Проходной двор

— Вы какие-то подозрительные, — задумчиво глядя на нас с Петей, выползший из своей комнаты, водяной Руслик принялся чесать затылок. Петька смутился и мигом свалил вглубь дома, а я лишь смог демонстративно промолчать. — Ыыыыы, — Маша принесла на вытянутых руках лыбящегося вампиреныша в кухню. — Как мелкая? — был рад сменить тему. — Шустрая, — устало проблеяла новая квартирантка. — Пол ночи пыталась зависнуть под потолком, остальную часть — жрала свиную башку. Не знаю, что из этого выглядело криповее. В этот момент Люся как раз приперся с работы, притащив под руку дракона, тянувшего огромезные торбы. — Принес жрачки мелкой, — деловито вывалил вампир кучу смердящей жижи прямо на средину стола. — Потрошкииии… — Блять, объявляешь, как марципан, — высунувшаяся из своей комнаты Леська демонстративно скривилась. — Ой, ладно тебе, — Людвиг схватил горсть кишок и протянул малой, которая моментально засовалась на руках у Маши и вцепилась ручками в это хрючево, тут же принявшись его трощить со зверским аппетитом. — Видали? Внезапно все вокруг подернулось странной дымкой, как-будто в фотоаппарате сбился фокус. Но вот что странно, никто из постояльцев, кроме Маши, этого не заметил. Девушка, как и я, слегка покачнулась и принялась быстро моргать. — Это еще что за новости? — задумчиво пробормотал, приходя в себя. Но вся честная братия словно ничего не заметила. …Всю оставшуюся неделю Петр явно меня избегал. Мне даже закралось сомнение: может я чего ляпнул ему спросонья? Но выяснить этот вопрос все не удавалось, так как черт либо отсиживался в комнате, либо куда-то сваливал из дому. Но меня напрягало не только это. То странное помутнение начало учащаться. Мне иногда даже стало казаться, что в такие секунды нечисть будто что-то затормаживало, и они начинали жестко тормозить. Самое странное, что после таких эпизодов, наша новая квартирантка казалась максимально испуганной. Но, стоило ей уловить мой взгляд, полный недоумения, как девушка тут же посылала на меня поток покоя и умиротворения, будто пытаясь оградить от чего-то. — Все очень плохо, — как гром среди ясного неба, прозвучало из уст Марии в один из вечеров, когда особенно густая поволока затмила мое сознание. Последние дни я шатался по дому как зомби, даже не обращая внимания на постояльцев, которые тоже, казалось, лазили в состоянии мороженых окуней. Девушка явно нервничала, и в этот день даже не пыталась меня успокоить своими приемами. — Что происходит? Может ты мне ответишь? — раздраженно попытался проморгаться от застилающего тумана. — Я не справилась, — полным отчаяния голосом пробормотала Маша, едва сдержав слезы и пытаясь выскочить на улицу. — Я так вас подвела, ребята! Будто почувствовав опасность, рванул за ней тотчас. Девушка стояла на крыльце сгорбившись, и уже не сдерживая рыданий. — Что происходит, Марусь, — пытаясь превозмочь муторное состояние, подошел к ней. — У меня не получилось вас восстановить, — как то отчаянно пролепетала Маша, подняв на меня глаза. — Я думала, что хоть здесь смогу быть полезной, но все только хуже! — О чем ты, вообще? — испуганно прошептал, уже на задворках сознания начиная понимать, в чем дело, связав все странности. — Вы не настоящие, ребята, — будто сбросив огромный валун с плеч, прокричала Маша. — Точнее, для меня, вы самые что ни есть настоящие. Но все — только плод моего воображения. Вы — герои моего рассказа, который я хотела опубликовать в интернете. Но, в один день, мой ноутбук завис, и вы все исчезли, — девушка отчаянно вцепилась мне в предплечья. Пытаясь переварить информацию, я снова вспомнил все странности, которые сопутствовали всем событиям: внезапные появления новых героев, хэппи энды для всех, рывки времени на работе или в обычные дни. А еще то, как иногда менялась незначительно внешность нечисти. — Я пыталась вас восстановить, но ничего не получалось. Я пробовала воссоздать все по памяти, но вы начали меняться, ваши судьбы стали сложнее и тяжелее. А потом… У меня получилось не спать несколько суток, и мое сбитое сознание привело на порог этого дома. Я так хотела вам помочь, все разрулить, но сейчас начинаю терять себя и вас тоже, — девушка схватилась за голову, продолжая плакать. — Я больше не могу вас спасать, разруливать ваши дела. Теперь вы стали жить своей жизнью. Может это потому что о вас сейчас кто-то читает. Меня словно окатило ледяной водой: — И все наши чувства — тоже плод твоего воображения? — Нет же, — полные сумасшествия глаза уставились на меня. — Это все читатели! Ты, да ты, который сейчас читаешь об этих