Вторая смерть А.С.Пушкина

      Он не знает, как очутился здесь. Смутно припоминает последний вечер, когда лес скрипел за спиной, а люди, стоящие рядом, превратились в черные силуэты. Помнит взгляд на несколько метров вперед - остро-стеклянный, прячущийся под густыми черными бровями. Помнил разрывающий воздух звук, а что было дальше – как в тумане.       С неба мокрыми комками падал снег. Оглядевшись по сторонам, понял: лежит на земле у ограды. Видимо, до дома так и не дошел. Мучительно болело в висках. Взявшись рукой за черный шпиль, он медленно поднялся, начиная оттряхивать штаны. Первое, что показалось странным, так это состояние его платья: штаны изрядно похудели, ткань как будто истончилась, а в нескольких местах появились дырки. Туфли треснули и стали - вместо привычных пепельно-черных – серыми. Приглядевшись к ним, он перевел взгляд на руку: кожа на ней стала необычайно тонкой, просвечивая все вены, а перстень на большом пальце позеленел. С нарастающим страхом, он ухватился за свои рукава: те оказались порваны. Сколько же он пролежал у этой ограды? Не всю ли ночь? Огляделся: перед ним стоял обрюзгший собор с толстыми решетчатыми окнами и свисающей с козырьков тенями.       - Господи, как же я тут оказался… Снег под ногами проследил, как он медленно обошел собор и постучался в двери.       - Здравствуйте! – стучал он белыми костяшками пальцев по тёмной дубовой двери. – Не будете ли так милы помочь мне? Собор словно спал. Он смотрел на него, чувствуя болезненное родство, бьющееся внутри воспоминание о чем-то давнем. Но сон собора был силен и крепок. Образы святых с нежной тоской смотрели на него и лишь блаженно улыбались. Никто не отозвался. Ветер начал завывать, комья снега поднимались ввысь и кружили по округе, донося его просьбу. Но никто не отозвался. Боль в висках усиливалась. Постоявший еще с минуту под образками, он глянул вокруг: только черные деревья под тяжестью снега скрипели отсохшими ветвями. Он спустился по длинной лестнице, свернул в сторону, прихрамывая, и вышел на дорогу.       Стояла тишина. Холод стал пробирать насквозь. Вдалеке послышался шум. Он промёрзло оглянулся и подался вбок: две огненных стрелы с шипением пролетели мимо него и скрылись за стволами деревьев. Не понимая ничего из происходящего, он стал строить догадки: «Может быть, это лихорадка послужила тому, что я тут? Не могли же они меня сюда принести. Да ежели б принесли, то какой им на это толк? А самое важное: почему именно в Михайловское? Чертовщина творится, ей-богу. И с чего я взял у себя лихорадку?» Звуки впереди вырвали его из собственных мыслей: голоса людей доносились из дома по правую сторону от дороги. Пока он шел к двери, в голове билась одна и та же мысль: «А Михайловское ли это?» Силуэты людей размерено двигались за грязно-персиковой занавеской.       Стучит в дверь. Голоса за ней не утихали. - Здравствуйте! Будьте добры, позвольте мне заглянуть к вам на минутку, - как только последнее слово соскочило с его губ, дверь легко открылась, и перед ним появился рыжебородый, щекастый мужчина: - У нас сегодня корпоратив, до завтра, часов 12 не работаем, - мужчина медленно опустил взгляд с его лица на серые ботинки. – Да… Но, может, в «Лукоморье» место есть. Сходите к ним. - Лукоморье? - он был немного сбит с толку. – А… где это Лукоморье?.. - Да вот дальше идите по Ленина, а там тоже по правую сторону будет такой дом с вывеской «Лукоморье». - Ленина? – переспросил он. - Да, верно. Ладно, вы в следующий раз лучше заранее звоните и спрашивайте: есть места или нет. А то так будете ходить, а везде занято, - мужчина взглядом указывал ему в сторону Лукоморья. - Д-да… Я заранее позвоню, - он на мгновение вспомнил, что еще намедни в карман клал 10 рублей. – Позвольте, еще один вопрос! Не подскажете, где можно взять лошадей? – он сунул руку в карман и стал искать злосчастную бумажонку. Мужчина, снова осмотрев его с ног до головы, медленно закрыл дверь. В кармане оказалось пусто. На очередные стуки дверь больше не открывалась. Приняв бесполезность своей настойчивости, он поспешил дальше вдоль дороги.       Подгоняя, ветер дул в спину, пальцы на ногах совсем замерзли, колени еле сгибались.       