Vacation in hell for Lucifer's rose

— Что? — Люцифер усмехнулся и немного отошёл от Лиссы, заглядывая ей глаза. — Нет. Девушка дрожала и все время опускала глаза, но не смотря на это, было видно, как в уголках её глаз собираются слезы. — Не понял. Как это «нет»? — демон должен был сейчас начать все метать из стороны в сторону, но он терпеливо ждал. Он слишком долго шёл к этому, чтобы она сейчас ему отказала. — Да как нет-то?! — Я че-то тоже в лёгком ахуе, — послышался голос со стороны. Дверь распахнулась, и туда влетела Диана. Было понятно, что дверь открылась из-за того, что кое-кто слишком сильно налегал на неё своим весом, в надежде подслушать больше. Диану уже не смущало то, что её по сути застукали с поличным и прямо сейчас она стояла, разведя руки в стороны. — Как это «нет»? Лисса, которая уже практически захлебывалась слезами, выбежала из каморки на свежий воздух. Внутри кипело сожаление вперемешку с болью. Это было бы прекрасно: сказать «да», надеть белую фату и идти медленными, но уверенными шагами к алтарю. Но когда тебя мучают ошибки прошлого, ты просто не можешь выдавить из себя и слова и сказать счастливое «да», понимая при этом, что кошмары по ночам будут сильнее обгладывать твой разум. Холодноватый, к счастью, свежий и немного влажный воздух ласкал плечи Лиссы, пока она стояла на террасе и в немых попытках пыталась вытереть слезы, которые без устали продолжали портить великолепный макияж. — Что случилось? Ты чего? — на балконе с видом на реку грешников появился Дамиан и медленно подошёл к Лиссе, приобнимая ту за плечи. Тепло его ладоней, чем-то похожее на ласку солнца, заставляло плечи девушки то и дело вздрагивать, когда грубые пальцы скользили по коже от плечей к запястьям. Русоволосая подняла взгляд и с немой мольбой посмотрела на демона. Ей нужна была помощь. Безмерно. Но это все слишком сложно, да и впрочем, никто не обязан выслушивать её нытье. По крайней мере так казалось самой Паркер. — Люцифер только что сделал мне предложение, а я отказала ему. — И причина не в Ости, так? — брюнет посмотрел на Лиссу и костяшкой указательного пальца убрал слезы с щек девушки, при этом мягко обнимая ту и целуя в лоб. Он её понимал и без слов, но было бы лучше, если бы она высказалась. Ходит мнение, что если не держать в себе боль, то она рано или поздно затихнет. Лисса ещё больше зарыдала и уткнулась носом в грудь мужчины, начиная лепетать что-то о предательстве. Её руки, обнимающие спину демона, то и дело сжимались в кулачки, тут же разжимаясь. — Подожди. Я ничего не понимаю. С «женского плачевного» переводить не могу. Успокойся и объясни о чем идёт речь. Кареглазая отодвинулась и тяжело вздохнула, пытаясь вернуть свое дыхание в норму. Слова застряли комом в горле, и Хранительница изо всех сил пыталась подавить в себе боль отчаяния. Боль обиды. — До нашего с тобой знакомства я заключила контракт с Сатаной и по сути предала Люцифера. — Я об этом знаю. Половина школы эту тему обсасывала несколько месяцев. Что в этом такого? — Я до сих пор чувствую вину. Я предала Люцифера. Никак не могу отделаться от этой мысли, от чувства вины и ощущения опустошенности. Вроде бы уже и чувствую, а мне противно смотреть в зеркало, каждый раз вспоминая то, что я сделала. Мне страшно. Правда. Очень страшно. Страшно, потому что я не могу отделаться от этого чувства. — Думаешь, в этом твоя вина? — Нет. Не только. За время, что я провела в мире безликих, я поняла невероятно важную вещь: я торопилась жить. Торопилась и без остановки сгорала. Сгорала на тренировках, занятиях, растворялась в книгах и толпах ненужных людей. Дышала камерами, светодиодами и местами. Людьми и природой. Я отдавала себя всему: экстриму, неизведанному, прекрасному и восхитительному. Только сейчас понимаю, как сильно я ошибалась. Сгорать надо было ради любимых. Мама, папа, Дамиан, Диана, Николь… Я их безумно любила и мне надо было дышать только ими. Читать свободу в их глазах. А я боялась, что не успею увидеть мир. Будто чувствовала, что все закончится очень