Проклятие Луны

Волноваться за жизни Хранителей было так обычно. Первый бой – сражение Солнца, проходил между Луссурией и Рёохеем. Даже в этот момент Тсуна и Лиззи взволнованно сжимали руки за спиной, боясь за здоровье своего Солнца. Сасагава был для них прежде всего другом. Каким-то образом, но он смог победить Луссурию и забрал вторую часть кольца. На миг все вздохнули спокойно, пока не узнали, что следующей ночью будет сражение Грозы между малышом Ламбо и Леви-а-таном. На улице гудела гроза. Темное небо освещали лишь вспышки молний. Тсуна на своими Хранителями пришел на крышу школы в назначенный час. Их лица были взволнованными, ведь отправить ребенка на бой было чистой стороной безумства и насилия. Особенно, когда противником Ламбо был устрашающий одним лишь видом Леви. «Леви был верен отцу столько, сколько я себя помню. Он сдувал с него пылинки и терпел насилие. Вскоре он стал непробиваемы жестоким», - вспоминала Лиззи, смотря краем глаза в сторону силуэта знакомого. Ламбо носился по лужам, ничего не понимая. - Хранители Грозы, время пришло, - огласили время Червелло и отошли к краю своеобразного ринга для сражения Грозы. Вокруг стояли громоотводы, поглощающий чистые молнии и пропускающие их п всей поверхности. Даже сам ринг выглядел невероятно пугающе. Ребята переглянулись, все еще сомневаясь в происходящем. - Эй, Ламбо, - тихо вздохнув, Лиззи подозвала к себе малыша рукой и присела на корточки. - Что? – спросил малыш, хлопая глазами так бездумно. - Ты хороший мальчик Ламбо. И если ты не хочешь идти, то…- Хранители переглянулись и Тсуна решительно кивнул, подходя ближе и тоже садясь на корточки перед Ламбо, - то не нужно. Тебе не обязательно это делать. Мы будем любить тебя и играть с тобой и дальше. - Это правда, Ламбо. Тебе не обязательно идти, - голос Савады дрожал прям изнутри. Его большое и светлое сердце сжималось от страха. - Ламбо-сан пойдет и всех победит, - смеясь, ответил малыш. Не справедливо. Такие дели не должны участвовать в подобном. - Ты можешь пострадать Ламбо, - хмурясь, ответил Тсуна. - Ламбо-сан неуязвимый, он не умрет, - ковыряясь в носу, снова вторил теленок. Лиззи и Савада переглянулись между собой, понимая, что не смогут его убедить в обратном. Остальные Хранители свели брови на переносице. Битва колец была не просто игрой, от которой можно было отказаться. Но даже при таких условиях вводить в игру глупого младенца было просто садизмом. - Хорошо, Ламбо, - они встали вместе с Савадой и крепче сжали руки за спиной, наблюдая как он побежал, прыгая по лужам в своих новых резиновых сапожках. Для него это была лишь игра.

***  

- Что ты сделал с дедушкой? Ты, чертов ублюдок! Отвечай! Только оглушающий женский крик среди раскатов грома прозвучал как начинающий Апокалипсис. И две души, сражающиеся внутри между своей свободой и предназначением. Они были так похожи друг на друга, даже глаза блестят одним пламенем в унисон. Диким, животным и пожирающим все на своем пути. Скуало молча поджал губы, понимая, что этого никак не избежать. Больше Элизабет не могла молчать и терпеть, как делала, будучи маленьким ребенком. Она пряталась в саду, пока Занзас не успокаивался и не уходил в кабинет. Но она выросла. Никто не смел вмешаться в их конфликт, сокрушаясь от высокомерия и горделивость в глазах их двоих. Словно это были два диких зверя, пытающихся слезть с цепи, придуманной Червелло. Занзас так же высоко стоял над остальными, горделиво осматривая всех собравшихся. Элизабет стояла внизу, люто пожирая взглядом своего непутёвого отца. Все молчали, наблюдая. - Подбирай слова, когда говоришь с отцом, - прорычал мужчина в ответ. Его взгляд наполнился яростью еще сильнее, чем прежде. От стен отлетало лишь одно слово - «отец». Каждый из Хранителей неосознанно повторил его, широко распахивая глаза и сравнивая этих двух. Единственное, чем внешне они были похожи – цветом волос. У обоих были черные волосы. Но это было лишь внешне. На миг каждый ощутил странное чувство, объединяющее их. Крайняя жестокость. Сомнения, что им лишь послышалось, испарилось. - Ты мне не отец, - закричала Лиззи, сжав руки в кулаки, - И никогда им не был. Даже не смей называть себя так! Стресс, страх за жизни друзей, опасное состояние Ламбо и потеря кольца Неба- это стало причиной срыва. Она больше не желала принимать и прощать все происходящее по вине Занзаса. Слишком долго в её сердце тлела надежда и вера, не смотря на ураган вокруг. Элизабет не боялась последствий своих слов, она была готова ко всему, даже удару. Именно поэтому так ярко сияли её голубые глаза в этот момент. Занзас не думал, что когда-нибудь услышит подобное. Он прошёл через многое, что не видел никто, бросил всё, ради достижения своей цели. Он считал, что никто не сможет задеть его. Но почему так остро отразились слова этой девчонки в его сердце? Они будто протрезвили его на миг. Он в очередной раз посмотрел на её лицо и замер. Элизабет была слишком сильно похожа на него самого раньше, когда правда его происхождения не вышла на свет. Но смотрела она на него не так, как он сам: убийственно - а строго, как его покойная жена. У неё тот же взгляд, как и у Александрии в злополучный вечер много лет назад.

«- Занзас, прошу тебя, выслушай меня. Ты же и сам знаешь, к чему всё идёт, - они общались шёпотом, прячась в тени комнаты от назойливых глаз и ушей прислуги. Этот разговор обходился им слишком дорого. - Ещё есть шанс, Алекса. Ты готова бросить свою маленькую дочь, ради какого-то преднозначения? Одумайся! Элизабет нужна мать! - его голос дрожал, срывался, да и сам он держался из последних сил, чтобы не закричать во весь голос. - У неё есть ты, Занзас. Мы все знали, что однажды это случится. У меня осталось пару дней. Пожалуйста, позаботься о моей дочери. Она так похожа на тебя, дорогой. Когда тебе будет одиноко, просто посмотри на нее. Я бы очень хотела, чтобы ты помог ей стать сильной и отважной, чтобы она смогла защищать тех, кого любит. Это моя мечта. Чтобы вы были рядом друг с другом и помогали. Этот взгляд, которым одарила его жена, будто прощаясь уже сейчас. Любящий и строгий. Этот вечер стал последним для них эшелоном. Через три дня Александрия умерла. Для всей Вонголы это стало большой потерей. Но никто не знал, что чувствовал Занзас в этот момент, когда мёртвое тело его жены погрузили в сырую землю. Никто не видел его слёз в этот день, не слышал глухих всхлипов. У него осталась только дочь».

- Я даю вам шанс. Если выиграете остальные поединки, то я отдам вам кольца Вонголы и место Босса. - Завтра бой Урагана.