Помню

      Знаете, это чувство? Чувство опустошения, которое съедает изнутри. Оно как яд, проникает в тело, в разум, в мысли. Яд, который со временем может стать сладким, к которому привыкаешь, но своих смертельных свойств он не потерял. Ты живешь с ним. С чувством… Чувством, когда ты теряешь что-то важное для себя, важное для души, а, может, даже и для тела. Думаю, каждый испробовал этот яд. Для кого-то этот яд был, и есть, слабым, для кого-то он был сильным, что он их съел заживо и они стали лишь тенью прошлого. Кто-то смог вывести этот сладкий яд из своей души, а кто-то не имеет сил это сделать, или привык с этим жить, и это едкое чувство остаётся навсегда. Эти сладкие муки заседают в сердце, в душе, в мыслях. Ты не можешь вытянуть, вывести эти ощущения. И ты даже в какой-то степени рад, но это чувство не даёт покоя. Оно дает понять, что ты ещё жив. Если ты чувствуешь боль — то жив. Но лучше чувствовать физическую боль, чем душевную… Как минимум, душевные я переношу хуже, хоть выгляжу, как броневик, который не имеет ни чувств, ни эмоций… Но кто знал, что я настолько привяжусь к человеку и буду прятать главное, сильное и важное чувство под маской безразличия?       Я прекрасно помню тот день. День, когда Он приехал за мной в образе учёного, милого учёного. Я увидел в нём ангела. Ангела-Хранителя. Я с шести лет стал увлекаться ангелами, прекрасными ангелами, Ангелами-Хранителями, когда увидел про них программу. Там говорилось, что у каждого человека есть Свой Ангел. Я тогда стал рисовать их и представлять, какой у меня Хранитель. Я задумался, есть ли он у меня? Достоин ли я Ангела-Хранителя? Я был уверен, что он у меня есть. Ведь у меня было всё: любящая семья, друзья, крыша над головой и приключения. В силу своего возраста и героизма, который выходил мне боком, попадал во всякие передряги. Всегда оставался проигравшим. И тут я понял, что у меня нет того Хранителя, который есть почти у всех. Я его ещё не заслужил. А может никогда и не получу Ангела? Никогда не заслужу его? Но, в миг, когда я увидел этого учёного… Для меня он выглядел как Ангел-Хранитель. И я решил, что это и есть мой Ангел. Но я прекрасно помню, как Он отдавал деньги моему Отцу. Неужели меня продали, как игрушку? Ненужную вещь, которой можно распоряжаться? Я не хотел верить в это и поверил легенде, что этот парень лишь родственник. Этот Ангел был рядом. Жаль, очень жаль, что у него прожил лишь несколько недель, перед тем, как те учёные из лаборатории, те чудовища, которым всё равно на всех, на близких, на то, что они сломают жизнь кому-то, нашли меня у него. И, как бы то ни было, эти недели были лучшими в жизни. Они были… Даже не знаю, как сказать. Я будто попал в рай, в весну, которая играла всеми цветами загадочной Жизни. Там мне хотелось забыться, но и при этом хотелось познавать мир. Жизнь. Помню. Прекрасно всё помню. А ещё как стал называть своего Ангела «отцом». Этот «отец» был добр, весел, элегантен, как минимум для меня. Он излучал такую доброту, что мне хотелось впитать её, забрать, чтобы стать, как Он.       Я отчетливо помню его улыбку. Чистая, добрая… Я больше нигде не встречал такой улыбки. Её я сравниваю с бархатными лепестками глоксинии. Вот такой нежной она была для меня… Помню Его взгляд. Такой же добрый, чистый. В этих чудесных глазах будто, а может так и есть, не было ни одного порока. Ни одного греха. Они были чисты, как у Ангела. Всё это вызывало трепет в груди, тёплое чувство, которое пламенем зажигалось всё сильнее и сильнее. С каждым днём, неделей… Помню Его интересные рассказы. Его прикосновения. До сих пор вспоминаю и вздрагиваю от приятного чувства и пламя разгорается с новой силой, и яд всё сильнее и быстрее разносится по телу, добираясь до самого сердца. Хах… Этот смертоносный яд от того, что потерял Его. Не смог уберечь этого хрупкого Ангела-Хранителя, который защищал меня…       Прекрасно помню первый разговор с друзьями на эту тему. На всем так известную тему — Тема Первой Любви. Любовь… Благодаря ей мы усмиряем своих демонов, а также приручаем их. Открываем новые