рано. Что ж, хоть где-то интуиция меня не подвела. Лисса смахнула пару слезинок и тяжело вздохнула, будто надеясь выплюнуть эту боль вместе с ненужным воздухом. — И сейчас я понимаю, что Люцифер торопится. Он боится, что что-то упустит. Я не хочу этого. Пусть все будет постепенно. — Почему? Бояться потерять любимого человека — что в этом плохого? Или дело в том, что ты что-то скрываешь? — Дамиан прищурился. Он прекрасно знал Лиссу и понимал, что её попытка защитить всех оборачивается против неё. Другие счастливы, она — нет. Если она боится, что Люцифер слишком торопится, значит девушка уверена в том, что потом случится что-то плохое. Плохое. А что именно? Лисса сцепила руки в замок и сглотнула. Умолчать до самого конца не получится. Всё и так заметно. — Моя торопливость и необдуманность привели меня в положение, когда кожа, — девушка посмотрела на указательный палец и идущую от него золотую полоску. — Начала превращаться в металл. — А сейчас поподробнее. Ты говоришь обрывками, и я не совсем понимаю… — Я умираю, Дам, — девушка повернулась, посмотрела на друга и повторила фразу, будто смирившись. — Я умираю. Золото, которое во мне появилось, пожирает меня изнутри. Любая эмоция, завязанная на боли, меня поглощает со скоростью света. Рано или поздно я превращусь во вторую статую, что стоит в зале Херид. И мне страшно, потому что я понимаю, что Люцифер делает мне предложение, заведомо не зная, что по сути может лишиться меня практически сразу, стоит всему наладиться. Так зачастую и происходит. Я не знаю через сколько я умру, но… Как только золото коснётся сердца — все будет кончено. И сейчас я пытаюсь выжать из последних моментов все самое прекрасное, потому что я не могу это остановить. А Люцифера я также не могу обречь на статус «вдовца». Я не хочу этого. — Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что ты сказала ему «нет» из-за того, что он почти женат на Ости, ты умираешь и не хочешь, чтобы он носил статус «вдовца», а ещё тебе стыдно, потому что однажды ты его предала? Так? Лисса кивнула. Дамиан считал это бредом, потому что он жил настоящим и всегда смотрел поверхностно. Он не был таким демоном, но ради собственного счастья и ощущения лёгкости не стоит париться и переживать. Лисса была другой, и Дамиан это ценил в ней. Она была до того проницательна, умна и расчетлива (в хорошем смысле), что было понятно, что она настоящее сокровище. Но она заморачивалась с жизнью. Так нельзя. Источником всех бед она считала себя. Умерла подруга — виновата она. Умер брат — виновата она. Диана не счастлива — виновата она. Это было не так, но она создавала такие сложные логические и хронологические цепочки, что она без труда могла сделать себя виноватой во всем. И она это делала, хотя её умение — это её дар и спасение. Она могла бы отмазать себя от любого преступления, но Лисса другая. Она особенная. Чистая и невинная. Наверное, Люцифер поэтому любит её больше чем собственную жизнь, а он, на секундочку, демон гордыни, а значит его эго и «Я» были для него всегда на первом месте. — Знаешь, я была бы счастлива, если бы я не умирала и все было бы не так. Я бы сказала ему «Да», мы бы поженились, у нас были бы дети, вокруг все было бы хорошо и мы были бы счастливы, но я опять все порчу. Всё это так и будет висеть с ярлыком «бы». Меня пожирает чувство ненависти к себе. Все вокруг меня умирают и страдают. Николь, Дамиан, Диана, Итан, Люцифер, Ости, ты, в конце-то концов, и я понимаю, что вся моя жизнь это одна сплошная ошибка. Это чувство не даёт мне покоя, потому что я понимаю, что недостойна Люцифера. Однажды я его предала и безумно сожалею об этом, потому что я оказалась неверной. — Какие глупости! — Дамиан обнял Лиссу, целуя её в лоб. Это действие оказало успокоительный эффект на девушку, и та прикрыла глаза. — Ты не неверная и ты заслуживаешь счастья. — Нет. Потому что я делаю другим больно. Я эгоистка. — Не в этом дело. Просто ты не умеешь отпускать прошлое. А с прошлым надо уметь расставаться. — Не могу. Как представлю, что Люцифер