Как я встретил вашу маму

— Насколько я помню, вы с Изуку дружили до Юэй, да? — заинтересованно спросила Очако, совсем недавно встретившись с Бакуго среди бесконечных торговых лавочек. Чуть больше часа назад она пришла сюда с конкретной целью, никак не ожидая увидеть среди сладостей и мучного взъерошенного одноклассника.       Засунув руки в карманы, Катсуки недовольно шел вперед, прорываясь через толпу как нож через масло, совсем не заботясь о бессмысленных выкриках ему в спину. Все равно. Если кто-то посмеет поднять на него руку, сразу получит в ответ. Закон простой…       Не понимая, как среди стольких этажей он смог набрести на надоедливую девку, герой прибавил шаг, надеясь побыть в одиночестве. Кто бы мог подумать, что она такая быстрая? — Какое тебе дело, Круглолицая. Если хочешь узнать от меня чего-нибудь то это хуевая затея — я его терпеть не могу, усекла? И хватит за мной ходить! — засмеявшись так, как умела только она — громко и искренне, Урарака подтолкнула его плечом: — Не беспокойся, я никому не расскажу, честно-честно! Давай, колись, ты знаешь, что он любит есть, или какое у него любимое шоу? — стискивая зубы до незаметных искр, будущий герой резко завернул в булочную, надеясь отвертеться от идиотского разговора. Но посмотрев за спину, все также наблюдал огромные глаза своего «хвоста». Хрустнув шеей, подросток встал в очередь, даже не посмотрев в меню — не было нужды, все изделия уже были ему известны заранее.       Вставшая позади него Очако надоедливо переминалась с ноги на ногу, присвистывая и всем своим видом просящая обратить на нее внимание для ответа. Тщательно игнорируя любые ее выпады, он дождался смазливого лица продавца, предлагавшего исключительно пресную вкусовщину. Отмахнувшись ладонью от лебезящих слов, Катсуки прорычал: — Две кастеллы, коробку тайяки, четыре порции моти. Побыстрее… — улыбнувшись, работник вбил заказ в планшет и поднял на него уставшие глаза: — Девушка с вами или… — его волосы едва не превратились в рога, когда этот наглец решил у него такое спросить. Что он хочет, скорой смерти? — Нет. Просто. Дай. Заказ. Пока я не перелез через стойку и не сломал что-нибудь из… — перебившая его Урарака хихикнула: — Ты такой сладкоежка, оказывается. Кто бы мог подумать, по твоему виду так и не скажешь… — ладони того тут же вспотели, готовясь взорваться и разнести все в радиусе нескольких метров. И чем выше поднимался порог его гнева, тем сильнее наседала одноклассница. — Это ты все сам съешь или домой отнесешь? Угостишь остальных? Как считаешь, Изуку понравится что-то подобное?       Выхватив прямо из рук свой пакет, парень выкинул деньги на прилавок, семеня ногами к выходу: — Сдачи не надо! — взглянув на скомканные йены и горсть монеток, продавец пожал плечами: — Но тут и так все верно…       Следующие несколько пролетов Уравити будто бы мечтала испытать на своем лице температуру горения глицерина, а то, как ежился от ее слов Бакуго — не безосновательно: — Слушай, черт тебя дери… Если ты хочешь что-то узнать про Деку, так иди и спроси у него самого, ясно?! Сколько можно расспросов, глупой болтовни и прочего? Ты думаешь, что если мы учимся в одной школе и пару раз подрались, то мы сразу стали лучшими друзьями? В каком сериале ты увидела подобную глупость, а, Круглолицая?! — почесав упругую щеку, Очако поправила лямку от рюкзака на плече: — Просто хочется узнать про него со стороны, вот и все. А ты чего так взъелся сразу? У тебя какие-то недомолвки с ним, или вы поругались? Расскажешь? — из-за его резкой остановки девушка чуть не ударилась в спину своим носом, среагировав только благодаря наставлениям Пистолетоголового. Катсуки, обильно выдыхая дым из своих ноздрей, повернулся к ней, стискивая до посинения ручки бумажного пакета: — В отличии от этого соплежуя я могу сразу сказать девчонке «отвали», ясно? Отвали! — слыша, как все сладости перемешиваются в грозном урагане страстей своего хозяина, Урарака с грустью поникла. Но, смахнув каштановую челку со своего лица улыбнулась, открывая бутылку с водой: — То есть ты сейчас признался в своем полном неумении вести разговор с девушкой? — краснея от распирающих его оттенков ярости, студент Юэй сжал кулаки: — Я вообще, блядь, противоположное имел ввиду! Ты вообще меня слушаешь?! — протянув ему жидкую прохладу, сожительница по общежитию сказала: — Не хочешь освежиться? А то ты весь потный какой-то… Прости, если как-то задела твои чувства, я просто хочу узнать о своих друзьях побольше, вот и все. А кто может знать их лучше, чем их собственные друзья? — подходя к выходу вместе с редеющей толпой народа, эта парочка держалась вместе, несмотря на все дерзкие выкрики паренька. Ударив по автоматической двери ногой, чтобы та скорее открылась, он огрызнулся: — Еще раз назовешь меня другом этого беспомощного урода — закопаю на месте, ясно? — зевая от нахлынувшей жары, ученица потерла глаза: — Разве не он спас тебя тогда от грязевого злодея? Прости-прости, больная тема? — хмыкнув одним только носом, сморщившийся Бакуго решил промолчать, чтобы не напоминать об этом позоре самому себе. Сколько еще все будут использовать этот аргумент в спорах? Сколько пройдет лет, прежде чем остальные забудут? Хотя, эта Круглолицая хоть извинилась, будто и правда думает о его чувствах… Вздор!       На парковке они решили направиться к автобусной остановке, что своим транспортом как раз довезла бы их до нужного поворота. Стараясь избавиться от надоедливой мухи с помощью чужих автомобилей, будущий герой умело лавировал между разноцветными гигантами на колесах, проверяя успешность своей затеи. Не хватало еще, чтобы эта девка донимала его всю дорогу в Юэй…       Замечая свое одиночество, Бакуго довольно натянул улыбку на лицо, продолжая уверенно шагать к автобусу, набивающемуся людьми. Если поспешит, то может разминуться и…       Краем глаза он заметил выбежавшего на ближайшую дорогу мальчонку, бежавшему за своим улетающим шаром. Зарычав, парень ринулся к нему, вспоминая будущую профессию. Что делать, если это становилось привычкой?       Он увидел успевшую раньше него Круглолицую, потянувшуюся пятерней к пацаненку, чтобы успешно вывести его на тротуар, но ехавшая машина оказалась проворнее. Не способная моментально снизить скорость, армада на дымящихся шинах не вписалась в поворот, с диким визгом выкручивая руль.       Обнявшая ребенка Очако закрыла глаза, рассчитывая все варианты спасения, но… Послышался резкий хлопок и звук падающего на асфальт пакета, затем крепкие руки обхватили ее плечи и толкнули прочь, прикрывая от падения. Показавшееся лицо Катсуки выражало только злобу и недовольство разодранной футболкой, пока на его спине виднелись массивные царапины от встречи с землей. Оглянувшись к автомобилю, девушка облегченно выдохнула, говоря: — Теперь ты можешь нас отпускать, все хорошо, — студент, сам того не понимая, продолжал держать одноклассницу и мальчика в объятьях, учащенно вздымая грудь. Грудь же знакомой, упираясь в его ключицу, ощущалась постыдным весом для разъяренного на себя же героя: — Это ты впилась в меня своими культями. Давай, иди прочь! — отряхиваясь, они вышли к выплакивающей слова благодарности матери, пока виновник происшествия истошно кричал. Скривившись от столь громкого шума, Бакуго поднял пакет и высунул оттуда сладость, насильно запихав ту в детский рот. — На, не подавись только, сопляк. И больше не дури, мать твою, забей на глупый шар и думай головой, когда выбегаешь на дорогу, чтоб вас!       Улыбнувшаяся Урарака, замечая в глазах спасенного неподдельный восторг, потрепала того по голове, улыбаясь: — Все будет хорошо. Только сходите в больницу на всякий случай, а то мало ли что. Пока! — догнав одноклассника, она довольно улыбалась. Тот, почесав грязный затылок, спросил: — И чего ты такая довольная? — потянувшись, девушка осмотрела его царапины: — Ничего. Как себя чувствуешь? — разминая спину, Катсуки прохрипел: — Херня, бывало и хуже. Перестань лыбиться — раздражаешь пиздец, — обхватив его локоть, Круглолицая засмеялась: — Ты и правда настоящий герой, в курсе, Кач-чан? — услышав это прозвище не из уст Деку, он инстинктивно дернулся, готовя целый запас ругательств, но… В этот раз почему-то он заметно иссяк, сходя на нет. Это потому что он головой ударился, или что?

