Кратковременный полёт

— И раз, и два, и три-четыре, - командует чужой голос, заставляя множество людей биться носком о пол каждую секунду. Заученные движения делаются чисто на автомате, где тело не расслабляется и на секунду. Конечно, находятся свои бесстрашные чудаки, умудряющиеся немного ослабить плечи, выпятить задницу, но тут же получающие выговор и ощутимый удар по режущей глаза части тела. Кажется, каждый танцор знает с какой силой бьёт мистер Ким. Человек внутренне готовится, ведь рука у мужчины достаточно тяжёлая, но каждый раз реакция тела непредсказуемая. То ли эффект неожиданности, то ли иные силы заставляют чуть ли не взвизгивать от боли, пронзающей тело. — Что это за ботман-фондю*? Вы решили меня вывести этим утром или что? - шипит подобно змее Сокджин и удаляется к музыкальному центру, - Если это ваша подготовка к предстоящему спектаклю, то я попрошу Намджуна распределить своих оставшихся артистов второго плана на ваши места первого. Не хватало мне позора, где участники кардебалета главной сцены даже обыкновенный разогрев чисто выполнить не могут! Чонгук чувствует себя наравне со всеми. У него была беспокойная ночь, а сегодня пасмурное и холодное утро. Казалось, вот-вот и небо закроют свинцовые тучи, из которых вполне ожидаемо начнут падать здоровые капли ледяной воды. Так ещё и ветер, который явно бы дополнил всю эту картинку, создавая особую степень омерзительности этой погоде. И именно эти представления не дают сделать связки идеально. Чонгук чувствует, как права нога ноет, но показать этого не имеет права. Выполняет все движения одно за другим, не останавливаясь ни на секунду. Сбиться с ритма подобно позору для мистера Кима. Если халтурщиков он просто хлестал открытой ладонью, оставляя обжигающий отпечаток, то подобных индивидуумов заставлял выходить в центр зала и демонстрировать все движения, не имея опоры в виде станка. Особый вид извращения, правда? Мало того, что чувствуешь свою уязвлённость, так и сделать ничего толком не можешь, вечно теряясь и путаясь. — Так, давайте вы перейдёте на растяжку снова. Сегодня вы явно подвержены этому стихийному бедствию, - кривит губы преподаватель, ощущая от погоды за окном особое влияние не только на атмосферу, но и на собственное поведение. В хореографический класс внезапно открываются двери, а в проёме виднеется блондинистая шевелюра. Сокджин даже щурит свои глаза, пытаясь понять, что за личность заявилась к ним. Как назло, очки остались по забывчивости дома и теперь приходилось щурится в несколько раз больше. Впрочем, Джин находил в этом плюсы. Он давно так досконально не пытался рассмотреть артистов, прикреплённых за ним. Сейчас же, когда те были увлечены лёгкой музыкой и растяжкой в шпагатах, мистер Ким позволил себе прикрыть глаза. Всего на секунду! А этот надоедливый Ким Наджун опять метит в его зал. Что за надоедливый засранец? — Столько лет запрещаю тебе врываться ко мне, посреди утренней разминки, а ты всё не слушаешь, - раздражённо выдыхает мужчина, подходя к коллеге, что в отличии от него и остальных в этом зале, выглядит куда более довольным и более расслабленным. — Столько лет пробую набиться к тебе в близкие друзья, что будут напоминать о тех же очках, а ты всё против, - в ответ мягко отзывает Ким, и улыбается шире. — Ты умеешь портить настроение даже тогда, когда оно, казалось бы, уже давным-давно на дне, - с соответствующим тоном отвечает Сокджин. — Мне казалось, что я заставляю тебя немного иначе меняться внутри, - хмыкает, но тут же переводит тему, видя, как напрягся собеседник, - Есть небольшое предложение, - прочищает горло, - Давай соберёмся в большом зале и попробуем собрать в кучу твоих ребят и моих. Говорят, что на прослушивании будет достаточно уважаемых людей. Хочу удостовериться, что все танцоры будут единым механизмом, даже если и будут отличаться по чистоте движений и прочим критериям. — Мне совершенно не нравится идея вообще что-то ставить, меняя наши старые планы, что были расписаны на столь долгое время вперёд, - устало