Кратковременный полёт

— Осторожнее! - повышает голос Намджун, когда все артисты испуганно замирают. Чонгук впервые так крепко кого-то стискивал собственными руками, а уж тем более, представительницу слабого пола. Та сама испуганно зажмурилась, всеми способами группируясь и готовясь к удару о твёрдый пол. Однако никакой трагедии не произошло. Чон поймал балерину в последний момент, когда ожидалось, что та уже готова встретиться с новым хорошим синяком или чем похуже. Секунда, и она дрожащими ногами касается пола и медленно оседает на тот, облегчённо выдыхая. Травмы - это что-то естественное в их профессии. То партнёрша рукой не туда зарядит, то партнёр не так возьмёт, из-за чего в обоих случаях и вопли, и слёзы, и синяки. Но не смотря на это, есть кое-что страшнее - переломы. И этого, пожалуй, боится каждый. На восстановление в таком случае уходит не одна неделя. А если уж говорить о том, что может повреждена нога, то в самом страшном исходе артист отстраняется от ближайших спектаклей в принципе, если не вовсе уходит из театра. И будто бы специально, одна из самых сложных поддержек досталась Чонгуку. Каждая пара пробовала определённую комбинацию, стараясь медленно доверять друг другу. У Чона же с первых заданий началось всё как-то слишком резко и жестко, вызывая панику даже в глазах девушки. — Ёнсан, ты как? - обеспокоенно тянет подруга девушки, на что та нервно посмеивается и машет рукой. — Думаю, раз трагедии не случилось, то стоит собраться с духом и чуть позднее повторить попытку, - вставляет своё слово в тишину Сокджин, не сводя взгляда с побледневшего артиста, - Давайте другая пара повторит эту поддержку, чтобы люди могли расслабиться. Чонгук заторможено кивает, и подаёт руку несостоявшейся партнёрше. Та, конечно, руку принимает, но поглядывает на паренька весьма укоризненно. Девушка быстро пропадает рядом со своими подругами второй труппы, и о чём-то шепчется. Кореец уверен, что станет лакомым кусочком для обсуждений. Надо же было так облажаться при первой же репетиции? Так ещё и мистер Ким смотрел на него так, словно потерял всякую надежду на то, что перед ним может стоять будущий мастер сцены. — Эй, ты как? - обеспокоенный голос сквозь толщу воды, и Чонгук дёргается, когда его касаются, - Ты выглядел таким испуганным, - Момо обеспокоенно липнет к Чону, укладывая тонкие пальцы на чужие плечи и пытаясь хоть немного их размять, - Слово даю, что это из-за того, что ты вчера целую ночь в своих мыслях о постановке витал. Вот до чего это доводит. — Я просто. . . - не может подобрать слов Чон, не желая как-то останавливать японку, - Я не понимаю, почему так получилось, - смотрит себе под ноги и даже не может найти себе оправдание. — По лицу казалось, что тебе вдруг стало больно. Солар выглядит худее большинства девушек здесь, так что не думаю, что проблема в её весе. Да и по движениям она вроде бы не сделала ничего лишнего или неправильного, - задумчиво пробормотала та. — Почему ты думаешь, что проблема может быть в весе? - немного нервничая, задал вопрос Чонгук. — Ты неплохо скинул за последнее время. Невооружённым глазом видно, насколько сдулись твои мышцы на руках. — Я надеялся, что это не столь очевидно, - Чон понуро опускается на пол и трёт глаза, понимая, что у него совсем мало времени до прослушивания. В это время на центр выходит новая пара, приковывая взгляды даже тех, кто так активно обсуждал неудачный выход молоденького артиста. Пара выглядит куда гармоничнее, чем немного успокаивает и преподавателей, и остальных зрителей. Чонгук поднимает взгляд в последнюю секунду и замирает, впиваясь в глазами в этот профиль. Секунда. Девушка будто бы взлетает над полом, а следом парит ещё выше, благодаря крепким рукам, что так технично подкидывают её и в нужный момент ловят. Крайняя точка, и пара довольно улыбается друг другу, встречаясь взглядами. Чонгук сглатывает ком в горле, видя, насколько это хо-ро-шо. Видя, насколько это поражает и вызывает чувство правильности. Сокджин с Намджуном оба выглядят донельзя довольными, и это напрягает. Это заставляет Чонгука внутри кричать благим матом, взывая к несуществующим реалиям. Ведь как так можно было облажаться, а теперь пожирать глазами складную фигуру проклятого Ким Тэхёна, что ни чуть не стеснялся чужих взглядов и наслаждался своим триумфом после позорного недопадения партнёрши Чонгука. Кореец кидает взгляд на Чонгука. Такой ядовитый, пропитанный чёрт знает чем. А потом открыто ухмыляется, будто желая вбить в подкорку сознания парня его триумф. Чон будто бы и не дышит. Ни жив, ни мёртв. Второго в этот момент, конечно же, хотелось куда больше.

