Обречённые.

      Длинные коридоры встречали своим излюбленным холодом, отрезвляя помутнённое, после длительного сна, сознание. Глаза предательски слипались, картинка была размыта. Проходы путались, изворачивались и превращались в запутанные лабиринты. Мысли ещё не успели сложиться в логическую цепочку, из-за чего приходилось прилогать немало усилий, чтобы оценить ситуацию здраво. В целом, парень никогда не любил вставать рано утром, но с поступлением в это учебное заведение, пробуждение при восходе солнца стало неотемлемой частью ежедневной рутины. Противный писк заранее поставленного будильника — не самый лучший звук для пробуждения. Он, конечно, пытался сменить надоевший рингтон на что-нибудь более благоприятное, но пару опазданий по неуважительной причине, под названием «проспал» заставили понять, что самым эффективным раздражителем является стандартная мелодия айфона. Если это вообще можно назвать чем-то отдаленно похожим на музыку. Но всё же, несмотря на свои недостатки, она довольно часто выручала. Сегодняшний день, естественно, был не исключением. Темное время суток вызывало восторг. Подросток проводил его за чтением интересных, а порой не очень книг. Не то чтобы он особо любил читать, скорее считал это действие необходимым. Но вот пара фанатских рассказов о любимом пейринге действительно приносили удовольствие. Несколько бессонных ночей явно того стоили.       Ночь — это время, когда луна получает полный контроль над бренным миром, а раздражающее на протяжении всего дня солнце скрывалось за горизонтом в царстве морфея. Столь прекрасное природное явление, что аж жаль тратить его в пустую на такую, с виду элементарную физиологическую потребность, как сон. Гробовая тишина, всегда сопровождающая собой ночное время суток, приятно ласкала слух. А глаза наконец-то получили долгожданную возможность отдохнуть. В целом, юноша любил темноту. Она вселяла чувство спокойствия и умиротворения, даже, можно сказать, вызывала доверие. Нестандартное восприятие, странное по мнению окружающих. Честно признаться, он никогда не понимал этот страх и неприятные ощущения, которые испытывали его знакомые при наступлении мглы.       «Темнота может таить в себе опасность!» — говорили они, но его сознание уверенно утверждало обратное. Тьма помогает нам скрыться от опасностей, таящихся в ней. И это не из-за детских баек про монстров. Так было из покон веков. Мгла помогала древним людям скрыться от жестоких хищников, которые так отчаянно искали свой вечерний ужин. Конечно, здесь сыграли свою роль не только ночь, но и другие факторы, да и в основном против диких животных зачастую использовали источник света — огонь. Но волновало ли это темноволосого? Конечно же, нет. Все же он обычный подросток, охваченный идеей благодеятельности, благосклонности серых вечерних красок и этого аргумента, по его скромному мнению, хватало с головой.       В целом, он не пытался найти какое-либо оправдание своим предпочтениям, но порой все же приходилось изъяснять свою точку зрения отдельным индивидам. Обычно его примеры были притянутыми за уши и не особо продуманными. Да и сам парень не желал выиграть в споре, всё же у каждого свое мнение и оно имеет право быть любым, даже если тебе это не нравиться или ты считаешь его неприемлемым. Все же двадцать первый век на дворе и осуждать кого-либо за его мировоззрение — это позор. Но увы мало кто разделял эту аксиому, не упуская шанс подколоть за неэстетичные мешки под глазами. Именно в таких ситуациях он и начинал морозить всякую философскую ерунду, наподобие вышеописанного и, на удивление, это действует, чему он был несомненно рад. Ведь так гораздо лучше: смеяться в сознании над чужой наивностью, нежели молча прикусывать язык, не смея вставить хоть слово.       