YUMMY

Выйдя из машины Сергея, я попрощалась с ним и направилась в сторону нашего нового дома. Свет во всю горел на первом этаже, и это означало, что мой любимый уже ждал меня. Я пыталась как можно скорее сократить расстояние между нами, поскольку я очень по нему соскучилась за эти дни, и я рада, что впереди нас ждут несколько совместных выходных. Весь завтрашний день мы решили посвятить уборке дома, а послезавтра провести время вместе, гуляя, фотографируясь и наслаждаясь свежим воздухом. Зайдя в гостиную, я не увидела коробок с вещами. — Дииииим, — закричала я. — Да? — Дима вышел из кухни в фартуке и с курицей в руке. — А где коробки? — Поль, я забыл их перевести. — В смысле ты забыл?! — Я положила руки на бока. — Я двести раз тебя попросила об элементарном. Ты снова употреблял?! — Ты вообще думай, что ты говоришь, — от злости он кинул курицу на пол. — Я весь чертов день готовил тебе ужин, чтобы порадовать после съёмок, но вместо благодарности я что получаю, а? Упреки, подозрения? Да, Полина, я увлёкся и забыл! Завтра встану раньше и привезу тебе все коробки из квартиры. — Ты что, на меня повысил голос? — Злостно посмотрела на него я. — Пошёл ты к черту, Дима. Ешь свой ужин в одиночестве или сделай себе пару дорожек и расслабься, а я пошла спать. Эффектно развернувшись, я поднялась на верхний этаж и зашла в спальню. Я решила максимально показать свою обиду и повернула замочек нашей комнаты, чтобы сегодняшней ночью он подумал о своём поведении. Я высказала все, что наболело. Теперь он знает, что я страшно на него злюсь, и ему придется очень постараться, чтобы я смогла его снова простить. Мое хорошее настроение улетучилось, и я даже подумывала свалить отсюда через окно. Но я уверена, что он точно сорвётся. Конечно же, это была бы хорошая проверка на серьезность лечения, но лучше не рисковать. Смыв макияж и надев пижаму, я легла на кровать и уснула, как только положила голову на мягкую подушку. Когда утром я проснулась, то первым делом осмотрелась — я действительно всю ночь проспала без Димы. Я чувствовала себя абсолютно так же, как и вчера, — если не считать сильной головной боли, конечно. Тело не билось в предсмертной агонии, слезы не лились градом, хотя и от радости я не прыгала. Я чувствовала себя, как в любое другое утро во время трезвости мужа. В горле пересохло, словно я неделю блуждала по пустыне и не встретила на пути ни одного источника. Поднявшись с кровати, я надела халатик и спустилась вниз. Меня охватил страх, потому что Димы нигде не было. А вдруг он ушёл и получил передозировку? Взял и смылся, пока я сплю. В квартире стояла щемящая душу тишина. В моём представлении утром я просыпаюсь, а он стоит на кухне и готовит завтрак в качестве извинений. Но реальность такова: его нигде нет. В этот момент дверь приоткрылась, уперевшись в пушистый ковер. Подтолкнув дверь локтем, Дима открыл ее до конца с ноги и вошел в коридор, держа в руках коробки. Я облегченно вздохнула — никуда он не ушел. Поймав мой взгляд, он слабо улыбнулся. — Я как раз собирался быстро все разложить и тебя будить.  Его глаза были тусклыми, и я знала — это потому, что он расстроен. За те несколько недель, что мы провели, работая над отношениями, по оттенку глаз я научилась понимать, в каком он настроении: яркие — он счастлив; бесцветные и тусклые — он обессилен и ему сложно; нормальные — все стабильно; темные и выразительные — он недоволен. — Я подумала, что ты ушёл. — Я, конечно, вчера повёл себя как ублюдок, но не до такой степени. — Он нервничал и был скован. — Все в порядке? — Я… В общем, я был не прав, Полин, и этому нет оправдания. Но я все постарался исправить, перевёз все вещи. Надо признать, что я впервые видела его таким столь обеспокоенным и выбитым из того привычного состояния, когда он контролирует все вокруг. Сейчас он что-то мямлил и не решался взглянуть мне в глаза. Я подошла к нему, взяла лицо в ладони и аккуратно поцеловала в губы. Мне не хочется портить наши выходные глупой ссорой. — Я пойду донесу все коробки, — он чмокнул меня в губы несколько раз. — А я приготовлю нам завтрак. Половину дня мы провели, разбирая вещи по полкам. Такой семейный день нам был необходим: он шутил — я смеялась; он готовил — я ела; он был рядом — я была уверена. Я рассказала ему о съемках и работе с Лазаревым, а Дима про студию и то, какие кадры к ним приходят. Я просто обожаю, когда муж рассказывает о своей работе, а ещё больше люблю наблюдать за тем, как он фотографирует! Весь следующий день мы провели на природе, где самый лучший фотограф устроил мне фотосессию для нового издания известного журнала. Не было ни одного раза, чтобы мы не поругались на съемке Во время работы градус страсти и любви так высок, что происходит закипание. Этот раз не стал исключением и стоило мне открыть рот, как Дима вжал меня в плед и покрыл всю шею поцелуями. — Дим, ну не здесь же. — Ого, включилась стесняшечка? — К черту, — я перевернулась и оседлала его сверху. Положив ему руку на шею, я начала активно двигаться, напрочь забыв о правилах приличия в общественных местах. Он страстно смотрел мне прямо в глаза, и я не могла сдержать свои стоны. Я смотрела на лицо этого мужчины и не могла понять, как я смогла выдержать все испытания в нашей жизни. Мы уже давно не предохраняемся, и я надеюсь, что ребёнок будет нашим спасательным кругом. Мы гуляли по парку и держались за руки. Я была счастлива, я была любима и я всё также боялась, что наше счастье может быть способом обмена на наркотики и алкоголь. Он продолжал смешить меня и вести себя по-детски, что забавляло меня ещё больше. И я поняла одно — я по уши влюблена в этого мужчину и не переживу ещё одного срыва. Но я уверена в нем, уверена как никогда. Вчера же он не побежал употреблять… не сбежал, а все взял в свои руки и исправил ситуацию, хотя раньше было в точности наоборот. Исхаков что-то рассказывает, но я не слышу. Я думаю про его зависимости и мне страшно. Нервный комок подошёл к горлу. Нагнувшись, меня стошнило на траву. Желудок не планировал останавливаться, а мне уже было неудобно — сегодня я побила все нормы морали: занялась сексом в парке и заблевала газон. — Поль, все хорошо. — Дима взял меня на руки. — Пойдём домой. Я не успела ничего сообразить, как оказалась на его руках, и он пошёл в непонятном для меня направлении. Прикрыв глаза, я погрузилась в царство Морфея. Поздним вечером я проснулась от того, как сильно хочу пить. Осторожно поднявшись, я увидела около кровати поникшего Диму. — Ты чего встала? — Я хочу пить, — он сразу же протянул бутылку воды. — Спасибо. — Как тебя себя чувствуешь? — Так, как будто мне ударили по затылку. Откроешь мне? — Я дала ему бутылку и он покрутил крышку. Сделав пару глотков воды, я громко простонала: — Боже, как хорошо. — Расскажешь мне, что произошло? — Я боюсь, что ты сорвёшься. Эти мысли доводят меня. Это не первый раз, когда меня стошнило. Но первый настолько жесткий. — Я клянусь нашим браком и семьей, что я никогда не встану на эту чёртову дорогу снова. — Исхаков поцеловал меня в лоб и накрыл одеялом, включив кондиционер. — У тебя завтра съемки. Спи, малышка.