***

— Ты уверен в этом своём Чонгуке? - устало потирает лицо Джун, восседая на полу в позе лотоса и листая толстую тетрадь с немыслимыми записями, - Сегодня он знатно облажался и выглядел так, будто бы первый год в этих стенах. — Ты же прекрасно видел его рост. Видел каким он бывает на контрольных репетициях и даже выступлениях. Не говори так, словно тебе не удалось запомнить его, - Сокджин дует губы и достаёт бутылку воды, которую осушает практически наполовину, - Сегодня видно не его день, - пожимает плечами, - Вот и всё. — Мы могли потерять одну из ведущих на первые недели премьеры за пару секунд. Не думаю, что восходящие звёзды могли себе бы позволить уронить партнёршу такого уровня, - скучающим тоном выдаёт Ким, всего на секунду мазнув по чужому кадыку. — У него что-то с рукой, да и мышцы пропали, - ищет оправдание балетмейстер, - Думаю, что проблема в его бесконечных диетах. Мальчик слишком легко и быстро набирает вес. Старается ограничивать себя во многом и тренируется до упаду, поэтому в результате на те же отжимания в стенах класса или походах в тренажёрные залы сил совершенно не хватает. После такого позора он явно поднажмёт, - закручивает крышку бутылки поплотнее, - Во всяком случае, на моей памяти, тот всегда работал даже с каким-то маниакальным упорством. Он настоящий фанатик, Намджун. Кто и сможет стать новым Чимином, так это этот мальчишка. — Не стоит смотреть на то, что было раньше, Джин-а, - прикрывает тетрадь и вновь трёт лицо младший, - Иногда, кто-то должен остаться в кардебалете*, а кто-то в корифействе**. Максимум, что я ему бы дал, так это несколько минут сольных выходов. — Ты слишком категоричен к нему, - тяжело вздыхает старший, принимая претензии к своему артисту. Чонгук знает, что подслушивать - это дело последнее. Но когда их наконец освободили от этих бесконечных мучений, все ринулись на выход, оставляя преподавателей одних. Чон хотел лишь задать пару вопросов, а Намджун уже начал столь серьёзную тему для артиста, вынуждая того ожидать завершения разговора за стеной. И лучше бы Чон не слышал этого. Лучше бы не слышал столько веры в голосе Сокджина, которого очень часто считал чёрствым безразличным сухарём. Кажется, именно этот зануда и скряга очень сильно болел за мальчишку, что не ценил и всегда считал, что его оценивают не по достоинству. Кореец спешит в мужской туалет, ощущая необходимость сполоснуть холодной водой хотя бы лицо. Ему необходимо сейчас придти в себя, а в подобающую форму через максимально короткое время. Ладно, допустим, он может позволить себе немного располнеть. Конечно, вес прибавиться должен только за счёт мышц, но ведь и для упражнений необходимы калории. Может стоило прогуляться с Момо? Она явно должна знать, где можно вкусно покушать. Ох, мать бы не одобрила эти мысли. Вкусно покушать? Что за чёрт? Да ещё и с девушкой, которая испытывает к тебе любимому симпатию. Нет-нет, этот путь Чонгук должен пройти самостоятельно и без других участников, которые по итогу могут наоборот ухудшить результат, нежели улучшить. Момо ведь явно целится в сольные партии. А эти её бесчисленные рассказы о примах - да она же явно метит в первые лица этого театра. И почему Чон не мог общаться с кем-то, чьи цели и желания куда более приземлённые и скромные? Хорошо, стоит успокоиться. Вдох-выдох и снова вдох. Ледяные капли скатываются по лицу, а отражение заставляет