Дела семейные

Что необычно, Селафиил заспался. Я тихонько вышла из спальни, чтобы не будить его. Явно поздно заснул, все лежал и смущался, потому что вечером он меня буквально засыпал извинениями. Конечно, извиняться ему не за что, это ведь его природа, Создатель их такими сотворил, но, правда, зачем? Впрочем, видимо, их все устраивает, если они пробуждают это в себе только при браке с представителями других рас. Даже представить трудно, как можно быть мужем и женой, любить друг друга — и не хотеть. У меня в голове это не укладывается, потому что я выросла в городе, где секс — нормальное проявление симпатии. А красота — культ. И было бы хорошо, если бы вчера все же получилось пусть не потрахаться, но хотя бы подойти к этому поближе. Если все сразу за одни сутки, он от нервов может полыхнуть, и тогда от меня даже рожек не останется, потому что их и так нет. Новый повар, довольно молодой и симпатичный парень по имени Асаф, сварил мне вкуснейший кофе на огне, достал блюдо домашних булочек с фруктами. Жуя сдобу, я с кружкой в руках вышла на террасу. Ситри тоже спал в лучах утреннего солнца, развалившись на спине и забавно раскидав лапы. Его я тоже не стала будить, тихонько прокралась к перилам и окинула взглядом город. Уже давно шумно, люди и транспорт снуют, отсюда похожие на мелких насекомых. Будущий муж аккуратно подкрадывался ко мне сзади. Я спрятала улыбку, глотнув кофе, и сделала вид, что не ожидала мягких объятий со спины. — Доброе утро, — пробормотал он, легко и нежно чмокнув меня в плечо, — как спалось? — Неплохо, в целом, — я откинулась ему на грудь и прищурилась на солнце, ощущая, как перестают припекать его лучи. Ох уж эта забота... — я думала, буду нервничать перед свадьбой, но, знаешь, как-то уже свыклась с этой мыслью. Какой же катастрофой я считала этот брак ещё декаду назад. И как быстро изменила свое мнение. Вернее, светлый его изменил. — Мне казалось, что это будет конец света, — все ещё тихо и слегка хрипло спросонок пробормотал он, прижимаясь щекой к моему плечу, — а теперь не могу дождаться, — вот как, ничего себе... — ты замечательная, Наамах. Мне с тобой так... Сладко. Последнее слово он выдохнул едва слышно и так интимно, что у меня мурашки побежали. Если бы это не было бесполезно, я бы попыталась соблазнить его ещё раз. Так что оставалось только повернуться и поцеловать его. Мы позавтракали вместе, и Селафиил сообщил, что его ждут в Белом городе на примерку свадебного мундира. Я только пожала плечами. С ним туда мне не хочется, да и пока что запрещено, а не пустить его причин нет, совместных дел у нас не запланировано. Проводив жениха в портал, я попробовала придумать себе дело. Гардероб разложен прекрасно, примерять все не хотелось, даже вышивку свою я не додумалась взять из дома. Вернее, собиралась, даже написала ее в список вещей, но замоталась с подготовкой к приему и забыла. Хотя, они же тут должны чем-то таким заниматься, да? Был бы рядом Селафиил, я бы спросила у него, как добраться до швейной лавки, но его рядом не было, так что пришлось полистать инструкции от бесов и разобраться со схематичной картой в устройстве связи. А потом идти собираться. Битый час провозившись с подбором одежды, я накрасилась, сделала прическу. Нужно будет какой-нибудь туалетный столик сюда поставить, а то не очень удобно. Прихватив устройство связи, я двинулась на выход и была остановлена жалобным мявом. — О, мой маленький, — присев на корточки, я почесала Ситри за ушком, — я не могу тебя взять с собой, я ухожу по делам. Но ненадолго, а когда вернусь, мы с тобой поиграем в мячик, хорошо? Потеревшись о мои руки, кугуар все же отпустил меня. Но улёгся в свою корзинку и так грустно смотрел, как я ухожу, что у меня едва слезы на глаза не навернулись. Идти нужно было всего три квартала, так что я решила прогуляться. Осматриваясь и подмечая интересные места, куда бы стоило потом заглянуть, одной или уже с мужем, я все время забывала смотреть на карту и пару раз свернула не туда. Но нужная лавка все же нашлась. Там был и бисер всевозможных цветов, и нитки разной толщины и из разных материалов. Даже были разнообразные картины, нанесенные сразу на канву. Но я купила пяльца, красную плотную ткань, подходящей толщины иглу и тонкие черные нитки. Нибрас ещё в школе научил меня вышивать тонкие ажурные узоры, я это люблю. У каждого брата и у отца есть и подушки, расшитые мной, и платки. Особый любитель вышивки Самаэль и вовсе с каждой новой парадной рубашкой ко мне приставал, чтобы я вышила что-нибудь на уголках воротничка или на манжетах. Папа тоже одобрял, считал это достойным занятием для высокородной девушки и всегда носил с собой один из подаренных мной платков. Вернувшись домой, я исполнила обещание и заиграла Ситри до одышки. Умаявшись бегать за мячиком, он запрыгнул ко мне на диван, улёгся, положив довольно тяжёлую