КОШМАР НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ.

Меня зовут Драко Люциус Малфой. Я — альфа. Эта история произошла со мной пару лет назад. История, перевернувшая всю мою жизнь на 180°.       Я с самого раннего детства остался сиротой. Мои родители погибли в автокатастрофе. Они работали геологами и отправились в очередную экспедицию куда-то в горы. Столкновение двух автобусов на мокрой горной дороге в ночь. Да, и такое случается. Меня на воспитание взял мой крёстный — человек суровый, серьёзный и умный. Северус Тобиас Снейп был другом семьи и прекрасным Судьей. Он передал мне все свои знания и умения, сделав меня прекрасным специалистом и профессионалом. Даже дома заставлял меня называть себя не иначе, как «Ваша Честь», ну или, когда он был в добром настроении — «крестный». В день защиты моего диплома в университете, у Снейпа случился сердечный удар, а через три дня он скончался в больнице, не придя в сознание. Он был альфа во всех смыслах этого слова. Таким вот образом я остался один на свете. Приличный особняк в два этажа на окраине Лондона; двое слуг, один садовник; именной сейф в банке, который открыл на моё имя крёстный с приличным капиталом, которого мне на три жизни хватит и ещё останется. Несмотря на всю его суровость, я бы сказал даже жесткость, Северус был человеком с большой буквы. В Лондоне он работал Верховным Судьей и все его до ужаса боялись, и трепетно уважали. Были ли у него отношения с омегами? Я этого не знаю, но меня он учил всегда принципу: отдыхай на стороне, а дом не должен оскверняться мимолетными пассиями. «Всегда надевай резинку на свой альфячий член, Драко, — говорил мне Северус, — омежки хороши, но продажны, как любая портовая шлюшка. Возьми с омежки все, но в свой дом не приводи, пока не встретишь того единственного, ради которого твоё сердце дрогнет». Я спросил, нашёл ли крёстный того-самого-единственного? Черноглазый мужчина усмехнулся и не ответил. Так вот, после смерти Снейпа я устроился работать и поднялся из мальчика на побегушках принеси-отнеси-приготовь-распечатай-кофе свари в настоящего адвоката. Будучи стажером, я научился многому, всем этим подводным течением, камням и рифам, как их избегать, пока однажды не помог одному бизнесмену-альфачу выиграть дело. Вот тогда меня заметили, сразу вспомнили о заслугах моего крёстного и зауважали, мол, этот молодой человек не может не быть копией по опытности и по духу своему крёстному отцу. За дело бизнесмена не взялся никто, и тогда он пришёл ко мне, как к племяннику его друга, почти брата. С тех пор мне поручали самые каверзные, запутанные дела в суде и я их разбирал, тем самым, приобретая себе славу и репутацию умного, хитрого профи, к которому «комар носа не подточит». Работал я чисто, оперативно и всегда законно. Мной были довольны: премьер-министр, мэр города, миллиардеры, владельцы ночных баров и казино. Меня уважали и побаивались, ведь я знал многое, можно сказать, я знал всё о всех. За три года работы я стал также уважаем, как мой крёстный, и в свои 28 прибавил к миллионному сбережению в банке миллионный доход. Будь Северус жив, он бы гордился мной. Вот и сегодня я ехал на одно дело: сынок директора одной строительной корпорации изнасиловал девицу с параллельной группы в колледже, и его папаша нанял меня. Я ненавидел изнасилования и считал, что нужно кастрировать ублюдков, но хотел помочь той девочке, о которой уже разнеслась молва в СМИ, благодаря мамаше, поднявшей крик, но помочь иначе, не раздувая ещё большего скандала. Сынок директора выложил некоторые видео, где в драбадан пьяная девушка-омежка сама предлагала себя альфам. Вечеринка на именинах Генри Ройса — того самого парня, на которого мать Леонор после и заявила. Помимо девушки на той вечеринке были ещё две девицы: омежка Ирен и бета Ариэль, парни-омежки и пятнадцать