Проходной двор

— Весело тут у вас… — задумчиво пробормотала Ксения, обведя взглядом честную компанию, собравшуюся в кухне в томном ожидании. Девушка со спутниками пришла довольно быстро, что не могло не радовать. На горизонте маячила зыбкая надежда на спокойную жизнь. Одного из сопровождающих я уже видел во время первого знакомства с ведуньей. Этот парень чем-то неуловимо напоминал нашего Люсю. Не только ростом, но и чертами лица. Высокий, с копной русых волос. С одним разительным отличием — этот парень, городской черт, был активным и шумным, даже чересчур. Петя, как, оказывается, звали его, едва переступив порог, тут же умудрился выдать о себе всю информацию на одном дыхании. — Здравствуйте, — поздоровался второй парень, пришедший с Ксенией. — Я — Женя. Мне он показался смутно знакомым, но где его видеть мог — никак не получалось припомнить. Молодой человек был из тех, кого принято называть красавчиками: ясные глаза, хорошо сложен, красиво пострижен. Женя держал на руках рюкзак с чинно восседающим Бабаем. Кот пытался держаться гордо и независимо, но его глаза постоянно слипались и периодически запрокидывалась голова. — Я вижу, ваш помощник подустал, — заинтересованно вытянул морду Альберт, резво потрусив к ночным гостям, — Могу одолжить свою мягкую тряпочку. Ваш котик может на ней полежать. И что это наш кот такой подозрительно добрый? Даже не удивился, обнаружив мину на подстилке Альберта. Тапок был выхвачен моментально, но этот пройдоха успел проскользнуть под мягкий уголок с воплем: — Ну стоило же попытаться! — Где тут ваш оборотень? Показывайте, — не удержался Петька, переводя взгляд с одного квартиранта на другого, потирая руки. — А что, не заметно? — хором осведомились присутствующие. — Нееет… — недоуменно начал озираться черт. — Вот умора! — заржала, вдруг, повеселевшая после прихода со свидания кикимора. — Да он же не видит нас, только личины! А еще нечистью зовется. — Серьезно? — встрепенулся Руслик, подбежав к гостям. — А как я выгляжу? — Ну, парень, руки там, ноги, голова, — Петька совершенно обычно реагировал на водяного. — А я? — кокетливо поправила зеленые пейсы кикимора. — Ну, так не честно! Я чувствую тут подвох, — надулся Петя. — И оборотня не видишь, — высунул морду из-под диванчика Альберт, а домовые принялись щипать ничего не подозревающего черта. — Прекращайте балаган! Не позорьте меня перед гостями, — наругал я этих нелюдей, отчего, придремавший было Бабай, подскочил на руках у Евгения. — Да, вы все правы, Петька — не совсем обычная нечисть, — устало пробормотала Ксения, усаживаясь на мягкий уголок и усаживая рядом Женю, — Он, скорее, человек. Хотя и в травах знается, и погоду предсказывать, или даже баламутить умеет. Да рожки и хвост имеются. Правда обычные люди этого не видят. Сейчас дам ему одно зельице. Видеть вас несколько часов без личин будет. Да невидимую нечисть различать. — Может не надо? — пробормотал черт. Интересно, интересно. Забавным было то, что Петька, по-моему, боялся нечистой силы. — Надо, Петя, надо, — довольный своим остроумием, Альберт потерся хвостом о ноги Ксении. «Ревность, кот, ревность» — раздался скрипучий голос Бабая, но ему так и не удалось побороть сон. Посему он лишь еще больше скрутился в клубок на руках у Жени, молчаливо наблюдавшего. Видимо этот парень тоже видел нечисть. Но пока не знал, как себя с ней вести. А еще он был влюблен в ведунью. А она в него. Вроде бы такие разные, на первый взгляд: она — толстушка, парень — Аполлон. Но мне не нужно было даже тянуть эмоции, чтобы все понять.