Жизнь не справедлива

Раздался крик в толпе. Нож Чуя не смог пробить плотную кольчугу Томаса, а тот в свою очередь отпрянул от неожиданности. Рыжий вытащил нож из железного нагрудника рыцаря и бегом подбежал к Дазаю. Священник истекал кровью и лежал казалось без сознания. У Накахары начали дрожать руки, к глазам подкатили слёзы, из-за чего он буквально на секунду забыл о том, что несколько рыцарей, в том числе и Томас стояли за его спиной. — Чуя… — прохрипел шатен, не имея возможности даже открыть уставших глаз. Ведьмак сидел положив ладонь на его искалеченное лицо, как вдруг за спиной послышался скрежет меча, который вынули из ножен. Накахара обернулся, потянул руку к ножу и тут все закончилось на тяжелом ударе рыцаря. Алая кровь начала заполнять собой щели между камнями на дороге. Все ещё не остывшие ее капли неприятно стягивали кожу. Измученное тело упало на пол, захлёбываясь в своей же крови. — Дазай! — прокричал Чуя. С его глаз текли слёзы, а грудь заполняла боль, словно расплавленный свинец. Сердце на секунду перестало биться, сжимаясь все глубже в грудь. Шатен лежал перед ним проткнутый мечем. Красная лужа обагрила руки рыжего, и площадь заполнилась новыми криками души. — Дазай! Дазай! Дазай! — Накахара положил труп парня себе на колени, все ещё надеясь услышать с его уст своё имя. Толпа молча смотрела на происходящую картину, словно впервые за долгое время чьё-то горе дотронулось до глубин из душ. — Как же жаль, что душа его отправится теперь только в ад. А ведь я хотел вам обоим спасения. Но видимо вы сами того не… — Заткнись! Кто тебе дал право распоряжаться чужими жизнями как тебе вздумается?! — все тело парня начало покрываться странными красными рунами. Люди в панике начали отходить, а кто-то начал бежать прочь.- Даже если бы Бог существовал, он давно покинул это место. Здесь осталась только блядская смерть. И этой смертью, Томас, стану я… — зрачки Чуи поглотилась тьма, а волосы полностью окрасились в красный. Все здания вокруг начали трещать, а с вершины церкви, прямо в толпу упал огромный колокол. Народ вопил, пытаясь спасти свою жизнь. Осколки домов падали в убегающих людей. Площадь утопала в крови и жертвах. Накахара схватил Томаса, и начал медленно, конечность за конечностью, ломать его тело. Злость и боль потери захлестнули его полностью. — Вы хотели крови, так теперь захлебнитесь в ней полностью! — парень обвалил все выходы из города, превратив его в большой замкнутый лабиринт. Привязав все ещё живого Томаса к столбу. Он собрал всю кровь, что растекалась вокруг него реками. И в миг на весь город обрушился кровавый дождь. Люди слепли и захлёбывались в Алой жидкости, дети ревели, в поисках родителей. Рыцарь в дикой агонии наблюдал за людьми, которых он должен был защищать. Чуя убивал всех кто, был в поле его зрения. Он не щадил никого. Сила все больше и больше туманила его рассудок и он начал рушить весь город, желая превратить его в пыль. Ненависть переполняла его и его взгляд пал на испуганного Томаса. — Ты ведь говорил, что огонь-это путь в Рай?! Давай же проверим. — рыжий подлетел к нему, коснулся рукой сена под костром и оно тут же вспыхнуло. — Нет! Нет! Боже спаси меня, я не виноват ни в чем, это все отродье дьявольское, помоги прошу, упаси от проклятого чудовища! — тяжелые доспехи начали нагреваться, и кожа стала приклеиваться к ним. Мужчина вопил во все горло, извиваясь в муках. Чуя с жадной улыбкой смотрел на него, как вдруг с его рта и глаз потекла кровь. Тело истощало само себя, но парня уже полностью поглотил Арахабаки. — Бога нет, но я реален. Я бог смерти и никому не избежать меня! Чудовищный смех наполнял улицы, полные трупов и калек. Грешный город был разрушен. Но тут тело парня уже на пределе, начало истекать кровью. Сила выходила из-под контроля, но тут кто-то слабо коснулся его ноги, в глазах парня засиял свет и он упал на пол, держась за грудь. Развернувшись он увидел Дазая, который все ещё держался за его ногу. — Чуя… Ты ведь… Не такой… Рыжий подбежал к нему, его безумно шатало, голова кружилась, а ноги ходили ходуном. Взяв его на руки, он улетел прочь из города. Несмотря на то, что Арахабаки больше не управлял парнем, он все ещё чувствовал эйфорию от того, что убил такое количество людей. Тело все меньше слушалось и Чует пришлось остановиться в лесу. — Дазай, прости меня, я просто не мог иначе, но ты жив и… — парень замолчал, когда понял что глаза шатена были пусты. В них больше не было блеска жизни. — Дазай? Священник молчал. — Д-Дазай… Эй, Дазай… Я люблю тебя, Дазай… Рыжий прикрыл его глаза и прижав к себе, проплакал весь оставшийся день.