Араси — новый герой?

      21 мая

             Просыпаясь от лёгких, почти невесомых поглаживаний по спине, я нехотя разлепила веки. Глаза открывались с трудом, даже ресницы слиплись от усталости. Тело было тяжёлым, будто меня всю ночь таскали по тренировочному полю на изнуряющих гонках. Каждый мускул ныл. Щурясь, я едва разобрала силуэт Итачи, сидящего на краю кровати. Его горячие пальцы медленно скользили по моей обнажённой коже, вызывая мурашки, но я была слишком вымотана, чтобы наслаждаться этим.              — Рано... — промямлила я, уткнувшись лицом в подушку. Голос звучал хрипло, словно я всю ночь кричала.              Он не ответил, только продолжил гладить, но я почувствовала, как его рука опустилась ниже, к пояснице. Это было слишком. Я заторможенно повернулась, перехватывая его руку, вонзаясь ногтями в кожу, и гневно вцепилась зубами в запястье. Достаточно сильно, чтобы он понял — я не в настроении.              Итачи не отстранился. Наоборот, его губы растянулись в едва заметной улыбке, а глаза загорелись тем самым странным блеском, который всегда появлялся, когда я вела себя упрямо, заставляя слушаться меня. Он наклонился, обхватил меня руками и притянул к себе так крепко, что я едва могла дышать. Его пальцы впились мне в бока, а дыхание стало чуть громче — очевидно, он наслаждался моей беспомощностью. Итачи поднялся вместе со мной и двинулся к ванной.              — Пусти, дурак, — промямлила я, задыхаясь и обессиленно царапая ногтями его предплечья, но он только сильнее сжал объятия.              — Хитсугая-кун придёт за тобой, если не спустишься к завтраку, — произнёс он спокойно, но в его голосе чувствовалось сожаление.              Сморщив нос, я застонала, но послушно выскользнула из его рук. Ноги едва слушались, когда я ковыляла в ванную. Каждый шаг давался с трудом, будто пол подо мной был покрыт густой смолой. Я чувствовала, как мышцы дрожат от напряжения, как во всём теле пульсирует усталость.              — Сама, — тихо буркнула я, прикрывая за собой дверь.              Итачи не стал спорить. Я слышала, как он сел на кровать, послушно и терпеливо ожидая. Его дыхание было ровным, но я уловила лёгкое напряжение в его позе, будто он был готов в любой момент вскочить и прийти на помощь.              Увидев на кафельном полу ещё влажное, но аккуратно разложенное кимоно, я разом вспыхнула, рухнув на колени. Закрывая пылающее лицо дрожащими руками, я мысленно заверещала от съедающего меня стыда и неловкости. Воспоминания о прошлой ночи всплывали в голове, как назойливые картинки, от которых хотелось спрятаться. Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как жар разливается по щекам и шее.              Вода была непривычно прохладной, почти ледяной. Мне нужно было проснуться и вернуть нормальный оттенок своему лицу, а не расслабиться. Я быстро ополоснулась, чувствуя, как капли стекают по коже, смывая остатки сна и смущения. С помощью теневого клона я облачилась в розовое кимоно с длинными рукавами, призванное из Конохи.              Когда я вышла, Итачи уже ждал, стоя у двери. Одетый в тёмно-синее кимоно, он выглядел восхитительно — строгий, собранный. Смущённо дуя губы, я потянулась, потёрла глаза и зевнула. Каждый шаг давался с трудом, ноги будто стали ватными, даже колокольчик в окобо звенел с каким-то рваным ритмом.              Итачи наблюдал за мной с тем же спокойным выражением, но в его глазах читалось что-то вроде вины. Он молчал, но его взгляд говорил больше слов — он словно извинялся за прошлую ночь, за то, что я сейчас чувствовала себя так вымотано и неловко.              Заторможенно моргая, я сосредоточила на нём взгляд. И тут же заметила следы на его коже, выглядывающие из выреза воротника — тонкие царапины на груди, руках и шее. Мои ногти оставили их прошлой ночью. Я неловко покраснела, но внутри что-то ёкнуло от гордости.              — Нужно исцелить, — велела я, протягивая руку с видимой лечащей чакрой. Зелёное свечение мягко заиграло на кончиках пальцев, обещая успокоение и заживление.              Смиренно вздохнув, Итачи позволил мне прикоснуться к его груди. Мои пальцы задрожали, трепетно скользя по царапинам. Внутри всё затрепетало от восторга — я касалась его. Под кожей загоралось лёгкое тепло чакры, и я чувствовала, как его мышцы слегка напрягаются под моими прикосновениями. Он не сопротивлялся, пока я лечила порезы на его руках и шее. Однако, когда я попыталась дотронуться до спины, он мягко остановил меня.              — Спину не нужно, — сказал он тихо, но твёрдо.              Я кивнула, не спрашивая почему, молча ликовала. Мне удалось оставить свой след на нём. Внизу живота приятно потянуло, словно отголосок прошлой ночи, который я старалась не замечать.              Когда я закончила, мягко касаясь, он скользнул пальцами по моему предплечью к запястью, обхватывая мою маленькую ладонь. Его прикосновение было тёплым и уверенным, словно он хотел сказать что-то, но ограничился лишь этим жестом. Предусмотрительно взяв за руку, он повёл меня к двери. Я шла за ним, всё ещё зевая и потирая глаза.              Поворачивая по коридорам, мы подошли к одной из дверей. Итачи нехотя разжал ладонь, отпуская мою руку. Его пальцы слегка задержались на моём запястье, не желая отпускать, но затем он отступил на шаг. Дверь открылась, из номера вышел Хитсугая, всё так же облачённый в чёрные косоде и хакама с белым хаори поверх. Его бирюзовые глаза сразу же нашли меня, а уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке.              — Наконец-то, — произнёс он, но в его голосе не было раздражения, только привычная насмешка. — Доброе утро.              Итачи вежливо кивнул в ответ, сохраняя своё обычное спокойствие. Я же, всё ещё борясь с остатками сна, вяло протянула:              — Доброе, Широ-нян.              Подняв голову, я встретилась с его взглядом. Его глаза скользнули по мне, быстро, но внимательно, а затем на мгновение устремились за мою спину, к Итачи. В этом взгляде читалось что-то между любопытством и лёгким подозрением, но он не стал комментировать.              Увидев, как Тоширо протягивает мне ладонь, я заторможенно коснулась его руки. Его пальцы были приятно-прохладными.              — Ты сегодня особенно медлительная, киса, — отчего-то веселясь, усмехнулся он, замечая, как я зевнула.              — Это не медлительность, а кошачья лень, — обиженно пробормотала я, чувствуя, как щёки слегка розовеют. — Утро ненавижу…              — Понести тебя на ручках? — ехидно оскалился он, перехватил моё запястье и притянул меня к себе ближе.              — Ня? Нет-нет-нет, вот ещё чего! Позор какой, я ведь шиноби! — зашипела я, угрожающе оскалив клыки, но он лишь рассмеялся в ответ.              — Упрямая какая, ещё и сопротивляешься, — восторжествовал Хитсугая и, не слушая моих возражений, снова поднял меня, удерживая под ягодицами на одной ладони.              — Опять? Пусти-пусти! — елозя и пытаясь спрыгнуть, запротестовала я, но от голода и усталости изнурённо сдалась. Мои ноги болтались в воздухе, вызывая трезвон колокольчиков в окобо.              Итачи, наблюдая за этой сценой, выдохнул, смиряясь с происходящим, и пошёл чуть позади, сохраняя дистанцию. Его взгляд был спокоен, но в нём читалось неодобрение, которое он, однако, не стал выражать вслух.              Ресторан был заполнен людьми. Вся команда уже собралась за двумя соседними столами. Тоширо усадил меня за стол напротив Наруто и Суйгецу, тут же заказывая что-то у трёх смущённых официанток, которые, казалось, не знали, куда деваться от его спокойного, но властного тона. Итачи сел рядом со мной, с другой стороны. Ароматы разнообразных блюд витали в воздухе. Сонливая, погружённая в свои мысли, я едва замечала происходящее вокруг, пока голос Суйгецу не вернул меня в реальность.              — А-чан, ты и сегодня торжественно выглядишь, — поразился он, его голос звучал с насмешкой, но в то же время с искренним удивлением.              — Ня? Вот спасибочки, — нервно улыбаясь, опомнилась я и огляделась. Оказалось, Саске сидел за соседним столом прямо за моей спиной, а Карин и Хината — напротив него. — Уо-о, Хината-нян, Карин-нян, вы такие красивые! — восхитилась я, оглядывая девушек в кимоно.              Хината выглядела застенчивой и нежной. Её длинные чёрные волосы ниспадали до талии, обрамляя лицо с мягкими чертами. Она была одета в бежевое кимоно с яркими цветочными узорами и тёмно-бордовым поясом, который подчёркивал её изящную фигуру. Карин, напротив, казалась яркой и уверенной. Её ярко-красные волосы были собраны в высокий хвост, украшенный заколками с цветами. Она надела тёмно-зелёное кимоно с золотыми и фиолетовыми цветочными узорами и жёлтым поясом, который добавлял её образу ещё больше смелости.              — Сенсей, ты ещё спишь что ли? — поразился Узумаки, его голос прозвучал громче, чем нужно, заставив меня вздрогнуть.              — Нет-нет-нет, просто задумалась, — отмахнулась я, мельком оглядев остальных, послушно нарядившихся в кимоно, и опустила взгляд на стол. Мои пальцы сами собой потянулись к палочкам, и я принялась на бешеной скорости опустошать тарелки. Рис, рыба, суп — всё исчезало с тарелок с такой скоростью, что даже Наруто на секунду замер, уставившись на меня.              — Эй, сенсей, тут на всех! Обжора! Жадина! — поразился он, размахивая руками и пытаясь урвать хоть одну тарелку.              Я лишь фыркнула, продолжая есть, но Тоширо, сидевший рядом, резко повернулся к Наруто.              — Узумаки, замолкни, — гневно нахмурившись, велел он, его голос звучал холодно и властно.              Итачи, сидевший рядом со мной, наблюдал за происходящим, ничего не говоря. Его тёмные глаза скользнули в сторону Наруто, и тот мгновенно замолчал, будто его рот запечатали. Взгляд Итачи был настолько пронзительным, что даже Суйгецу, сидевший напротив, невольно отвёл глаза.              — По какому поводу мы переоделись? — дождавшись небольшой паузы, поинтересовался Суйгецу, разглядывая своё кимоно с явным недоумением.              — Фестиваль, — промычала я с набитым ртом, не отрываясь от тарелки с рыбой.              — Что фестиваль? — переспросил он, склонив голову набок, словно ожидая более внятного объяснения.              — Я участвую, а вы будете привлекать меньше внимания, — невнятно проговорила я, а затем, проглотив кусок, восторженно промурлыкала: — Ня-ха! Эта рыбка такая вкусная!              — А, я понял, — сообразил Наруто, его лицо озарилось пониманием. — Ты напросилась участвовать в фестивале?              — Это я предложил кандидатуру Акане-чан для участия в фестивале, — вмешался Хитсугая.              — Тоширо? Сенсея? — удивился Наруто, его брови поползли вверх.              — Узумаки, почему ты так обращаешься к ней? — спросил Тоширо, слегка наклонив голову, словно пытаясь понять логику Наруто.              — Имя запомнить не может, — обречённо выдохнула я, продолжая уплетать рыбу.              — Потому что она мой учитель! — возразил Узумаки.              — И как это получилось? — прояснил Хитсугая, переведя взгляд на меня. Его бирюзовые глаза сверкнули любопытством.              Суйгецу и Итачи заинтересованно оглядели меня и Наруто, даже Саске чуть обернулся, словно эта тема его зацепила. Я замерла с разинутым ртом и кусочком красного филе рыбы, висящим на палочках.              — Давай-давай, расскажи им, — разрешила я, проглотив рыбу и махнув рукой.              — Точно, вы же тоже не знаете, — оглядев присутствующих, сообразил Наруто. — Это было давно, да, точно, во время экзамена на Чунина.              Я согласно закивала и подула на горячий чай. Чуть отпила, но тут же болезненно высунула обожжённый язык изо рта. Тоширо не сдержал смешок и приложил указательный палец к моей кружке. От него начала исходить чакра, и пар над чаем постепенно исчез. Поражённо округляя глаза, я проследила за тем, как чай остывает буквально на глазах. Сияя от восхищения, я принялась пить охлаждённый напиток.              — Мы с извращённым отшельником тренировались призывать жаб, — задумчиво припомнил Узумаки, скрестив руки на груди.              — Джира-нян, а не извращённый отшельник, — гневно поправила я, сверкнув глазами.              — Тогда Джирайя, от твоих пояснений не лучше, — недовольно заметил Наруто, скривившись.              — Джирайя? Из легендарной троицы? — уточнил Тоширо, его глаза слегка расширились от удивления.              — Ага, — в голос ответили я и Наруто.              — Он тоже мой учитель. И Ирука-сенсей, и Какаши-сенсей, — пародируя перечисленных, продиктовал Узумаки, явно наслаждаясь моментом.              — Хатаке Какаши? Копирующий ниндзя Какаши? — переспросил Тоширо.              — Дядя Какаши мой единственный официальный опекун, — похвасталась я, хитро подмигнув.              Хитсугая удивлённо моргнул и открыл рот, наверняка желая что-то спросить, но Наруто тут же перебил:              — Не лезь, я рассказываю!              — Прости-прости, — без сожаления пробубнила я и сделала ещё глоток чая.              — Так на чём я? Я тренировал технику призыва, когда этот извращенец подглядывал за купающимися девчонками, — взбесился Наруто, его голос стал громче. — Как вдруг его долбануло молнией, и он отрубился. И всё из-за тебя! — указав на меня пальцем, обвинил он.              — Ня? Мне тоже нужно было тренироваться, я не специально, — неловко хихикнула я и отвела взгляд, чувствуя, как щёки слегка розовеют.              — Ты до сих пор не можешь управлять этой техникой, а если бы ты и меня прибила?              — Ня-ха-ха, не повышай на меня голос, — сверкнув убийственным взглядом, приказала я.              — Ты используешь положение учителя только когда это тебе нужно, — скептически заметил Наруто, скрестив руки.              — Разве? — вторила я ему, подняв бровь.              — Что потом? — вмешался Суйгецу, заинтересованный развитием истории.              — Она спрыгнула на извращённого отшельника и начала бить, — продолжил Наруто, размахивая руками для драматизма.              — Пыталась привести в чувства! — рьяно возразила я.              — Да если бы я не влез, ты точно бы его прибила! — припомнил Узумаки, указывая на меня пальцем.              — Не кричи на своего учителя, — ехидно оскалилась я.              — А! Видишь? Снова это! — поразился Наруто, разводя руками.              — И? — нетерпеливо спросил Суйгецу, ожидая продолжения.              — Этот глупый хорёк попросил меня тренировать его вместо Джира-няна. Ещё и обвинил в том, что я помешала, — указывая на Наруто, поведала я. — У нас с тех пор условие: он поливает мой сад, а я тренирую его, всё по-честному, ня-ха-ха!              — Вообще-то из-за тебя извращённый отшельник вырубился на сутки, — промямлил Узумаки.              — Невозможно, такой крутой и идеальный мужчина как Джира-нян легко может выдержать молнию такой силы, ня-ха-ха-ха! — беспечно отмахнулась я.              — Я же говорю, ты до сих пор её не контролируешь, — настаивал Наруто.              — Ня? — ослепительно улыбаясь, переспросила я, но моё лицо исказил угрожающий оскал.              — Нет, ничего, вы прекрасный учитель, — недовольно проворчал Узумаки.              — Да хватит с этим, твой учитель дядя Какаши, — поникнув, заметила я.              — Так научи меня техникам, — потребовал Наруто.              — Ты не понимаешь, не хочу объяснять по десять раз, — раздражённо фыркнула я, чувствуя, как терпение подходит к концу.              Потеряв интерес к нашему спору, Саске отвернулся и наверняка обречённо закатил глаза.              — Тогда, чему А-чан тебя научила? — удивился Суйгецу, явно ожидая услышать что-то впечатляющее.              — Бегать и уклоняться, — без раздумий ответил Наруто, пожимая плечами.              — Вот оно что! — захохотал Суйгецу, его смех разнёсся по всему залу.              Горестно выдохнув, я понуро ссутулилась и потянулась к следующей тарелке, которую придвинул Тоширо. Его пальцы слегка коснулись моей руки, передавая лёгкий холод.              — И какой он, твой идеальный мужчина? — с любопытством поинтересовался он.              — Сильный, умный и напористый, — не задумываясь, ответила я, продолжая поедать рыбу.              — Понял тебя, — не сдержал смешка Хитсугая и выглянул над моей макушкой, наверняка пересекаясь взглядом с Итачи.              Учиха лишь слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Они оба расслабились и молча наблюдали за мной, пока я ела, жадно опустошая горы тарелок.              После завтрака я почувствовала, как силы вернулись ко мне. Моё тело, ещё недавно такое тяжёлое и непослушное, теперь наполнилось лёгкостью. Я ёрзала на стуле, не в силах усидеть на месте, чувствуя, как энергия бурлит внутри, требуя выхода.              — Пошли на свидание, Широ-нян? Перед фестивалем точно должны собраться толпы людей, — нетерпеливо затараторила я, коварно хихикая.              — Ага, — усмехнулся Тоширо, который сидел, подпирая щёку ладонью и рассматривая меня. Бирюзовые глаза искрились весельем, а уголки губ дрожали от сдерживаемой улыбки. Он наслаждался моим оживлением.              Итачи, заметив моё состояние, медленно поднялся из-за стола.              — Позвольте мне договориться о вашем выступлении на фестивале, госпожа, — предложил он, его голос звучал ровно, с ноткой почтительности.              — Вот спасибочки, рассчитываю на тебя! — восхищённо ответила я, а он, слегка наклонив голову, вышел из зала. Его тёмное кимоно мелькнуло в дверном проёме, прежде чем он исчез из виду.              — Идём на ярмарку, киса? — предложил Тоширо, протягивая мне ладонь.              — Ей! Пошли-пошли! — воскликнула я, переплетая с ним пальцы и вскакивая со стула. — Вы тоже повеселитесь, ня-ха-ха! — добавила я, обернувшись.              Остальная команда взглядами проследила за тем, как мы с Тоширо направились к выходу. Наруто фыркнул, Суйгецу усмехнулся, а Карин бросила нам вслед игривый взгляд. Даже Саске, обычно равнодушный, слегка повернул голову, чтобы посмотреть, как мы уходим.              Улицы были заполнены людьми, яркими палатками и аттракционами. Ярмарка встретила нас шумом голосов, ароматом жареных вкусностей, сладкой ваты и пёстрыми огнями бумажных фонарей, которые к вечеру наверняка зажгут, создавая волшебную атмосферу. Воздух был наполнен смехом детей, криками зазывал и музыкой, доносящейся из разных уголков.              Мы бродили между рядами, останавливаясь у каждого интересного места. Я то и дело тянула Тоширо то к одному ларьку, то к другому, восторженно хихикая. В какой-то момент мы наткнулись на стенд с ловлей рыбок. В небольшом бассейне плавали золотые рыбки, а вокруг стояли дети и взрослые, пытаясь поймать их бумажными сачками.              — Смотри-смотри, ловля рыбок! — воскликнула я, указывая на стенд. Вода в бассейне была прозрачной, а рыбки задиристо плескались, неуловимо перемещаясь по кругу. Их ярко-оранжевые чешуйки переливались на свету, будто маленькие огоньки. — Давай сделаем это!              Тоширо, глядя на мою макушку, очевидно с «кошачьими ушами», не сдержал усмешки и кивнул. Мы встали у края бассейна. Я схватила бумажный сачок и принялась по-кошачьи изворотливо ловить добычу. Мои движения были быстрыми и точными, будто я действительно была хищником, охотящимся за своей жертвой. Тоширо последовал моему примеру. Его движения были точными и уверенными, и вскоре он тоже поймал свою первую рыбку.              — Ты как буря, — усмехнулся он, наблюдая за тем, как я неуловимо опустошаю бассейн. Его голос звучал низко и слегка хрипловато, словно урчание большого кота.              Я вздрогнула, услышав своё имя, и восхищённо просияла, когда его голос отозвался мягкой «р» где-то глубоко внутри. Тоширо непонимающе изогнул бровь, пытаясь поймать мой взгляд.              — Что? — спросил он, бирюзовые глаза подозрительно сузились.              — Что? — выдохнула я, опуская взгляд и пряча смущение. — Просто... приятно слышать, ты урчишь как котёночек.              Он замер на мгновение, а затем его губы растянулись в широкой улыбке. Его глаза сверкнули игривым блеском.              — Опять агрессивное умиление? — проговорил он, нарочито медленно. Я почувствовала, как щёки заливаются румянцем, а в груди что-то сладко сжалось. — Сдерживаешься?              — Угу, — кивнула я, изо всех сил держа себя в руках, но он только рассмеялся в ответ.              Мы продолжили соревноваться, и через несколько минут бассейн опустел. Продавец в ужасе глядел на нас с открытым ртом, явно не ожидая, что кто-то сможет так быстро справиться с его «непобедимыми» рыбками.              — Они наверняка очень вкусненькие, ня-ха-ха-ха! — хихикнула я, оскалила клыки и облизалась, глядя на пойманных рыбок с аппетитом.              — Я куплю тебе всё, что пожелаешь, оставь эту мелочь, — заверил Тоширо, насмешливо глядя на меня и выпуская своих рыб обратно в воду.              — Запретное слово, — в ужасе скривилась я, жалобно хмурясь и поджимая губы. Моё лицо, вероятно, выражало такую драматичность, что Тоширо фыркнул и отвернулся, пытаясь сдержать смех. Его плечи слегка дрожали, выдавая его усилия.              — Надо мной смеёшься? Покусаю, — пригрозила я, поднимая бровь и делая серьёзное лицо.              — Ну вперёд, в эту игру можно играть вдвоём, — коварно оскалился он, глядя на меня с угрозой.              — Ладно-ладно, — сдалась я, выпуская рыбок в бассейн и поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Хочу такояки с осьминожками…              — Отлично, вперёд, киса. Лапу дай, — довольно оскалился Тоширо, протягивая мне руку. От его холодного прикосновения в такую жару по спине пробежали восторженные мурашки.              Мы продолжили гулять, в поисках ларька с такояки. Тоширо, очевидно, наслаждался моей неугомонностью, наблюдая, как я то и дело останавливаюсь у каждого интересного стенда, чтобы рассмотреть что-то новое.              