₥Ɏ ⱠØVɆ — ₥Ɏ ₱₳ł₦

На часах 6:59. В комнате темно, несмотря на то, что сейчас ранняя осень, а все потому, что Юнги не любит свет, поэтому всегда плотно задвигает шторы на ночь, чтобы не дай бог хоть один лучик солнца не проник в комнату и не потревожил его сон. Он как вампир, избегающий света и вонючего запаха чеснока. 7:00. Будильник разрывается громким звоном, отражаясь о серые стены. — Заткнись, блять, хуйня громкая! — злится Юнги и кидает несчастную машину в стену, оставляя уже не первую некрасивую вмятину. Глядишь, такими темпами не только будильник придется новый покупать, но и стену ремонтировать. Утро — самое страшное слово для человека, который больше жизни любит сон. — Кто, блять, придумал учебу?! — рычит он в подушку, сжимая ее с силой в руках, что аж костяшки побелели. — Не пойду никуда, — решительно говорит Мин и накрывается с головой одеялом. 9:42 Телефон Юнги разрывает от сообщений. Дурацкая вибрация раздражает слух, и Юнги вынужден открыть глаза. Он жмурится, включая телефон, от яркой заставки и видит 5 сообщений от Тэхена и 3 пропущенных. Сообщение от вредины: Слышь? Ты где? Вообще обалдел? А НУ ПОДНЯЛ СВОЙ ЗАД И ДУЙ В УНИВЕР! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ НЕ СПИШЬ УЖЕ! Вы: Че надо?. Вредина: И тебе доброе утро. Я вообще-то по делу. Вы: Валяй. Вредина: Сегодня второкурсники будут знакомиться с первокурсниками. Преподы будут назначать, кто для кого будет, так сказать, наставником. Вы: И че? Вредина: Что значит «и че»?! Ты мне друг или не друг, Юнги? Я хочу, чтобы ты стал моим наставником. Дуй в универ, живо. Вы: Я подумаю над твоим предложением, но покомандовать тобой я никогда не против)) Юнги лениво выключает телефон и сладко потягивается на кровати. Идти, естественно, никуда не хочется, но и иметь в подопечных какого-то упыря, кроме Тэхена, тоже не хочется, поэтому остается поднять зад с теплой постельки, тяжело попрощаться с кроватью, обещая вернуться, и пойти в универ. Парень подходит к зеркалу в ванной и картина, увиденная там, не особо радует: волосы, как обычно, выглядят, как гнездо; глаза припухли — сказывается недосып; а на щеке помятый след от подушки. Жуткое зрелище. Юнги всеми силами приводит себя в порядок, стараясь стать хоть немного похожим на человека, и идет одеваться. Идти пешком до университета примерно 15 минут и, воткнув в уши наушники, он, прогулочным шагом, направился во второе по отвращению место после школы — университет искусств. Несмотря на яркое солнце, на улице холодно и Мин жалеет, что не оделся теплее. Черные рваные джинсы и большая толстовка совсем не греют, поэтому он решает заскочить в ближайшее кафе за горячим утренним кофе. Тэхен и шайка неудачников подождут. — Юн, ну ты где? — раздается обиженный голос младшего в трубке. Он привык, что Юнги часто обещает, но не выполняет, часто задерживается и опаздывает, но всякий раз продолжает ему названивать, будто это что-то изменит. Вошло в привычку. — Да иду я, иду, только не ной, — отмахивается от него Мин. — Ты бы знал, как тут холодно, — жалуется тот, засовывая руки поглубже в широкие рукава толстовки. — Прикинь, я знаю, ведь я тоже шел по улице, как и ты, — раздраженно отвечает Тэ. — Погоду не судьба вообще посмотреть? — Ты мне тут повозмущайся, мелкий. Щас, вообще, развернусь и домой пойду, — угрожает тому Юнги. — Ладно, ладно, прости, только иди быстрее, пожалуйста, — тянет тот милым голосом в трубку, зная, что Мин этого не переносит. — Ой, иду, иду. Только перестань так говорить, — кривится Юнги и ускоряет шаг. — Еще раз услышу — тебе будет не убежать от меня, понял? — Слушаюсь. Юн тянет на себя тяжелую дверь и заходит внутрь, показывая пропускной толстому аджусси. Он работает тут недавно, но с его появлением, Юнги больше не может свалить из универа пораньше, ибо эта толстая морда отправляет его обратно на пары со словами: «Права будешь дома качать. Иди учись, сопля зеленая». Он смотрит расписание и поднимается на второй этаж к кабинету, где