способности, новые рвения к чему-то недостижимому… Она действует как мотиватор, причина смерти… Если думать так, то мы о Любви знаем столько много, но и при этом не знаем совершенно ничего. Ничего, что бы могло объяснить это чувство, которое наравне с Опустошением. Любовь такая же сильная и заставляет чувствовать себя живым. Но также, Любовь — это револьвер у виска, а твои действия — пальцы на курке, и одно неосторожное движения, слово, и ты убит. Пулей Смертоносной Любви. Хах, опять отвлекся… И когда я им сказал, что люблю Его, они стали говорить, чтобы я признался, но я отнекивался, мол, Он скажет, что это лишь временно, первая любовь… Временная страсть подростка. Удивительно, но я тоже так думал, но страсть жаркой и опасной Любви, которая становилась всё сильнее, заставляла думать иначе. Любовь — пламя, с ним играть опасно, но так прекрасно… Оно завораживает.       Помню тот день, решающий день, когда в лаборатории прогремел взрыв, будто гром среди ясного неба, и мы с друзьями, жаль, не полным составом, смогли сбежать на свободу. На ценную свободу, которую так долго добивались… Тогда мы стали ценить её ещё больше. Ведь, кто знает, когда мы снова её лишимся? А, может, я уже лишился?       Помню, как осознал, в нескольких километрах от места происшествия, что моего Ангела нету рядом, что он возможно мёртв. Мёртв… Мёртв! Представляете? Одно слово, но столько боли в нём, в этих проклятых пяти буквах. Я оставил его там… На суд матушки Судьбы. Инстинкт самосохранения иногда бывает так некстати. Но, так как я оцепенел и не в силах бежать дальше. Лучше бы я тогда умер вместе с ним… Вот тогда первая капля сладкого яда попала мне в душу. Пытался её вывести, но его становилось всё больше. Капля за каплей моя душа наполнялась, травясь этим ядом.       Помню, что мой путь состоит из ненависти, мести, жажды крови. Я желал смерти всем чудовищам, которые отняли у меня Его. Моего Ангела. Моего Отца, который был лучиком Солнца в этой чёрной бездне под названием Жизнь.       Помню то, как вступил в банду киберготов. Нет, мне не нравилась эта субкультура, я был к ней нейтрален. По началу нейтрален. В этой субкультуре было обычным носить респиратор, что мне было кстати, так как без него я не могу дышать. Ремни тоже были обычным делом, а ремни я любил… Там даже приняли меня за двадцатичетырехлетнего, хоть тогда мне было от силы четырнадцать, из-за той чертовой лаборатории, она сделала так, чтобы я вырос быстрее. Но, могу признать, она стала затягивать в свои дебри… Да, согласен, эта банда была не из хороших, но тогда мне было всё равно. Я чувствовал ненависти внутри себя, жажду крови, жажду мести, а самое главное — чувство опустошения. Ощущал, как тот яд овладевает моим телом.       Помню, как рассказал одному из них про Него, про то, как потерял Его, а он лишь посмеялся над Ним. Он посмел посмеяться над Ним. Над Ангелом, над… Святым… Не знаю, что на меня тогда нашло… Мой разум заполонила ярость, злость, и я потерял рассудок. Меня оттаскивали от него. В результате я разбил ему нос. И у меня с ними испортились отношения и пришлось уйти из банды, чтобы не навлечь беды…       Помню, как бродил по ночным улицами вспоминая Его улыбку, такую чистую, добрую и сам невольно улыбался. После того случая я редко стал улыбаться, но Он мог меня заставить сделать это, даже несмотря на то, что моя душа прогнила, умерла. Даже говорили, что моя улыбка была милой…       Помню, как друзья пытались вытащить меня из этой ямы отчаяния. Как заставляли выйти меня прогуляться с ними, пойти куда-то. Делали всё, что было в их силах, но я пропитался тем ядом ещё сильнее, что они утратили веру во что-либо. Печально, не правда ли?       Помню, как один раз принял наркотическое вещество, чтоб забыться. Я думал, что оно погасит чувство Любви или, как минимум, чувство Опустошения. Но мне стало ужасно плохо. Организм не хотел принимать его, он отвергал любую попытку забыть Его, погасить опасное пламя. Тогда я пролежал без сознания несколько дней. Я уже подумал, что умер. Лучше бы тогда я умер.       