Дальше мы наткнулись на стенд, вокруг которого собралась толпа девушек. Оказалось, это были соревнования по армрестлингу. Четверо парней уже боролись друг с другом, их лица были напряжены, а руки дрожали от усилий. Зрители подбадривали их криками и аплодисментами, создавая атмосферу азарта.              — Давай это тоже попробуем, Широ-нян! — нетерпеливо предложила я, уже представляя, как одержу победу.              — Уверена? — усмехнулся он, задумчиво наклонив голову.              — Я самая сильная, ня-ха-ха-ха! — беспечно расхохоталась я.              Тоширо согласно кивнул, и мы записались на участие. Когда я побеждала, он поднимал бровь, явно впечатлённый. Мы прошли несколько раундов, побеждая соперников одного за другим, пока в итоге не остались только мы двое, дойдя до финала.              Когда Тоширо сел за стол напротив, я довольно хихикнула, закатав рукав. Его ладонь была прохладной, а бирюзовые глаза игриво сверкнули.              — Не жалей меня, — ухмыляясь, сказал он, сжимая мою маленькую руку.              — Нельзя-нельзя, котёночек, — провоцирующе оскалилась я, чувствуя, как его пальцы сжимают мои.              Когда судья дал сигнал, я сконцентрировала чакру и замерла. Тоширо удивлённо округлил глаза, когда понял, что не может пошевелить рукой в моей крепкой хватке.              — Ты же не знаешь, насколько я сильная? — угрожающе промурлыкала я, чувствуя, как его рука дрожит.              Тоширо, в восторге от моей силы, скалился в ответ.              — Да, но ты всё равно проиграешь, — хитро заверил он, с восхищением и каким-то нетерпением оглядывая меня.              От его руки повеяло леденящим холодом. Я вздрогнула и удивлённо пискнула, отвлекаясь на мгновение. Этого хватило, чтобы он перехватил инициативу и прижал мою кисть к столу.              — Ты хитришь, прямо как шиноби! — восхищённо воскликнула я и расхохоталась.              — Ага, — выдохнул он, довольно ухмыляясь. Поднимаясь из-за стола, он протянул мне руку.              Я взяла её, чувствуя, как его пальцы слегка сжимают мои.              — Ладно-ладно, ты достаточно силён, чтобы я могла не сдерживаться, — коварно оскалилась я. — В следующий раз я тебя точно одолею, котёнок.              — М-м, буду ждать, — довольно ухмыльнулся он.              Мы продолжили гулять по ярмарке, где вокруг царила атмосфера веселья и беззаботности. Смех людей, музыка и шум голосов сливались в единый гул, наполняющий воздух. В какой-то момент мы наткнулись на большой аттракцион, украшенный яркими гирляндами и воздушными шарами. Вокруг него собралась огромная толпа, но почему-то участников всё ещё не хватало. На табличке у входа было написано: «Держитесь за руки — выиграйте!». Мельком взглянув на вывеску, я поняла, что суть аттракциона заключалась в том, чтобы держаться за руки, выполнять различные задания и в итоге получить приз — парные кольца.              — Ня? Как интересно! Это точно для нас! — воскликнула я, не раздумывая, и потянула Тоширо за собой.              — Уверена? — задиристо ухмыльнулся он, но не сопротивлялся, позволив мне вести его к началу испытания.              — Ага! — беспечно согласилась я, улыбаясь во весь рот.              Мы присоединились последними из десяти пар, вызвавшихся для состязания. Судья объявила о начале и велела всем взяться за руки. Её помощники тут же подошли к каждой паре с шёлковыми лентами и начали обвязывать запястья, чтобы никто не смог отпустить руку. Мы так и остались, сцепив пальцы, позволяя перевязать нас.              Судья объявила первое задание, которое проверяло ловкость: нужно было опередить соперника и найти парную карту среди множества разложенных на столе. Я первой среагировала, по-кошачьи ловко отыскав нужные карты, и не смогла сдержать довольной улыбки. Тоширо посмотрел на меня с одобрением.              — Отлично справилась, киса, — похвалил он, оглядывая меня.              Я почувствовала, как на макушке появились «кошачьи уши», взбудораженные его словами.              Но затем ведущая объявила:              — Теперь поцелуйтесь.              Не понимая, о чём речь, я удивлённо моргнула. Тоширо не сдержал смешка, наблюдая за моей реакцией.              — Это правила конкурса для влюблённых, — объяснила судья с улыбкой. — На каждом этапе после выигрыша — поцелуй.              — Я сделаю это! — опомнившись, решительно заявила я, поворачиваясь к Тоширо.              — Ага, вперёд, — фыркнул он, насмешливо глядя на моё пылающее лицо.              Хмурясь, я жалобно поджала губы, пытаясь собраться с духом. Глядя на меня, Тоширо расхохотался. Усмехаясь, он обхватил мой затылок и притянул к себе, не давая времени на раздумья. Его губы впились в мои, а я стыдливо округлила глаза, глядя в его задиристый бирюзовый взгляд.              — Задание выполнено! — поздравила судья, и мы разомкнулись. — Дальше следуйте по указателям.              — Моё бедненькое сердечко… — вспыхнув, промямлила я одними губами.              Видя, как я замерла в смущённой прострации, как горят мои щёки, Тоширо не сдержал смешка и потянул меня за собой, продолжая путь.              Следующая ведущая оглядела оставшиеся девять пар — видимо, одна из них не справилась со смущением и сдалась. Она объявила второй конкурс:              — «Связанные одной нитью»: участникам завязывают глаза, и в таком состоянии вы должны собрать пазл. Один участник может смотреть на картинку, а второй — только собирать, следуя устным инструкциям. Цель состязания: проверить умение слушать и чётко объяснять.              Мне завязали глаза плотной тканью, и мир вокруг погрузился в темноту. Неловко краснея от ощущения ткани на чувствительных ушах, я поправила повязку, чтобы было удобнее. На стол передо мной высыпали пазл. Тоширо, стоя рядом, начал давать инструкции. Его голос звучал спокойно, но я уловила лёгкую насмешку в тоне.              — Возьми деталь, которая лежит ближе к тебе, справа, — сказал он.              Я потянулась в сторону, но мои пальцы наткнулись на пустое пространство.              — Не туда, — усмехнулся он. — Правее.              Я зависла, как выкопанная, заметно нахмурившись. Мысленно пыталась представить, где же это «право». Смущённо поправив положение руки, я снова ошиблась и ничего не нашла. Тоширо зафыркал, пытаясь сдержать смех, но вскоре не выдержал и расхохотался, видимо, поняв, что я плохо ориентируюсь в пространстве и путаю лево и право.              — Понял тебя, — сквозь смех сказал он. — Двигай лапу ко мне, киса.              Кивнув, я послушно потянулась в его сторону, и на этот раз мои пальцы нащупали гладкую поверхность пазла. Чувствуя, как Тоширо приблизился, а его дыхание скользит возле уха, я залилась краской. Оставшись без зрения, я сфокусировалась на слухе, и слушать его низкий, чуть хрипловатый голос оказалось невыносимо приятно.              — Разверни в мою сторону на один поворот, — произнёс он уже более чётко, очевидно веселясь, будто нарочно подбирая слова с «р». — Клади. Следующая выше, от меня.              Наткнувшись на вторую деталь, я заликовала, рука с деталью замерла в воздухе, ожидая команды.              — Теперь поверни ко мне… Ещё… Клади. Вот так, умница, — продолжил он, в его голосе зазвучали хрипловатые ноты. — Следующая… Двигайся ко мне, выше.              Нервно сглотнув, я медленно сместила ладонь по столу, стараясь не ошибиться, сосредоточиться на выполнении задания, а не на его соблазнительном голосе. Тоширо, казалось, наслаждался моей беспомощностью, его голос звучал всё более властно, обволакивая меня.              — Переверни. Ещё немного ко мне… — произнёс он тише, сам приблизившись к моему уху. — Ближе ко мне… Опускай. Вот так, хорошо...              Заметно краснея, я ощутимо задрожала. Тоширо не сдержал смешок и сжал пальцы, сильнее обхватывая мою руку.              — Ещё раз, последний, — заверил он с наслаждением. — Двигайся ко мне, ниже… Поверни ко мне. Ниже, киса… Клади.              Едва не проскулив, послушно повернув последнюю деталь в его сторону, я наконец закончила собирать пазл. Выдохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение немного спало.              Мы справились последними из всех пар. Когда с меня сняли повязку, я увидела, что наш пазл собран в красное сердце, а Тоширо смотрит на меня с коварной ухмылкой. Я виновато надула губы, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.              — Умница, хорошо постаралась, — похвалил Тоширо, рассматривая меня с нескрываемым восторгом.              — Я выучу, честно-пречестно, — надула я губы и понуро ссутулилась, виновато опустив голову. Но на макушке от его похвалы появились взбудораженные «кошачьи уши».              Тоширо ничего не сказал. Он настойчиво поднял мой подбородок пальцами, заставив посмотреть ему в глаза. Его взгляд был игривым, а губы слегка дрожали от сдерживаемого смешка. Затем он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был лёгким, почти нежным. Я закрыла глаза, чувствуя, как щёки снова заливаются румянцем, но на этот раз не от смущения, а от чего-то тёплого и приятного.              — В следующий раз буду внимательнее, но всё равно рассчитываю на тебя, — пробормотала я, когда мы разомкнулись.              — Обязательно, — ответил он, довольно улыбаясь.              Тоширо держал мою руку, его пальцы слегка сжимали мои, и я чувствовала, как сердце бьётся чуть быстрее. Мы торопливо направились к следующему испытанию, где нас ждали другие пары.              «Кулинарный дуэт» — так называлось следующее задание. Пара получала набор ингредиентов и должна была приготовить простое блюдо за ограниченное время. Один участник мог использовать только левую руку, а второй — только правую. Целью было проверить командную работу и креативность.              Судья скомандовала начало, и все пары приступили одновременно. На длинном столе были разложены ингредиенты, среди которых я сразу выделила нужные: мягкие булочки, листья салата, соус в пластиковой бутылке, красные помидоры и упаковку ветчины.              Я поспешила, выуживая нужные продукты и подавая их Тоширо, затем схватила нож.              — Левой рукой удобно будет? Может, мне? — уточнил Тоширо, слегка наклонив голову, его глаза смотрели на меня с некоторым сомнением.              — Нормально-нормально, мне без разницы, какой рукой, ня-ха-ха! — ответила я, стараясь звучать уверенно.              «Правой у меня вообще некоторое время совсем не было, привыкла...» — мелькнула в моей голове печальная мысль, но я быстро отогнала её, сосредоточившись на задании.              — Ня? Или ты боишься, что нож дрогнет и порежет тебя? Я должна оберегать тебя, а не калечить, поэтому буду очень осторожна, — заверила я, умоляюще глядя на него.              Кивнув, Тоширо, используя только правую руку, подал мне помидор, придерживая его. Лезвие ножа быстро нарезало овощ на кружочки. Довольно хихикнув, я продолжила резать. Ветчину выложила горкой на разрезанную булочку, а сверху добавила салат, собирая сэндвич. Тоширо не сдержал смешок, наблюдая за мной. Готовый бутерброд получился слишком большим, но выглядел аппетитно.              — Попробуй-попробуй, он восхитительно-огромный и точно вкусненький, ня-ха-ха! — протянула я, помогая поднять его ко рту Тоширо.              — Вот спасибо, — насмешливо фыркнул он и легко откусил половину.              — Пресвятые котятки, вот это кусь! — поражённо пискнула я, оглядывая сэндвич со следом от огромного укуса.              — Откусить от тебя кусочек? — издеваясь, предложил Тоширо, сверкнув взглядом.              — Нет-нет-нет! Ты же съешь меня! — затараторила я.              — Хочешь? — протянул он мне сэндвич, чтобы я попробовала.              — Хочу немножечко, самую капелюшечку… — восторженно просияла я и укусила, размазав соус по губам. Тоширо склонился и слизал его с моих губ.              — Задание выполнено! — раздался голос ведущего.              Следующий конкурс, «Сладкая парочка», прошёл рядом с тем же столом. Участники должны были вместе съесть длинную шоколадную соломку (10 штук), покрытую шоколадной глазурью, не используя руки. Пара, которая справится быстрее всех, побеждала. Целью было проверить синхронность и умение работать в паре.              — Десерты на тебе, киса, — усмехнулся Тоширо, глядя на шоколад.              — Я это сделаю, ня-ха-ха-ха! — заликовала я.              — Вперёд, — он усмехнулся, явно наслаждаясь моей решительностью.              Судья подала сигнал парам. Тоширо склонился, зажав кончик шоколадной палочки зубами. Я придвинулась к нему ближе и аккуратно ухватилась за край палочки. Шоколад крошился, осыпаясь на землю, но я старалась не обращать на это внимания. С каждым укусом наши лица сближались, и я чувствовала, как щёки начинают гореть. Когда до конца осталось два сантиметра, Тоширо резко толкнул головой, и наши губы столкнулись.              — Следующую, — выдохнула я, краснея.              Тоширо довольно усмехнулся и подал палочку, стиснутую в зубах. Дальше я ускорилась, чтобы победить, и начала реагировать спокойнее. А с последней палочкой я уже привыкла, даже веселилась, запросто целуя Тоширо.              — Чем чаще будешь делать это, тем быстрее привыкнешь? — припомнил он.              — Ага! Я это сделаю, ня-ха-ха-ха! — заверила я, гордо задирая нос.              На следующем этапе нас ждало задание «Пойми меня». По очереди один участник из пары должен был угадать, что ему объясняют, а второй — объяснить слово или фразу, не используя звуки. Целью было проверить умение чётко формулировать мысли. Помощник ведущего прошёлся с коробкой, и каждый вытянул жребий. Читая надпись на листке, я смущённо вспыхнула и жалобно поджала губы.              Глядя на Тоширо, я опустила взгляд с его бирюзовых глаз на губы. Он беззвучно, но чётко произнёс, медленно шевеля губами: «Ты… очень… красивая».              — Ты очень красивая… — расшифровала я для судьи дрожащим голосом, чувствуя, как краска разливается по щекам.              Тоширо развернул листок, подтверждая. Судья согласно кивнула. Нервно сглотнув, я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Тоширо пристально смотрел на меня, его взгляд был таким интенсивным, что я едва могла дышать.              «Ты… мне… нравишься...» — старательно проговорила я без звука, глядя ему в глаза. Мои губы медленно шевелились, стараясь передать каждое слово.              — Ты мне нравишься, — глядя мне в глаза, произнёс Тоширо. Его голос звучал уверенно, даже решительно.              Вспыхнув, я кивнула и показала надпись на листке судье. Та довольно улыбнулась и выжидающе уставилась на нас. Опомнившись, я повернулась к Тоширо и поспешно поцеловала его. Его губы были мягкими и тёплыми, а в груди что-то ёкнуло.              Оглядывая моё пылающее, но решительное лицо, он одобрительно улыбнулся.              Следующий конкурс, «Сними с меня это», заставил ещё одну пару выбыть из соревнований, оставив семь пар. В этот раз одному участнику из пары надевали предмет одежды, например, шарф, шапку или перчатку, а второй должен был снять это как можно быстрее, но без рук. Жребий выпал мне. Из коробки достали первую попавшуюся вещь — перчатку. Длинную, из тонкой тянущейся ткани. Ведущая помогла мне оголить предплечье, сдвинув рукав кимоно, и ловко натянула перчатку на мою руку до самого локтя.              — Куснёшь? — нервно предположила я, глядя, как угрожающе оскалился Тоширо.              — Может, — усмехнулся он. — Дай лапу, киса.              Помогая, я вытянула руку вверх. Тоширо ухватил край ткани у локтя зубами и потянул. Чувствуя укус в мясистое место, я пискнула и зажмурилась. От ощущения скользящей по коже ткани, прохладного дыхания Тоширо и его укусов, я покрылась заметными мурашками и поджала губы, сдерживая предательский голос. Очевидно наслаждаясь, он вонзился укусом в основание ладони и сжал челюсти, заставив меня удивлённо выдохнуть, хотя это больше походило на стон. Заливаясь краской, я чаще задышала, пытаясь вернуть выражению лица нормальный вид.              Я посмотрела на Тоширо, замершего на мгновение. Бирюзовые глаза заметно потемнели, а зрачки расширились. Мои инстинкты велели бежать от этого хищного взгляда, но я застыла на месте, словно загипнотизированная. Заметно подрагивая, я жалобно нахмурилась, торопливо отворачиваясь.              Вцепившись зубами в кончики моих пальцев, Тоширо потянул перчатку, ткань соскользнула, оставив на коже лёгкие царапины. Выдохнув с облегчением, я стыдливо надула губы.              — Пресвятые котятки, покусал меня… неужели так проголодался? — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.              — Хочу съесть тебя, — не сдержал он смешка, хотя сказал это с серьёзным выражением. Его голос звучал глубоко, почти как рычание.              — Нет-нет-нет, давай побыстрее закончим и нормально покушаем! — испуганно затараторила я, чувствуя, как жар разливается по всему телу.              — Ага, — выдохнул он. Обхватил моё пылающее лицо за щёки, заставив выпятить губы, и впился нетерпеливым поцелуем.              — Задание выполнено! — смущённо краснея, объявила судья. — Следующее испытание: «Слепой маршрут». Одному участнику завязывают глаза, а второй должен провести его через полосу препятствий за ширмой, используя только голосовые подсказки. Цель: проверить доверие и умение слушать друг друга.              Жребием мне выпало перевязывание глаз, а Тоширо должен был направлять меня.              — Повезло, ня-ха-ха! — радостно воскликнула я.              — Думаешь? — задумчиво произнёс Тоширо, наблюдая, как мне завязывают глаза. Он сжал мою ладонь и повёл к ширме, к началу маршрута.              — Ты такой умный, точно справишься с этим! Я бы увела тебя в другой конец деревни, ня-ха-ха-ха! — беспечно расхохоталась я.              — М-м, вот как, — выдохнул он у меня над ухом. Его пальцы коснулись уха, плавно сдвигая повязку выше.              — Ушко… — простонала я и поджала губы, жалобно хмурясь. Но он лишь усмехнулся, убирая ткань и с другого уха.              — Теперь шаг вперёд, — скомандовал Тоширо. — Двигайся ко мне.              Я послушно шагнула, проходя через невидимые преграды и ничего не задевая. Время от времени я довольно хихикала, чувствуя, как его голос ведёт меня. Его слова звучали спокойно и уверенно, будто он знал каждый сантиметр этого маршрута.              Внезапно Тоширо замолк.              — Ня? — настороженно спросила я.              — Мне интересно, насколько высоко ты сможешь поднять ногу, — задумчиво произнёс он.              — Могу так! — беспечно заверила я и подняла ногу, легко удерживая равновесие на высоких окобо на одной ноге. Кимоно распахнулось, обнажив бедра, а моя нога взметнулась вверх в идеальном шпагате.              — Чё-ёрт… — тяжело выдохнул Тоширо. В его голосе послышалась хрипотца: — Так высоко сейчас не надо… Сдвинь эту ногу ко мне и опусти.              Послушно выполнив его указания, я почувствовала, как кимоно скользнуло краем по какой-то преграде чуть ниже колена. Ловко перешагнув через преграду, я победно подняла большой палец вверх.              Не давая мне опомниться, Тоширо поцеловал меня.              — Задание выполнено! — объявила судья совсем рядом и сняла с меня повязку. — Следующий конкурс: «Романтический квест». Пары получают список заданий, которые нужно выполнить за отведённое время, например, «поцеловать партнёра в щёку», «прошептать комплимент на ушко» или «станцевать танец».              Жребием выпало выполнять квест мне. Хорошо перемешав содержимое закрытой коробки, я вытянула листок с надписью: «Поцеловать партнёра в шею». Показывая её судье, я решительно приблизилась к Тоширо и невесомо коснулась губами его вены на шее. Он резко вздрогнул, явно не готовый к этому. Всё его тело заметно напряглось, а дыхание стало чуть глубже. Сглотнув, он опустил голову, разглядывая меня с лёгким удивлением и чем-то ещё, что я не могла понять. Завершая задание, я вытянулась и коснулась губами его губ.              Довольно кивая, судья объявила следующий конкурс:              — «Секретный поцелуй»: партнёр должен поцеловать три необычных места. Оценивается креативность! — глядя, как Тоширо ухмыльнулся, она поспешно добавила: — Помните, что мы на публике, не перестарайтесь.              — Жалость какая, — веселясь, фыркнул Тоширо, его глаза нахально сверкнули.              В этот раз жребий выпал ему выполнять задание. Оглядывая меня, он коварно оскалился.              — Лапу вверх, — указывая на мою ногу, скомандовал он. — Полностью.              Непонимающе склонив голову набок, я послушно выпутала колено из запахнутого кимоно и легко задрала ногу вверх, снова растягиваясь в идеальном шпагате. Приблизившись, Тоширо внезапно поцеловал мою голень, задержавшись губами на секунду. Оторопев, я удивлённо моргнула и поспешно опустила ногу на землю, чувствуя, как лицо заливается румянцем.              Поднимая наши сцепленные руки, Тоширо легко развернул меня к себе спиной. Чувствуя на оголённой спине касание его губ, я вздрогнула. Не успевая опомниться, ощутила щекотливое касание на ухе и не удержала предательский стон. Подрагивая, я стыдливо обхватила пылающее лицо ладонью и глубоко задышала.              — Котики мои, так внезапно! Я была не готова… — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.              — В расчёте, — насмешливо заметил Тоширо и повернул меня к себе передом. Настойчиво убрав мою руку от красного лица, он впился в губы поцелуем.              — Задание выполнено! — поздравила судья. — Осталось три пары! Финальное соревнование: «Самый длинный поцелуй». Пара должна целоваться как можно дольше, не отрываясь. Победит та пара, которая продержится дольше всех. На старт! Начали!              Поспешно реагируя, я вцепилась пальцами в чёрный воротник Тоширо, притянула его и впилась в губы. Он не сдержал смешка сквозь поцелуй, очевидно довольный. Его ладонь скользнула по моей шее ледяным касанием, вызвав дрожь, которая пробежала от основания шеи до поясницы. Он властно придерживал меня за затылок, не позволяя отстраниться. Я почувствовала, как его язык скользнул по моей нижней губе, а затем глубже — коснулся нёба. Его движения были точными, настойчивыми, почти агрессивными, и от них по коже пробежала волна мурашек. Я подавила стон, но моё тело предательски отозвалось — непроизвольно выгнулось навстречу.              