задуматься, что Чонгук выглядит как-то слишком болезненно. Да, он бледный, как поганка. Неудивительно, что партнёрша первые поддержки не доверяла ему и иногда слишком низко подлетала. Юноша бы сам себе не доверился, если бы увидел напротив. Так, ещё раз. Вдох-выдох и снова вдох, а следом холодная вода в лицо. Чонгук поднимает голову и оглушительно вскрикивает на несколько октав выше обычного. Кореец резко поворачивается на человека, чьё отражение и напугало. Тот же, в свою очередь, даже ни одним мускулом не дрогнул, любуясь чужой гримасе. — Ты как пугливый зайка, Чонгук-а, - насмешливый бас рождает странные ощущения, что преследовали ещё вчера в вагоне. — Почему не сказал, что мы знакомы? — А мы разве знакомы? - вскидывает брови Ким, но тут же примирительно выставляет руки, - Спокойствие, парень. Я же просто пытаюсь разрядить обстановку, - мотает головой, - Мы никогда не общались с тобой. Почему бы я вдруг резко начал давить этим на тебя вчера, когда ты не желал моего общения в принципе? Диалога из чувства обязанности я не желал, поэтому решил остаться неизвестным. Мы ведь всё равно бы пересеклись в этих стенах, не так ли? — Ты знаешь, что похож на психа? - внезапно ловит себя на этой мысли Чонгук, за что получает шанс насладиться чужим хриплым смехом. — Ох, поверь, звание шизика ношу явно не я с этими лопнувшими капиллярами в глазных яблоках и извечной бледноте. Когда ты последний раз нормально обедал, парень? - Ким даже не делает вид, что собирается что-то сделать, дабы объяснить свою причину нахождения в туалете. — Ты думаешь, что упорные тренировки приводят к отдохнувшему виду? - выгибает бровь Чон, закрывая кран. — Но я ведь даже и на процент не выгляжу таким, как ты, - достаточно самодовольно, - Понимаешь, иногда дело не в ежедневных тренировках, где ты продаёшь душу самому Дьяволу. Иногда дело в хорошем тайм-менеджменте. Сначала ты хорошо завтракаешь, потом разминаешься, не обделяя своё тело упражнениями, позволяющими держать все твои мышцы в тонусе, а следом долгая и хорошая тренировка, после которой ты получаешь заслуженный отдых. Ты начнёшь любить свою жизнь и проживать её, а не выживать. Видишь разницу, Гук-и? — Это обращение звучит максимально отвратительно из твоих уст, - шикает парень, отводя взгляд и вместе с этим понимая, что собеседник прав. — Да я тебе весь отвратителен, парень, тем не менее, на меня никто ещё не смотрел настолько потрясающе, - не оставляет попыток остаться равнодушным, - В твоём взгляде было столько восхищения, что я чувствовал себя самим Ким Чонином, отплесавшим ни один сезон. Скажи честно, я привлекаю тебя? — Ты хороший танцор, - кивает Чон, тяжело вздыхая и смотря в зеркало, - Я чётко чувствую конкуренцию между тобой и мной, что, возможно, рождает во мне ненависть в определённые моменты. — Только ли дело в технике? — А в чём ещё? Чонгук где-то внутри знает ответ на свой вопрос. Он завидует Тэхёну, завидует его взгляду на мир и его ценностям. Его границам и тому, что тот себе может позволить. Он выглядит как король мира, а на его фоне Чон и кардебалета недостоин, а это ведь только внешне. Эта аура между ними столь разная, словно оба пришли с противоположных планет. Ким, в принципе, какой-то весь неземной с этими нестандартными мелочами во внешности, за которые бы обычные артисты получили кучу нагоняев. Однако тот сейчас стоит перед ним и претендует на его