Увлеченный своими размышлениями, юноша не заметил несущуюся к нему на всех парах юную даму. Хотя, вряд ли её можно было назвать таковой сейчас. Её кудрявые золотые локоны забавно развевались, пушистая юбка по колено же зачастую задиралась. Глаза, цвета летнего ясного неба, сверкали в немом предвкушении долгожданной встречи. Аккуратные пальцы сжимали розовую бумагу и несколько конфет, завернутых в разноцветные фантики. В целом, она выглядела довольно привлекательно. Но в тихом омуте черти водятся, так ведь? Девушка налетела на темноволосого с объятиями, крепко обвивая тонкими руками чужую шею. От неожиданности парня передернуло, но он вовремя опомнился, прижимая блондинку к себе за талию. Губы расцвели в наигранной улыбке, но отчего-то голубоглазая не сомневалась в его искренности. Неужели он настолько хороший актер? Скорее... Из неё никудышный зритель. — Сиэль! — энергичный высокий голос эхом отразился о стены полупустого коридора. Немногочисленные взгляды окружающих тут же устремились в сторону пары. Несколько учеников даже начали тихо перешептываться. Не самое приятное чувство. Синеглазый ненавидел быть в центре внимания, роль тихой темной лошадки была более по душе. Но с такой девушкой интереса к своей персоне не избежать. После небольшой паузы, немного отстранившись, та продолжила. — Я очень скучала! Грешным делом было подумала, что тебя с этой больницы и не выпишут. Тогда я была бы невестой мертвеца, прямо как в том фильме, который мы недавно смотрели, помнишь? Эй, ты вообще слушаешь меня? — недовольный вскрик блондинки заставил парня поднять взор и отвлечься от очень интересного паркета (ну уж точно интереснее, чем его собеседница).       Элизабет Милдфорд — его одноклассница, а по совместительству и будущая супруга. Не рано ли думать о подобном? Конечно же нет, если только эта женитьба ни выгодна обоим семьям. Алексис Леон Милдфорд — министр обороны Великобритании. То есть важная шишка. Политик из него неплохой, да вроде и коррупцией не занимается (Сиэль не углублялся в эту тему, ведь оно ему не к чему), но человек он откровенно говоря отвратительный, да и дочь ему подстать. Мысли юной девушки занимали лишь тусовки, шмотки и сплетни. Такая личность не интересовала парня от слова совсем, слишком много пафоса и мало глубины. Но как это бывает, за него уже приняли решение взрослые. К слову, Винсент Фантомхайв — отец темноволосого — один из самых богатых людей их страны. Прославился он на бизнесе детских игрушек и конфет. Так как в мире крупных валют он был всего лишь пару лет, то связей и полезных знакомых было критически мало. Тут-то и попался под руку министр. Брак по расчету, это клеймо которое ему придется носить. Все решили быстро, без конфликтов. Всех устраивал данный расклад. Даже Лиззи, которая кстати явно неровно дышала к парню, что и было одной из причин этого договора. Господин Милдфорд был готов пойти на все, лишь бы выполнить хотелки горячо любимой дочери. Лишь Сиэль откровенно выражал свой протест: прожить всю жизнь с человеком, которого не любишь, только из-за денег и привилегий? Абсурд! Он не собирается посвящать себя бизнесу отца. Не его это, хоть убей. Краем сознания он все же понимал, что это необходимая мера, но связывать себя узами брака с этой девушкой он тоже не мог. В любом случае, нужно лишь дождаться совершеннолетия, тогда-то он и запоет как свободная птица, наконец-то покинувшая сырую клетку. А пока что лучшая стратегия, это подыгрывать. Изображать влюбленную пару. Это всего лишь маска для публики, которая рано или поздно развалиться с крахом, завершив весь этот бессмысленный спектакль. — Да, конечно я слушаю тебя, Элизабет.. Ты что-то хотела? Знаешь, я все ещё не до конца восстановился, астма и все такое.. Из-за этого я быстро устаю, так что давай сразу к делу, – Сиэль старался не выдавать своего раздражения. Только вернулся в это нудное место, так еще и Лиззи на голову свалилась. А ведь предлагал Себастьян отсидеться дома ещё пару дней, отдохнуть. Но нет, он же упертый баран, которому нужно срочно встретиться со своим другом. Блондин-то никуда не денется... А вот ему придется страдать. Вот если бы Михаелис поспорил ещё совсем немного... То он бы сейчас не мерз в ледяном коридоре школы, а листал Тик Ток, завернувшись в одеяло с головой... — Ах, точно... Сегодня же четырнадцатое февраля! Я хотела