возьмёт в жены женщину, которая его однажды предала и меня передергивает, — Лисса говорила это с отвращением к себе, потому что той самой женщиной была она. — Единственная твоя действительно реальная проблема, — Дам подбадривающе обхватил плечи Лиссы и слегка её встряхнул. — Это твоя болезнь. Излечимся от неё, и ты будешь счастлива. — Не могу, — девушка всхлипнула и сжала губы в тонкую полосу от чувства прожигающей обиды. — Я все перепробовала, но не могу. Становится только хуже. — Твой источник, Лисса, это эмоции, — со стороны послышался голос, и на балкон вышел Белиал с янтарной жидкостью в руке. — Тебе просто нужно объяснить нам, что питает золото под твоей кожей. Девушка удивлённо смотрела на демона. Они с Белиалом в особо крепких дружеских отношениях не состояли, но он ей помогал. А ведь он вполне мог бы пройти мимо и сказать Диане, что он не причем, но он рядом. Почему? — Смерть, — Лисса не задумываясь ответила и перевела взгляд куда-то вдаль, чувствуя, как сердце до боли сжимается и бьётся о малюсенькую клетку с шипами. — Смерть брата. До сих пор понимаю, что я безумно много пропустила и не успела ему сказать, что я его люблю. Если бы я только могла его встретить, обнять и сказать как сильно он мне дорог, то… Может, и мне было бы проще. Потому что я загубила его жизнь. Это чувство боли и вины никогда меня не покинет. — Ещё, — требовательность в голосе Бела заставила Лиссу сжаться. Он сейчас не пытался играть роль лапочки-друга, потому что демон хорошо понимал, что если он расслабится и даст ей волком выть на своей груди, то очень скоро Лисса будет окончательно уничтожена. Ее нужно собрать, даже если придётся в начале основательно выпотрошить. — Николь. Я перед ней виновата не меньше. Из-за моей глупости она, её ребёнок и ещё десятки жизней были обречены на годы страданий. — И? — Люцифер. Я так и не смогла простить себе, что я его предала. Для меня самый страшный грех и непростительная ошибка — это предательство. Я не могу спокойно жить, зная, что я предала Люцифера. Бел переглянулся с Дамом. Она идеальна. Идеальна до кончиков ногтей. Её единственная ошибка, а точнее сказать недостаток — беспричинное самобичевание. Демоны обняли Лиссу. — Всё будет хорошо. Тебе просто нужно время. Объятья. Ей не хватало поддержки и объятий. Их она так и не получила будучи простой девчонкой, которую сбила машина. Это тоже самое, что в угасающий костёр подбросить дров. — Ладно. Мне пора идти переодеваться к банкету, — Лисса вымученно улыбнулась и гордо повела плечами. — Спасибо. Мужчины кивнули и внезапно ощутили груз ответственности, что взвалили на себя. Они безумно хотели видеть Люцифера счастливым, но его счастье заключалось в Лиссе. А ей они желали счастья не меньше.

***

Лисса медленно надевала вечернее красное платье. Пышный бант, который начинался где-то на пояснице и спускался до самого низа, продлевал пышные волны атласа до длинного шлейфа. Лисса собрала волосы в пышный пучок, но не успела надеть колье, как её пальцы оказались в нежной хватке тёплых рук. Лисса вздрогнула и обернулась. — Люцифер? Прости, я… Он одним единственным жестом заставил её замолчать. Оставив нежный поцелуй на её губах, демон защелкнул восхитительное колье на лебединой шейке и внимательно посмотрел девушке в глаза. Его дыхание было ровным, от мужчины буквально веяло контролем, спокойствием и целомудрием. Удивительно, но он не злился, а даже если и так, то он это очень качественно скрывал, потому что хорошо понимал: Лиссе нужна крепкая опора, которая не станет для неё тюрьмой. Ей нужно было, чтобы её не журили, а поддерживали, верили в неё. И Люцифер это ей даст. — Мне стоило подумать о тебе, — Люцифер пропустил между пальцами пару русых прядей. — Дам мне все рассказал. Я сглупил. Знаю. Прости. И все же я не упущу шанса спросить тебя: будешь ли ты моей женой. Ты же знаешь, что рано или поздно ты все равно ею станешь. Просто я буду терпеливо ждать и надоедать тебе с одним единственным вопросом. Просто я помню формулу счастья. Когда-то, я смог