Падение / Downfall

Еще одно ребро хрустнуло. В этот раз последнее. Посейдон посмотрел на закатившиеся вверх глаза бога солнца, которые все чаще закрывались, отключая своего хозяина от внешнего мира. Сложно описать, насколько эта пытка невыносима. И насколько сильно можно возненавидеть себя за то, что ты еще жив. - Даже удивляюсь, как ты еще не сдох, - прошипел Посейдон, нащупывая кожу над сердцем у Аполлона. – Я придумал тебе мучительную смерть. Он рывком дотянулся до перьевой ручки, валявшейся где-то под ногами. Она была вся в его собственной крови, но его это не смущало. Он был очень выносливым, крепким. К тому же, Посейдон очень экономно пользовался своей оставшейся силой, и рана на его шее начала затягиваться. Ручка с острым железным наконечником выглядела как мини-нож, острие сияло в цвете артериальной крови. Посейдон сжал ручку и занес высоко над грудью Аполлона. - Мой брат сойдет с ума от твоей смерти, - с улыбкой на губах проговорил бог. – Наконец он поймет, что я чувствовал, потеряв жену. Глаза Аполлона широко раскрылись, острие вместе с половиной ручки вошли прямо в его еще бьющееся сердце. Он не кричал, лишь открыл рот, хватая воздух губами. В попытках сделать полноценный вдох и ощущая, как одна из косточек ребра проткнула легкое, Аполлон вдруг понял. Понял, что хочет поговорить с Марсом еще один раз, хочет увидеть его перед смертью, но, похоже, теперь это вряд ли возможно. Его раны слишком тяжелые, а сил почти не осталось. Счастливого финала не будет. Аполлон так и умрет, не раскрывшимся ни одному живому существу. Он попытался оттолкнуть Посейдона, но тот лишь придвинулся ближе, отпуская его руки из плена и начиная разрывать кожу на груди обеими руками, стремясь раскрыть его грудную клетку. Его сердце еще бьется, истекая кровью. Время замедлилось, Аполлону казалось, что боль нереальна, настолько она была сильной и раздирающей всё тело. - Ты знал, что перед смертью живое существо, имеющее сознание, ощущает эйфорию? – Посейдон голыми руками коснулся сердца бога. – Оно еще бьется… Вот, что значит быть богом. Сила не позволяет тебе отключиться, пока бьется твое сердце. Но ты умрешь, если я вырву его. - Моя смерть не спасет твою жену, – кое-как шепотом проговорил Аполлон. Глаза подводили его. Он видел лишь расплывчатые точки, не похожие на силуэт. - Тц, - Посейдон чертыхнулся и приложил руку к сердцу Аполлона, обхватив его пальцами. – Зато я буду страдать не один. Сжав пульсирующее и полное горячей крови сердце, резким рывком Посеейдон выдрал его из груди. Бог солнца не успел даже вскрикнуть, лишь сделал вдох, после чего глаза его медленно опустели. А потом и вовсе закрылись. Бездыханное тело упало на пол, знаменуя собой настоящую смерть. Холодную, одинокую и тихую. Полную отчаяния, невысказанных мыслей, а самое главное – невыраженных чувств. *** Марса выкинуло из амфоры, как бездомную собаку из чужой будки. Он упал на пол и кое-как поднявшись, посмотрел на свои ладони. Черные руки до начала запястья и ноги по щиколотку. Он превращается в нечто грязное, неестественное, жуткое. Такая участь для богов самая страшная. Не иметь власти над своим телом, подчиняться инстинкту, вызывать у других страх и отвращение. Сделав первый шаг, он оглянулся. В одной из ваз возле пианино стояли декоративные копья. Схватив одно, Марс сорвался с места, игнорируя боль в конечностях. Неожиданный прилив сил перемешивался с тяжелой координацией – его намеренно выпихивали из собственного тела. Но он старался не думать об этом. Он знал, где искать Аполлона, и бежал быстрее, чем когда-либо. Пролетая коридор за коридором, он старался не ощущать нависшее над сердцем беспокойство, что он не успел. Что случилось что-то нехорошее. Сзади в отсеке с оружием что-то взорвалось и корабль немного тряхнуло. Везде загорелся красный свет. Аварийное питание включилось. - Блять! – ругнулся Марс, еле удерживая равновесие и подбегая к покоям Зевса. Дверь была не заперта, а самого Зевса и след простыл. Забегая внутрь, он пробежал основную часть покоев, влетая