же место. Как итог за сегодня, всё для второго танцора складывается в лучшую пользу. — Не хочешь отдохнуть сегодня вместе? - неожиданное предложение рождает удивление во взгляде Чонгука. — Эм-м, н-не думаю, что это хорошая идея, - тут же тушуется парень, внезапно ощущая сильную неловкость от нахождения этого человека рядом. — Ты никогда ни с кем не развлекаешься, верно? Ты социофоб? - всё то Тэхён замечает. — Никогда не думал, что отсутствие времени и желания можно обозвать социофобией. Я просто не хочу тратить своё время на пустую болтовню и прогулки, когда могу в это время поднять свой уровень и уменьшить возможность травмировать себя и свою партнёршу. — Но ведь именно с твоей схемой сегодня произошёл сбой, - есть в улыбке Тэхёна нечто магическое, располагающее и отталкивающее одновременно. — И ты мне предлагаешь в пропасть прыгать, когда я на шаг от того, чтобы комиссии не показываться на глаза? — Я просто предлагаю попробовать. Например, сходить куда-то поесть. Можем выбрать ресторан здорового питания или вообще для вегетарианцев. Трава вряд ли тебя пугать будет, - Тэхён делает шаг ближе, а Чон внезапно ощущает необходимость сделать шаг навстречу. Впервые. Это опять же пугает и вызывает столь странные чувства, будто тело опять сводит. Словно по конечностям проходит ток, и сам парень вот-вот упадёт в конвульсиях. Страшно даже представить, что это внутри. Возможно, предостережение? Чёрт, ладно, лучше попытаться и другим способом, а потом облажаться, зная, что испробовал любые варианты, нежели после сожалеть. Слава Всевышним, что его мать не видит этого.

***

*** — И ты часто позволяешь себе есть эту дрянь? - удивленно смотрит на куски пиццы, что стремительно пропадают, благодаря Тэхену. — Пиццу нельзя называть дрянью, дорогой мой, - облизывает блестящие от масла губы, - Она создана, чтобы радовать тебя. Как можно относиться к чему-то, что заочно должно тебя сделать счастливым, так негативно? — Но ты хоть знаешь сколько здесь калорий? - не унимается Чонгук. — А ты знаешь, сколько ты способен сжечь калорий, когда тренируешься в полную силу, а не ходишь дохляком, что сидит на одной траве или что ты там предпочитаешь? Слова Тэхена хоть и вызывали диссонанс, но были далеко не пустым звуком. Возможно, если бы это была Момо, то можно было бы списать все на женскую натуру, что всегда старается держать близких в хорошем состоянии. Однако, Ким являлся таким же танцором, да ещё и с более потрясающей фигурой и невероятными успехами. И факт того, что сегодня тот был куда успешнее во время репетиции, ни мог не задевать. Чонгук сам не ожидал от себя, что может так легко согласиться на прогулку с, по сути, незнакомым человеком. До этого самого момента, даже знакомые оставались под негласным запретом, а тут совершенно другая картинка. Чон не может объяснить своего необдуманного порыва. Возможно, ему хотелось украсть это везение в глазах напротив. Узнать грязные секреты, благодаря которым Ким внезапно смог очаровать каждого в репетиционном зале. Или же только Чонгук был очарован им? Ким, как успел узнать Чонгук у знакомой, в труппе чуть больше, чем сам кореец. Тем не менее до этого особого стремления на ведущего артиста не подмечалось, а сейчас создавалось ощущение, что сероволосого будто подменили. Тот выдавал те результаты, которые захватывали дух и перехватывали дыхание. И именно в этот момент разговора