альф. Не хило — вечеринка оргии. Мать Леонор сама воспитывала дочь, работая с утра до ночи, чтобы девушка ни в чем не нуждалась. Узнав об изнасиловании Леонор, мать девицы, Катерина Уилсон, решила засадить поганца-альфу надолго в тюрьму, а возможно, и навсегда. Я приехал в прокуратуру и меня со всех сторон сразу же обступили корреспонденты, как только я вышел из своего «Мерседеса». — Адвокат Малфой, что вы думаете по делу изнасилованной студентки? — Как вы поступите с тем альфой? — Вы ведь не можете его оправдать, даже если он и сын главы строительной корпорации? — посыпались на меня эти и прочие вопросы. Я прошёл мимо корреспондентов под охраной прокуратуры, которые защищали меня от этих стервятников плотным кольцом. Поднявшись на тридцатый этаж, я вошел в аудиторию 30-055. Прокурор уже был там. Он сидел на своём месте. Мы с ним поздоровались официально, а не по телефону, когда он мне сегодня утром позвонил и пригласил приехать. Я в этом вопросе выступал как адвокат Генри Ройса. Итак, мы разместились друг на против друга: я рядом с своим подопечным, а Леонор с Катериной — своей матерью. Я включил ручку-диктофон и произнес: — Я включил диктофон только ради вас, миссис Катерина Мария Уилсон. В трудные времена живём. — Этот ублюдок, — начала миссис Уилсон, — он должен поплатиться! — Да, он — тот ещё ублюдок, миссис Уилсон, но речь сейчас о другом. Последний курс в колледже у вашей дочери? Через недели три отец Генри Ройса отошлет сына в другую страну, он будет учиться за океаном. Строительная корпорация «Ройс Альфа Корпорэйшн» — многофункциональная и является лидер по Англии и за рубежом. Через неделю все забудут о том, что сделал сынок главы строительной корпорации, но будут помнить Леонор. Такова жизнь. Он — альфа, а она — омежка. Для альф секс — спортивный марафон, а вот для омег — начало взрослой жизни, материнство и все такое, а поэтому омега должна хранить целомудрие — такова жизнь и требования приличного общества. Видео, которые частично попали на просторы интернета, говорят не в пользу Леонор, на них она ведёт себя типично для большинства омег лёгкого проведения. Виновен алкоголь? Безусловно, виновен и алкоголь, но девушка сама пришла на день рождения Генри Ройса, сама предлагала себя. — Это все сфабриковано! — произнесла в сердцах Катерина. — Моя Леонор не такая! — Случись это нападением или специальным изнасилованием я бы не взялся за это дело, но сами подумайте, чего вы хотите добиться, настаивая на расследовании? Справедливости, мести? Закон на стороне альф, да и видео говорят сами за себя. Миром правят альфы, миссис Уилсон. Лучше подумайте о том, что будет с Леонор в конце выпуска. Кто её замуж возьмет? Если вы примете денежную компенсацию за моральный ущерб, немалую компенсацию, скажу я вам, которую предлагает директор корпорации, то Леонор сможет уехать подальше из столицы, на время сможет пожить за рубежом. Я все улажу и со СМИ, и с видео в интернете. — Вы — подонок, адвокат Малфой! Сколько отец этого ублюдка вам заплатил, чтобы вы его оправдали и защищали? — закричала женщина. — Миллион, два? Вы ведь и сам альфач, и вам дела нет до таких как мы омег! Сволочи! — Мама, подожди, не кричи, адвокат Малфой прав, — ответила Леонор. Она посмотрела на меня и проговорила со слезами на глазах: — Мистер Малфой, мы отзываем обвинение по этому вопросу и будем ждать компенсации. — Умно, девочка, и весьма правильно. В жизни всякое бывает, а портить свою репутацию из-за принципа, что вот я докажу сильным мира сего… Нет, не докажешь, тебя раздавят. Возьмите компенсацию, — при этом я вынул толстенный конверт из дипломата и протянул девушке, — доучитесь и уезжайте из города на пару лет. Забудьте этого ублюдка, в жизни и не такого отморозка ещё встретите, и начните с чистого листа. — Я вас ненавижу! — взвилась миссис Уилсон, поднявшись