Невеста

Неделю спустя. Женский туалет.

      Яширо и Мицуба продолжали встречаться, и Ханако-кун страшно ревновал, но ничего не поделаешь. — Яширо, когда ты ему уже скажешь? — Спросил Ханако с обеспокоенным видом. — Э? Ну… — Или ты думаешь, что гарем — это круто?       Волнение сразу же сменилось похотливой улыбкой, ведь Нене краснеет, и ему это нравится. — Н-нет! Просто… — «Просто» что?       Яширо погрустнела. — Просто я не хочу ему сделать больно.       Настало минутное молчание. Седьмого тоже накрыла волна грусти. — Я понимаю, что никому не хочешь сделать больно, тем более так. Но иначе нельзя, нет другого выхода. — Ханако-кун? — Он хороший парень, поэтому, когда ты тянешь время, ты сделаешь ему только больнее, ведь вы уже столько пережили. — Я понимаю это…но… — Не мучай его. — Но…если я с ним разорву отношения, то мы больше не сможем болтать как раньше. Каждый раз, когда он будет видеть меня, ему будет больно…       Ханако-кун поправил свою фуражку (Автор: простите, если название данного головного убора не то, ведь на всех сайтах про его пишут, что он носит шляпу, дословно). — Да, ему будет больно, но недолго.       Яширо мельком вытирает маленькие капельки слёз, которые незаметно для неё появились на глазах. — Э? Что ты имеешь в виду?       Парень подошёл к косяку и прислонился к нему своей спиной, скрестив руки на груди. — Дело в том, что Мицуба не совершал грех и Школьной тайной стал без моего одобрения. Поэтому…он скоро переродится. — Что? — Мне жаль, Яширо, но вы так и так не будете вместе…

Школьный сад.

— М-Мицуба-кун…мне…нужно с тобой поговорить… — Ммм? Что такое?       Сердце Нене сжалось, руки трясутся, с неё уже семь потов сошло. Такое ощущение, что она сейчас ещё раз умрёт, но только уже от стыда.       Да, ей стыдно. И стыдно за то, что она его всё время обманывала.       Незаметно для себя, она погрузилась в свои мысли, которые так тяготили Восьмую. Заметив это, парень быстро её одёрнул. — Яширо? Яширо! — А? Что? — Ты снова задумалась… — П-прости!       Яширо сложила руки в молитве, прося прощения. — Л-ладно-ладно, успокойся.       Выражение лица Мицубы сменилось со смущённого на радостное, а его улыбка, казалось, могла согреть кого угодно.       От этого Яширо ещё больнее. — Так о чём ты хотела поговорить? Судя по твоему голосу, разговор будет серьёзным.       Мысли Нене:       Я…не могу. Не могу сказать, что люблю Ханако-куна. Это несправедливо, он не заслужил это…       Сердце разрывается от его улыбки, ноги стали подкашиваться, все мысли в голове смешались. — А…ничего, я уже забыла. Я слышала, что ты в последнее время часто общаешься с Пятой и Шестой тайнами. — А? Да, так как Коу-кун больше не приходит ко мне, то я решил поладить и с другими тайнами. Это оказалось легко, не думал, что вот так, без веской причины смогу с ними болтать. Цучигомори очень умён и начитан, поэтому я с ним могу поговорить на любые темы, а ещё он разрешает мне почитать книги, после чего мы её обсуждаем. — Ого, прямо литературный клуб какой-то! — Именно. А с Шестой тайной я в основном общаюсь, когда Пятый занят, мы часто посещаем его мирок, в котором я могу наделать кучу классных фотографий. — Точно, ты же любишь фотографировать. — Ага…       Лицо парня стало немного грустным. Он продолжил. — Думаю, если бы я не умер, то стал бы фотографом. В конце-концов это единственное, что я умею делать лучше всего.       Яширо посмотрела на своего партнёра с жалостью, отчего ему самому стало не по себе. — Ну, что было, то прошло. Давай не думать о плохом. Кстати, ты слышала новость? — Новость? Какую? — У нас появилась новая Четвёртая тайна! — Что? Но Сидзима- сан же умерла. — А я и не про Сидзиму говорю. Недавно в нашей школе умерла девочка от сердечного приступа, у неё было очень слабое сердце. Благородный Седьмой предложил ей занять место Четвёртой Школьной тайны. — Но почему она стала заменой, а не новой тайной? — Думаю, чтобы поддержать концепцию смертных грехов. — Смертных грехов? — Ну…это лишь моя теория, (Автор: теория пусть будет принадлежать Мицубе, я в этом не участвую), но тебе не кажется, что мы, Школьные тайны, чем-то похожи на смертные грехи? — Э? Нет. — Просто основных грехов 7, но православные считают, что из 8. — Неа. — Скажу прямо. Все духи, которые находятся тут ничем не выделяются, кроме нас. Почему-то мы стали Школьными тайнами, я думаю, это как-то связано с нашими грехами, которые мы совершили при жизни. — Ааа… — Но, я просто люблю поразмышлять, иногда поверить в теории, заговоры, не обращай внимания. — По твоему, мы типа представители грехов? Круто! — Э? Нет, я такого не говорил. Считай, что всё, что я только что сказал — это просто болтовня. — Ясно.       Весь боевой настрой Нене сразу же пропал. — Но если бы и правда что-то такое было, что каким бы грехом была я?       Мицуба задумался. — Ну…печаль. — Что? Печаль? Почему? — Не знаю, просто в последние пол года твоей жизни ты всё время ходила какая-то грустная. Поэтому я решил, что печаль. — Ясно. Но есть такой смертный грех, как блуд. А что с ним?       Третий неловко почёсывает голову. — Ну…я не знаю. Конечно, многие могут скрывать своё прошлое. Но…       Парень нагнулся и прошептал Нене на ухо. — Если честно, я думаю, что это Пятый. — Цучигомори-сенсей?!       Девушке сразу же зажали рот. — Тихо. Вдруг, кто-нибудь услышит, вот позор-то будет. — Иввени…       Пробубнила девушка. Третий опустил руку. (Автор: иввени — это не опечатка) — А Благородный Седьмой кем бы был? — Э? Ханако-кун?       Мысли Яширо:       Если вспомнить, то когда я была человеком, увидела некоторые фрагменты о прошлом Ханако-кун. Тогда он ещё был Амане Юги, парень, который вечно в ранах и порезах. Думаю, что ему было больно и грустно.       Ответ сам вырвался из уст погрустневшей девушки. — Уныние… — Уныние? Странно конечно. А тогда, кем бы был я?       Как же быть? Она не может ему сказать, что на нём нет греха…возможно. — Гордыня. — Что? Объясни. — До того, как ты изменился, помнишь каким ты был?       У пацана семь потов сошло. Ему стыдно и он весь красный. — Ладно-ладно, я понял.       Нене мягко улыбнулась.