Non sum, qualis eram

Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим? Стефан Цвейг

Этим утром Джагхеду опять было тошно. Но в этот раз не от алкоголя, а от себя. Вчерашний поступок еще можно оправдать, но как объяснить сегодняшнее желание повторить это? Он особо никогда не думал о Бетти в романтическом плане. Возможно, пару раз в школе на уроке литературы, когда Купер анализировала отношения какой-нибудь книжной пары, когда увидел ее с парнем с лавы запасных (интересно, действительно ли между ними что-то было) и на выпускном. В колледже он вообще не вспоминал о давней подруге, даже не было известно ее профиль в соцсетях, который обычно напоминает о существовании любого человека в двадцать первом веке. А теперь это воздалось ему вдвойне. Парень думал о девушке, о ее словах и теле. Он хотел бы поставить вчерашний вечер на повтор и ненавидел себя за подобные мысли. Он думал обо всём этом и наливал кофе в чашку. Крепкий напиток должен был хоть немного прояснить разум парня, что потерялся в разграничение любви и дружбы. Где поделись принципы змея, Джонс? На столе завибрировал телефон — пришло сообщение. elizabeth_cooper: Приезжай ко мне. Это срочно. elizabeth_cooper: И важно. Брюнет кратко ответил: «Ок», — допил кофе и поехал в дом Куперов. Не очень большой семейный домик был таким же, каким его помнил Джонс. Удивительно, сколько всего произошло со времени последнего его визита сюда. Парень постучал в дверь и вскоре она распахнулась. — Входи, — пригласила Бетти и закрыла за ним. — Что за спешка? — Пройдем в комнату. Блондинка выглядела слегка обеспокоенной. Сейчас на ней не было макияжа, одета она была в большую серую футболку и спортивные ребристые лосины. Волосы были собраны в высокий хвост. Такой образ девушки сразу перенес Джонса во времена старшей школы, где такой стиль был типичным для Купер. Они поднялись лестницей вверх и вошли в комнату Бетти. Стены до сих пор были покрашены в светло розовый цвет, стояли белые мебели, на стенах висели милые фотографии. Такую комнату для идеальной соседской девочки дополнял запах ванили и пионов, что стояли на столе. В комнате была чистота и порядок, ее «идеальность» нарушала только кожанка с эмблемой змеи и пачка сигарет, что стояла возле учебника по латыни на столе. — Если бы моя воля, — сказала Бетти, когда увидела, как парень рассматривал комнату, — я бы многое здесь поменяла. Уже тошно становится от этой мимимишности, — она закатила глаза. — По мне, так очень хорошо. — Вот именно. А я ведь нехорошая. — Да ладно, Бетти, — усмехнулся парень. — Те вещи не делают тебя плохой. — Ты не все знаешь, — сказала девушка и пригласила Джонса сесть. Сама она стояла и протирала руки, готовясь рассказать то, за чем и звала его. — Послушай. Змеи разделились между собой. Одни занимаются наркотой, другие это знают, но думают, что это всего лишь баловство. Они думают что разделение условное, когда на самом деле нет. Все серьезно. Это бизнес. — Ого… Значит, змеи-нарики вышли на новый уровень. — — Типа того. И нашими главными партнерами в этом являются упыри, — девушка замолкла и смотрела на собеседника. — Они имеют некую власть и пользуются этим. Боюсь, в такой способ они хотят полностью утвердиться здесь. — Черт… — задумался брюнет. Эта тема начинала его настораживать еще больше. — Подожди. Ты сказала «нашими»? Неужели ты тоже…? — Да, Джаг, я отношусь к тем «элитным» змеям, — Бетти сделала кавычки пальцами и нервно отвернулась. — Почему ты вдруг решила это рассказать мне? — Потому что нескольких наших ребят избили сегодня ночью. Я не знаю, сделали это сами упыри или Хайром приказал, но, думаю, они в любом случае причастны. — Кто такой Хайром? — Мы на него работаем. Он мог, конечно, пытаться избавиться от нас, как от использованных игрушек, но не думаю, что он стал бы так мелочиться. Скорее всего, это упыри убирают конкурентов. — Нужно дать им отпор, — встал парень. — Что Свит Пи делает с этим? — Он не знает обо всём… — Он не знает?! — удивился брюнет. — То есть… даже о тебе? — Он, как и остальные, думает, что упыри продают нам наркотики, из-за чего наглеют. Он пытался собрать змей для крупной битвы с ними, но многие не поддержали. — Не поддержали те, кому это не выгодно, — нервно усмехнулся Джонс. — Да. Потому что это деньги, и немалые, — повысила голос блондинка, а потом