героях. Не бросай их, пожалуйста, как это сделала когда-то я. Прошу, дай им всем силы, надели их новыми чертами, представь по-своему, какой у каждого из них характер, — Мария внезапно подняла глаза в пустоту, словно там кто-то находился. — Только ты дашь им всем жизнь, цвет глаз, изгиб тела и наполненность души. А я… Теперь понимаю, что все меня вынуждает возвращаться. — Так почему ты не сделала этого раньше? — не совсем смог вникнуть во все нюансы. — Ростик, если я вернусь отсюда, то все начнется с начальной точки, и никто не будет помнить ничего о происходящем, — Маша закрыла ладонями лицо, будто пытаясь скрыться от реальности. — Я ведь знаю о тебе все. И даже то, какие чувства сейчас зарождаются у тебя к Петру. Как я могу это все растоптать и вернуть к нулевой точке? Я даже не знаю, все ли персонажи смогут вернуться — А если не вернешься? — Наверное, я исчезну. Но это не даст никакой гарантии для вашего существования. Странная угловатая девушка с пронзительным голосом, зелеными глазами и неидеальной фигурой. Мой создатель. Бог, готовый до последнего бороться за мои чувства. Мой смешной Бог. Такой родной и нелепый. То, что зарождалось во мне к Петру было очень важным, но не стоило жизней всех остальных. Не стоило сознания моего Создателя. Тем более, что эти чувства принадлежали только мне одному, и никто бы не пострадал, если они растворяться в небытие. Сам не понял, что мной двигало. Но через секунду, я припал к этой девушке, заключив в родительские объятия: — Возвращайся, пожалуйста. Я верю, что ты сможешь нам как-то помочь. Ведь ты создала нас таких настоящих, живых. Просто попробуй еще раз. Не жертвуй собой. Ведь мы не единственные твои герои. Ты нужна им всем. Борясь с подкатывающим к горлу комом, я со страхом начал понимать, что в моих объятиях больше не чувствую человеческое тело. То ли воздух, то ли пар затрепетал между моих ладоней и с треском взрывающихся искр, рассыпался по крыльцу. Мой создатель решил бороться за меня. Интересно, когда все начнется? Будто боясь забвения, я рванул дверь в дом и… Пустой дом встретил меня уютной тишиной. Мог поклясться, что еще миг назад был вечер, а теперь сквозь окна рвался солнечный свет. Дежавю пронзило меня навылет, когда я увидел следы от мокрых голых ступней на полу. Все сходится, я вернулся в начало всех начал. Едва сдержался, чтобы не позвать по имени всех постояльцев. Ничего, пусть все идет своим чередом и, может в один из дней на пороге появится длинновязое лохматое чудо, которое представится Петром и уютно поселится в самых потаенных закоулках моего сердца… … Иногда мне казалось, что все мне лишь приснилось, и эту историю я не переживаю во второй раз. Ни голытьба Руслика, ни выходки Люси и Леси, ни страдальческий вой Василия по ночам не мог меня заставить как-то себя выдать и начать действовать наобум. Я настойчиво проживал день за днем ожидая того момента, когда снова смогу встретиться с этим нескладехой, городским чертом. …- Мы сейчас недалеко от вас, можем заскочить и осмотреть оборотня, — такой родной голос Ксю в трубке заставил мое сердце подскочить к горлу и сдавить его тягучим спазмом. Вот сейчас, еще пару минут, и на моем пороге снова окажется в компании друзей тот заботливый парень, заполонивший мои мысли. — Привет, это Женя, мой…кхм…парень, — зарделась ведьма, переступив порог нашего дома. — И твой друг Петька, — нетерпеливо заулыбался я. — Какой Петька? — недоуменно уставились на меня ребята, переглянувшись. И тут я понял, что их всего двое. И никакого Пети нет. И не было никогда. И не будет. Будто получив под дых, я крепко зажмурил глаза, пытаясь сдержать молниеносно подкатившие слезы. Нужно как-то жить дальше. Без него. … Широко распахиваю глаза и чувствую, будто заново рождаюсь: вишу, запутавшись в гамаке, а подо мной, в своей люльке мирно дремлет городской черт. Не могу пошевелиться, боясь, что мое видение сейчас рассеется. Аккуратно распутываюсь и снова смотрю вниз, опасаясь спугнуть видение. Но нет! Вот он, настоящий, живой, реальный, сопит во сне. Ноздри немного подрагивают в такт дыханию. А губы немного приоткрыты у парня, от чего он кажется таким чувственным. Голое тело покрылось мурашками, тонкие пальцы на руках очень бледны. Как же он беззащитен сейчас. — Ты здесь, — вырывается счастливый возглас. Ресницы Петра моментально вздрагивают и он просыпается, недоуменно раззираясь. Когда его взгляд фокусируется на мне, он расплывается в улыбке: — Доброе утро! Как спалось? — Доброе утро, — отвечаю, согреваясь в самой искренной улыбке, на которую только способен.