YUMMY

Несколько дней мы просидели в душном павильоне, который я уже начинала ненавидеть. Каждый раз к нам приходили такие кадры, что, казалось бы, хуже не будет… Но были хуже и хуже. Такое ощущение, что организаторы шоу специально брали и издевались над нашим слухом. За три дня мы из нескольких тысяч людей выбрали только десять достойных конкурсантов, а, по мнению организаторов, их должно было быть в несколько раз больше. Лазарев держался порой из последних сил, и я искренне его понимала, но сделать ничего не могла. Очередная девушка заплакала на сцене из-за того, что не прошла дальше. Я закатила глаза, а позже посмотрела на Лазарева, который смотрел на меня тем же взглядом, что и на вечеринке Терехова — он хотел как можно скорее уйти. Взяв инициативу в свои руки, я начала: — Между лузером и чемпионом большая разница: чемпионы не боятся проигрывать. Это не последнее твое поражение, соберись и покинь эту сцену настоящим чемпионов. — Спасибо, можно я вас обниму? — спросила у нас девушка. Мы переглянулись с Серёжей, нехотя, согласились. Каждый раз я смотрела на участников и не могла понять, неужели у них напрочь отсутствует чувство собственного достоинства? Как можно не любить себя, что придти к известным людям и так в открытую позориться? Я не понимаю, почему я вообще согласилась на это шоу, потому что терпение мое было на 0. Вроде бы и нажимать красную кнопку не хочется, а вроде бы и врать целевой аудитории не хочется. — Поль, — обратился ко мне Серёжа. — Поужинаем? — Не, что-то аппетита нет, — я слабо улыбнулась. — У тебя что-то случилось? С мужем? — Да нет, я просто устала от этих мерзких певцов. Зачем идти, если не умеешь петь?! — Я тоже не понимаю, — он встал с кресла и посмотрел на меня. — Ты на машине? Встав с места, мы медленно шли вдоль коридоров в сторону наших гримерок, которые сегодня находились рядом. — Водитель взял выходной, а Дима не может. Так что, попрошу Мухачева. — Давай подвезу? — Я же живу очень далеко, в Павлово. — О! — Он улыбнулся и вскинул руки. — Как раз живу в Павлово. У меня своя машина. И я могу тебя отвезти. — Ты хотел покушать! — Заедем в мак по дороге. — Я засмеялась, и Лазарев в ответ: — Ну что, Полина Сергеевна? Известные люди не только омаров и крабов едят, но и обычную вредную пищу. Я согласилась. Мне было интересно в компании Лазарева, поэтому почему бы и нет? Переодевшись в спортивный костюм, я предупредила Андрея, что поеду с Серёжей. В свою очередь, мой директор не упустил возможности пошутить над, что наш эфирный флирт превращается в нерабочий. Разумеется, все это полные глупости. Показав ему язык на прощание, я вышла из гримерки и подошла к Серёже, который меня видимо уже заждался. Извинившись за долгое отсутствие, мы вышли вместе из съёмочного павильона и направились на парковку. Машина Серёжи была припаркована параллельно тротуару и парковочной разметке. Лазарев распахнул дверцу и помедлил, встречая меня пристальным взглядом. — Присаживайся, — он проводил меня взглядом. В салоне стояло лишь два кресла, вокруг — лишь кожа и металл. Наверное, это была очень дорогая тачка. Пришлось прикусить язык и не сказать ничего лишнего. Лазарев обошёл машину и сел рядом. Мотор зарычал, и мы помчались по улицам. Мы снова просто молчали, но в этом молчании было больше слов, чем в некоторых диалогах. По пути мы действительно заехали в ресторан быстрого питания и Серёжа набрал большое количество еды. — Расскажи мне о себе, — сказал Лазарев, забрав заказ из окна макавто. — Если что, я взял и тебе, потому что мы целый день просидели с уродами и тебе необходимо поесть. — Что ты хочешь узнать? — Остановимся поесть или к мужу надо? — Остановимся, — Улыбнувшись, Лазарев отъехал на парковку заведения и припарковался так, чтобы нас никто не увидел. Он вытащил из пакета пару бургеров и протянул мне, в прямом смысле приказав есть. — Ну так что ты хочешь узнать обо мне? — Все ли у тебя с мужем так хорошо, как ты стараешься показать? — Я подавилась, а он осторожно постучал по спине. — Прости. — Мой муж наркоман и алкоголик, но последние недели он ходил ко врачу, работает над проблемами и все становится лучше. Он старается. — Знаешь же, что бывших наркоманов не существует? — Он протянул мне стакан с колой. — Знаю, — Я сделала пару глотков. — И я боюсь этого больше всего. Но сейчас уверенности в нем с каждым днём больше, чем когда-либо. — Любовь является сильным чувством. — А ты? — А что я? — У тебя есть партнер? — Я вытерла уголки рта салфеткой. Боже, как я наелась. — Нет, но у меня есть дочь. — А мать ребёнка где? — Ну… У меня была девушка и все шло до свадьбы, но она забеременела и сказала, что планирует делать аборт. — Он тяжело выдохнул. — Если это болезненная тема, то давай не будем? — Нет, все хорошо. Я попросил ее вынести ребёнка, и я заплачу ей столько, сколько ей будет нужно. Как видишь, Анне Сергеевне уже годик, а биологическая мать собрала свои вещи и уехала. — Я взяла его за руку. — Спасибо. — За что? — За доверие. — И тебе, — он положил ладонь сверху моей руки и слабо улыбнулся. — Ну что, мы все съели. Поедем или хочешь что-то ещё? — Поехали, если ты сам не хочешь. Весь оставшийся путь мы с Серёжей слушали музыку и подпевали, наслаждаясь компанией друг друга. Мы не разговаривали на серьёзные темы, потому что на парковке было более чем достаточного на сегодняшний день. Очередные факты насчёт Лазарева пополнились в мою копилку: он человек с большим сердцем и глубоким внутренним миром.