успокоилась. — Никто не был готов открыто отказаться от сотрудничества с ними. Осталось только давать ответ, когда переходят черту. А в последнее время они начали это делать чаще, плюс это избиение… — Нужно наконец-то положить этому край. Надо рассказать Свит Пи, он теперь лидер и должен знать. А там уже решим, что дальше делать. — Нет, нельзя рассказывать. Слухи об этом могут дойти до чужих, нельзя так рисковать. — Ты не доверяешь своему парню? — Он расскажет остальным, и чем больше людей знает, тем меньше безопасно это. Мы сами должны выпутаться с этой ситуации. — Силы явно не равны. — Нужен план, — взмахнула руками блондинка. — Такой, где виноватыми вышли бы упыри, а мы были чистыми. — Хочешь подставить сотрудников? — Нет, но запугать нужно. Чтобы отвалили от нас. — То есть, ты хочешь просто убрать их, но дело с наркотиками не прекращать, верно? Девушка молчала. Ответ был ясен. — Почему ты вообще втянула меня в это? — Потому что во всей этой истории нужен человек, который всЁ знает и для которого важно сберечь банду, а не только свою задницу! — Ты могла бы рассказать Свит Пи. — Он бы не понял. Разозлился, посчитав это предательством, ведь тогда узнал бы истинную причину, почему его не поддержали, когда он хотел идти на врага. — Меркантильную причину, — про себя сказал брюнет. — … Скорее всего ему пришлось бы выгнать нас всех. Не думаю, что он стал бы разбираться, кто и почему ввязался в это дело. А потом с кулаками пошел на упырей, чтобы они больше не продавали эту дрянь, но ничего бы не добился, ведь его бы разгромили; наркотики дальше покупали, и, наверное, Свит Пи так же иногда ими баловался, а упыри продолжили бы наступать. — Вижу, ты знаешь всё наперед. — Нужно положить конец истории с упырями раз и навсегда, — проигнорировала его слова Купер. — Я уже пробовал. Как видишь, они вернулись. — Может, они вернулись из-за того, что тебя не было? Джагхед попытался скрыть самодовольную ухмылку. Ему льстили слова девушки, которая ему нравилась. Ему по душе было и то, что она доверяла ему. По сути, он так и не услышал логического объяснения тому, почему Бетти это ему рассказала, но, тем не менее, был благодарен, ведь ситуация была не весьма хорошей. Он был также согласен с ее мнением по поводу Свит Пи: тот не блестел умом и дальновидностью, скорее всего, исход был бы таким, как предположила девушка. Бетти позвонили, она подняла, но разговор был кратким. Скорее сказать монолог, ведь девушка так и ничего не ответила. — Плохие новости? — спросил Джагхед. — Нет… Да, — задумалась Купер. — Не знаю пока. Нужно приехать. Подвезешь? — Конечно. Девушка вышла с комнаты, схватив по дороге кожанку, а Джагхед последовал за ней. За несколько минут они приехали по адресу, что сказала блондинка, и оказались у двери милого маленького дома за городом. Им открыл Костлявый и сходу произнес претензии, на кой черт здесь сдался Джонс. — Я так захотела, — ответила Бетти и рукой отодвинула парня с дороги. Джагхед, полон гордости за ее слова, прошел следом. Остальные в комнате так же были не особо рады, поэтому парню пришлось объяснять, что он на их стороне. Хотя ему совсем и не нравилась такая движуха. Все же, рассуждал он, такие вещи нужно решать всей бандой. Да, сейчас это правильное решение — утаить, но начинать нужно было открыто. — Они сказали, что Хайром прекращает с нами работать, — сказал самый старый, что здесь сидел. Кажись, его звали Боб. — А это, — он открыл ящик в диване, — последнее дело. В нем лежала куча пачек порошка. — Это много на один раз, — оценивающим взглядом сказала Купер. — Небезопасно это здесь держать. И почему это вдруг Хайром прекращает с нами сотрудничать?! Все же было хорошо. — Видимо, нет, — сказал Костлявый. — Это не может быть уловка упырей? — Не исключено, но пока имеем то, что имеем, — сказал Боб. — Что делаем с товаром? — Как и говорили, распределяем между собой поровну, — сказал Костлявый. — Нет, — вмешался в разговор Джонс. — Я заберу весь товар и спрячу его. — Еще чего! — возмутился Костлявый, а за ним послышались нерадостные перешептывания остальных. — Обокрасть нас хочешь? — Заткнись, — отрезала блондинка. — Джаг, это небезопасно, — сказал Боб. — Так будет лучше. Если это уловка упырей, то не исключено, что они могут заявить на вас. — Откуда им знать, где мы храним это? — сказала Лекси, единственная, кроме