выложиться только на пять процентов, и ты отдала мне свои сто. Даже больше чем можно было дать. Ты себя опустошала ради меня. Отдавала себя бесконечно. Теперь моя очередь. — Ты… Не злишься на меня? — Лисса была поражена до глубины души. Он помнит! Помнит, как она вселяла веру в мальчишку, что вот-вот должен был покончить жизнь самоубийством, потому что в нем угасала вера. — Ни капельки? — Честно? Я в бешенстве. Только что я чуть не убил собственного друга и чуть не сломал шею Ости. Благо, Дам оказался невероятно сговорчивым. Ты должна была сказать мне все сразу, — Люцифер гладил оголенные плечи Лиссы, и его невероятно спокойный голос удивлял и немного пугал Лиссу. — Но я хочу, чтобы ты всегда помнила: я тебя люблю и ненавидеть или злиться из-за контракта не могу. Хочу, но не могу. И я этому рад. Я на тебя обижался, но когда начал просыпаться по утрам без тебя, моя злость потухла и я осознал, что мне безумно не хватает именно тебя и плевать я хотел, что ты там сделала. — Проблема в том, что я не могу себя простить. Глупо, но я не могу. Вспоминаю тот день, когда я смотрела тебе в глаза и говорила, что все в порядке, а за спиной делала все, чтобы ты сам того не понимая, стал таким как прописано в контракте. Перестал быть собой. — Плевать. Я стал таким вовсе не потому что ты это делала. Я стал таким из-за тебя. Разница огромная. Я с тобой счастлив, и ты делаешь меня лучше. Ты, по сути, сделала невозможное и полюбила меня таким, какой я есть. Я все ещё тот, кто я есть. Просто душевная пустота заполнилась. Может, если бы на моем пути не встречались такие как Белла, Ости или ещё кто-нибудь, то я бы не превратился в чудовище. Как думаешь? Люцифер обнял Лиссу и поцеловал её в макушку. Он говорил правду и как бы банально и сериально она не звучала, это была правда. Не наигранная, не подготовленная, а та, что срывалась с губ искренне и непорочно. — Я в тебя влюбился, как только увидел. Ты сидела вся такая ангельски чистая и невинная, а вместе с тем невероятно соблазнительная, на уроке Геральда, пока на тебя глазели все без исключения. Должен сказать, я тогда пребывал в лёгком шоке от самого себя. Одно твоё появление, а в душе уже родились сотни эмоций, которые наперебой сменяли друг друга. Со мной такого никогда не случалось. Никогда. Я безумно хотел верить, что ты просто новое увлечение, но я день ото дня влюблялся в тебя сильнее и сильнее, пока однажды, в беседке, я, практически ломая себя через колено, не признал, что безумно тебя люблю. — Не поверишь, но со мной получилось так же, — Лисса глупо, как ей казалось, улыбалась и забывала обо всех проблемах, что крутились вокруг неё. Неужели та самая беседка стала отправной точкой собственного осознания? Этого признания, которое перевернуло весь мир для них? — Я тебя очень сильно люблю. — А я тебя, — Люцифер сильнее прижал к себе кареглазую. — Я буду ждать ровно столько, сколько тебе понадобится. Все будет хорошо. Если ты смогла, значит и мне все под силу. Демон переплел свои пальцы с пальчиками Лиссы и нащупал ивовое кольцо. — Почему не сняла? — Оно мне нравится. Для меня оно дороже любого золота. Оно напоминает о том, что нужно бороться и не переставать верить в нас. Как думаешь, все получится? — Без каких-либо сомнений. Люцифер улыбнулся и поцеловал Лиссу, позволяя себе найти застежку на её платье и дёрнуть ту вниз. — Люцифер… Нас уже ждут. Нужно идти, — Лисса перешла на шёпот, при этом прикрыв глаза и с трудом сдерживая стоны. Демон обиженно и невероятно устало простонал и отодвинулся, при этом поправляя складки длинного красного платья. — Я читал одну книгу, и там была такая фраза: «Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её. Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда». Она, как никогда, подходит нам с тобой. Только автор той книги говорил обо всем в прошедшем времени. Я всегда буду говорить в настоящем и будущем, потому что прошлое прошло, и мне и без того понятно, что я тебя люблю. — Боже, ты такой романтик… Я и не знала, — Лисса позволила Люциферу открыть дверь и галантно выпустить её из комнаты. Ей нравилось видеть его настоящего: начитанного, доброго, любящего, галантного и невероятно искреннего. Это так необычно и вместе с тем обыденно, что в душе расцветает огромный букет белых роз, которые благоухают и заставляют сад, загнанный в кромешную тьму, превратиться в солнечный заповедник. Конечно, без очередной выходки не обошлось. Лисса почувствовала сильный шлепок, который пришёлся по левой ягодице. Девушка слегка вскрикнула, когда демон руку не убрал, а только сильнее сжал мягкую кожу и толкнул Лиссу чуть вперёд. — Лютик, руку убери. — Ладно, — хитрым голосом заверил её демон. Девушка действительно больше не чувствовала горячей пятерни, но вот незадача: по нежной шее от ключиц скользнул язык демона и задержался на мочке уха, которую Люцифер прикусил и, воспользовавшись замешательством Хранительницы, прижал ту к стене в пустом зале, прижимаясь пахом к её заднице. — Лютик, — дыхание девушки сбивалось, потому что пируэты, которые выписывали губы на теле Лиссы не давали ей спокойно и рационально мыслить. — Прекрати. — Что такое? Я руки убрал. Действительно. Демон поставил руки по обе сторону от прижатых к стене рук Лиссы. Все честно. Как и обещал. Он действовал исключительно губами, языком и пахом, который все сильнее и сильнее вжимал русоволосую в стену. Девушка уже не могла спокойно стоять на коленях, когда он все же приспустил платье Хранительницы и его губы сомкнулись на соске девушки. Секунда, и Люцифер повернул русоволосую к себе лицом и, положив руку на живот девушки, серьёзно, но вместе с тем томно прошептал: — Так ты будешь моей женой? Лисса улыбнулась и широко распахнула глаза от удивления. Вот в чем его план. Маленький засранец. — Что? Я же сказал, что не остановлюсь. А когда у тебя не останется причин мне отказать, но ты все же скажешь «Нет» я тебя перекину через колено и отшлепаю тебя за неповиновение, а потом, когда ты сама попросишь меня о большем, я схвачу тебя и сделаю своей женой. Как тебе план? — Восхитителен, — Лисса жадно припала к губам Люцифера, пальчиками гуляя по его телу. Когда все происходило само по себе, не наигранно, не подготовлено, Лиссе казалось, что она со всем справится. Такие моменты заставляли её бороться. Ну и что, что она превращается в статую, потому она сама изнутри себя убивает. Ну и что? Пока Люцифер её обнимает, время останавливается, а значит останавливается золото в её венах. — Однажды, я скажу тебе «да», а пока довольствуйся тем, что я тебя в принципе к себе подпускаю. Лисса рассмеялась, чувствуя, как демон хмыкает в ответ на её игривый тон. Она беззлостно играла им и понимала, что лёгкое замешательство на лице демона её не просто умиляет, а заставляет душу окрыляться и взмывать ввысь. Демон оторвался от Лиссы и прикоснулся своим лбом к лбу девушки, поправляя её платье и сильнее натягивая плотную ткань на её грудь. Боже упаси, если кто-то будет рассматривать её декольте больше трех секунд. Круги Ада местами поменяются. — Ты очаровательна. Кареглазой захотелось сказать что-нибудь колкое, но в этом момент послышался сильный грохот из комнаты Белиала. Оттуда действительно вылетел демон с широко распахнутыми глазами. Ему нужно было срочно выговориться и под горячую руку попали Люци и Лисса, которые ошарашенно смотрели на ранее вечно спокойного и уравновешенного мужчину. В принципе, Лисса понимала, что, а точнее кто мог его так вывести. — Диана… Она же просто ведьма! Лисса крепко сжала губы, дабы не заржать. Всё-таки, Ди может вывести на эмоции любого мужчину. — Наши отношения можно объяснить одним ма-а-аленьким диалогом, — Белиал фыркнул и тут же лёгким, немного придурковатым тоном, добавил: « — Дорогой, иди сюда скорее. — Что случилось? — Смотри, я создаю проблемы из нихуя. — Моя ты умница! » Люцифер почти смеялся. Его друг все-таки по уши втрескался. Как хорошо, что ему, Принцу Ада, досталась просто сокровище. Единственный загон Лиссы — это беспочвенное волнение, но ничего. Это поправимо. Из комнаты вылетела Диана в пышном