подарить тебе валентинку и шоколад. Ты ведь любишь сладкое, — девушка вновь оживилась и протянула ту самую бумагу и конфеты, которые ранее сжимала в руках. — Я очень рада, что мы с тобой так хорошо ладим, всё же я твоя будущая жена, — Милдфорд тихо хихикнула, будто вовсе не в курсе о договоре своего отца. — Ох, спасибо, это действительно мило с твоей стороны, — забирая открытку, Сиэль поспешил спрятать её к себе в сумку. Конфеты он обязательно съест, не пропадать ведь добру. А вот на содержание текста, он даже не взглянет. Вот такой вот упрямец. — И все...? — скептично произнесла Элизабет, выжидающе смотря на собеседника. От осознание причины такого взгляда, парню хотелось биться головой о стену. Он совершенно забыл про этот праздник. Только вчера Себастьян напомнил о валентинке, но в ответ его лишь прогнали из комнаты, утверждая что он сам сможет разобраться. Да конечно, он даже не думал об этом. Почему же все так проблематично? — Я не удивлена, что ты вновь забыл. — На этот раз у меня есть уважительная причина, — Фантомхайв пожал плечами. Оправдываться либо придумывать что-нибудь на ходу он не собирался. Лишняя трата времени, а девушка пообижается и забудет об этом инциденте. А если и нет, то это к лучшему, на одну головную боль меньше. — Да и это не особо важно, так ведь?       Блондинка поджала губы а тонкие брови свелись к переносице. Все идет не так, как маленькая капризная принцесса себе представляла? Ах, какая досада, что жених не собирается плясать под чужую дудку, как её богатенький папаша. От подобных мыслей губы растянулись в слащавой улыбке. Показывать свою искреннюю неприязнь было приятнее, нежели скрываться за маской заботливого парня и порой, он мог разрешить себе такую шалость. — Что же, мне пора, урок скоро начнется. Знаете ли, я все же хочу получить хоть каплю знаний, — спокойный, холодный голос больно резал слух. В чем же она провинилась? Увы, понять это подобной эгоистке никогда не суждено. Сиэль считал отвратительным вести себя таким образом. Лишать других права выбора и свободы только из-за своих собственных прихотей — ужасно. Да, в своих убеждениях парень был радикальным. Но в жизни это ещё никогда не мешало. В конце концов, он за толерантность и, если кто-то выскажет негативное мнение о его мировоззрении, он не против. Конечно же, если в чужих словах не будет агрессии. Все же, он не какая-нибудь тряпка и протирать о себя ноги не позволит.       От прежней сонливости не осталось и следа, парень уже легко ориентировался по до боли знакомым коридорам. Дорога до класса уже не казалась столь долгой и мучительной как на первый взгляд, так что уже через несколько минут он переступил порог недавно отремонтированной комнаты. Из-за Дня всех влюбленных помещение было украшено приторно розовыми сердечками и «трогательными» надписями. Фантомхайв никогда не любил этот праздник, вся эта пропитанная любовью атмосфера вызывала отвращение. Не то чтобы он настолько бессердечный, но смотреть на сюсюкающихся пар весь день напролет утомляет, особенно если в этом участвует человек, вызывающий у тебя симпатию.       Так как до урока оставалось совсем немного, почти все ученики уже толпились в проходе. Не обращая внимание на балаган, устроенный одноклассниками, темноволосый направился к своему месту. К слову, он сидел на последней парте у окна. Красивые виды горизонта всегда успокаивали, он любил наблюдать за прохожими, за кружащими в веселом танце листьями, за щебечащими песни, на каком-то непостягаемом для людей языке, птицами. Прекрасное зрелище. Разложив все нужные канцелярские принадлежности на столе, парень сам уселся за него. Подбородок оперся о руку. Тяжелый вздох сорвался с уст, пока уставший взгляд лениво скользил по неотчетливым лицам товарищей по несчастью. Раздражающий звонок нарушил веселую обстановку. Все начали расходиться под грозный голос учителя. Синие глаза остановились на одиноко пустующем месте в передних рядах. «Опять прогуливает», — пронеслось в голове напоследок, перед тем как окунуться в увлекательный (нет) литературный мир.