сейчас идет пара у Тэхена. «И как ты мне звонил, раз у тебя пара?» — думает Юнги и, повернув голову в сторону спортивного зала и мужских туалетов, видит радостно идущего Кима. — О… ты уже пришел? — глупо улыбаясь и почесывая затылок, начинает Тэхен, подходя ближе к другу. — Меня значит отчитываешь за то, что я пары прогуливаю, а сам в туалете отсиживаешься, — возмущается Юнги, грозно смотря на младшего. — И какого хрена ты вообще меня обычно отчитываешь, если я старше? — Ну я же по благому делу ушел с лекции, — оправдывается Тэ, понимая, что старшему все равно на его слова. — По благому делу, блин, — усмехается Юнги. — А ну, живо дуй на пару, — для виду замахивается тот, и Тэхена, как ветром уносит обратно в аудиторию. — То-то же, — говорит он уже сам себе с гордой улыбкой на лице. Мин одиноко сидит в коридоре, часто поглядывая на часы. И нахрена было так торопить, если еще двадцать минут до конца? От нечего делать, он осматривается вокруг, будто пришел сюда в первый раз. Университет искусств большой. Длинные коридоры, большие аудитории. Танцевальные классы, музыкальные, спортивные, какие хочешь. Любой мечтает сюда поступить. Юнги до сих пор помнит, как готовился к сдаче экзаменов: учил, ненавистные ему, ноты, аккорды и всю ту прочую лабуду, что требовалась для поступления. Помнит, как у него тряслись колени и руки в тот самый день, когда в огромной аудитории он взял в руки ручку и начал писать. Казалось, что из головы все вылетело, он все забыл, но руки помнили. Они будто сами писали, отдельно от тела. Помнит, как долго не мог нормально спать из-за волнения. Почти целую неделю без сна и после жалкого сообщения: «Зачислен», обессиленно рухнул на кровать и, наконец расслабившись, уснул. Тогда из-за стресса он потерял даже пару килограмм, а сейчас что? Нагло прогуливает пары, ставя выше сон. Неправильно все это. «Может, взяться за учебу?» — думает тот, но его прерывает резкий шум вокруг. «Походу, это знак, что даже думать об этом не стоит» — ухмыляется Мин сам себе. Пара закончилась. Все, как муравьи, начали выползать из кабинетов и расходиться врассыпную. Юнги глазами ищет знакомую осветленную макушку сквозь эту толпу, но пока безрезультатно. «Тебя там съели, что ли?» — возмущается Мин, но его вновь прерывают. — Меня ищешь? — неожиданно раздался со спины знакомый голос, от чего Юнги дергается. — А кого же еще, дурень. Будто я знаю еще кого-то из первокурсников, — как обычно, в грубой форме, отвечает старший. Тэхен бы удивился, если бы тот спокойно отреагировал, просто обнял его в знак приветствия, и они дружно пошли бы по делам. Тогда бы он забил тревогу, не веря, что это его друг. Он так привык к этому хамоватому поведению, что иногда обычная вежливость со стороны других людей воспринимается им слишком близко к сердцу. — И не вздумай больше со спины подкрадываться — урою, понял? — вновь угрожает Мин. От этих слов у Тэхена мурашки по спине, ведь если старший сказал, что уроет, то обязательно это сделает. Он свое слово держит. — Понял, не сердись, — мило улыбается Ким своей квадратной улыбкой, от которой все первокурсники, и не только, текут. Тэ притягивает своим обаянием как девушек, так и парней. Они строят ему глазки, как бы невзначай сталкиваются с ним или что-то роняют перед его носом. Юнги от этого поведения тянет блевать, от каждого подмигивания сладкой девчонке Киму, по телу бегут мурашки отвращения, заставляя содрогнуться. Тэхен же вежлив со всеми: всем улыбается, делает комплименты, оказывает помощь, если какая-нибудь малолетка, совершенно случайнейшим образом, упадет на ровном месте. Но, несмотря на все эти жесты и действия, Тэ ни с кем не заводит крепкой дружбы, а уж тем более отношений. Он говорит, что не видит в этих людях свою судьбу и идеал. Говорит, что ему не важен будет пол этого человека, если тот покажется ему тем самым. Юнги же даже думать не хочет о том, что Ким когда-нибудь заведет отношения с парнем. Не может даже представить, как он придет к