вздыхает Ким, пальцами касаясь висков, - Они сегодня явно не в духе, а ты хочешь их в очередной стресс толкнуть. Ты же знаешь, что наши артисты различаются даже аурой. — Именно поэтому нам важно сейчас найти ту самую золотую середину, благодаря чему мы могли бы не только делать несколько составов, но и смешать ребят между собой. В этом нет ничего сверхъестественного, и подобного разделения вряд ли можно найти в других театрах. К этому могут прикопаться, Сокджин. — Мистер Ким, - нехотя тянет старший. — Хён, - слишком мягко для простой коллеги. — Лучше заткнись и проваливай. Через полчаса приведу этих оболдуев. Только проследи за своими. Они у тебя куда более дикие и открытые, нежели мои. — Только один человек виноват, что они такие тихие неженки, - без упрёка, - Как говорится, с кем поведёшься от того и наберёшься, - маленький камень в чужой огород. — Ещё секунда в моём классе, и пеняй на себя, - шикает старший, на что кореец тут же скрывает за дверьми. Что же, тот сумел чуть поднять настроение. Оставить тот лёгкий отпечаток на душе и лице Сокджина, что уже чуть менее строго смотрел на ребят, пытающихся достигнуть новых результатов с растяжкой. Некоторые выжидающе смотрят на педагога, а некоторые совсем наоборот взгляд в пол направляют, боясь очередного всплеска негатива от их старшего. Кима бы даже тронула такая картина, но в голове вертелась совершенно другая мысль: Он и правда такая же тихая неженка, как и все собравшиеся ребята в его классе? Да нет, бред это всё.

***

Чонгук ощущает дискомфорт, сталкиваясь с не совсем родными лицами. Труппы Сокджина и Намджуна определённо два полюса, которые вряд ли когда-то пересекутся. Артисты Намджуна отличаются даже внешне, где каждый мужчина не только высок, но имеет заметную мышечную массу. Те словно проводили часы в тренажёрных залах, а не в хореографических классах, тренируя фуэте. Девушки же были остры на язык, не боялись сказать дурного слова, и выглядели равными, стоя рядом со своими партнёрами. Нередко театр ставил группы в разные составы. Кто-то был хорош для одного спектакля, кто-то для другого. Чьи-то роли были созданы для белых лебедей Сокджина, чьи-то роли были созданы для чёрных лебедей Намджуна. Каждый был на вес золота, но именно эта разница в ауре и внешних данных, делала их далёкими друг от друга, что на самом деле являлось достаточно большой проблемой. Комиссия часто обращала на это внимание, а старые преподаватели отдавали предпочтение старым примерам из ближайших театров, где подобной практики замеченной не было. Оба коллеги кивали, соглашались, но ничего поделать не могли. Результат от отдельной работы был выше всяких похвал, поэтому до сих пор, многие важные люди запросто закрывали глаза. Обыденному зрителю и невдомёк вся эта сложная схема. Это, пожалуй, и спасало. Но в этот раз по-другому. — Они выглядят так заносчиво, - шепчет Минхёк, подходя к своим ребятам, - Сокджин действительно позволит этим ребятам занять наши роли? - взволнованно пробормотал тот. — Не будет такого, - шикает Джехё, - Знаешь же, что нам в любом случае роли достанутся. Чего лишнюю панику наводишь, а? — Он просто прекрасно может оценить обстановку, - вносит своё слово Хёри, поправляя волосы, - И чувствует, как эти коршуны в одно мгновение могут нас спокойно заклевать. Только погляди, эти люди заняли весь зал, когда мы дисциплинированно встали в одну кучку. Чуть ли не в линию построились, ожидая Кимов, - сдувает надоедливую чёлку со лба, упираясь руками в бока, - Почему такой человек как Ким Намджун не может справиться с этим балаганом? Детский сад на выезде. — Они просто комфортно чувствуют себя и не более, - устало отзывается Тэён, - Их работа так же хороша, как и наша. Не думаю, что излишний комфорт сделал из них людей, которые вы имеете ставить на ранг ниже себя любимых. Чонгук мысленно соглашается с чужими словами, ощущая, как тоже бы хотел позволить себе распластаться по полу и громко обсуждать новый клип любимой группы. С такой же широкой улыбкой и горящими