То, как Женя ловил Ксюшин взгляд, как украдкой смотрел на нее, как прикасался к ней едва заметно — все это было настолько настоящим и сильным, что эту любовь, казалось, можно было потрогать в воздухе, как пушистое облако, такое невесомое, но осязаемое. Даже взгрустнулось немного. При виде такой химии между двумя людьми, мне всегда становилось грустно и немного пусто. Да, стоит признать, что, как бы много людей (и не только) меня не окружало, все равно не хватало кого-то очень близкого. Не спорю, парень энергетический вампир — уж точно не подарок. И никто не хочет убиваться во многочисленных скандалах, которые я иногда, хоть и невольно, но провоцирую. А кто захочет быть считанным за доли секунды? Все нуждаются в собственном пространстве. А, когда я бывал влюблен, считывание происходило без моей воли. Это все понятно, но от этого не менее грустно. — Ох, бло, — вывел меня из раздумий выкрик Петьки, на которого как раз подействовало зелье. — Тебе, кажется, нездоровится, брат… Ты бы это, укутался, что ли. Это он лепетал, тыкая водяного пальцем в синюшную щеку. На что кикимора отреагировала бурным хохотом. — Ебушки-воробушки, шо цэ? — черта передернуло от вида Леси, забывшей расчесаться. — Ах ты хамло! — дернулась было девица в драку, но была мною бдительно остановлена. — Не, ну ты слышал?! Слышал? От криков нечисти даже Бабай, казалось, пришел в себя. — Да не кипятись ты, — наконец огрызнулся молчавший доселе вампир. — Я тебя тоже как в первый раз увидел, думал, поседею… — Ах так?! — взбеленилась кикимора. — Да я тебя… Да я! Ах ты ж… Я тебя сейчас… Я вас всех! К чееерту вас всех, — торжественно заорала Леська, живенько убегая из кухни. — А чо ета? Чо ета? — раздался противненький голосочек из-под стола и завился дымок. — Леська, выселим! — заорала нечисть наперебой, закрывая носы руками. «Проходной двор» — то ли укоризненно, то ли восхищенно воскликнул Бабай. — Чешило, сгинул бегом! — рявкнул молчаливо сидящий до этого Василий, за что я был ему премного благодарен. — Здравствуйте, гости. Простите, что приняли вас не как подобает. И ты, Ростик, прости этих. Не со зла они. Тоже ведь переживают в последнее время. Хозяин сменился, порядки новые, да я вон по ночам бужу всех. Хоть одно адекватное существо, слава небесам. Ибо я уже не мог себя контролировать. — Все в порядке, — улыбнулась Ксения. — У меня тоже жизнь такая… веселая. Что ни день, то приключения. Вот, спасибо судьбе, теперь напарник у меня есть, Женя мой, — на последем слове ее парень покраснел, довольный. — Мне Ростислав рассказывал о вас. У знающих поинтересовалась, в чем может быть причина. Как оказалось, про оборотней, на самом деле, информации полно. Да вот только почти вся она не соответствует действительности. В других странах живут вервольфы. Казалось бы, одно и то же, что и оборотни. А нет. Как у животных. Род один, а виды совершенно разные. Как кошки и львы, к примеру. Оборотень внимательно слушал, выглядывая из-за усевшегося на его коленях Руслика. А Петька в это время увлекся почесыванием толстых бочков домовых, казалось, особо не вникая в разговор. — Но вот в чем дело. Это и хорошая новость, и плохая одновременно. Проклятия я на вас не вижу. То есть причина не магическая. Но так же я пока понять не могу, почему вы не обращаетесь, — задумчиво продолжала Ксюша, устало потирая веки, — Если вы не против, мы осмотрим вас, зададим вопросы. Может, на основе обследования получится найти причину. — Я готов на все, — склонил голову Василий. — Ребята, вы можете остаться у нас на ночлег, — пришла мне в голову мысль. — А утром, отдохнувшие, продолжите исследовать нашего Василия. — Это отличная идея, — встрепенулся явно подуставший Петька. — А мы вас не напряжем сильно? — Ксюша готова была согласиться. — Ну что вы, ребята! Вы же спасители мои, как же вы напряжете-то? — Ну, у вас может места мало, — Женя, было заметно, тоже не очень хотел куда-то уходить из теплой кухни, пусть и набитой нечистью. — Ооо, чего-чего, а места у нас предостаточно! — вскочил я, увлекая за собой гостей. Всего-то пара