нему с ним и скажет, что они пара. Про себя и гомосексуальные отношения он вообще молчит. — Ой, пошли — нам надо в актовый, там будет это собрание. Надо прийти раньше, ведь я староста и должен проверить, все ли дошли, — вспоминает Тэ и тянет за собой старшего, взяв его за широкий рукав толстовки. — Ты как мама-утка? — стебет Мин, нагло смеясь, показывая свои маленькие ровные зубки. — С сегодняшнего дня ты тоже ей станешь, — обрывает Ким веселье старшего, отлично затыкая ему рот. — Надеюсь, мне попадешься ты, и тогда я сделаю тебя своим рабом, — зловеще смеется Юнги и направляется в зал, оставляя напуганного Тэхена за спиной. — Порой, я тебя побаиваюсь, — сказал тот и побежал за хёном. Они идут по заполненным коридорам, нагло пихая тех, кто стоит на пути. Все что-то обсуждают, о чем-то спорят, от чего раздается ужасный гул, который бьёт по черепной коробке. Мин ненавидит шум. Шум — одна из причин, по которой он почти перестал сюда ходить. А еще тупые одногруппники, злые преподы и начало в восемь утра. Последнее особенно добивает. Парни заходят в актовый. Тут уже не мало народу и, сто процентов, половина второкурсников в столовке. Им некуда торопиться, они хорошо уже усвоились, в отличии от первокурсников. Те стоят, испуганно вытаращив глаза и осматриваясь по сторонам. Благо хоть дошли сами, а не пришлось их искать по этажам. Неужели Юнги так же глупо выглядел в свой первый год? — Почему их так много? — спрашивает Мин, осматривая весь этот сброд. — Тебе кажется. Вас в том году еще больше было, — с улыбкой отвечает Тэ, поворачиваясь к другу. — Фу, ненавижу людей. Особенно тех, кто трындит без конца, — кривится старший и складывает руки на груди. Такое ощущение, что тут даже более шумно, чем в коридоре. — Даже меня? — вопросительно поднимает бровь Тэхен и делает щенячий взгляд. — А тебя тем более, — тычет в широкую грудь пальцем Юнги. — Ой, да не ври, ты же любишь меня, — смеется Ким и заключает парня в объятия, стараясь, как можно сильнее сжать его, чтобы тот не выскользнул. — Закрой тявколку, мелкий, — хамит тот и пытается вырваться из цепких объятий парня. — И когда ты успел стать таким сильным? — Тэхен звонко смеется, явно гордясь собой. — Ты сейчас похож на селедку, — улыбается во все тридцать два младший, все не отпуская несчастного Юнги. — Итак, — раздается женский голос и три звонких хлопка для привлечения внимания. — ученики, встаньте каждый к своей группе и посмотрите на меня, — вся толпа людей начала двигаться кто куда, не давая друг другу прохода, от чего Юнги тихо ругался, пытаясь доползти до своей группы уродов. — Так вот, — продолжила она. — меня зовут Госпожа Со. В этом году мы решили дать каждому из второкурсников по одному подопечному, чтобы показать наш университет и, чтобы новые ученики могли быстрее освоиться. Мы с коллегами создали списки. Можете подойти и посмотреть, — все, как один, ломанусь к стенду, чтобы узнать, кто с кем, будто это что-то даст. — Эй, Мин, — слышит тот голос друга. — Ты не со мной, — Тэхен надувает губу и смотрит на всех обиженно. — Тебе достался Чон Хосок. Я ему завидую. — Прекрати дуться, — тычет Юнги пальцем в мягкую щечку друга. — И кто это вообще такой? — Хосок? Обычный парень, очень жизнерадостный, правда, немного странный, — пожимает плечами Тэ. — Заебись, еще и веселых шизиков мне не хватало, — он устало закатывает глаза. Зачем вообще это придумали? Ему теперь придется всюду таскаться с этим мелким и разговаривать с ним. Зачем они делают из перваков каких-то неспособных? Они такие же взрослые люди. Все до этого как-то смогли тут освоиться и без помощи нянек, значит и они смогут. — Я с ним мало общаюсь, поэтому не стоит строить ложные представления, — сразу начал защищать того младший. Такой он, Тэхен: слишком добрый и доверчивый. Не знает он еще, что такое настоящая взрослая жизнь — не дорос. Поэтому Юнги всегда рядом. Они вместе выросли, и ему ничего не оставалось, как продолжать находиться рядом и присматривать за ним.