жёлтом платье и решительным шагом направилась к Лиссе, держа в руках бокал шампанского. — Эгоистка! Ты вообще кого-нибудь любишь?! — Белиал в бешенстве смотрел на возлюбленную, которая по-кошачьи взирала на демона: спокойно, высокомерно и немного с влюблённым любованием. Её ответ вылетел тут же. Слишком повседневно, слишком нагло, слишком беспардонно: — Я вообще люблю вино. Оно конечно взаимностью не отвечает, но и как мразь себя не ведёт, — девушка фыркнула, оглядев демона с ног до головы наигранно презрительным взглядом. — Беспочвенное обвинение! Ты ведёшь себя как дура! — Это моя жизнь! Когда хочу — тогда и дура, — Диана фыркнула ещё раз и демонстративно поправила глубокий вырез на своем платье, пальчиком соблазнительно вытирая нижнюю губу, отчего у Белиала перехватило дыхание. Она над ним издевалась! Это точно. Никому ничего не сказав, девушка двинулась к выходу, виляя бёдрами именно так, как любил Бел. — Больная! — крикнул в догонку девушке демон, но та не оборачиваясь подняла руку вверх и показала неприличный жест, скрываясь за чёрными дверьми. — И что это сейчас было? — Люцифер, мягко говоря, был в шоке. — Лисса, у Дианы что-то слишком часто появляются тупые причины чтобы поссориться. Ей что, так нравится меня бесить? Лисса кивнула головой, улыбаясь. — Мы, женщины, любим выводить Вас, мужчин, на эмоции. За этим интересно наблюдать, — девушка рассмеялась, особенно сильно выделяя интонацией половую принадлежность. И это вовсе не дискриминация, Боже упаси. Нет! Просто женщины по натуре своей существа хитрые, а мужчины слишком прямолинейны. — А что она сделала? Демон немного замялся, но понял, что если он не расскажет хоть кому-нибудь, то будет хуже. — Приходит она, значит, в комнату. Я в это время читал. Садится на кровать и говорит мол «Совет вам да любовь». Я не понял. Далее наш диалог: « — Ты чего? Кому? — Тебе и твоей девушке. — Диан, ты чего? Ты — моя девушка. — Нет! Твоей новой, мать её, девушке! — Чего?! Какой нахрен новой девушке? — У меня уже 2 дня ни с того, ни с сего чешется глаз, а это значит, что я скоро буду плакать. А из-за чего мне ещё плакать, если не из-за того, что ты меня бросишь. А бросить ты меня можешь только потому, что найдётся какая-нибудь сука, которая в постели лучше, а я очень сильно расстроюсь и буду плакать. Итог: ты мне изменяешь. Да?! Да?! Да?! Я так и знала. — Ты совсем долбанулась?» Люцифер широко распахнув глаза минуту стоял оторопев, но вскоре оттаял, подошёл к Лиссе и нежно её поцеловал в макушку. — Как я счастлив, что ты нормальная. Как же мне с тобой повезло. Лисса, которая все это время что-то обдумывала, кивнула. — Не, ну тут Диана, конечно, загнула. Даже я так не могу. — Вот-вот! — было видно, как у Белиала почти дрожит губа. Довела его Диана, довела! — Но знаешь, хорошо, что вы так ссоритесь до свадьбы. — Это ещё почему? — Белиал фрыкнул, а Лисса отметила то, что демон все-таки не отрицает возможности брака с Дианой. Это хорошо. Проверку на ответственность прошёл. — Ну… Потому что однажды она может прийти и сказать тебе, как настоящая женщина: «Мои деньги — это мои деньги. Твои деньги — это тоже мои деньги. Ты что до сих пор не понял что такое брак?» И будешь ты веселенький всю жизнь разгребать в своей комнате горы одежды, босоножек, косметики и прочей женской белиберды. Такие вещи нужно узнавать до брака. Вы должны понять, а подходите ли вы друг другу. А по идее, замуж надо выходить, когда ты увидела своего благоверного в трех ситуациях: пьяным, ревнивым и когда ты познакомила его со своей сексуальной подругой. — Так я не понял, мне надо сделать ей предложение, чтобы она успокоилась? — Ты дурак?! Таким девушкам как Диана от 18 до 25 лет ну вообще нет дела до брака. Не надо тратить их время. Потому что в этот момент она пытается окончательно стать взрослой, закрыть долги по учёбе, остепениться, завести кота, выучить французский, скинуть пару килограмм, отрастить волосы, обрезать их, потом пожалеть об этом и ещё раз задуматься о том, чтобы их отрастить, а ещё научиться