минут, и ребята были расселены по комнатам. Петьке досталась небольшая спаленка с удобным раскладным диванчиком и мягким креслом-мешком, в которое черт тут же увалился, зашуршав наполнителем. — Вас же вместе поселять? — решил уточнить у пары. Ребята стушевались, опустив взгляды, а мне пришла отличная идея: — Есть прекрасная просторная комнатка с двумя кроватями и телевизором. — Спасибо, отличное место, — все еще краснея ответили гости, таща сумки и кота. Эх, молодежь. Любовь, смущение. Как же это трогательно и прекрасно. С ощущением того, что жизнь налаживается, я вернулся в кухню, клацая кнопкой электрочайника. Три часа ночи. Мда, засиделись, однако. — Завари мне кровяшечки, — раздалось со стороны окна. — Су…упчик-борщик, Люся, да я так до пенсионного возраста не доживу! Ирод ты, кровососущий. Ну нельзя же так пугать! — взвизгнул я, обернувшись. Этому кадру, видимо, лень было возвращаться к себе в комнату. Посему, нелюдь взобрался на подоконник и на корточках восседал, аки птеродактиль над гнездом. А именно в таком положении, оказывается, он всегда спал. При чем, в отличие от типичных вампиров спал не днем. Точнее, не только днем. А и ночью. В любое время суток. В любое свое свободное время. — Сейчас заварю. Только посуду ты моешь. — Лааадно, — протянул вампир, поеживаясь от сквозняка. — Слезь с подоконника, Людвиг. Опять ангину заработаешь, — окликнул Люсю, брезгливо нарезая требуху, утрамбовывая ее в чашку и заливая кипятком. — А я тебе в этот раз горло лечить не буду, ты мне в прошлый раз чуть пальцы не поотъедал. — Я ж не специально. Я ж чихнул, — принялся оправдываться Вампир. — Знаю, Люся, знаю, что не специально. Но это не отменяет того факта, что в твой рот с двумя десятками острых зубов я больше не полезу. На свою бурду, пока меня не стошнило. — Лааадно, спаасибо, — вампир флегматично принялся с мерзким чавканьем поглощать свое пойло. — Я так с вами скоро совсем небрезгливым стану. А то и, упаси Боже, сам всякую дрянь жрать начну. Ладно, спокойной ночи, Люся. Не сиди на сквозняках. Внезапно, громогласно затрезвонил телефон. Кому там не спится?! Хм, странно, Анастасия. — Але, не разбудила? Есть дело, — с ходу затараторила управляющая. — Сейчас к тебе подъедут. Поселишь квартиранта. Долгосрочника. С документами пока не совсем порядок, но мы решаем этот вопрос. — А… — хотел было хоть что-то узнать, но Анастасия уже сбросила вызов. — Проходной двор, блять. Не прошло и минуты, как в дверь постучали. Ну и кто на этот раз мне в наказание квартирное? Бабайка? Или может я сглазил и нам таки припрут лешего? Нет, наверное еще одного воющего оборотня. Шоб не скучно было. А то я тут от хандры заняться не знаю чем. Когда открывал замок, что-то насторожило меня. Как-будто эхо какой-то эмоции неприятной змейкой шевельнулось в груди. Но, стоило мне открыть дверь, как я почувствовал НИЧЕГО. Абсолютное ничто. Такое было впервые в жизни. Стоящий во мраке улицы не излучал совершенно никаких эмоций, отчего захотелось поежиться. Глухая холодная стена. То ли это существо не испытывает эмоции, то ли оно умеет их так искуссно скрывать. А таких я еще ни разу не встречал. Все-равно, как бы сильно все не огораживались блоками, хоть малюсенькие паутинки эмоций можно было уловить. А тут — пустота. — Входите, — опомнившись, пригласил ночного гостя. Нечто переступило порог и попало в полоску света, отбрасываемого тусклым ночником. Человек?! От неожиданности клацнув включателем я осветил помещения сразу всеми тремя лампочками. Да нет. Очень похож на человека, но все же нет. Намного выше меня ростом, раза в два шире в плечах. В мятом изодранном подобии плаща, с небольшой тканевой сумкой. С горбом на спине, который все время странно подрагивал. Волосы космами висели на голове, скрывая лицо. Страшно, черт возьми. Вроде бы и