***

      Он все же пришел. С опозданием конечно, но пришел. Сам факт появления знакомой блондинистой макушки на горизонте уже радовал. Иначе его пребывание здесь было бы более бессмысленным. Высокий худощавый блондин с прекрасными голубыми глазами — это Алоис Транси. Тоже весьма экстравагантная личность. Их дружба длится с первого класса, он даже не может вспомнить, как в первый раз услышал уже привычный бархатный голос друга; это было так давно. Толстая пелена времени плотно закрывала глаза, не позволяя разглядеть события прошлого. Отчего-то он уверен, что инициатором их знакомства был именно светловолосый. Впрочем, было бы странно не будь это правдой. Сиэль скорее интроверт, предпочитающий одиночество и тишину, тем временем как Алоис экстраверт, открытый для общения, новых знакомств... Душа компаний, так сказать. Несмотря на их различие, Транси всё же удалось проникнуть в душу темноволосого и стать одним из тех, кому он всецело доверяет.       Сам блондин был сиротой. Хоть его и усыновил один из депутатов, мистер Рональд Транси со своей супругой, всё же парень никогда не считал их своими родителями. По его словам, они были отвратительными, часто пренебрегали его здоровьем и использовали метод воспитания кнутом. Сиэль искренне сочувствовал Алоису. Хоть и сам никогда не видел этих людей, но уже испытывал к ним ненависть. Из-за этого голубоглазый любил проводить время в пансионе, не уезжая домой даже по праздникам. Лишь летние каникулы были способны разлучить его с родными стенами.       Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо, позволяя вдохнуть свежий воздух. Тёплая испеченная картошка уже успела подостыть, но от этого вкус её не стал менее аппетитным. Несмотря на ощущение пустоты в желудке, есть все же не хотелось. Неприятный осадок после утреннего разговора все ещё присутствовал. Как и обычно, до полудня все уроки завершились. За это время они с Элизабет много раз пересекались, но девушка откровенно его игнорировала. Не то чтобы это сильно волновало Сиэля, но не хотелось получить очередной выговор от отца. — Сиэ-э-э-эль... Ну, ты чего? — голос друга заставил вернуться в реальность и обратить внимание на своего обладателя. Обедали они, кстати, на крыше. В их учебном заведении это считалось нормальным, так что помимо них здесь ещё находилось пару людей. Конечно же все меры безопасности были соблюдены, так что, к счастью, летальных случаев после такого перекуса не наблюдалось. — Сам ведь отказываешь ей, а потом еще и страдаешь, — все не унимался голубоглазый, уплетая очередную порцию картофеля за обе щеки. — Да не страдаю я! — раздраженно выпалил Фантомхайв, хмуря тонкие брови. — Меня просто раздражает вся эта ситуация, зачем я вообще должен вести себя так, будто она мне хоть каплю интересна? — Я сто раз предлагал тебе этого не делать. Ты же отвечал, что «так будет легче». А по итогу, кто был прав? — довольная улыбка украшала чужие уста, лишь подчеркивая утончённые черты лица. Но вскоре она исчезла, стоило заметить на себе тяжёлый, даже скорее уставший взгляд. — Слушай, у меня есть одно предложение... Но ты только не бей.. — как бы невзначай продолжил парень, стараясь расположить к намечавшемуся разговору. Но такое начало диалога нагоняла на не самые лучшие мысли. — Если ты опять предлагаешь сбежать, то я против. Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз? — скептично произнес Сиель и всё же, решаясь унять свой голод, принялся за трапезу. Мягкий хлеб и теплая картошка с мясом, что ещё нужно для счастья голодному школьнику? Явно не сомнительные идеи, от ещё более сомнительных людей. — Да нет же... Что, если дать ей шанс? Ну, серьезно... Почему бы и не...? — договорить ему увы не было суждено. — Нет, — столь абсурдное предложение явно вызвало гнев у юноши. Не мог он понять, издевается блондин или на полном серьезе предлагает это. — Она меня не интересует. Точка. Вопрос закрыт, о таком варианте и речи идти не может. — Ну... Она симпатичная и милая... — задумчивый вид вдруг превратился в ехидное веселие. — Пока рот не откроет, конечно.. Но думаю, ему ты сможешь найти особенное применение. — Извращенец! — недовольно вскрикнул парень, тем самым