Проклятие Луны

Что чувствует дочь, встретив своего отца спустя долгое время? Радость, счастье или тоску, печаль? С одной стороны Элизабет не видела своего отца пару лет, за это время разлуки она успела немного соскучиться по нему, ведь, несмотря ни на что, он её отец. Её защитник и опора, плоть и кровь, как пишут в книгах. Но с другой стороны - он никогда не брал на себя ответственность настоящего отца. Не учил защищать себя и остальных, не критиковал всех её друзей -мальчишек, не хвалил за достижения. Он всегда был скуп и строг. У неё почти нет приятных воспоминаний из детства. Только серые и тоскливые картинки в голове, превращающиеся во сны по ночам. Но и с этим она бы могла смириться, если бы не его война против дедушки, Девятого. Из-за этой схватки Элизабет осталась совсем одна, потеряв даже Скуало, на попечении слуг. Множество пустых одиноких дней выпало на неё из-за выходки отца. На неё показывали пальцем, шептались за спиной. Она же дочь предателя. Но даже так она носила свою фамилию с гордостью. А что чувствует отец? Неизвестно. Кто знает, что твориться в его голове. «Отец». Смотреть на него было невыносимо. Тот же жестокий взгляд и ничего более. Как и тогда. Он уверенно стоял наверху, высокомерно осматривая остальных. Никого из всех он не считал достойным соперником, это было заметно по его глазам. По его алым, как пламя, глазам. Даже смотря на свою дочь спустя столько лет, он не опустил безразличия. Она так выросла, его дочь, стала отважной девушкой, защищающей своё. Но вот только сторону, которую она выбрала, он никогда не примет. В его глазах не сверкнёт отцовская нежность и забота. Молча слушая разговоры остальных и вердикт Девятого, в сердце девочки лелеяла маленькая детская надежда. Она никогда не гасла. Вера в то, что отец примет её однажды. Лишь слово к ней, имя. Ей бы этого хватило, чтобы стать счастливее. Но он предательски молчал и сухо осматривал её со стороны, словно они были чужими. «Отец». Внутри лил дождь и бился вихрь, но она не поддастся, пока не останется одна в стенах пустого дома. Все разошлись. Получив новые распорядки, Вария удалилась так же незаметно и быстро, как и появилась. Никто не видел то, как провожала их взглядом Элизабет. То как она безмолвно прошептала губами что-то и сжала зубы. Там было много знакомых лиц. Скуало, Луссурия и даже Леви. Они смотрели на нее, но не смели сказать и слова, чтобы должным образом поприветствовать девочку, что так выросла. «Для девочки нет никого важнее, чем отец. Не злись на него, он любит тебя», - так говорила её мама каждый раз, когда Лиззи дулась на папу из-за его занятости. Почему же эта любовь такая односторонняя? Мысленно она возвращалась на могилу к маме, проводила рукой по холодному мрамору и опускалась на колени. Сверху приветливо встречала её Александрия, улыбаясь всем, кто приходит мраморным мемориалом. Тонкая улыбка на статуе, не больше. И ровная надпись внизу: «Освещай им путь во тьме, Луна». Это место всегда пахло вишней, как волосы её мамы. Свет ровно падал через ветки деревьев. Но сюда никто уже давно не приходит. Так считала Элизабет, не подразумевая, что странный частый гость в пальто часто приходит сюда по вечерам на закате и опускает пышный букет. В нем так красиво сияли астры.