краситься, накачать жопу, начать копить деньги на машину и многое другое. Девушкам в этом время вообще откровенно не до лобызаний, поэтому ты можешь только ей помочь, а вот уже потом она скажет тебе спасибо, родит тебе ребёнка, станет твоей женой, будет любить тебя, будет верной, заботливой и самой самой нежной. Так что, тебе нужно будет ещё немного подождать. Диане нужно время, чтобы остепениться и дать себе шанс самоусовершенствоваться. — Куда я вляпался? — Белиал прикрыл глаза рукой. — И как ты с ней дружишь? — Очень просто. Мы любим один тип вина и разный тип мужчин. Кстати, по поводу вина… Где здесь бар? Я безумно хочу набраться и пойти спать. Меня замучила эта долбанная нервотрепка. Чувствую себя, как крыса в лаборатории. Лисса развернулась на каблуках и покинула пустой зал. — И что это сейчас было? — Люцифер не понял, как упустил возможность позажиматься с Лиссой в пустом зале. Опять. И не важно, что он почти её раздел прямо здесь пять минут назад. — А это, друг мой, — Белиал хлопнул Люци по плечу, чувствуя, как его глаз нервно дёргается. — Отношения. И хрен поймёшь, кому из нас хуже: тебе — потому что твой брак под большим вопросом, или мне — потому что я окончательно и бесповоротно вляпался в омут под названием «Диана» и без брака я оттуда вылазить не собираюсь. Демоны вздохнули и медленным шагами направились в зал, который уже кишил демонами. Огромные столы почти ломились от веса и количества редких яств. Лилит это любила, причём безумно. Ради неё каждый год устраивается такое мероприятие. Сатана сам подбирал день, поваров, тип мероприятия и прочее и прочее, чтобы обрадовать жену, которая до дрожи в руках любила роскошь и помпезность. Пусть она сама таковой не была, но окружать себя прекрасным ей нравилось. Она обожала театр, французские комедии, балет, балы, вальс, танго и сладкие пирожные. Её вполне можно было бы сравнить с Марией-Антуанеттой, но в отличие от французской королевы, Лилит была умна, хитра, мудра и обладала тем рядом благородных качеств, которые были присущи далеко не каждой королеве. И вот теперь, сотни шуршащих платьев радовали слух демонессы, что расположилась в кругу самых приближенных к Сатане демонов. Впрочем, Сатана также сидел рядом с супругой, однако его основное развлечение заключалось в том, что он влюблённо рассматривал черты лица супруги, а также с лёгкой ухмылкой наблюдал за тем, как Айзек крутился словно уж рядом с Лиссой, одаривая её всеми возможными и невозможными знаками внимания, которые саму девушку раздражали. Впрочем, она не вела себя агрессивно. Совсем наоборот. Она вымученно улыбалась и всеми силами старалась дипломатично отвязаться от демона, который, похоже, тонких намёков совершенно не понимал. А вдали, прислонившись спиной к широкой колонне стоял Люцифер, мрачно оглядывая Айзека. Сатана был уверен в том, что прикоснись Айзек к Лиссе «не так» и несчастный демоненок окажется без головы. Лисса испуганно замечала эти грозные взгляды и на всякий случай делала шаг в сторону от помощника, дабы не навредить репутации Принца. Что-что, а с обязанностями Хранительницы Лисса справлялась «на ура». Сатана перевёл взгляд на дочь. Катрин, в окружении Дамиана и Мельхома, о чем-то ворковала с Белиалом. Повелитель довольно улыбнулся. Стараниями той же Лиссы его дочь прямо сейчас улыбалась. Это дорогого стоило. Повелитель безумно любил Лилит и Катрин. Две копии, которые пленили его сердце. У демона была четкая уверенность: сыном он должен гордиться, дочерью и женой — умиляться. — Душа моя, неужели вам, женщинам, для полного счастья хватает сменить имидж? — Сатана нежно поцеловал руку жены. — Да, милый, — Лилит слегка прикоснулась губами к уху мужа. — Но все это делается ради того, кого мы хотим очаровать. Демонесса кивнула в сторону Дамиана, который влюблённо всматривался в каждое движение и поворот головы Катрин. Казалось, что нет ничего важнее для демона, чем следить за дочерью Сатаны и любоваться ею. Повелитель поморщился. — Если этот щенок вновь ей навредит, то… — Не