в спальню. Но там никого не было. Он присмотрелся и вздрогнул. Огромная кровавая лужа на полу, брызги крови по всей комнате, вырванные цепи от наручников. Что тут произошло? Это кровь Аполлона? Марс посмотрел на себя в одно из зеркал напротив. Тьма на его руках и ногах распространилась еще больше. Он дрожал. Аполлон мог быть где угодно. В том числе и мертвый. Как его найти? Сука. Он стукнул кулаком по стене и попал прямо по зеркалу слева от себя. То разлетелось крупными осколками по полу. Марс почувствовал боль в руке и его взгляд зацепился за надпись, отражающуюся на одном из осколков. Он поднял голову, смотря в потолок. «МОСТИК» Марс сорвался с места. Кто-то добрался до Аполлона раньше Зевса. Он должен успеть. Послышался еще один взрыв. В этот раз уже внизу корабля. В его внутренностях. Кто-то усиленно старался создать панику. Кажется, Марс услышал крики. Кто именно кричал было не разобрать. Он бежал сломя голову на мостик. В надежде, что Аполлон еще хотя бы дышит. По дороге встретил Гефеста и Диониса, которые бежали в противоположную сторону, пытаясь найти Артемиду и остальных, чтобы приготовить богов к экстренной эвакуации. - Когда ты найдешь Аполлона – у тебя будет час, чтобы добраться до эвакуационных капсул. Потом система безопасности сработает, и капсулы полетят в один конец до планеты», - сказал Гефест, замечая черные руки и ноги брата. – Постой, ты… о нет… Марс обнял его: - Летите ровно через час. Не ждите меня. - Марс, я… - Гефест обнял его в ответ и тяжело вздохнул. – Хорошо. Послышался еще один взрыв. - Гефест, нам надо бежать, - Дионис обернулся и схватил того за руку. Боги молча кивнули друг другу и разбежались в разные стороны. Марс не оборачивался, но знал, что Гефест сейчас плачет. *** Бог войны вбежал на мостик и застыл от жуткой картины. В его ногах лежали мертвый Зевс и Афина, а на главном троне лицом к нему сидел Посейдон. Весь в чужой крови. В ногах у бога моря лежало тело. Худое, бледное, изящное и холодное. Это… Нет, нет, нет. Его мозг отрицал эту мысль. Это не Аполлон, это кто-то другой. Марс подбежал к бездыханному телу и глаза его широко раскрылись, не давая развидеть его самый большой кошмар. Аполлон лежал с открытыми глазами и сжатыми губами. Его лицо было все заплаканное, а посреди груди зияла дыра. Сердца нет. Посейдон вырвал его. Отомстил Зевсу. Марса начало трясти, и он прижался к Аполлону. Поверить в его смерть было слишком тяжело. Практически невозможно. Руки и ноги Марса почернели до основания. Сердце стало стучать медленнее, и он начал задыхаться. Из глаз потекли слезы, и он, содрогаясь над трупом, коснулся лица Аполлона. Красивый и спокойный. Желающий смерти изначально, но пришедший к ней через мучения и страдания. Марс закричал. Во весь голос, с надрывом. Он кричал и упирался лбом в грудь Аполлона. Боль в его собственном сердце сейчас была такой сильной, что контроль, который мало-помалу был в его действиях, испарился полностью. - Иногда месть случайно задевает и других, Марс, - сказал Посейдон. – Прости, если эта шлюха тоже нужна была тебе, но это часть плана. Крик Марса оборвался. Он больше не мог кричать. Переходящая от плеч чернота, поднималась вверх и окутала шею, после окрашивая и лицо. Как только тело полностью почернело, тьма впиталась в белки глаз. Глаза Марса в миг потеряли всякую осознанность. Он вытер рукавом мокрые от слез щеки и встал. Красные змеи поползли под его кожей, раскрашивая узорами его руки и ноги. Волосы потемнели, из носа пошла кровь. Аура вокруг него сменилась на что-то нечеловеческое, далекое от богов. На что-то противоестественное, пугающее, омерзительное и жуткое. - Я убью тебя, - голос Марса был искажен. Это был тот, другой, теперь живущий внутри него. Подбирая копьё Афины, он медленно шел в сторону бога моря. - Вокруг меня горы трупов. Боюсь, это будет не так просто, - сказал Посейдон, вставая с места и вынимая из груди брата свой трезубец. - Сегодня здесь умрешь только ты, Марс. Искаженный голос неестественно усмехнулся: - Он и так уже мёртв.