вызывая недоумевающие взгляды окружающих. — Боже, что ты там себе напредставлял. Это отвратительно, Алоис.. — вид парня был подавленным от безысходности всей ситуации. — Я всего лишь шучу, Сиэлюшка, — тихо хихикая, молодой Транси перекинул руку через чужое плечо и притянул друга ближе, заключая в тёплые объятия. Все же тактильный человек, что с него взять. — Конечно же я такое не представлял с Лиззи. Ты ведь только мой, так что на её месте был я, — блондин вновь залился искренним смехом, тем временем как лёгкий румянец покрыл щеки синеглазого, но отстраняться он не стал. — Тц-ц, хватит нести чушь.. Лучше помоги мне придумать, как загладить эту проблему.. — смущенное бормотание едва ли можно было расслышать.       На несколько минут повисла тишина. Хмурое лицо собеседника давало понять, что его мозг напряженно думает о возможном и самом безболезненном решении этой проблемы. Неужто все настолько безнадежно, что сам Алоис Транси, бог лукавости и импровизации, не мог ничего придумать? — Может написать ответную валентинку? Я знаю, тебе этот вариант не понравиться, но боюсь, это единственное что её утешит так быстро, — пожав плечами, тот продолжил. — По крайней мере, только это приходит мне на ум. Но думаю, не так сложно навесить лапши на уши... Пару строк будет достаточно. — Мне кажется... Стоит попробовать, как бы я того не хотел, но если так она не нажалуется папаше и успокоиться, то.. Допустим, — тяжело выдохнув, Сиэль полез в свой рюкзак за злосчастной бумагой, но не успел он достать нужный предмет, как из всё той же сумки выпала другая, более помятая и неаккуратно сложенная записка. Она явно не принадлежала хозяину вещи, иначе её наличие не вызвало бы удивление такого рода. Тонкие пальцы перехватили помятое письмо и быстро развернули его. Глаза пробежались по аккуратно выведенным буквам, после чего парень хмыкнул. — Бред... — Что там? — удивленный реакцией друга, любопытный блондин поспешил отобрать бумагу, не дожидаясь ответа.

«Дорогой Сиэль, не посмею я проявить такую наглость, чтобы сказать вам это лично. Но написать такое не составит мне труда. Так что же мешает мне сознаться в глубине чувств своих? Вы столь прекрасны, что некогда мёртвые во мне бабочки вновь запорхали, окрашивая жизнь мою в разные цвета. Солгал бы я, если бы сказал что не боюсь вашей реакции. Но смысла томить я не вижу. Ведь краткость — сестра таланта. Я люблю вас и говорить тут не о чем. Вопрос лишь в том, взаимны ли чувства мои?»

— Уу-у-у... Кое у кого, походу, тайный поклонник появился, — тихие хихиканья голубоглазого нарушали тишину. Эта ситуация явно его забавляла. — Нет же.. Письмо написано в мужском роде, а в моем кругу общения парней довольно мало, да и они либо натуралы, либо уже имеют пару. Мне кажется, что это всего лишь розыгрыш, — пожав плечами, парень уложил голову на чужую грудь. Он любил так делать во время объятий. Прислушиваться к чужому сердцебиению помогало лучше понять эмоции собеседника. Так как со стороны это выглядело довольно странно, он позволял себе такие действия только с близкими людьми. Конечно, это не мешало окружающим распускать нелепые слухи, хотя, все что можно и нельзя было о них уже подумали, из-за специфичных шуток Алоиса. — В любом случае, тебе разве не интересно узнать имя автора? Хотя, нет, не ищи его. Вдруг, он тебе понравиться больше, чем я. Что я тогда один, без тебя буду делать? — парень сразу погрустнел, точнее сказать, сделал вид... Что, кстати, у него неплохо получалось. В такие моменты, Сиэль даже не знал правда это или шутка, что довольно сильно напрягало. — Да, мне интересно. Хотелось бы придумать ответку этому недо-шутнику. У меня даже есть идея, — он все же решил пропустить остаток предложения голубоглазого мимо себя. — Ты ведь не против? — не дожидаясь ответа, юноша поспешно освободился от чужих рук и, собрав вещи, встал с расстеленного на крыше одеяла. — Что же.. У меня довольно мало времени, так что я поспешу. Вечером расскажу, чем все закончилось. — после этих слов темноволосый быстрым шагом направился к выходу с крыши. — А ведь валентинку-то так и не написали, — с легкой улыбкой на губах произнес Транси, зная что друг этого так и не услышит.