***

Парни сидят в столовой. Юнги на пары не пойдет, а у Тэ еще одна, поэтому тому придется его подождать, ибо от Тэхена так просто не отделаешься. Столовая — это место, где всегда много народу. Такое ощущение, что некоторые приходят в универ только чтобы поесть. — Ам, привет, — раздается сверху над парнями. — Ты Мин Юнги? — Да, это он, — отвечает за того Тэ, получая с размаху по ноге. Юнги поднимает голову и видит незнакомого ему парня. Он явно выше Мина, темно-каштановые волосы, кожа достаточно смуглая, идеально ровный нос. Такие вообще бывают? Он одет в черную футболку с коротким рукавом, аккуратно заправленную в обтягивающие такого же цвета джинсы. — Я Хосок, — парень слишком сильно улыбался, от чего Юнги стало не по себе. Кто-то может улыбаться в столь гнусном месте? — Круто, — сухо ответил тот и уткнулся в телефон. — Что надо? — А ты из дерзких, да? — спрашивает Чон с ухмылкой на губах. Он с любопытством осматривает Мина: светлая кожа, почти черные волосы, выглядит гораздо младше, чем есть на самом деле. Забавно. — Даже если так, то что? — отвечает Мин, не желая заводить новые знакомства. Ему изначально не нравилась эта идея. — Да ничего, — хмыкает тот, явно что-то замышляя. — Будем знакомы, Мин Юнги. А теперь проведи меня до танцевального зала. Я понятия не имею, где он находится, — хитро говорит тот, нагло обманывая. — Ты обязан это сделать, — он гнул свое, понимая, что лидирует. — Блять, ладно, — шипит тот, поднимая взгляд, полный ненависти, на парня. — Пошли, мелкий, — Юнги неохотно встает со стула и накидывает на плечо рюкзак. — Тэ, я щас вернусь. — Можешь не торопиться, у меня уже пара скоро начнется, — улыбается тот и тоже встает. — Увидимся позже. Юнги и Хосок в тишине поднимаются на четвертый этаж. Нескончаемые лестничные пролеты сводят Мина с ума. Второй же спокойно идет, видно, что спортом занимается, в отличие от старшего. Тот бросил баскетбол, когда учился еще в старшей школе, выбрав музыку и полностью отдавшись ей. Наконец они поднялись на этот гребаный этаж. Неужели люди не знают, что такое лифт? — Прись прямо по коридору. Вот тебе и зал. Свободен, — выпаливает Мин, не смотря на Чона и, развернувшись, уходит. — Эй, стой! — кричит Хосок ему вдогонку. — Ты должен меня провести и показать где что. Душ там, например, раздевалка. — Ты беспомощный, что ли? — раздражается Мин и подходит обратно к парню. — Может, тебя еще на ручках донести и соску дать в зубы, а? — Просто проводи меня и покажи, что где. Теперь, это входит в твои обязанности, — говорит Чон спокойно, с ухмылкой на лице. Старшему так и хочется ударить с кулака и испортить этот идеальный нос всего лишь одним взмахом. Его раздражает это его спокойствие и наглая ухмылка, какая обычно бывает у богатеньких детей, которые думают, что если у их папочки много денег, то им дозволено все. — Не выводи меня из себя, — рычит Мин. — Дуй за мной, поганец. — Это зал, — указывает он пальцем на приоткрытую дверь. — Там раздевалка, душ и туалеты, — повернув голову влево, опять тычет пальцем в сторону дверей Мин. — Я свободен? — уже отчаявшись спрашивает Юнги. — Не останешься посмотреть? — неожиданно спрашивает Хосок. Для первокурсника он слишком дерзок. Поэтому его дали в пару Юнги? Мин видел, кто достался другим: зашуганные глупцы, боящиеся и слова сказать. Идут себе молча с выпученными глазами, а ему вот это досталось. И что такого плохого он сделал? — Мне делать по-твоему нечего? — вопросительно подняв бровь, спрашивает Юнги. Этот парень и правда странный. — Ну, судя по тому, что тебе еще, как минимум час, ждать друга, то заняться тебе явно нечем, — говорит Хосок, понимая, что тот не сможет ему возразить. — Найду, чем заняться. Иди танцуй, идиот, — рычит Юнги, раздражаясь, что не может ничего сказать в ответочку этому парню. И откуда он такой умный взялся? — Я из Кванджу, если что. Тебя же это интересовало? — пожимает тот плечами и медленной походкой направляется в сторону раздевалки. «Он что, мысли читает?»  