Бетти, девушка здесь. — Думаю, они ставят ставку на ваши дома. А вас они знают, значит, могут знать и домашний адрес. — Чушь, — возмутился Костлявый. — Вы верите Бетти, — не обращал на него внимания Джагхед, — я возьму ее с собой, и мы вместе спрячем в надежном месте. — Так и быть, — согласился Боб. — Наверное, это все же лучше. Но, Джаг, — он с отцовской заботой посмотрел на парня, — зачем и тебе вмешиваться в это грязное дело? — Я змей, — ответил тот и подошел к дивану, полному белого золота. — Рюкзак у кого-нибудь имеется? — Ты не возьмешь все, — сказал Костлявый. — Раза три придется ехать. — И поеду, — ответил Джагхед. Они начали наполнять рюкзак Лекси, сколько это возможно. После этого он с Бетти вышел на улицу и завел мотор. — Ты считаешь, что среди нас есть крыса? Джагхед посмотрел на девушку, но ничего не ответил. Они сели и поехали. Девушка прижалась всем телом к парню. Ее руки в ключ смыкались на его торсе и где-то в том районе, возможно, чуть выше и левее цвела роза с острыми шипами. Они мчали на другой конец города, остановились на минуту, а затем вернулись назад. Джонс спрятал наркотики в полу забытого дома, что находился в паре метров от дома, где они собрались. — Зачем было делать такой большой круг? Мог центром поехать, раз на то пошло, — сказала Бетти подавая ему пачки с порошком. — — Хотел прокатиться. Они вернулись назад и заметили, что клуб наркоманов уменьшился в количестве. — Где Костлявый? — спросила Купер. — Мамка позвала, — засмеялся Робин Гуд и остальные подхватили. Им было смешно, ведь он уже год как змей, а мама и близко этого не подозревает. Но Джагхед и Бетти не смеялись. Они молча перекинулись взглядами, а тогда девушка сказала: — Я останусь в этот раз. Нету смысла вдвоем ездить, — она еще раз посмотрела на брюнета, но это был не просто взгляд. Это был немой сигнал. — Да, глупо не верить нашему Джонсу, — сказал Робин Губ и похлопал змея по плече. Остальные согласились и парень поехал сам. Он не был уверен в своих теориях об измене Костлявого, но, тем не менее, внутри все сжималось от волнения. И такой мысли придерживалась Бетти. В ее взгляде так и читалось: «Это он. Будь осторожен». Он боялся, откровенно говоря, был в ужасе, когда скидывал все пачки в мусорный бак жилого дома. Возможно, его жильцы видели его, но он все-таки надеялся, что все находились на работе в такой ранний час или просто не следили за баком. Он надеялся, но старался как можно лучше прикрыть лицо. Руки дрожали, а сердце невероятно билось. +1 к безумным действиям, Джонс. Ежедневно с ним происходило что-то безумное. Что ждет дальше? Он сбросил все и поехал. На душе стало спокойней, но совсем не так, как когда рядом была Бетти. Вдруг впереди он увидел полицейскую машину, а возле нее стоял его же отец, что жестом говорил остановиться. Джагхед повиновался. — Есть какие-то проблемы? Скорость была в пределах нормы. — — Я знаю, — ответил ЭфПи. — Поступил анонимный звонок, что ты перевозишь наркотики. — Вау, — усмехнулся парень, пытаясь сделать это как можно естественнее. — Ну проверяй. Шериф взял протянутый рюкзак и посмотрел в него. Рядом с ним стоял его помощник, который, конечно, должен был убедиться в том, что отец ни при каких обстоятельствах не прикроет сына. ЭфПи, увидев, что там пусто, с укором дал ему взглянуть. — Это все? — Да. — — Больше ничего не станешь проверять? Есть еще карманы, — парень не хотел ёрничать, но ему надо было знать о дальнейших действиях полиции. — У нас нет на это времени, — ответил помощник. — Шериф, мы должны ехать. Джонс-старший кивнул и они прошли к машине, а затем поехали в сторону дома Боба. — Вот блин, — про себя сказал Джагхед, набирая номер Бетти. Он написал ей короткую SMS-ку и надеялся, что к тому времени их не обыскали. Потом развернулся и поехал забрать наркотики, считая, что опасность миновала. В этот раз он отвез их в другое место и не очень спешил к остальным ребятам, хотя ему не терпелось узнать, как там происходят дела. Мысленно он призывал всех богов спасти их. Он боялся, но верил, что все будет хорошо. Так оно и было. Джагхед вернулся к ним, когда шерифа уже не было. Все сидели молча в той самой комнате, только в этот раз не было еще двоих. — Где остальные? — спросил Джонс. — Один уехал прятать наркотики, а второй за Костлявым, — ответила Лекси. — Поверить