***

      Недовольные бормотания и оживленные разговоры за дверью лишь отбивали желание проходить внутрь. Изначально эта идея казалась гениальной, ведь кто как не учитель может разобрать чьим почерком написано письмо? Сиэль думал так же. Но стоило приблизиться к учительской, как начали закрадываться сомнения, нужно ли ему это все. Себастьян — учитель математики, а также его крестный. Мужчина на приколе, так сказать. А шуток он, пожалуй, наслушался сегодня вдоволь... Хотя, что уж терять раз уже пришел.       Собравшись с мыслями, Фантомхайв взялся за ручку двери. Резко отдернув её вниз, юноша застыл на месте. Перед ним вырисовалась довольно странная и непонятная картина. Что же, он стал свидетелем разговора, о существовании которого он предпочел бы не знать. — Я очень рад, что вы согласились поужинать со мной, мистер Альфред, — лукаво проговаривал тёмноволосый мужчина с алыми, как рубин глазами. Подперев подбородок рукой, он как всегда лучезарно улыбался и словно вовсе не замечал напряженной атмосферы в помещении. — Пф, ты просто больно настойчив был, даже выбора ему не оставил, — раздражённый учитель английского, Клод Фаустус, вновь утопал с головой в бумагах, дабы успокоить свои нервы. — Ага-ага, ещё скажи что он с тобой пошёл бы, — Себастьян все стоял на своем, не страшась прожигающего взора янтарьных глаз напротив. — Романы крутить на работе — это не профессионально, господин Ми-ха-эл-ис, — противно растянутая фамилия из уст коллеги заставила её облодателя скривиться на долю секунды. — Что за вздор, я и романы? На себя-то посмотрите. Постоянно подкатываете ко всем, — брови мужчины сошлись на переносице. — Пожалуйста, прекратите этот бессмысленный спор, — до этого недоумевавший преподователь истории, а именно тот самый «мистер Альфред», наконец-то решил вмешаться. — Если вы так хотите, то мы можем сходить втроем, — этот молодой человек с приятной внешностью и забавно растрепаными рыжими волосами, всегда был добрым, даже по отношению к непослушным, избалованным ученикам Кембриджа, так что не удивительно, что он старался найти компромисс. Конечно же, не удивительно что этот вариант не устраивал ни одного из брюнетов, но не успели они выразить свое негодование, как услышали приглушенный кашль. Наконец-то Сиэлю удалось привлечь внимание к своей персоне. Какие бы увлекательные темы они не обсуждали, ему все же не хотелось слушать о романтических предпочтениях своих учителей. В целом, он смутно представлял их образы в виде романтических партнеров. Не своих, конечно же. Клод — холодный и жестокий мужчина, отличающийся своей серьезностью, типичный актив яойной манги. Да, именно яой. Гет в этой компании явно был лишним. Всё же, впутывать его и мешать таким гейским вайбам... — Втроем, так втроем, — понимая, что продолжать этот разговор при крестнике не лучшая идея, Себастьян сам того не осознавая, прервал весьма интересный ход чужих мыслей. Фаустус лишь молча кивнул, не желая отвлекаться от работы. Историк же облегчённо выдохнул и принялся за нежный и вкусный с виду, кусочек клубничного тортика. — Так, Сиэль... Что-то случилось? Может чая со сладостями? — мужчина вновь мило улыбнулся, обращаясь уже к ученику. — Нет, на этот раз я по делу, — юноша попытался придать голосу серьезный тон, но по смешку со стороны учителя английского можно было понять, что провально. Но не суть. Тяжело выдохнув, он подошел к общему учительскому столу и положил развернутую валентинку на стол. Брюнет скептично оглядел её, после чего все же ознакомился с содержанием, не постеснявшись зачитать его вслух. Сиэлю захотелось провалиться сквозь землю со стыда, всё же не так публично... — Ох, неужели мой мальчик так повзрослел, что решил прийти ко мне за любовным советом? — тихо прохихикал мужчина, вытирая воображаемую слезу. — Годы так быстро летят, будто только вчера забирали тебя с роддома, а сейчас глядишь и любовью обзаведешься! А там и до первого раза не далеко... — Не смущай бедного ребёнка, видишь весь румянцем покрылся, — с интересом налюдал за развитием событий историк. Он как и все в пансионе верил в легенду о любви Сиэля и Элизабет, так что неожиданное развитие событий лишь прибавляло азарта. — Да нет же! Это просто чья-то шутка.. — юноша сейчас действительно выглядел как обиженный на весь мир ребёнок. — Просто оно не подписано и... Я подумал, что ты мог бы помочь узнать имя автора. — А ты так ничего и не понял? — неожиданно спросил преподаватель английского, откладывая в сторону провереные тесты. — О чем вы? — недоумение поглотило сознание. Неужто это было так очевидно? Либо же он вновь что-то упускает...       