с Момо кореец почувствовал всю необходимость увидеть в глазах напротив ответы на все эти изменения. Тот ждал ухода премьера, как и сам Чонгук? Подбирал подходящее время? Что вообще могло случиться, чтобы побудить такое стремление? - Ты уверен, что тебе достаточно просто эспрессо? - настаивает Ким, пододвигая тарелку с оставшимися кусочками пиццы. Чонгук думает, что, конечно же, нет, однако все равно кивает и пододвигает бумажный стаканчик к себе ближе, дабы сделать глоток горькой отравы, которая на самом-то деле ему никогда удовольствия и не приносила. Чон и так сделал слишком большой шаг через собственные привычки. На сегодня явно хватит, даже если желудок сводит так сильно. *** Кореец размышляет о Тэхене ещё несколько часов после прогулки. Он занимается обычными делами: ужинает «какой-то травой», принимает горячую ванную, а ещё все те же маски и крема. В голове плотно засел образ старшего, что был так удивителен с любым настроением. Тот показывал такой спектр эмоций, что Чону было даже стыдно за то, что его с детства научили держать лицо. - Что с тобой не так? Ты боишься чего-то? - не находил себе места Тэ, кружа над парнем по пути в метро. - С чего ты взял, что я боюсь чего-то? - Ох, прекрати. Все чего-то боятся, просто не сознаются, - пожимает плечами старший, - Я вот наверняка знаю, что если кто-то и пытается контролировать себя, то это просто значит, что ему страшно. Осталось только выявить причину, после которой это началось, - хмыкает, потирая нос, - Ты ведь знаешь о чем я, Гук-а. - Вообще не понимаю тебя, псих, - уклоняется от ответа Чон. Юноша думает об этом все последующие часы. Это невозможно как-то стереть с памяти. Тэхен плотно засел в голове, а его вопросы приводили Чонгука в замешательство. Младший ощущал себя не комфортно, скованно и даже стыдился чего-то в определенные моменты. Он впервые решил согласиться на прогулку, и вот чем она закончилась. Теперь сон ни в какую не собирался посещать его в ближайшие часы. Боялся ли Чонгук чего-то? Хм, на своей памяти приходит в голову лишь балет. Связка, очередной прыжок, поддержка с партнёршей - всё это естественно. Вот, например, лишний килограмм или же потянутая связка. Чёрт, да Чона пугает множество вещей! Но это ли контролирует его эмоции? Хочется посмеяться над Тэхёном, и его желанием оказаться правым, однако, закрыв глаза, парень видит лицо матери. Вечно хмурное, бледноватое и такое отвратительно уставшее. С этим до жути напрягающим взглядом, который будто обвинял Чонгука во всех грехах. Неужели. . . Чон резко распахивает глаза и пялится в потолок. По телу проходит холодок, а ноги заметно холодит. Юноша лишь сильнее кутается в мягкое одеяло и поворачивается к настенным часам, что на долгие годы отпечатались своим ритмом в голове хозяина. Артист пытается сомкнуть глаза вновь, но тут же открывает заново. Ворочается по постели и чуть ли в голос не скулит. Его так душит это. Его душит это состояние, которое он не может как-то изменить. Он попросту не знает как. Чон смотрит на часы снова, следом взгляд чуть сползает вниз, и юноша вдруг осознаёт, что смертельно устал. Смертельно устал от этих обоев. От этих стен и всей этой мебели, что окружали его практически с младенчества. А ещё что-то внутри. От этого он тоже устал. Осталось только определиться, что "это" из себя представляет, а там уже и до решения проблемы не столь далеко. Правда?