Через пару минут по правую сторону, и в правду, возникла табличка «Лукоморье». Не раздумывая, он свернул по широкой дороге и оказался у очередной двери. На этот раз на пороге оказалась миловидная девушка. Любезно проводив его до столика на двоих у окна, она сунула ему скользкую и блискучую бумагу в руки, а затем удалилась. В «Лукоморье» было приятно тепло: в просторном зале было 4 души, включая его. Очаровательное создание, встретившее его на пороге, стояло далеко в углу, за высоким столом, и о чем-то говорила с остроносым мужчиной. Стены были бледно-морковные, а на окнах висел пыльный тюль. Бумажка неприятно скрипела в руках. Развернув ее, он обнаружил на страницах множество названий блюд: омлет с беконом, суп гороховый, котлеты по-строгановски… - Еще раз добрый день, - смущенно проговорила незаметно подошедшая девушка. – Извините, пожалуйста, за бестактный вопрос, но есть ли у вас деньги? - А?.. – вглядываясь в ее лицо, он краем глаза заметил, как за ними в это время пристально следил тот самый остроносый мужчина. – Деньги… Позвольте, еще с вечера в кармане были 10 рублей, но, по всей видимости, я их случайно потерял, однако буду рад, если вы запишите мне это в долг. Девушка с грустью улыбнулась: - К сожалению, мы не даем в долг. Вам придется покинуть наше заведение. - Я вас понимаю, - тихо проговорил он и встал, - но не позволите еще кое-чем поинтересоваться? Девушка немного растерялась и повернула голову в сторону стоявшего в углу мужчины. - Да, конечно… Мужчина приблизился к ним к ним. - Не подскажете, где можно взять лошадей? - Лошадей? Вы про «Тройку»? - Послушай, уходи по-хорошему, - тихо и угрюмо сказал подошедший мужчина. - Да, я сей же час уйду, только подскажите, где эту тройку достать? – он с надеждой глянул на девушку, но сильная рука мужика взяла его за худое плечо. - Послушай, ищи свою «Тройку» там, где вчера бухал, раз уже с утра добавки просишь. Нехуй тут культурным людям воздух портить своим перегаром. Уходи, пока не выкинул за шкирку, - сказал ему тот, впиваясь в него красными глазами. - Позвольте, какой еще перегар? Я всего-навсего хочу уехать отсюда обратно в Петербург, а вы мне говорите о том, что я… - он не успел договорить: рука мужика поволокла его к входной двери. – Отпустите, черт вас побери! - Рот закрой и проваливай, - с той же быстротой, с которой дверь открылась перед ним, она закрылась прямо перед его носом. Лишь тихий разговор донесся до него: - Таких бомжей пускать не надо, поняла? А если будут заходить – говоришь мне, и я их выпровожу. Поняла?       Снова оказавшись на улице, без малейшего понимания, что с ним произошло в эту ночь, он не нашел ничего лучше, как вспомнить старую дорогу до дома. Боль в висках не стихала. Все тело ломило от холода, а руки и вовсе не хотели уже разгибаться. Путь был не далекий, но и его хватило, чтобы окончательно промерзнуть. У редкого и невысокого забора он увидел металлический кол, вбитый в землю, с табличкой «Музей закрыт по техническим причинам».       Перебравшись через забор, он поспешил мимо трухлявых деревянных домов к знакомой лестнице и затертой дверной ручке. Он прокричал: - Ау! Эгей! Откройте! – ручка двери приятно скрипнула, но сама дверь осталась закрытой. Он быстрее тряс ручку. – Открой! Это же я! Сашенька приехал! Открой! Рот уродливо открылся, а глаза с болью сжались. Когда сил не осталось, тело начало трястись от приближающейся смерти. Взяв себя за локти, он глянул влево: рядом с дверью висела начищенная табличка с надписью: «Дом-музей А.С.Пушкина». На лице отразился только ужас. Дверь дома была закрыта навсегда. - Эй! – послышалось справа. – Ты что тут делаешь?! Укутанная в махровый платок и черную куртку пожилая женщина шла к нему по тропинке от одного из домов. – А ну пошел отсюда! Сейчас милицию вызову!       Дрожа от холодной боли, он быстрым шагом направился назад. Выйдя на дорогу, свернул направо и стал подниматься по каменным ступеням. На поворотах он врезался в углы и терял равновесие. Пройдя под образками, тихо захрипел и, наблюдая круговорот земли вокруг оси, упал у черной оградки на спину. Жар разлился по голове. Он почувствовал, как тело тает, а легкие заполняются водой. Дышать на мгновение стало совсем нечем.       Вернувшись из поездки, батюшка Григорий, перекрестился на образ Богоматери и заметил черный мешок у могилы. Оставив сумку у двери собора и сунув ключ обратно в карман, он подошел к мешку и в исступлении замер, распознав в нем человека. - Господи, помилуй, - перекрестился Григорий и достал из кармана куртки телефон. Неизвестный, в потрепанной одежде, старых туфлях и с ржавым перстнем на большом пальце, лежал у черной оградки стеклянного купола. - Да, кажется, мертв. Свято-Успенский монастырь, у могилы Пушкина.