Звонкий смех красноглазого наполнил учительскую. Создавалось ощущение, будто он сейчас свалиться на пол, хватаясь о живот. Даже Клод не смог сдержать слабую улыбку. Что же он сказал такого смешного? Не ясно... — Боже.. Да мне кажется, уже вся школа знает, что твой блондинистый друг неровно к тебе дышит. А ты всё ещё считаешь это за шутку. Френдзонить ты конечно умеешь, парень, — переводя дух, Себастьян взглянул на растеряного крестника, как на последнего идиота. — Даже Альфред был в курсе,ты серьёзно? — Алоис? — не обращая внимания на заданый, хоть и риторический, но вопрос, Сиэль решил переспросить ещё раз. Хотя в подсознании пазл уже начал складываться.. Неожиданно конечно, вот таким образом узнать о взаимности своих чувств, но то что автором этих слов оказался никто иной как Транси, грело душу и уже всё равно на смешки и подколки сидяших перед ним учителей. Стоило бы придумать что-нибудь действительно интересное в ответ, но что же он может сделать?

***

      Фантомхайв уже сто раз пожалел о том, что решил послушать совета крёстного. Он просидел ещё около двух часов в учительской, выслушивая наставления Себастьяна под ворчание Клода, что он сам ничего не смыслит в сердечных делах. В общем-то, большее количество времени заняло, чтобы каждый раз успокаивать этих двоих. Ведут себя как женатая пара, ей богу. Подобные мысли вызвали улыбку на прежде угрюмом лице. Он бы с удовольствием посмотрел на их отношения, может даже фанфик напишет, если выдастся свободная минутка. Всё же, учеба в Кембридже не так уж и проста, на неё уходят все силы... Одна из самых престижных школ в Англии как никак, так что приходится соответствовать высоким стандартам, дабы не портить её имидж.       Собственно, сбежать от Михаэлиса всё же удалось, но только после того, как он услышал интересное предложение на счет ответки. Самодельные печенья с предсказаниями, которые блондин очень любил. Звучит довольно интересно, да и сам тёмноволосый зажёгся этой идеей и поспешил пойти её воплощать. Только вот он не учел, что готовить надо уметь.       Небольшая кухня, которая имелась в каждой комнате жилого крыла учебного заведения, была перепачкана в муке, на полу валялись разные упаковки и мусор от ингредиентов, которые он использовал в приготовлении теста, а раковина была полна грязной посуды. Не было и малейшего представления, как он это всё будет убирать, но это проблемы Сиэля из будущего, так ведь?       Но, несмотря на девять кругов ада через которые ему пришлось пройти, он был доволен, ведь на столе в красивой миске лежало несколько печенек с предсказаниями. Точнее бумага лежала только в одной, которую он лично вручит блондину, а остальные же чисто ради вида. Кстати об Алоисе, сейчас он был на дополнительных занятиях по английскому. Все же Фаустус (не без уговоров, конечно) согласился помочь юному Ромео воплотить свой план. В каждой комнате жили по двое и так сложились звёзды, что будущая потенциальная парочка ютилась вдвоем. Времени оставалось не так много, из-за чего он поспешил привести себя в порядок, ведь после долгой готовки выглядел, мягко говоря, не очень. Юноша переоделся в домашние свободные штаны и тёплый свитер. Несмотря на то, что в здании было включено отопление, он всё же предпочитал не рисковать здоровьем, особенно после недавней болезни.       Последние минуты до встречи тянулись предательски долго, будто специально дразня брюнета. Терпение в любой момент могло лопнуть и тогда... А что тогда? Ему все равно ничего не остается делать, кроме как тонуть в ожидании. Кончики пальцев слегка подрагивали от волнения, хотя о чем ему переживать, если он точно знает ответ на свои чувства. Но нотки сомнения всё же закрадывались. На нервной почве он даже успел почти что закончить уборку кухни.       