глазами, живыми эмоциями и быстрой жестикуляцией. Чон хотел бы проникнуться этой атмосферой, но пугающая неизвестность и излишняя открытость в этих личностях отсрочивала момент даже простого знакомства. У него уже есть подобие "семьи" - его труппа. Труппа, которая закреплена за их Сокджином, что хоть и строг, но поселил в каждом из них частичку себя. Передал свои привычки и стиль нахождения в обществе независимо от ситуации. И это, пожалуй, главное, заставляющее любить то место, в котором сейчас проживал свои годы кореец. — Внимание, давайте соберёмся в линии, и немного послушаем ушами, - раздражённо повышает голос Джин, хлопая в ладоши и тем самым привлекая внимание. В одно мгновение дверь в зал открылась, являя каждому новую фигуру. Неизвестный промчался к стене быстро, оставляя свои вещи и в спешке собирая волосы, что лезли на глаза, в небольшой хвост. Чонгук бы сравнил его с небольшим смерчем. Таким непонятным, но изворотливым, ведь смог уклониться от подзатыльника Намджуна, вызывая смешки со стороны второй труппы. Когда же лицо опоздавшего наконец можно было разглядеть без очевидных прищуров и наклонов головы, Чон почувствовал, что он задыхается. Вчерашний незнакомец. Тот выглядел не столь свежим и энергичным, нежели вчера, но эта расслабленность и наглая улыбка заставляли вспомнить, что привлекло артиста в метро. Будто бы и не боялся чужого гнева, по-особому улыбаясь старшему. Мужчина в ответ проронил пару слов прямо на ухо, заставляя некоторых попытаться напрячь слух, дабы услышать собственными ушами чужие угрозы. Намджун был в этом достаточно хорош. — Так, давайте не отвлекаться, - шикает Сокджин, кивая на станки, - Повторим разминку все вместе и выявим отличия в программах, по которым мы идём с мистером Кимом. — Верно, мистер Ким, - с улыбкой на губах отвечает Намджун, забавляясь от идентичности их фамилий и обращений. Чонгук все еще был поглощён новым незнакомцем. Стоило ли говорить, что тот даже не желал встретиться взглядом? Нет, не избегал. Был увлечён речью людей в центре. Странная особенность. - артист заметил похожую улыбку на губах второго преподавателя. Казалось, этих двоих, да и всю труппу, связывал один секрет, позволяющий находиться на одной неизвестной другим волне. Что чувствовал юноша? Зависть. Ему отчего-то очень захотелось знать, что в чужих головах такого позволяющего держаться столь уверенно. — Гук-а, не стой столбом, - шикает Наын и кивает в сторону станков, благодаря которым теперь две группы непохожих людей становились все ближе. Первые минуты Чон никак не мог сосредоточиться на командах тренера. Впервые за всю короткую жизнь в его голову крутились мысли, связанные с человеком. Ни с собой любимым, ни со спектаклем, ни даже с программой. Сейчас все вертелось вокруг неизвестного Кима, которым артист именовал того. Эта фамилия была столь правильной и подходящей, что теперь паренёк даже и не мог представить, что тот может оказаться каким-нибудь Чхве или тем же Чоном. — Ты раньше видела его? - нарушает негласное правило Чонгук, поворачиваясь к Момо. Та выглядит удивленной и даже потерянной, так как всегда знала, что для Чона в это время не существует ничего кроме музыки и голос Сокджина. Девушка оглядывает в нужную сторону и кивает, вместе с этим пожимая плечами. — Конечно, это же Тэхен, - говорит она так, словно этот человек всегда был в их труппе. Конечно, в стенах Большого Театра все друг друга хоть немного, но знали, однако кто-то так и оставался знаком только «шапочно». Кто-то становился новым персонажем с новой стрижкой, а кто-то терялся просто из-за смены привычной одежды. Однако Тэхен не был тем, кто забудется после нескольких дней. Тот смотрится как настоящий айдол, который так далек от балета, где все утопают в классике и консерватизме. От него веяло другим. Он смотрелся чёрной кляксой в этом белом болоте. И почему-то Чонгук находил это потрясающим и отвратительным одновременно. Ему хотелось испачкаться в этой «грязи», но вместе с этим его окутывал настоящий страх. Хлопок