не могу, что этот сопляк был способен на такое. Чем они его переманили? — Какая разница? — уныло ответила Купер. — Он предатель, и кто знает, сколько таких еще. — Ты на кого-то намекаешь, белокурая? — возмутилась девушка. — Перестаньте, — вмешался Боб. — Сейчас нужно быть всем вместе за одно, а не ссориться друг с другом. — И что нам дальше делать? — Джагхед, — обратился змей к Джонсу, — скажешь что-то? — Думаю, стоит ждать следующий ход. Чтобы мы точно знали, с кем именно имеем дело. Упыри в этой игре могут быть всего лишь пешкой. Нужно приберечь силы для настоящего врага. Его послушали. Оставшиеся ребята разошлись по домам. Джагхед отвез Бетти к ней домой. — Я рада, что ты предложил оставить все, как есть, — сказала девушка, подавая шлем обратно. — Но я все же сторонник того, чтобы рассказать остальным. — И ты дальше об этом думаешь, хотя нас чуть не поймали из-за предателя?! Просто браво, — похлопала в ладоши блондинка, — лучшая идея! — Они хотели избавиться от вас, но не вышло. Значит, точно повторят попытку и могут пострадать невинные. Им все же лучше знать о возможной опасности. — Они не станут нападать на всех змеев. Это слишком. — Ладно, хер с тем, — махнул рукой брюнет. — Завяжите вы, наконец, с этим делом. Рано или поздно оно погубит вас. Сегодня вы были в шаге от провала. Разве оно того стоит? — Боб должен оплатить дорогущую операцию своей дочери, Робин Гуд помогает больной матери, поэтому да, стоит. — Пускай они, но ты? Зачем тебе это? — Потому что так хочу! — возмутилась Бетти. — С чего вдруг ты решил, что имеешь право мне указывать?! — Я не указываю, а советую, — повысил голос парень и развел руками. — А кто ты такой, чтобы это делать? Кто ты мне, а? — девушка сделала шаг ближе. — Ты никто мне! — отступила назад. — Плохая была идея рассказывать тебе всё. Толку мало, а нравоучений море. Мне похер на них, понимаешь? — еще громче сказала та. Джагхед понял, он ведь не настолько дурак. Или все же дурак, который подумал, что что-то значит для Бетти? Он злился на свою наивность. Девушка играла с ним, использовала для того, чтобы выкрутиться. Может, он вообще часть крупного плана, где на него повесят все их грехи? Он бы не удивился. Сжал кулак и молча сел за руль. Он больше не желал с ней говорить. Пускай идет нахер со своими наркотиками, со грёбаными глазами, в которых он тонул с утра, со своими словами, руками, телом. Пусть вся валится к чёрту подальше от него! Он ее возненавидел, а еще больше возненавидел себя за свою слабость к ней. Наверняка она это узнала и решила использовать, она ведь теперь бесчувственная сука. Он ненавидел себя еще и за то, что предал друга и делает это сейчас, проворачивая за его спиной дела. Парень завел мотор и поехал. Прибавлял скорость и плевал, что центр, что могут остановить. Он ехал к Свит Пи, пока была смелость сознаться во всем. Бетти не стоит того, чтобы ради нее врать лучшему другу. Она не стоит ни Свит Пи, ни Арчи, ни Джагхеда. Теперь это для брюнета слишком подлый и корыстный человек, что живет лишь в свою выгоду. Ему так сейчас было жаль Свит Пи, да и себя тоже. Он ведь действительно хотел ей помочь… Джагхед приехал в трейлерный парк, припарковался и быстрым шагом пошел к дому друга. Сейчас он расскажет о поцелуе, наркотиках и упырях. Сознается во всем и станет легче. И пускай Бетти решает сама, как быть дальше. Пускай и остальные злятся, он всё равно поступит правильно. Постучал в дверь, вскоре ему открыли. — Джонс, здоров, — Свит Пи спустился, чтобы поздороваться, — что с лицом? Призрака увидел? — Я… Скажи же! — Так ты заходи, у меня пиво есть, — предложил Свит Пи. — Поговорим, как в старые добрые. Старые добрые… — Хорошо. Джонс вошел. Он не смог сказать. И, наверное, изначально не хотел этого делать. Он хотел предать Бетти так же, как она бросила ему в глаза «ты никто», но понимал, что так предаст и себя. Это был его выбор, пускай и не совсем правильный. Да вообще неправильный! Но он сам виноват в том, что поверил, что предал. Это его груз и незачем его перекладывать на Свит Пи. Ему будет больно, так пускай же будет больно только Джонсу. Брюнет выбрал сладкую ложь и, наверное, еще тысячу раз пожалеет и тысячу раз согласится, что это лучше. А все потому, что здесь нет «правильно» и «неправильно». Есть только жизнь, для которой эти слова, как украшение.