Помню, как пытался полюбить своего друга, который был влюблён в меня. Друг был мил ко мне, уделял много внимания. Я уважал его, но… Но ничего из этого не вышло. Мои мысли возвращались к Нему, к прекрасному и на вид обычному Ангелу, но для меня он был чем-то особенным. Я не смогу полюбить кого-то ещё. Ведь я люблю Его. А если полюблю, что могу сказать с уверенностью, отравлю его тем ядом, что во мне уже столько лет.       Помню, как предложил друзьям заняться убийствами учёных. Начать мстить. Ведь ждать пока кто-то сделает это за тебя, а особенно ждать возмездия с небес, — странно. Монстры должны быть убиты. Но кто знал, что мы станем теми монстрами? Теми чудовищами… которых надо истреблять, убивать, издеваться над ними, потому что они это заслужили.       Знаете, это чувство опустошенности? А чувство, когда яд выходит из тебя, из твоего разума и души? Когда яд не успел добраться до самого сердца. Чувство, когда… Ты по-настоящему рад. Я думал, что никогда не узнаю.       Помню, как проходил мимо одного заведения и моё внимание привлёк мужчина, со спины так похожий на Него. Ворваться в здание было глупой идеей. А вдруг это не мой Ангел? Моим решением было дождаться закрытия. Так как заведение скоро закрывается, я просто встал за углом и поглядывал, как кто-то выходил. Никогда мне ещё так не терпелось. Этот невтерпеж был очень силен. И тут настал момент Х. Увидев снова того мужчину, я подошёл, мол, забыл дорогу, помогите пройти. Он повернулся. Это был Он. Этот смертоносный, сладкий яд ударил с новой силой, но стал постепенно выходить. Каплей за каплей… Ведь я встретил Его. Живым, здоровым…с той же улыбкой, взглядом… И внутри, как тогда в лаборатории при его взгляде, пылкость любви стала сильнее. Горячее. Опаснее. Но это чувство прекрасно…       Помню, как мы оба застыли, не веря своим глазам, что мы снова встретились. Я опять увидел ту улыбку, тот взгляд, и снова внутри всё пошло ходуном. Никогда не устану говорить про его чистую улыбку и добрый взгляд. Прекрасное сочетание.       Помню, как хотел Его убить на месте. Видно было, что Он ждал от меня удара, но я лишь прижал Его к себе. Обнял. Помню, как Он стал просить прощения, но я лишь сказал, чтобы тот помолчал. А я ведь не перестал называть Его отцом. Мой Ангел такой милый… Я прижимал Его. Мне хотелось подольше прикасаться к Нему, к Его телу, к Его душе. Эти забытые ощущения вспыхнули новыми красками. Я вновь ощутил вкус Его нежных прикосновений.       Помню, как мы пришли к нему домой. Этот дом, который за короткое время стал мне родным. Дом, в котором были совы, лев, коты, собаки. Мини-фауна дома. Любил этот дом. Родной дом…       Помню, наш разговор. Он тогда меня засмущал. Единственный, кто может меня засмущать.       Знаете, сейчас теперь совершенно неважно, что было тогда. В прошлом… Сейчас я Его обнимаю, а Он краснеет и сопротивляется. Хах… Я смотрю в Его глаза, на Его улыбку, такую чистую… Он, наверное, считает меня ещё ребёнком, ведь мне от дня рождения всего шестнадцать, хоть по физиологическим признакам мне тридцать.       Я смотрю на Него и хочется изучить каждый сантиметр Его тела. Нет, я не в сексуальном плане… Я хочу Его обнимать ночами, а особенно, когда холодно, чтобы согреть Его. Я хочу, чтобы, когда Он приходил с работы, всё уже было готово и Он шёл спать, а я Его обнимал в кровати. Я не хочу видеть Его слёз, потому что я люблю Его, я хочу, чтобы Он улыбался.       Может, Он и считает меня за дитя. Может, Он не влюблён в меня. Но я попробую изменить Его мнение о себе. Я буду пытаться доказать, что я достоин Его. То, что Он может положиться на меня. Может, это эгоистично с моей стороны, но я буду пытаться влюбить Его в себя. Я хочу сделать Его счастливым. Есть у меня шанс? Даже, если нет шанса на взаимность, мне приятно видеть Его рядом, улыбка, взгляд, то, как Он соглашается на обычные прогулки. Или замечать, как Он немного смущается, когда делаю подарки. Приятно видеть просто Его рядом…       Люблю ли я Его?       Да, я люблю Его, я хочу, чтобы Он улыбался той улыбкой, которая вызывает у меня трепет на протяжении стольких лет…