изумленно думает Юнги, пялясь в сторону раздевалок, куда ушел Хосок.  «Точно псих». *** Вредина: Я щас к тебе приду. Вы: Бля, ок. Захвати пожрать. Вредина: Ладно, но за это, ты не будешь меня убивать:) Вы: Что ты натворил? Вредина: Приду, и узнаешь. Вы: Блять. — Юнги-хён, я пришел, — как-то скованно говорит Тэхен и мнется на пороге. Он правда боится Юнги, ведь тот может убить Тэ и оставить его труп в качестве трофея. — Ты же не будешь вешать мои кишки на люстру? Они мне пока внутри нужны. — Я подумаю, — эти слова совсем не обрадовали младшего. — А теперь быстро зашел и сказал, что натворил. — Ну, в общем-то, ничего такого, — зайдя в комнату, начал Тэ. — Боже, как темно, — в комнате и правда было темно: все окна зашторены, а не один из светильников не светит. — Не уходи от темы, — Мин был серьезен. Он сидел за компом, даже не смотря в сторону Тэхена. Единственным светом к комнате был экран ноутбука, освещающий лицо и руки Юнги. Он весь такой домашний, растрепанный и сонный. С виду и не скажешь, что убить голыми руками готов. — Короче, я дал твой номер Хосоку, — выпалил он, наблюдая за реакцией старшего. Юнги перестал печатать и просто замер, пялясь в экран. — Только не бей, — пропищал Ким, накрыв голову руками. — Ты сделал что? — переспрашивает Мин. — Тебе жить надоело или да? — он вскакивает с места и бежит за Тэхеном, который успел смыться с места преступления. — А ну иди сюда, рожа наглая, или твои кишки и правда станут украшением моей комнаты! — Мамочки, — стонет Тэ и останавливается у входа в ванную. — Прости! — чуть ли не кричит он, готовясь встать на колени и начать молить о пощаде. — Ладно, — неожиданно говорит Мин, смотря на всю эту картину и повергая Кима в шок. На самом деле, он просто на столько обленился, что ему лень убивать Тэхена, а потом искать место, где захоронить улики. Слишком муторно и долго. Пусть пока живет.— Дал же Бог идиота, — уже тише добавляет он, оскалившись. — Но если он будет мне написывать каждую минуту, то у меня будет не друг, а подружка, — Тэхен быстро от испуга прикрыл свое достоинство и уставился на старшего. — То-то же. Пошли есть. Время уже ближется к вечеру. Тэхен играет в зале в приставку, изредка ругаясь, а Мин сидит за нескончаемой диссертацией. Это стало так обыденно. Он знает все происходящие действия наперед: скоро Тэхен, как обычно, уснет и проспит где-то полтора часа, а Юнги сможет за это время насладиться тишиной. Из-за того, что Тэ слишком много на себя берет, он быстро устает, поэтому ему необходим этот сон. Хоть Юнги и не показывает, но он правда волнуется за Кима. Он староста, учится на отлично, проводит в зале большую часть своего времени и все равно везде успевает, несмотря на то, что изводит себя до полусмерти. Не то что Юнги: он сидит дома, весь в долгах, и все равно ничего не делает. Будто стремится к тому, чтобы его отчислили. Это раньше он днями и ночами сидел за написанием песен и музыки, у него была мечта и цель, ради которой стоило жить, но всему рано или поздно приходит конец. Потом он сходит в магазин за пивом и продуктами, приготовит ужин и посадит Кима в такси, чтобы тот не шел до дома пешком. Юнги стоит на кухне и готовит ужин. По всей квартире раздается запах жаренного мяса и звук скворчащего масла на сковороде. Все это пробуждает Тэхена и он, истекая слюной, ползет к Мину на кухню. — Может, тебе надо было в кулинарное училище? — подшучивает Тэ хриплым ото сна голосом. — Может, тебе