***

      Лежа на спине Бакуго смотрел в потолок, целиком и полностью проматывая прошедший день. Сладости, эта девка. Магазины и надоедливая рожа. Целые толы народа и вечно довольная чем-то Круглолицая. Почему она всегда улыбается? Что-то ее смешит в нем? Он что, клоун для всех? Почему ходила с ним весь день, чего пыталась добиться? Он не создан для увеселительных компаний и уж точно откровенных бесед, но никто и не пытался, кроме придурка Киришимы.       Отворачиваясь к стене, парень продолжал слышать ее голос, который назвал его «Кач-чан». Почему не обидно, почему что-то екает в груди от этих слов? Последствия неосторожного приземления или очередной тренировки? Обхватив подушку длинными пальцами, Катсуки выражал всю свою злобу в нее, продолжая нагонять на себя негативные мысли. В них он живет, в них он чувствует себя, будто рыба в воде. Все должны думать о нем, как о плохом парне, готовому разбить голову за любое проявление слабости.       Так почему она не побоялась подойти к нему и начала разговор? Вела себя так, словно он был для нее действительно хорошим знакомым, которому можно что-то доверить или рассказать. Что с ней не так? Да еще и ее мягкое тело, которое так легко можно было обхватить двумя руками. Легкая, но прочная, как студент и думал. Здесь не держат идиотов, несмотря ни на что. Так почему она должна стать исключением? Почему…       Отбрасывая грузное одеяло на холодный пол, ученик Юэй обхватил руками ноющую голову, не зная, на кого быть злым. Дыхание сперло, а в ногах поселилась странная неуверенность. Сглатывая слюну, Бакуго прохрипел в темноту комнаты в общежитии: — Что это за хуйня?! — сам только понял, что большую часть времени думает только о той самой «Круглолицей».