навредит, — самодовольно заметила Лилит и поправила платок, который выбился из кармана пиджака, что идеально сидел на статной фигуре Сатаны. — И откуда только такая уверенность? — Мальчика пробило осознание. Катрин была той, кто все эти века поддерживала и беспристрастно любила каждую выходку Дамиана. Он начинает влюбляться в её натуру. — А что ты думаешь по поводу Мельхома? — Сатане было интересно окружение Люцифера. Лисса была той самой, кто сформировал это самое окружение вокруг возлюбленного, а значит, в этот жест заложен какой-то подтекст. Впрочем, девушка могла и сама об этом не догадываться, когда сводила Мими с помощником Сатаны. — А это, дорогой мой, очень интересная история, — Лилит, как самая сведущая в этом деле, продолжила свой рассказ. — Они познакомились когда Люцифер сопровождал Лиссу на вечеринку в честь «Ишет». Хранительница ну никак не могла оставить подвыпившую подругу, а Мельхом в ту ночь появился, чтобы передать твое послание. В конце-то концов, Лисса подметила, как Мельхом смотрел на Мими и вот — дочь Мамона, (после того, как Лисса оставила прощальное письмо перед отбытием в мир безликих), обратила свое внимание на твоего помощника. Знаешь, самое прекрасное заключается в том, что ради неё Мельхом сбегал с тренировок, а Мими с уроков. Дорогой, разве это не романтично? Лилит схватила мужа за руку и лучезарно улыбнулась. — Неужели? — Да! Более того, с каждым днем они встречались все чаще и чаще, а когда они поняли, что дневные встречи для них опасны, то начали встречаться под покровом ночи. Вот почему твой помощник каждый день такой уставший. А знаешь, когда я видела их ночью в моем саду, Мельхом читал стихи дочери Мамона. Разве это не очаровательно? Сатана отметил про себя, что когда придёт время, он воспользуется романтическими уловками Мельхома и сделает ещё более романтичное свидание для Лилит. Неужели ей это так нравится? Демон задумался о том, что женщины действительно существа хрупкие. О них нужно заботиться, переживать, холить и лелеять каждый их шаг. Впрочем, женщины в таких случаях не остаются бездушны: они дарят свою любовь, тепло и нежность. Только это может укротить бурю внутри мужчины. Главное, чтобы рядом с нужным мужчиной, была нужная женщина. В противном случае, мужчину можно назвать дураком. Сатана посмотрел на Люцифера. Его сын стоял и гордо, немного пренебрежительно, рассматривал присутствующих гостей. Стоило его взгляду остановиться на стройной фигуре Лиссы, лёд превращался в волну нежности и покорной укрощенности. Демон любовался, улыбался, забывался каждый раз, когда Лисса «случайно» стреляла глазками в его сторону, слегка приседала в лёгком реверансе и гордо водила плечами, заставляя бриллиантовое колье на её груди играть всеми красками. Вторая часть торжества была окончена на высоких нотах. Все рассыпались в громких комплиментах Лилит, не забывая при этом подарить порцию лести Сатане, которого, увы (для тех самых льстецов), такими вещами не проймёшь. Зато, ему было приятно видеть счастливое лицо жены, которая улыбалась искренне, хоть и понимала, что все это ложь и фарс. Осталась самая главная и самая интересная часть — бал. Бал, от которого голова шла кругом, потому что шуршащие платья мелькали быстрее, кружились в вихре, образованном громкой и довольно ритмичной музыкой. Сегодня у Сатаны был план, о котором никто не был осведомлён, кроме его возлюбленной Лилит. Женщина хитро улыбнулась, когда увидела, как мерцающие угольки, что плясали в глазах мужа, внезапно вспыхнули. Она прекрасно понимала, что он задумал. Что ж, игра стоит свеч. Временами, нам нужно держаться от любимых подальше. Чтобы расстояние туго натягивало струны, заставляя их буквально лопаться от ревности и невозможности прикоснуться к любимому телу. Этот вызов дьявольская чета бросила тандему гордыни и золота. Говорят, даже тот, кто сейчас далеко, может быть рядом, если он в твоем сердце. А ещё говорят, что сердца чувствуют друг друга. Значит, игра состоит из трех составляющих:

Расстояние Сердца Ревность

Игра началась