заткнуться надо? — ёрничает Юнги, переворачивая мясо в сковороде и продолжая нарезать овощи. Тэхен тихо ухмыляется и продолжает наблюдать за действиями Юнги: как он ловко режет морковку, затем лук, переворачивает мясо и выкладывает его на блюдо. Все выглядит так профессионально и естественно, будто тот всю жизнь этим занимался. — Подай лучше соевый соус из шкафа. — Слушаюсь, — Тэ встает со стула и берет из белых шкафчиков его любимый соус. Садится на место и подает его старшему, на что тот благодарно кивает. Юнги только снаружи такой холодный и колкий. В душе он очень заботливый и мягкий, просто не хочет показывать свою доброту. И правильно. Люди никогда не будут пользоваться им, в отличие от доверчивого и для всех открытого Тэхена. Мин всегда под защитой, умеет постоять за себя, а заодно и за беззащитного Тэ. — Я тебе на новый год фартучек подарю. — Ну-ка сгинь, мешаешь, слишком громко живешь, — ругается старший, но Тэ остается на месте. — Мне повторить, или ты сам уйдешь? — Юнги начинает подходить ближе с жирной лопаткой в руках. — Сам, сам, конечно сам, — начинает тараторить Тэ. — Не хочу, чтобы мои ноги торчали потом из моего же рта, — он встает и уходит за телефоном, чтобы было не так скучно ждать, пока хозяюшка-Юнги готовит ужин. — Правильно, — старший отворачивается и продолжает готовить, бубня что-то под нос. Тэхен хотел было отпустить шуточку, но по-видимому решил остаться с целыми ребрами и не пробитым черепом. Он медленно листает ленту твиттера, не находя там ничего интересного, но все равно продолжая втыкать в телефон. Юнги наконец подходит с двумя тарелками и ставит их на стол. Затем опять уходит и возвращается с горой панчанов. — О да, — тянет Тэ, сразу же приступая к еде. — Повезет же кому-то с такой хозяюшкой, — кидает Ким, получая смачный подзатыльник. — Айщ, — шипит тот, потирая ушибленное место. Они сидят и болтают о всякой ерунде. Тэхен рассказывает, как на его факультете два парня влюбились в одну девчонку, а она оказалась лесбиянкой, а Юнги же рассказывает, как Хосок отличается от других первокурсников, и как он с ним неуважительно разговаривал. Ну надо же кому-то пожаловаться на этого придурка. — А он крутой, не боится дерзить такому, как ты, — говорит Тэ и засовывает кусок мяса в рот. — Вы подходите друг другу. — Да я вообще душечка, чего меня бояться? — от этих слов Ким аж подавился. — Мог хотя бы подыграть. И мы не подходим друг другу. Точнее, это он мне не подходит. — А, ну ты да, само очарование, — начинает Тэхен, с полным ртом риса. Продолжая вести разговор не о чем, парни засиделись до поздна: Тэ давно пора домой, а Юнги — опять за работу. — Так, ладно, тебе пора. Я пойду вызову такси, — говорит Юнги после того, как взглянул на часы и увидел, что уже почти одиннадцать. Он встает и идет за телефоном в свою комнату. — Я сам дойду, — кричит Тэ, ставя грязные тарелки в раковину. — Я же не маленький. — Во-первых, — раздается из комнаты, — для меня ты всегда маленький. Во-вторых, даже не думай, что я пущу тебя одного. — Ты все-таки меня любишь, — радостно говорит Ким, идя в комнату к Юнги. — Ты же в курсе, что щас получишь? — разворачивается Юнги, слегка замахнувшись. Слово «любовь»  —запрещенное, его нельзя произносить при Юнги. — Такси приедет через пять минут, собирайся и уходи, завтра пары. Выпроводив Тэ, он вновь идет в комнату доделывать диссертацию. Кому она вообще нафиг сдалась, но если не сделает, то Госпожа Ким ему кол в жопу вкрутит и на стул посадит, поэтому ничего не остается, кроме как до утра строчить текст. Ложится он, как обычно, за час до будильника, поэтому, мысли о том, что завтра он пойдет на пары даже нет. Он падает обессиленно на кровать и сразу отключается.