Он слегка прикусил мою нижнюю губу, заставив меня резко и прерывисто вдохнуть. Мои пальцы крепче впились в чёрную ткань его косоде, пытаясь сохранить равновесие. Тело, вопреки рассудку, отозвалось знакомым напряжением — мышцы живота сладко свело. Я сдерживала стон, но он вырвался приглушённым звуком, когда он снова, уже сильнее, укусил мою губу. Я вздрогнула, когда по телу прошёл короткий заряд; наверняка на макушке взбудораженно появились «кошачьи уши».              Его движения стали напористее, язык повторял ритм, от которого в глазах начало темнеть. Веки сами собой сомкнулись, но я заставила себя открыть их. Мне хотелось видеть его лицо, его красивые бирюзовые глаза — обычно холодные и спокойные, теперь они казались глубже, темнее.              Сознание затуманилось, поплыло, но я поймала его взгляд. В нём читался вопрос, смешанный с нетерпением. Сердце билось так сильно, что пульс отдавался в висках. Его пальцы сжали мои чуть сильнее, а взгляд оставался прикован ко мне, тяжёлый, невыносимо интенсивный.              Я не хотела признавать, насколько мне становилось приятно. Старалась игнорировать покалывание внизу живота, но влажность между сжатых бёдер выдавала меня. Я резко вздрогнула, когда его пальцы настойчиво сжали мои. Он заметил это — уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. Я ответила укусом в его нижнюю губу, ощутив солоноватый привкус крови. Он замер, и в этот миг я успела заметить, как мускулы его челюсти напряглись. Его дыхание изменилось, стало глубоким и медленным, будто он пытался сдержать себя.              — Полегче, — выдохнул он сквозь поцелуй, его голос звучал глубже обычного, с хрипотцой, от которой по коже пробежала дрожь.              Его язык снова скользнул между моих губ, быстрый и уверенный. Он никак не мог насытиться, будто голодный, скользя, напористо сминая мои губы. Взгляд его был затуманен, полуприкрытые веки скрывали часть выражения, но я видела, как он хмурится, как его дыхание становится прерывистым. Ещё один стон вырвался из моих губ, когда я увидела его таким — напряжённым, почти потерявшим контроль.              Его пальцы, сплетённые с моими, разжались, скользя вдоль моих до кончиков, а затем снова опустились, сжимая мои пальцы с усилием. Он замер на мгновение, затем постепенно ослабил хватку. Его прикосновения были прохладными, но на коже оставались следы, будто обжигающие, которые я чувствовала даже после того, как он отпустил. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне, тяжёлый и обещающий, изучая моё пылающее лицо.              Щёки горели, а в животе сводило от возбуждения. Мне нравились его напор и нетерпение. Я не должна была испытывать этого удовольствия, не могла разрешить себе, но тело не слушалось. Ни за что не смогла бы остаться равнодушной, даже если бы захотела. Даже если разум сопротивлялся, даже если время или место были неподходящими, моё тело отвечало ему. От наслаждения голова кружилась, мысли путались, всё вокруг казалось размытым, кроме него.              — Стоп! — скомандовала судья. — Вы победители, поздравляем!              Тоширо вздохнул, отступив на шаг. Я чувствовала, как сердце бешено колотится, всё тело дрожало, напряжение оставалось. В голове всё мутнело от его ласк. Мне понравилось это. Хотелось продолжать.              Его ладонь внезапно ослабила хватку. Бирюзовый взгляд скользил по моему лицу, изучая каждую деталь: дрожь век, румянец на скулах, частые вдохи из приоткрытых припухших губ, как жалобно я нахмурилась.              Где-то вдалеке доносились приглушённые звуки фестиваля: смех детей, перезвон колокольчиков на киосках с едой, далёкие звуки сямисена и барабанов.              Вручая кольца, ведущая пошутила:              — Примерьте на безымянный.              Принимая коробочку дрожащей рукой, я нервно сглотнула и выдохнула, пытаясь совладать с собой. Глядя на два кольца с регулируемым размером, Тоширо не сдержал насмешливого смешка.              Наши руки развязали. Тоширо тут же подхватил меня на руку и понёс подальше от толпы. Щёки горели, а ноги дрожали, не в силах сопротивляться, я послушно сидела как статуя.              — Кстати, золото не годится, слишком мягкий металл, — задумчиво сказал Тоширо, разглядывая кольца.              Не вникая в его слова, я заторможенно кивнула. Он держал меня на ладони, его пальцы замерли на моей промежности, и я чувствовала, как некстати намокла.              «Вот бы его пальцы...» — от мелькнувшей мысли я вздрогнула. Моё лицо вспыхнуло. Внизу живота соблазнительно потянуло, заставив меня смущённо ёрзнуть.              — Что там в твоей маленькой симпатичной голове? — усмехнулся Тоширо, оглядывая меня с любопытством. Его бирюзовые глаза сверкнули, словно он угадал, о чём я думаю.              Я испуганно замотала головой, стараясь отогнать смущающие мысли, и поспешно прижалась к нему всем телом, скрывая пылающее лицо на его плече. Сердце бешено колотилось в груди. Его пальцы слегка надавили, где надо, приятно.              — Горячая какая... Охладить тебя, киса? — не сдержал он смешка, но в его голосе снова появилась хрипотца.              Неловко кивнув, я почувствовала, как его тело напряглось, от него начала исходить ледяная чакра. Приятный холодок окутал меня, смягчая жар, разливающийся по всему телу.              — Мне как прикажешь сдерживаться? — прошептал он, и его голос звучал так, будто он сам едва справлялся с собой.              — Не знаю… Не умею, прости… — виновато простонала я одними губами под его ухом.              — Знаю, — он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. Тоширо рассмеялся, но смех его был мягким, почти нежным. — Просто расслабься, женщина.              Я не ответила, только зажмурилась и крепче прижалась к нему, чувствуя, как его холодная чакра смешивается с моим теплом, создавая странное, но приятное ощущение.              — Чего бы ты хотела съесть? — поинтересовался он, слегка приподнимая меня выше.              Отпрянув, я огляделась, старательно избегая его взгляда.              — Жареных кальмарчиков… — жалобно промямлила я, выпятив губы.              — Отлично, вперёд, киса, — усмехнулся он, пристально оглядывая меня.              Тоширо нехотя поставил меня на ноги и взял за руку. Его пальцы мягко сомкнулись вокруг моих, и я почувствовала, как его прохладное прикосновение успокаивает моё возбуждённое состояние. Мы продолжили гулять по ярмарке, наслаждаясь уличной едой: такояки, куриные шашлычки и жареные кальмары, смеясь над кривлянием масок в лавке. Я снова наполнилась энергией и восторженно металась от одного прилавка к другому, чувствуя, как Тоширо следует за мной, очевидно веселясь.              Передо мной внезапно появился Итачи. Его спокойное выражение лица не выдавало никаких эмоций.              — Госпожа, я договорился о репетиции и встрече с мастером по пошиву кимоно, — произнёс он.              — Что и следовало ожидать от шиноби, — как-то без удивления, расслабленно заметил Тоширо.              — Ты невероятен! Молодец! — просияла я, довольно хихикнула и, забывшись, одобрительно пощекотала подбородок Итачи кончиками пальцев. Он слегка вздрогнул, но не отстранился, лишь его глаза на мгновение удовлетворённо прикрылись.              — Сладкая вата! — зазывал мужчина неподалёку, его голос перекрывал шум толпы.              — Мр-р-ня? Хочу! — заметно подпрыгнув на месте, восторжествовала я и умчалась к прилавку, чувствуя, как крепче сжимаются пальцы Тоширо, чтобы я не потерялась в толпе.              — Тебя променяли на еду, ха, — насмехаясь, фыркнул Тоширо, направляясь следом.              — Ничего, пусть, — безмятежно выдохнул Итачи.              Мы шли по ярмарке, следом за Итачи. Тоширо крепко держал мою руку. Я чувствовала, как он слегка сжимает мои пальцы, будто проверяя, что я всё ещё рядом. Я, конечно, была рядом, но больше увлечена огромной порцией сладкой ваты, которую с трудом удерживала в другой руке. От жары кусочки ваты прилипали к губам. Я старалась съесть всё как можно быстрее, чтобы не упустить ни крошки.              — Измазалась, — вдруг сказал Тоширо, остановившись.              Я подняла на него глаза, пытаясь что-то ответить, но он уже наклонился ко мне. Его язык скользнул от уголка моих губ к середине, убирая липкую вату. От его прикосновения я замерла, чувствуя, как щёки начинают гореть. В голове вдруг всплыл тот самый длинный поцелуй на ярмарке, его губы, умелые и настойчивые.              — Как приторно, — недовольно произнёс он, отстраняясь, но в его глазах читалась насмешка.              Я смущённо опустила взгляд, чувствуя, как сердце снова бешено колотится. В этот момент я заметила, что Итачи стоит чуть поодаль, его тёмные глаза внимательно наблюдали за нами. Он ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее любых слов. Казалось, он видел всё: и моё смущение, и то, как Тоширо улыбался, словно знал, о чём я думаю.              — Идём дальше, — предложил Тоширо, утягивая меня за руку.              Я кивнула, стараясь не смотреть в сторону Итачи, но чувствовала его взгляд. Мы продолжили гулять, но в моей голове всё ещё крутились мысли о том, как Тоширо целовал меня, и как Итачи, казалось, это понял.              Пока я носилась, набивая рот сладкой ватой, Итачи и Тоширо следовали рядом. Их широкие шаги синхронно ступали по мостовой, но атмосфера между ними была напряжённой, как перед грозой.              — Всё в порядке? — спросил Итачи, его голос был тихим, но пронизывающим, словно он мог видеть сквозь любую маску.              Тоширо усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то настороженное.              — Конечно, — ответил он, слегка пожимая плечами.              Итачи хмурился, его тёмные глаза скользили то по мне, то по Тоширо. Его взгляд был тяжёлым.              — Чувствуешь, да? Чёртов эмпат, — проворчал Хитсугая, заметив, как Итачи изучает его.              Итачи кивнул, не произнося ни слова.              — Не учи её всякой жести, Учиха, — Тоширо усмехнулся. — Я уже понял, насколько она любопытна.              Итачи лишь задумчиво наклонил голову, его взгляд стал ещё более проницательным.              — Проблемный ты тип, Учиха, — тихо сказал Тоширо, не отрывая взгляда от меня.              — Ты тоже, Хитсугая-кун, — ответил Итачи, его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение.              Тоширо фыркнул, но ничего не ответил.              — Смотрите-смотрите, там тир с мягкими игрушками! — сияя от восторга, обратилась я к ним, и ткнула пальцем в сторону ярко освещённого павильона, где дети и взрослые пытались сбить мишени.              — Сделаем это? — Тоширо насмешливо ухмыльнулся, и задиристо скосил взгляд на Итачи. — Хочешь?              — Хочу, ня-ха-ха-ха! — я потащила его за собой, замечая, как Тоширо и Итачи обменялись краткими, но многозначительными взглядами.              Мы подошли к тиру, где стояли разноцветные мягкие игрушки в виде животных. Тоширо взял дротик и протянул мне, отпуская мою правую руку.              — Стреляй первой, — предложил он, ухмыляясь.              Я взяла дротик, прицелилась и метнула его в мишень. Дротик попал в центр, но мишень не упала.              — Ня? Как это, как это? Я же попала! — поразилась я и непонимающе заморгала.              — М-м, понял, надо сильнее, — сообразил Тоширо, нависая надо мной. — Моя очередь.              Он прицелился и метнул дротик. Тот попал точно в центр, и мишень упала.              — Уо-о! — захлопала я. — Молодец, Широ-нян, так метко, прямо как шиноби, ня-ха-ха!              — Вот спасибо, — усмехнулся он, целуя меня в макушку.              На это я внимания не обратила, пока, обернувшись, не увидела Итачи, стоящего неподалёку, наблюдавшего за нами.              «Так часто делали это, что я, правда, привыкла...» — оторопела я от осознания.              — Хочешь попробовать, кошак? — неловко предложила я, протягивая ему дротик.              — Нет, спасибо, — ответил он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась отстранённость.              — Ну ладно, — пожала я плечами и снова обратилась к Тоширо. — Давай ещё раз! Я тебя сделаю, котёнок, ня-ха-ха-ха!              — Вперёд, — не сдержал он смешка.              Мы продолжили играть, смеясь и поддразнивая друг друга. Итачи стоял рядом, наблюдая за нами.              В итоге Тоширо выиграл огромного белого плюшевого кота. Стиснув его в удушающих объятьях, я восхищённо засияла и довольно потёрлась о его пушистую макушку щекой.              — Веди дальше, — предложил Тоширо, обращаясь к Итачи. Давая мне возможность потискать игрушку, он снова поднял меня на руку и пошёл за ним.              Итачи молча повёл нас к невзрачному зданию с выцветшей вывеской. Внутри мастерской воздух был наполнен тонким ароматом шёлка и старого дерева, который словно окутывал меня, вызывая лёгкое головокружение. Полки, доверху забитые рулонами тканей, создавали ощущение лабиринта, где можно было легко потеряться. Там нас встретил парень в кимоно и рабочем фартуке, представившийся подмастерьем Сатоши.              — Тенгу-сама будет в восторге от встречи с вами, Акане-химе, — с искренним восторгом произнёс Сатоши.              — Почему? — удивилась я и подозрительно нахмурилась. Итачи ненавязчиво забрал мягкую игрушку из моих рук.              — Тенгу-сама без ума от ваших выступлений, — пояснил подмастерье, его улыбка стала ещё шире.              — Не понимаю, в этой стране я не выступала, — с недоумением ответила я, ощущая лёгкую растерянность.              — Тенгу-сама не отсюда, а из страны Водопада. А там вы успели прославиться, — объяснил Сатоши.              — Вот оно что, но это так давно было, — смутилась я, и на мгновение меня охватило печальное чувство ностальгии.              Сатоши, продолжая с восхищением рассказывать о швейных качествах Тенгу, провёл нас к одной из комнат. Открыв дверь, он пропустил нас вперёд, представляя хозяйке — высокой женщине с золотыми волосами. Её движения были плавными, словно у кошки, а золотые глаза сверкали, будто отполированные монеты. Я замерла, ощущая, как сердце забилось чаще. Её присутствие было настолько ярким, что я невольно разинула рот, чувствуя, как меня охватывает трепет.              — Какая честь, Акане-химе, вы ни капельки не изменились за эти годы, также прекрасны! — Тенгу протянула руку с длинными лакированными ногтями. — Ваша слава дошла и до нас. Я — Тенгу, буду вашим портным.              — Очень рада встрече с вами, — вежливо и церемонно поклонилась я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.              — Хитсугая Тоширо, — вежливо кивнул он, его взгляд скользнул по Тенгу с лёгким напряжением.              — Будущий муж Акане-химе, я полагаю? Какая потеря, — огорчённо выдохнула она. — Крадёте такое сокровище и присваиваете себе?              — Ага, — усмехнувшись, согласился Хитсугая.              Я смущённо потупила взгляд, ощущая, как Тоширо замер рядом со мной. Его холодный, оценивающий взгляд скользил по мастерской, а Итачи стоял неподвижно, словно тень. Выйдя из лёгкого оцепенения, я заметила, как Итачи и Тоширо обменялись подозрительными взглядами.              Тенгу, не обращая внимания на напряжённую атмосферу, деловито защебетала о тканях. Когда она развернула белый шёлк с вышитыми серебром журавлями, я невольно ахнула. Материал переливался под лучом света, просочившимся через ставни, и я почувствовала, как дыхание перехватило от красоты.              — А какие предпочтения в наряде у вас, Хитсугая-сама? — захихикала Тенгу.              — Ничего необычного, пожалуйста, — ответил он.              — Сатоши-кун, пожалуйста, — кивнула Тенгу, указывая куда-то в сторону. — Серые хакама, чёрный хаори и чёрный дзюбан под хаори, вас устроит?              — Ага, — удовлетворённо кивнул Тоширо.              — А теперь мне нужно вас обмерить, прошу, в примерочную, — Тенгу распахнула дверь с резными панелями.              Я шагнула внутрь и сама потянулась развязывать пояс-оби. За спиной раздался лёгкий смешок:              — Позвольте помочь, принцесса.              Её руки скользнули по моей талии быстрее, чем я успела среагировать. Ощутив свободу, я неловко поёжилась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. От неожиданности я вздрогнула, когда её горячее дыхание коснулось моего уха.              — 80-55-90, — голос Тенгу звучал восхищённо. — Миниатюрная куколка.              Я неловко сморщила нос, когда она заставила меня разуться и встать у ростометра. 160 см — цифры будто подчеркнули мою неказистость.              Тоширо, увидев моё расстроенное лицо при выходе, тут же бросил:              — Тебе надо есть больше.              Хихикнув, я неловко покраснела и встала рядом с Итачи.              Пока мастерица обмеряла Тоширо, Итачи внезапно наклонился ко мне:              — Тенгу — мужчина.              Я широко раскрыла глаза и непонимающе заморгала, чувствуя, как в голове всё перепуталось.              Поправив хаори, Хитсугая вышел следом за Тенгу из комнаты. Встал рядом со мной и вздохнул с облегчением.              — Как быстро, — удивилась я и, не веря, оглядела портного.              — Конечно, не нужно завязывать семиметровый пояс, — засмеялся он, указывая пальцем на мой оби. Длинные тонкие пальцы кокетливо прикрыли пухлые губы, а когда Тенгу отсмеялся, изящно поправил блестящую прядь золотистых волос.              «Это точно женщина!» — мысленно завопила я.              — Ооноки-сама проинформировал меня. Значит, 1 июня свадьба. Примерим не позднее 28 мая, то есть через неделю, — рассудил вслух Тенгу.              — Стоимость не проблема, пожалуйста, позаботьтесь обо всём, — серьёзно попросил Хитсугая.              — Для меня это большая честь, можете ни о чём не беспокоиться, — заверил портной.              Сатоши и Тенгу вежливо поклонились на прощание.              — Большое спасибо за вашу помощь, Тенгу-сама, — благодарно поклонилась я.              Итачи и Тоширо учтиво кивнули и направились к выходу.              — Заходите ещё! — помахал нам вслед Тенгу и послал на прощание воздушный поцелуй.              — Не совсем, — почти шёпотом сказал Хитсугая, повернувшись лицом к Итачи. Учиха кивнул.              — Ня? Вы о чём? — заинтересовалась я, поглядывая то на одного, то на другого. Замерла и настойчиво отобрала мягкую игрушку из рук Итачи. Стиснула белого кота в крепких объятьях и умилённо потёрлась щекой.              — Тенгу — мужчина, но тебе не стоит беспокоиться, — заверил Тоширо с удовольствием наблюдая за мной.              — Я и не переживала, — беспечно протянула я. — И как такое может быть? Тенгу-сама ослепительна… ослепителен… Такое изящество, манеры, а походка видели? Так грациозно…              Тоширо и Итачи переглянулись и напряжённо отвели взгляды.              На улице уже стемнело, и зажглись фонари, отбрасывая мягкий свет на мостовую. Мы с Тоширо и Итачи направились в очередной шумный ресторан, где запахи жареного мяса и специй витали в воздухе, смешиваясь в густой, аппетитный коктейль. Тоширо в очередной раз заказал всё меню, а я, не в силах устоять перед соблазном, с головой погрузилась в еду. С каждым кусочком я чувствовала, как моё настроение поднимается, а внутри разливается приятное тепло. Вскоре я уже неугомонно заёрзала на стуле, не в силах усидеть на месте, переполненная энергией.              Тоширо сидел рядом, его бирюзовые глаза с наслаждением наблюдали за мной. Вдруг он протянул руку, его пальцы мягко скользнули от переносицы по моему носу до самого кончика, приятно отдавая прохладой. Я замерла на мгновение, скосив глаза на его руку. Глядя на меня, он не сдержал смешок.              — Мр-р-ня-я! Гладь меня, гладь! — мурлыкая от восторга, я перехватила его ладонь и направила её к своим скулам, заставляя гладить меня. Его прикосновения были такими приятно-охлаждающими, что я невольно прикрыла глаза, урча от наслаждения.              — Столько энергии, — горестно выдохнул Тоширо, его голос звучал с лёгкой насмешкой. — Всё тебе, Учиха.              Итачи, сидевший напротив, ничего не ответил, но его тёмные глаза внимательно следили за каждым движением. Он смерил Хитсугаю долгим прямым взглядом, в котором читалось что-то невысказанное. Тоширо, заметив это, лишь усмехнулся и пожал плечами.              — Что, меняемся? Шучу, расслабься, Учиха, — не сдержал смешок Тоширо, глядя, как Итачи недовольно нахмурился. — Но одно её слово, и ты меня не остановишь…              Его пальцы потеребили мой подбородок, заставляя мой взгляд восторженно поплыть. Жмурясь от наслаждения, я настойчиво заёрзала щекой и носом по его прохладной ладони.              Тоширо довольно усмехнулся, выпутался из моей хватки и погладил меня по голове.              — Идём, киса, уже поздно.              Непонимающе склонив голову, я обиженно выпятила губы, но согласно кивнула.              Мы вышли из ресторана и направились обратно в гостиницу. Ночной воздух был прохладным, а улицы наводнены толпами людей в ярких летних юкатах, которые смеялись и болтали, создавая вокруг атмосферу праздника. Тоширо шёл рядом, его рука всё ещё держала мою, а Итачи бесшумно следовал чуть позади, словно тень. Тоширо, казалось, наслаждался моментом, его бирюзовые глаза безумно красиво блестели в свете фонарей, а уголки губ были слегка приподняты в лёгкой улыбке. Итачи же оставался молчаливым, его присутствие почти не ощущалось.              Я, держа белого кота, счастливая и неугомонная, мельтешила вокруг, бегая из стороны в сторону, насколько позволял Тоширо, удерживая меня за руку. Его пальцы были холодными и крепкими, и я чувствовала, как его спокойствие передаётся мне, даже несмотря на мою неуёмную энергию. Мы вернулись в гостиницу.              — Спокойной ночи, киса, — сказал Тоширо, оглядывая меня с хитрой улыбкой и нехотя отпуская мои пальцы.              — Спокойной, Широ-нян! — помахала я ему и вприпрыжку направилась дальше по коридору. От переполняющей энергии мне хотелось бежать, прыгать и смеяться.              Как-то тяжело вздохнув, Итачи переглянулся с коварно усмехнувшимся Тоширо и вежливо кивнул, перед тем как неуловимо оказаться передо мной. Его появление было настолько внезапным, что я заметно подпрыгнула на месте, невольно пискнув, чувствуя, как сердце замирает на мгновение.              Итачи довёл меня до нашего номера и закрыл за собой дверь. Его чёрные глаза скользнули по моей фигуре, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Отложив игрушку на кровать, я замерла посреди комнаты, неловко краснея, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились воспоминания о сегодняшнем дне: Тоширо, его прикосновения, его смех, его холодные пальцы, которые так уверенно держали мою руку. И Итачи, который, казалось, видел всё это, понимал и молчал. Его спокойствие всегда было для меня загадкой.              — Как прошёл день? — спросил он нейтрально, снимая сандалии. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая усталость.              — Стыдно говорить… — я покраснела ещё сильнее, виновато опустив голову. Мои пальцы нервно переплелись. — Вела себя как ребёнок, глупостей натворила…              Я сложила печати, и кимоно на мне исчезло в клубах дыма. Прикрыв грудь руками, я неловко поёрзала под его взглядом. По коже снова побежали мурашки, а сердце забилось чаще. Он молча подошёл ближе, его пальцы коснулись моей руки, задержавшись на ней взглядом, а затем мягко отведя её в сторону. Я сообразила, что он заметил следы укусов Тоширо, и неловко опустила взгляд. Затаив дыхание, я чувствовала, как его чёрный взгляд скользит по моей коже, будто изучая каждый сантиметр.              — Купаться? — спокойно уточнил он.              — Ага, — смущённо надув губы, я кивнула. Пытаясь сохранить игривый тон, я развернулась и рванула в сторону ванной.              Вода громко плескалась, пар стелился над кафельным полом, окутывая всё вокруг мягкой дымкой. Торопливо ополоснувшись, я прыгнула в набранную ванну с разбега, стараясь не смотреть, как Итачи неспешно снимает кимоно. Брызги окатили пол, а я, притворяясь, что занята мытьём волос, краем глаза любопытно наблюдала за ним.              Его спина, покрытая моими царапинами, казалось, ярко выделялась в полумраке. Каждая царапина напоминала о том, как сильно он сдерживал себя, чтобы не причинить мне вреда. Спокойный, контролирующий каждое своё движение. Он был словно божество — сильнее всех, кого я знала, идеальный, совершенный, недосягаемый. Но он был здесь, рядом. Его пальцы касались моей кожи так нежно, будто боялись причинить боль, хотя я знала, что он мог раздавить меня одной рукой. И в то же время он позволял мне быть рядом, касаться его, ласкать его. Это вызывало во мне смесь восторга и трепета.              Итачи встал под душ. Пока он ополаскивался, я подкралась к нему со спины, незамеченной. Гордость от этого заставила меня довольно просиять. Я потянулась за губкой, но он вдруг схватил моё запястье. Итачи повернулся. Мои глаза скользнули вниз, но цеплялись за линию его пресса, словно боясь опуститься ниже. Но любопытство грызло сильнее страха. На макушке предательски подскочили «кошачьи уши».              — Ты злишься на меня? — спросила я, жалобно нахмурившись.              Итачи медленно провёл пальцем, по моей щеке, убирая мокрую прядь за ухо, заставив меня вздрогнуть. Его прикосновение было лёгким, но от него по всему телу пробежали мурашки.              — Нет, — его голос звучал глухо, но честно. — Тебе позволено всё, Араси.              Его слова прозвучали так просто, но в них чувствовалась такая глубина, что я на мгновение замерла. Его тёмные глаза смотрели на меня с непривычной мягкостью, в них читалось что-то, что заставляло меня чувствовать себя одновременно маленькой и бесконечно важной. Я потянулась к нему, мои пальцы коснулись его груди, чувствуя, как его кожа слегка горит под каплями воды.              — Правда-правда? — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит от волнения.              Он кивнул, не отводя взгляда. Его рука мягко легла на мою талию, притягивая меня ближе.              — Правда, — повторил он, и его голос звучал как обещание.              Я закрыла глаза, чувствуя, как его губы касаются моего лба, а затем опускаются ниже, к щеке, к уголку губ. Его прикосновения были такими нежными, что я невольно расслабилась, полностью доверяя ему. В этот момент я поняла, что он действительно позволит мне всё. Его доверие было для меня самым ценным подарком.              Подняв руку, я коснулась его щеки и нежно погладила. Итачи расслабленно прикрыл глаза и прислонился к моей маленькой ладони, ластясь, как кот, с тихим наслаждением. Он повернул голову и коснулся моей ладони губами с трепетной нежностью, словно боясь разрушить эту хрупкую связь между нами. Глядя на него, я почувствовала, как сердце начинает колотиться ещё сильнее. От умиления и волнения дыхание перехватило. Я нервно сглотнула, пытаясь успокоить себя, но внутри всё бурлило. Захотелось стиснуть его в объятьях, крепких, почти безжалостных, чтобы он почувствовал, как сильно я нуждаюсь в нём, как много он значит для меня.              Не дав себе передумать, я толкнула его в плечи, повалив на спину. Он не сопротивлялся, покорился, лишь слегка приподнял бровь, удивляясь моей решительности. Его спокойствие только подогревало мою смелость. Я стояла на коленях рядом с ним, мои пальцы дрожали, едва касаясь его живота. Его кожа под моими ладонями была горячей, будто обжигала, а дыхание — ровным, слишком ровным для того, что происходило.              — Приласкать тебя хочу, — прошептала я, едва шевеля губами. Голос сорвался на писк, а руки, словно чужие, скользнули вниз по его торсу. Всё тело горело — и от его взгляда, и от воспоминаний о вчерашнем. Поцелуй с Тоширо оставил во мне незавершённое напряжение, и теперь оно пульсировало под кожей, требуя выхода. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела будто вибрировала от волнения и предвкушения.              Горячие пальцы внезапно вцепились в моё запястье, остановив движение. Я вздрогнула и подняла глаза на Итачи. Его взгляд был тёмным, почти непроницаемым, но в глубине его глаз мелькнуло что-то живое — искра, граничащая с предостережением.              — Ты уверена? — спросил он.              — Ня? — Я сделала невинные глаза, но сердце забилось как сумасшедшее. Кивнула я хоть и неловко, но решительно.              — Тогда делай, что хочешь, — он разжал пальцы, разрешая.              Мои пальцы снова скользнули по его груди, ощущая каждый мускул, каждую линию. Его тело было идеальным, я не могла отвести взгляда. Итачи приподнялся, опираясь на локти. Он лишь слегка наклонил голову, позволяя мне продолжать. Его глаза были полуприкрыты, но я чувствовала, как он наблюдал за мной, изучал каждое моё движение. Чёрные глаза прожигали меня насквозь, и я почувствовала, как щёки начинали гореть от смущения. Его дыхание стало чуть глубже, но всё ещё оставалось ровным, контролируемым.              Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его живота, чувствуя, как его мышцы напрягались под моими прикосновениями. Я опустила взгляд, глядя на то, от чего перехватило дыхание.              — Э-это... — я сглотнула ком в горле, указывая дрожащим пальцем. Горячая волна стыда накрыла с головой, но любопытство пересилило. — Как... называется? — выдохнула я, едва шевеля губами.              Его грудь содрогнулась от сдержанного смешка. Он совсем не выглядел смущённым, скорее, слегка развлечённым и умилённым моей наивностью.              — Член, — ответил он слишком спокойно, будто обсуждал погоду. Его пальцы обхватили моё запястье, направляя ладонь к раскалённой коже. — Прикоснись.              Я ахнула, когда мои пальцы коснулись пульсирующей плоти. Тёплая, бархатистая, она будто жила своей жизнью, подрагивая в моей неуверенной хватке. На макушке вздрогнули волосы, выдавая моё перевозбуждение.              «Он длиннее моей ладони! Куда его нужно?.. Что делать? Что же мне делать?» — запаниковала я, чувствуя, как мысли путаются, а дыхание становится прерывистым.              — Спокойно, — угомонил Итачи, чувствуя моё напряжение, и, успокаивая, погладил меня по голове.              Я кивнула, стараясь расслабиться. Мои пальцы снова скользнули по его коже, ощущая, как она реагирует на каждое моё движение. Ладонь медленно обхватила член, и я почувствовала, как он слегка подрагивает в моей руке.              — Смелее, — одобрительно прошептал он. — Всё правильно.              Его слова заставили меня улыбнуться, и я почувствовала, как гордость разливается по всему телу. Я нервно сглотнула и облизнула пересохшие от нахлынувшего стыда губы. Но любопытство перевесило — я наклонилась ниже, разглядывая каждую деталь. Капля влаги на головке блестела в свете, и я, заворожённая, коснулась её кончиком языка. Солоноватый вкус взорвался во рту, а за ним последовал низкий выдох Итачи, похожий на стон. Подняв на него взгляд, я смущённо вспыхнула, залюбовавшись им. Мои пальцы щекотливо пробежали по его члену, заставив его веки дёрнуться.              — Медленнее, — прошептал он, его горячие пальцы накрыли мои, заставляя обхватить плотнее.              Я послушно кивнула, слишком быстро, слишком отчаянно. Итачи проследил за моим движением, и его губы дрогнули в почти незаметной улыбке. Он внезапно сел, его руки обхватили мои бёдра. Ловким движением он перевернул меня, и я оказалась на четвереньках над ним. Теперь я сидела сверху, лицом к его ногам, а его возбуждённый, твёрдый член оказался прямо перед моим лицом. Мы поменялись местами так плавно, что я даже не успела понять, как это произошло. Его ладони мягко скользнули по моим бёдрам, остановившись на ягодицах, а губы нежно коснулись внутренней поверхности бедра.              — Рассматривай сколько хочешь, — его голос прозвучал у меня за спиной, низкий и с хрипотцой, от которой по коже пробежали мурашки.              Я обернулась через плечо, закусив губу от волнения. Дыхание перехватило. Он лежал подо мной, словно божество — мышцы пресса напряжены, чёрные волосы растрёпаны по полу, а глаза горели.              — Тебе так удобно? — спросила я, но пальцы уже сами потянулись к нему, скользя по венам на твёрдом стволе, ощущая, как член пульсирует в моей дрожащей ладони.              — Да, — заверил он, его пальцы впились в мои ягодицы. Губы коснулись самого чувствительного места, а затем я почувствовала его язык между ног.              Моя спина выгнулась. Я застонала, бессознательно сжимая его член сильнее. Он резко дёрнул бёдрами вверх, заставив мою ладонь скользнуть до основания. Я испуганно пискнула. Он рассмеялся — низко, тихо, невыносимо красиво.              — Надо мной смеёшься? Дурак! Покусаю!              — Давай, я весь твой, Араси, — прошептал он.              