по заднице ощутим, заставляющий взвизгнуть и подтянуться, словно струна. Чонгук испуганно озирается назад, и видит хмурого мистера Кима, благодаря чему тут же вспоминает изначальную свою роль. Он совсем забылся в этих догадках и сравнениях. Стоило сосредоточиться на движениях и только на них. От этого Тэхена одни проблемы. Как же раздражает! — Мистер Чон, не смейте меня разочаровывать, - шикает почти на самое ухо Сокджин. Чонгук шумно сглатывает, и еле заметно кивает. Хорошо, он помнит каких трудов стоила похвала. Он оправдает ожидания всех: своих, матери и главное Сокджина. Он ведь лучший, не так ли? *** Уже через час танцоры выглядят весьма взмокшими и нервными. Замечание за замечанием для обоих групп было весьма раздражающим. Создавалось ощущение, будто бы Намджун и Сокджин требовали друг от друга ровно противоположного, из-за чего ставили собственных артистов в тупик. И если до этого резкий тон был только у старшего преподавателя, то и Намджун теперь не был столь мягок, как предстал первые минуты в этом зале. Тот даже покрикивал, относясь к каждой детали более строже. Конечно, в первую очередь страдали именно его группа, ведь та совершенно не привыкла слышать столь огромный поток негатива, за такой короткий промежуток времени. Вторая же, привыкшая к вредному мистеру Киму, что улыбался только по праздникам, только лишь стискивала зубы и продолжала заведённую пластинку. — Они явно не смогут держаться одним целым в одном и том же составе, - огорчённо выдаёт вердикт Джин, прося артистов немного отдохнуть и проанализировать собственные ошибки, - Если в кардебалете ещё можно что-то слепить, то ведущие роли будут. . . Они не смогут создать единой картины! — У персонажей спектакля самые разнообразные характеры. Почему мы просто не распределим таким образом, что каждый будет идеально смотреться на своём месте? - Намджун тянется за полотенцем и обмакивает собственный лоб. В помещении явно стоило открыть окна, давая свежему воздуху хоть немного взбодрить людей. — Проблема в том, что ни каждый со своими соответствиями на нужном уровне по способностям. Как я могу пустить чуть более способного танцора, в кучку из нескольких людей, а слабого - на сольные партии? — Мы не кучка начинающих утят, что даже пальцы не умеют надевать правильно. Мы одни из лучших. Как могли люди, чьи способности не так хороши, попасть в эти стены в принципе? - со слышимой злостью цедит Намджун. — Профессионал сразу увидит, кто на чьем месте должен быть, - шикает старший, - Зрители не смогут увидеть те жалкие проценты, а какой-нибудь Хосок пальцем у виска покрутит, увидев этот винегрет, - Сокджин еле сдерживался, не понимая, почему должен объяснять простые истины, - Комиссия давно пытается пропихнуть своих людей в стены этого театра. Я не собираюсь уходить на пенсию, из-за одного неосторожного шага, сломавшего мою репутацию в чужих глазах. — Ты невыносим, - качает головой Намджун, все еще не видя очевидной разницы, которую мог рассмотреть его коллега. — Думаю, нам стоит остаться сегодня допоздна, и обсудить некоторые детали. Если пропихнём нужных людей на ведущие роли, то краха не случится. — Не ты ли твердил, что каждое прослушивание должно проходить максимально честно? - младший и вовсе теряется от такого заявления. — У меня есть те, которые, очевидно, могли бы не только идеально смотреться на роли, но и украсить ее, дополняя образ чём-то особенным. Что с того, что мы заранее проследим, кто сможет справиться с этой задачей? Намджун пожимает плечами, и оставляет позицию коллеги без ответа. Беглым взглядом сканирует помещение, и понимает, что они совсем отвлеклись. Несколько хлопков и вот артисты вновь на ногах. Ким даёт указания разделиться на пары, а следом упоминает о многих поддержках, что задействованы в последних сценах предстоящей постановки. Сейчас необходимо попробовать некоторых из них, дабы сблизить разные группы. Сокджин на это только согласно кивает, оставаясь в стороне. Чонгук на это же нервно сглатывает, собираясь с силами.