Замок щелкнул и в прихожей послышались копошения. К счастью, Алоис явился очень вовремя, прямо перед тем как Сиэль чуть ли не решил послать всё к чертям. — Сиэль, представляешь, этот старый пень решил нам дать внеплановый тест прямо на дополнительном занятии, — недовольный и уставший парень начал возмущаться с самого порога и поплелся в спальню, где на одной из кроватей сидел Сиэль. Заприметив его, Транси плюхнулся на место рядом. — Повезло, конечно, что тебя освободили от его урока сегодня. — Да.. Учитель Клод любит устраивать подобные сюрпризы, — актер из парня явно никудышный, по крайней мере, скрывать своё волнение давалось плохо. К счастью, голубоглазое чудо слишком вымоталось за день, чтобы это заметить. — Ага.. Бесит, — тихо зевнув, собеседник окинул уставшим взглядом помещение. В глаза сразу же бросилась миска с печеньем, которое он так сильно любил. Интересно, когда тёмноволосый успел их прихватить? В школьной столовой такие не продавались. — Печенья с предсказаниями! Мои любимые. Ты их утром купил до того как приехал? — А? Это? Ох, нет. Я их сам сделал, специально для тебя, — мягкая улыбка расцвела на устах Фантомхайва, но уже протянутая к миске рука собеседника почему-то сразу же отстранилась от неё. — Сиэль... Я, конечно, тебя очень люблю, но твои кулинарные способности... — чуть нахмурившись, начал тираду Транси. — Да брось ты, хотя бы попробуй, я же не заставляю всю миску есть, тем более, я зря писал предсказания? — потянувшись вперед, тёмноволосый взял одну из печенек и протянул её, пока что всего лишь другу. Готовить юноша не умел и это факт, но всё же хотелось, чтобы его старания оценили, даже если это будет негативная критика. Всё-таки он убил на это пол дня. Хоть, в прочем-то, сейчас главное не десерт, а его содержание. — Ладно, но если что, то моя смерть на твоей совести! — после нескольких минут сомнения, Алоис всё же взял печенье и расколол его пополам. Отсоединив части, он принялся разворачивать послание. — «Раз вы сумели проявить смелость, то вот и плоды. Чувства ваши взаимны, мой дорогой друг, и говорить тут больше не о чем», — зачитал он вслух под смущенный взгляд собеседника. Но убежать от лёгкого румянца не удалось и ему. Довольная ухмылка лишь дополнило эту картинку. – Я уж думал ты действительно не догадаешься, что это писал я. — На самом деле, мне подсказали.. — такие слова заставили лишь сильнее смутиться. В голове эта картина выглядела гораздо лучше, чем получилось на самом деле. Голубые глаза стыдливо смотрели куда-то вниз, а тонкие пальцы прикрыли губы. — Скажи.. Это очень плохо получилось? Наверное, стоило придумать что-то по лучше. — Ну что ты, я очень рад! И в целом, это очень мило с твоей стороны, — грустный тон заставил блондина измениться в лице. Он слегка приобнял возлюбленного одной рукой, стараясь проявить поддержку. — Я даже попробую что ты приготовил! — закинув одну из половин сладости к себе в рот, он начал пробовать. По его выражению лица можно было понять, что кондитером Сиэлю не быть. Зато сможет убить одним пряником. — Да ты после такого герой, — тихо просмеялся Сиэль от правдивости и иронии собственных слов. — Я даже попробовать это боюсь, ты как? — Честно? Отвратительно.. — порой эмоции Транси, а точнее их непостоянство, пугало, ведь через несколько секунд вернулась прежняя, довольная и хитрая ухмылка. — Но я знаю как это исправить.       Не успел Фантомхайв опомниться, как его губы накрыли чужие. Это было неожиданно, но не сказать что он был против. Сердце пропустило слабый удар. Он и не мог подумать что обычное, невесомое касание может так взбудоражить сознание. Поцелуй длился совсем недолго, он был нежный, непринужденный и приятный... Он был способен заменить тысячи слов. Да и к чему они, когда возлюбленные так хорошо понимают что нужно друг другу?       Порой даже самый унылый день может скрасить любимый человек, лишь одним своим существованием. Это столь странное чувство, но не прекрасно ли испытывать нечто новое и неизведанное ранее? О них хочется кричать, делиться ими со всем миром, и совсем не важно что на этот счет скажут другие. Любовь, даже не взаимная, все равно прекрасна. Ведь это новый этап в жизни, через который проходит каждый.       А может и начало новой истории.