голову на бедро, и счастливо зажмурился. Погладив его, я все же достала свои покупки и приступила к несложному ритмичному узору, чтобы приноровиться к ткани. В плане размерности и плотности нитей она была очень хороша, но потом нужно будет купить ещё более тонкую иглу, не очень красиво получаются стежки. Ну, или я придираюсь. Мой будущий супруг степенно вышагнул из портала как раз тогда, когда я подумывала не ждать его и приказать подавать обед. По-моему, его примерка заняла больше времени, чем моя. Неужели суровый архистратиг крутился у зеркала? В жизни не поверю. — Сегодня вечером нас заберут по домам, — поделился он, с тихим стуком поставив на столик высокую темную бутылку, — ты вышиваешь? Нет, я просто сижу и разглядываю пяльца! — Да, нечем было заняться, — отложив шитье, я ухватила бутылку, — что за вино? Серафимам дано понимать любой язык, но название вина и сорт ягод для него мне ничего, ровным счётом, не сказали. — Отец посоветовал угостить тебя, но с такой хитрой улыбкой, что я переживаю, нет ли у темных аллергии на амброзию, — вздохнул блондин, присаживаясь рядом и почесывая пузико Ситри. — Да нет, мы тоже делаем из нее вино, — поставив увесистую бутылку на место, я откинулась на спинку, — как прошла примерка? — Извини, что получилось долго, — слегка смутился Селафиил, — пытались разместить все регалии, а я пытался убрать если не все, то хотя бы боевые, — я только приподняла бровь, не понимая, почему он решил вдруг стесняться своих достижений, — это ведь свадьба, а не парад, мне кажется неуместным носить боевые награды. — Ну да, звучит логично, — я подразнила котенка кисточкой хвоста, и он закогтил воздух, пытаясь ее поймать, — я как раз тебя ждала, чтобы пообедать. — Да, конечно, — светлый подскочил, протянул руку мне, помогая встать. Асаф быстро сервировал стол, выставил блюда с печеными овощами и птицей. Но на кухне я его точно не видела. Хотя, наверное, он готовит внизу, чтобы здесь не пачкать, идея отличная. Третий принц самолично вскрыл бутылку и налил нам по трети бокала бледно-розового и очень вкусно пахнущего вина. — Что же, за наш будущий брак? — как-то неуверенно предложил Селафиил, поднимая свой бокал. — За наш счастливый и долгий брак, — поправила я, кивая, и немного протянула руку, давая бокалам соприкоснуться. Я была очень рада, что сделала совсем маленький глоточек, желая распробовать букет. Рот обожгло так, как никогда не жег даже столетний виски, казалось, у меня просто голова загорится или лопнет, от судорожного вздоха через нос слезы выступили на глазах. — Наамах? — с трудом расслышала я через звон в ушах. — Что случилось? Тебе плохо? — Это что? — сипло выдохнула я, дрожащей рукой указывая на треклятую бутылку. — Вино, — слегка озадаченно ответил светлый, — лёгкое, для подростков. Нихрена себе у святош подростки! Сдерживая рвущиеся наружу проклятия, я просто попросила налить мне воды. От такого надругательства над культурой распития спиртного у меня разболелась голова, чего и стоило ожидать. Но немного еды я в себя все же запихнула. Если наш брак будет таким, как первый глоток вина светлых... Снова устроившись на диване, я попросила включить какую-нибудь ленту из списка. И оказалось, что одним глазком смотреть и слушать вполне можно, совмещая с вышиванием. Жених сидел рядом, не мешаясь под руками, но при этом положил руку на спинку дивана, будто хотел меня обнять, но не решался. Видимо, решил, что я обижусь на него за такую шуточку от будущего свёкра. Но я обижаться не собиралась, как и мёрзнуть, так что придвинулась поближе и привалилась к его боку. Селафиил вздрогнул, вздохнул и приобнял меня, впрочем, стараясь не мешать. — У тебя очень красиво получается, — негромко похвалил он, а потом чмокнул меня в макушку. Мило как, я не могу... Но вот что странно, ладно поверхностные поцелуи, но почему он тогда не против глубоких? Сам же целовал меня так. — А почему ты терпел мои приставания? — поинтересовалась я, отвлекаясь от шитья, чтобы не сбиться. — Ну, мы тоже целуемся, — застенчиво пробормотал парень, отворачиваясь, — просто не в качестве... Прелюдии, а для... Ну, для выражения симпатии. И мне хотелось... Чтобы, ну... Тебе было приятно. А красный-то, красный просто до ушей и вместе с ними! — Ты быстро научился, надо признать, — сжалилась я, отводя взгляд, чтобы не смущался ещё больше. Не успели мы досмотреть ленту, как одновременно открылись два портала. Обещали же вечером... — Ну, гм... До завтра? — как-то неуверенно и неловко выдал серафим, вставая. — Да, до завтра, — улыбнувшись, я приподнялась на носочки, целуя его на прощание. Вот пусть выйдет из портала дома таким красным, пусть посмешит подданных. Но я совершенно забыла о светлом в окружении семьи. Отец и братья просто затискали меня, соскучившись, заобнимали до нехватки воздуха. И мне с ними было просто восхитительно хорошо.