привык к нечисти, но эти хоть все простые, понятные, а неизвестность пугала. От существа пахло пылью и гарью. Но не серой, что уже радовало. Посетитель молча протянул мне лист бумаги. Ага, вот и направление на поселение. Чего?! Ярогльсмасатараахдтитант. Ну и имечко. Ага, вот какая-то добрая душа приписала карандашиком «Отзывается на имя Ярослав». Ну, да, это упрощает дело. — Здравствуйте, Ярослав, как добрались? Устали, наверное, с дороги. Сейчас покажу вашу комнату. Проходите за мной, — очнулся от ступора. В ответ не проронив ни слова, существо пошло за мной в дом. Странный у него запах. За посторонними нотами пыли и копоти я не сразу различил едва уловимый древесный аромат. Этот запах немного меня успокаивал и располагал к этому незнакомцу. Так, будто пахнущее этим запахом существо не причинит мне вреда. Новому постояльцу досталась комната по соседству с моей. Едва переступив порог, незнакомец рухнул прямо в одежде на кровать и шумно выдохнул. Так и не дождавшись от него ни слова, тактично вышел, оставив его в покое. За окнами серело. Первые птицы начали несмело заводить трели. Тяжелый день. Завтра, хоть убейте, буду спать до победного. До тошноты. …Не сразу понял, что со мной происходит и где я нахожусь. Изо сна вынырнул, как утопающий. И захлебнулся в ощущениях. Под дых ударила мощная волна, парализующая дыхание. Все, что испытывал до этого было настолько ничтожным по сравнению с ней, что мне захотелось пальцами вскрыть себе грудную клетку, только бы прекратился этот ад. Даже то, что я в прошлый раз испытал, подпитавшись от оборотня было детским лепетом. Это была всепоглощающая тоска, от которой, казалось, вот-вот ребра лопнут наружу. Я ощущал такое одиночество и пронзительное отчаяние, что волосы по всему телу стали дыбом. А еще ярость. Бессильная ярость, прожигающая все изнутри. Едва совладав с собственным телом, метавшимся от стены к стене в болезненной истерике, я пополз на источник этой адской смеси. Пытался глотать эти потоки, но лишь барахтался в них, как во время схождения лавины. Черт, это комната нового квартиранта! Да я его выселю сейчас ко всем чертям собачьим! Я не подписывался на такую участь! У меня сейчас нейроны повзрываются от такой пытки. С трудом открыв дверь, попытался заорать чтобы вышвырнуть вон из комнаты это существо, но споткнулся и рухнул на что-то теплое, тут же вскочив. Не сразу понял в сумеречном свете первых лучей, что это. А, присмотревшись, вдруг растерял весь свой гневный настрой. Это был Ярослав (чудно его даже так называть). Скрючившись на полу, запутавшийся в собственном плаще, квартирант был в бессознательном состоянии. То ли он спал, то ли в обмороке. Но его тело сотрясало молчаливое рыдание. Вид огромного создания, безутешно горюющего на полу, что-то изменил в моих ощущениях. Как будто легче стало ощущать всю эту боль. Поддавшись порыву, неожиданно даже для самого себя, протянул руку и положил на дрожащее существо. И внезапно почувствовал, как тоска начинает меня отпускать, как боль немного утихает и отчаяние перестает быть таким зверским. Неожиданно существо схватило мою руку своей. Обычной, немного грязной рукой с шестью длинными красивыми пальцами. Меня словно пронзил катарсис. Чувство напоминало какое-то освобождение. Неожиданно существо дернулось. Ярослав вскочил с пола и вдруг, подхватив меня за плечи как пушинку, молниеносно молча выставил за дверь, тут же ее захлопнув, и, как мне послышалось, подперев ее шкафом. Самое странное, что тут же все эмоции оборвались и снова со стороны Ярослава повисла пустота. Так значит, он испытывает такую ужасную душевную боль, но блокирует ее ото всех, пока остается в сознании. Что с этим всем делать, я не знал. И думать не хотел тоже. На ватных ногах доползя до своей комнаты, просто упал на пол и забылся во сне.