Его пальцы заскользили по влажной коже половых губ, размазывая смазку, заставляя меня извиваться. Обижено надув губы, я склонилась, упираясь грудью в его торс. Мои зубы мягко впились в нежную кожу внутренней стороны его бедра. Он слегка вздрогнул, затем покорно замер. Моя ладонь сжала основание его члена, а большой палец начал поглаживать выступающую вену.              Он продолжал мягко и нежно целовать мои бёдра. Его пальцы скользили по моей коже, но он избегал самого чувствительного места, зная, что если коснётся, я совсем потеряю контроль и перестану думать. Он позволял мне ласкать его, не мешая.              Я неспешно водила миниатюрной ладонью по его члену, обхватила его, слегка сжала. Приоткрыв рот, я жарко выдохнула на его распалённую кожу, почти ощутив, как по его телу пробежали мурашки. Прильнула губами к его члену сначала в нежном поцелуе, затем провела языком снизу вверх, ощущая каждую деталь. Остановилась на мгновение, обхватив губами и посасывая, чувствуя, как он подрагивает от моих действий. Мои щёки запылали, а в животе свело от возбуждения.              Моя ладонь скользнула по его бедру, надавливая на кожу, оставляя алые борозды ногтями. Итачи шумно выдохнул, и когда мой изворотливый язык быстро скользнул по его коже, он застонал. Этот звук заставил меня просиять от восторга.              Я взяла его член глубже в рот, помогая себе ладонью, чувствуя, как он напрягается. Вмещала его медленно и неглубоко. Принялась мягко скользить снизу вверх, то ускоряясь, то замедляясь, с жадностью ощущая, как напрягается подо мной Итачи. Увлеклась настолько, что сама не заметила, как сбилось моё дыхание, а по бёдрам заскользила смазка. Выпустила его член изо рта, высунула язык, шумно и часто дыша. Мои губы были влажными, а тело дрожало, желая ласки. Отстранилась и судорожно вдохнула, оглядывая блестящий от слюны и напряжённый до предела орган. Я прикрыла глаза, чувствуя, как всё внутри меня плавится от возбуждения.              Почувствовала, как его ладонь скользнула между моих ног, нежно, но уверенно. Его пальцы плавно проникли внутрь, сразу два, двигаясь внутри меня, принося облегчение и вызывая волны удовольствия. Я чувствовала, как моё тело реагирует на каждое его движение, как внутри всё сжимается и расслабляется. Не могла удержать стонов, бедра напрягались и двигались инстинктивно. Сдержаться было невозможно.              Я провела языком вдоль члена, а затем снова взяла его в рот. Итачи положил вторую руку на мой затылок, но не давил и не отстранял, лишь покровительственно гладил легко и ласково. Промурлыкала от такой нежности. Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на том, чтобы доставить ему удовольствие, но ощущения от его прикосновений только усилились. Слышала, как он сжато выдыхал сквозь зубы, и это заставляло меня трепетать.              — Умница, — его голос прозвучал низко, пропитанный похвалой.              Задрожала вся, от макушки до кончиков пальцев. Мне нравилось это. Что может быть лучше, чем когда восхитительно умный мужчина называет тебя умницей? Итачи вкладывал в свои слова что-то большее, будто голосом гладил меня. Одно его слово — и я готова была молиться на него ради внимания и похвалы.              — Не останавливайся, — услышала я его голос снизу, тихий, но полный желания.              Я послушно кивнула, чувствуя, как его пальцы слегка сжимают мои волосы, направляя, но не настаивая. Мои губы снова обхватили его, язык скользил, стараясь быть нежным, но настойчивым. Я хотела постараться для него, хотела, чтобы он почувствовал всё, что я испытываю. Головой двигала быстрее, чувствуя, как всё моё тело дрожит от возбуждения. Мысль о том, что Итачи хорошо, заставляла меня саму дрожать от удовольствия.              Его дыхание становилось всё глубже, а рука на моём затылке слегка дрожала, выдавая, как сильно он старается сохранить контроль. Это только подогревало моё возбуждение, заставляя меня двигаться ещё усерднее. Его пальцы сводили меня с ума, двигаясь плавно, в ритме, который мне нравился. Они надавливали именно там, где нужно, и это было невыносимо приятно.              Увлёкшись, я взяла головку в рот и укусила. Не сильно, совсем легко, игриво, лишь слегка сжала зубами. Итачи простонал низко и громко, его рука на моём затылке сжалась в кулак, цепляя влажные волосы. Я выпустила его член изо рта, сама простонав от возбуждения.              Итачи был доволен. Он тихо, но твёрдо сказал:              — Ещё раз.              Я послушалась и повторила. Ему понравилось. Настолько, что несдержанным движением бёдер он толкнулся ко мне, и член глубоко проник в горло. Я отпрянула, глотая воздух, слёзы выступили в глазах от внезапного позыва. Живот обожгло новым спазмом, и я почувствовала, как всё внутри меня сжалось, обхватывая его пальцы.              Выдохнув, я облизала губы и снова прикоснулась языком, затем пропустила его в рот. Дышала медленно, опускаясь ниже, пока не поняла — это предел. Он уткнулся в горло, дальше я не могла. Остановилась тогда, чувствуя, как его рука на затылке слегка давит, обозначая намерения. Он не торопился, не настаивал, но его дыхание участилось, обжигая мою мокрую промежность.              — Хорошо справляешься, умница, Араси, — прошептал он, его голос звучал низко и хрипло, наполненный одобрением и едва сдерживаемым желанием.              Эти слова заставили меня содрогаться от восторга, несмотря на всё. Я держала его член внутри, ртом лаская, облизывая, чувствуя, как он наслаждается моим узким горлом. Итачи едва заметно подрагивал от напряжения, и это заставляло меня двигаться ещё усерднее. Я снова начала двигаться, стараясь быть ласковой, но настойчивой, чувствуя, как его пальцы слегка дрожат на моём затылке. Дыхание Итачи участилось, он начал терять контроль, и я почувствовала, как его тело напрягается, будто он едва сдерживает себя.              Я чувствовала, как его пальцы скользят внутри меня, находят самые чувствительные места. Он добавил третий палец, кончиком чуть вторгся, а затем ввёл его, насколько смог. Я заскулила, не в силах сдержать звуков, и зажмурилась. Моё дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди.              Итачи заметил моё состояние, потянул меня за ягодицы, заставляя опуститься ниже. Я поддалась, успокоившись, и последовала за его руками. Внизу я ощутила сначала его губы, затем язык. Застонала, но не выпустила его член изо рта. Он сильнее прижал меня за бёдра ко рту, вылизывая увлечённо. Я так долго мечтала о прикосновениях там, и, получив их, чуть не потеряла контроль. Его язык кружил вокруг самой чувствительной точки, а пальцы снова задвигались внутри, разводя в стороны, заставляя меня извиваться.              В голове всё поплыло от его ласк, но я потянулась вперёд, снова задвигала головой. Не хотела забывать о нём, даже погружаясь в собственное удовольствие. Долго ласкала его, старательно, хотя челюсть уже начинало сводить от непривычки. Я плотно обхватила его член губами, прижала языком к нёбу, сразу почувствовав, как он подрагивает во рту.              Чувствуя, как моё тело напрягается, Итачи только усилил движения, и я почувствовала, как всё внутри меня сжимается. Волна наслаждения накрыла меня с головой, и я отстранилась, выгнулась и громко застонала, чувствуя, как моё тело дрожит от блаженства.              Он не останавливался, продолжая ласкать меня, пока я не обмякла от бессилия и не упала на него, чувствуя, как всё внутри содрогается. Его пальцы выскользнули из меня, и он перевернул меня, притянув к себе. Уложил меня спиной на себя, обняв так, чтобы наши тела плотно соприкоснулись. Его руки обвили меня, удерживая, а его дыхание, глубокое и горячее, щекотало мою шею.              Чувствуя его пальцы между ягодиц, я глубоко задышала, постепенно приходя в себя. Итачи начал ласкать меня, медленно просунув два пальца внутрь. Его движения были осторожными, но уверенными, и я почувствовала, как всё моё тело снова откликается, распаляясь от его прикосновений. Итачи двигал пальцами внутри, растягивая, давя именно так, чтобы мне было хорошо.              Я почувствовала, как его член, измазанный моей слюной, упёрся в промежность, а затем, аккуратно и медленно, давая мне время привыкнуть, начал проникать в попу. Я простонала, вцепившись ногтями в его предплечье, которое сжимало меня под грудью. Он начал плавно двигать бёдрами, приятно скользя. Каждый его толчок заставлял меня стонать, а пальцы возбуждали самое чувствительное место, заставляя меня вздрагивать от каждого движения.              Потом он сел, протолкнулся полностью, насаживая меня глубоко, так что я почувствовала, как его бёдра плотно соприкоснулись с моими ягодицами.              — Я весь в тебе, моя драгоценная Араси, — прошептал он над ухом, его голос был низким и немного хриплым, наполненным нежностью.              Думала, что краснеть больше некуда, но почувствовала, как вспыхнула до самых ушей. Моя кожа горела, а сердце бешено колотилось в груди, будто пыталось вырваться наружу. Я дрожала и стонала, полностью потеряв контроль над собой, не в силах сдержать звуков. Моё тело будто расплавилось, подчиняясь каждому его движению.              Он крепко сжал меня в объятиях, его руки были горячими и сильными, легко удерживали меня, прижимая к его груди. Итачи целовал и облизывал мою шею и плечи, его касания были настолько нежными, что я не могла сдержать дрожи. Когда он лизнул ухо, я сжалась так сильно, что даже он не смог удержать тихого стона. Он зарылся носом в мои волосы на затылке, дышал глубоко, будто сдерживался из всех сил.              Он опустил меня на пол, поставил на колени, его руки обхватили меня сзади, прижимая к себе. Мои стоны перешли в охрипшие выдохи, когда Итачи начал двигаться. Его дыхание стало прерывистым, а движения — всё более резкими и требовательными. Он врезался своими бёдрами в мои, грудью налег на мою спину, словно хотел слиться со мной воедино. Одной рукой он проскользнул вперёд, к моим нижним губам, и надавил в самом чувствительном месте, заставив меня вздрогнуть. Моё тело напряглось, а затем расслабилось, будто взорвалось от наслаждения. Раскрыв рот, я замерла беззвучно, запрокинув голову. Мой голос совсем охрип. Я зажмурилась от восторга, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Всхлипнула, переполненная ощущениями, которые, казалось, разрывали меня изнутри.              Он продолжал, не останавливаясь, повернул моё лицо к себе, и его губы нашли мои. Его язык настойчиво проник в мой рот, а я, заторможенно отвечая ему, чувствовала, как всё внутри меня плавится. Поцелуй был глубоким, страстным, и я ощущала, как он теряет контроль. Его дыхание стало прерывистым, и я поняла, что он близок. Его тело напряглось, а затем замедлилось, пока не расслабилось. Я не могла думать, только чувствовала, как он дрожит, как всё ещё крепко держит меня, будто не хотел отпускать. Мы оставались так долго, пока его дыхание не стало ровным. А я опять бессильно расплавилась, отключаясь.