со стула. — Я буду молиться, чтобы вы познали то, что я испытала, когда узнала о изнасиловании мой девочки. Я выключил диктофон и попрощался с прокурором. — А ты крутой альфа! — услышал я в спину возглас Генри Ройса. Я ему не ответил и мне парень был не интересен. Я пошёл дальше, у меня ещё дел было предостаточно на сегодня. У выхода из прокуратуры репортёров уже не было. Я встал у окна и позвонил директору YouTube и попросил его удалить все видео с этим изнасилованием. Это же я сделал и с директорами газеты «Новости Британии», и с телевизионной компанией, сказав, что все права на информацию и видеоматериалы принадлежат «Ройс Альфа Корпорейшн». Директора этой корпорации боялись все и трепетали, поэтому я сперва им позвонил, а сейчас и сам поеду, заставлю подписать документы. — Малфой? — услышал я голос Блейза Забини, своего университетского приятеля. — Здравствуй, друг! — ответил я, обернувшись. — Какими судьбами тебя занесло снова в Англию? — Жениться решил, вот, приехал предложение делать, — ответил итальянец. — Ммм, на свадьбу пригласишь? Кто она? Красивая? С какого факультета? — усмехнулся я. — Да, конечно, пришлю приглашение почтой. Я зашёл к нашему профессору по праву, она сейчас здесь. — К Минерве МакГонагалл? Ты к ней всегда обращался по делу, — улыбнулся я. — Что ж, привет ей от меня передавай и пожелания всех благ. Мы с другом простились и разбежались по делам. Вот уже и Блейз женится, а у меня нет совершенно времени на романтику. Единственное, когда клиенты желают встретиться в баре или в клубе, в казино или в ресторане, тут я могу себе позволить ночь с каким-нибудь омежкой, но без обязательств и ночевки до утра. Спать я люблю исключительно в своей постели, приняв расслабляющий душ и выпив бокал любимого белого вина. Моё утро начинается в шесть часов с пробежки, затем я принимаю душ, кушаю белковый завтрак, просматриваю корреспонденцию, звонки и выезжаю на работу к тому или иному клиенту. После того, как я уладил дело с сынком главы «Ройс Альфа Корпорэйшн», я поехал на встречу с ним в его отель на берегу моря. Да уж, по-настоящему королевский отель. — Я вам многим обязан, мистер Малфой, — проговорил Норман Леопольд Ройс — альфа во всех смыслах: холеный, красивый, властный и холодный — настоящий бизнесмен. Пальцы в перстнях, чёрные глаза, длинные чёрные волосы, зачесанные назад, жилистый, крепкий, высотой роста больше двух метров, плечист. Опасный и сильный альфа. Телохранители у входа, позади него и позади меня. Качки — не скажешь иначе и мастера боевых искусств. Ну, боевыми искусствами и я занимаюсь до сих пор по средам, и пятницам. — Мой сын в этот раз сплоховал. Бывает, да. У меня с ним будет особый разговор. Вот здесь, — произнес он и один из охранников поставил на стол дипломат, — гонорар от меня за хорошую работу, а вот здесь, — Ройс вынул коробочку бархатную из кармана и открыл передо мной, — золотая карта от моего партнера. Он просит закрыть дело по детской площадке, ему нужна земля для постройки казино. Жители не желают, сопротивляются казино, но мой партнёр настаивает. Что только не сделаешь для своего омеги? «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало», правда? Скажу прямо, партнёр мне дорог, а поэтому прошу, сделайте все это, словно для меня. — Не вопрос, мистер Ройс, — ответил я, — считайте, что земля ваша. Мужчина встал, кивнул мне, едва улыбнулся и повел меня на выход. — У нас есть прекрасные омежки, хотите пройти в Vip-зал? Мальчики, девочки, кто вам больше по душе? — О, прошу меня извинить, мистер Ройс, у меня есть ещё дела, — улыбнулся я. — Что ж, не смею задерживать, мистер Малфой, дела никогда не ждут, — ответил бизнесмен, — Джордан проводит вас. Тут же около меня нарисовался один из шкафов-охранников и повел к лифту, а оттуда к моей машине. Домой я приехал в семь часов вечера. Сегодня — день выдачи зарплаты моим трудягам по дому наличными за два месяца. Почему за два? Мне надо будет в следующий месяц поехать во Францию, и помочь с одним делом Пэнси Паркинсон — подруге детства, вот поэтому и заплатил я за два месяца. А ещё Пэнси хочет познакомить меня с каким-то «клевым», по её словам, омежкой. Это у нас в Англии уже начались дожди проливные со снегом и ветрами, а на юге Франции — бархатный сезон в самом разгаре. Паркинсон нашла свое счастье с девушкой, некой Мишель Готье — адвокатом по разводам и альфой, а Пэнси — омежка. О, как! Они семья и воспитывают дочь, малышку Элизу. Только вчера по скайпу Пэнс верещала, как же она по мне соскучилась, и я поклялся, что в этот раз точно приеду. У Паркинсон образование детского врача, и она вся домашняя девочка. Я убрал в домашний сейф деньги из дипломата и закрыл его на специальный код, пока буду пользоваться золотой карточкой на моё имя. Безлимитка и удобно. В дипломате, помимо денег лежали документы на тот самый детский участок, которым мне завтра предстоит заняться. Я поужинал стряпней Колина, мой повар приготовил котлеты на пару, салат из овощей с морепродуктами и картофельное пюре. Красное вино подал к мясным котлетам. — Завтра к восьми утра приготовь рисовую кашу с сливочным маслом и яйцо в смятку, — дал я распоряжение омежке Колину. — Я могу послезавтра взять отпуск на три дня? — спросил парень. — У тебя начнутся те самые омежьи дни? — поинтересовался я, глядя на покрасневшего повара. — Да, — ответил он и потупил взор. — Деньги на лекарства, на врача есть? — снова спросил я. — Нет, — пискнул Колин Криви, — я покупаю дешевые препараты и мне от них нехорошо. Подавители вредны. — Господи, а ты не мог раньше мне сказать о своих нуждах? Три года ты у меня работаешь, три, Колин! Пьешь всякую гадость за моей спиной. Неужели нельзя попросить о помощи? Жди меня здесь, подогрей пока котлеты. Я встал из-за стола и пошел в свой кабинет, вынул из сейфа тысячу фунтов стерлингов и принес в конверте парню. Я подобрал его на улице три года назад, возвращаясь с похорон крёстного. Замерзший, голодный мальчик шестнадцати лет. Я привел его в дом Снейпа, но не как любовника, а как ребёнка. Он помылся, поел и рассказал, что у него никого нет. Папа-омега умер в прошлом году от рака, а отец его бросил, продав квартиру, так мальчишка остался на улице. Я снял ему домик рядом с своим особняком, и он жил, а у меня работал поваром. Готовил Криви от природы хорошо, получал жалованье, а ещё он учился в омежьей школе, собирался поступать в университет. Ну, в общем, я не смог парня бросить, он мне полюбился. Одно условие он должен исполнять свято — не приставать ко мне, не строить мне глазки. — Всегда предупреждай меня о своих днях, малыш, понятно? Свободен. Купи все необходимое на пару месяцев, но никогда гадость не пей, а то останешься без детей. Ты у нас в доме один омежка и уж о тебе мы позаботимся. Но при хороших лекарствах нужен альфа, у тебя есть любимый? — Справляться с омежьими делами мне помогает Фрэнк, наш садовник, он ночует у меня, отгоняя местных альфачей. Он — хороший альфа, добрый, но я… — Ты его не любишь? — усмехнулся я и Колин закивал головой. — Ладно, но ты подумай, Фрэнк — мужчина надёжный и хороший. На свадьбу я подарю вам домик, в котором ты сейчас живёшь. Работа рядом, муж будет рядом, детский сад в квартале от нас. Пойми, малыш, я — не твой альфа. Моя омега — работа, на которой я женат. А ты подумай, такие альфы, как Фрэнк, на дороге не валяются. Бери, пока он хочет тебя. Я не брошу тебя, Колин, помогу всегда, чем смогу, но свое сердце я не могу отдать. Мой омежка, наверное, на свет ещё не родился. Криви кивнул и вышел из столовой. Я знал, что Колин в меня влюблён, он увлёкся мной в тот день, когда я привел его в свой дом. Но мне 28, а ему сейчас девятнадцать, Фрэнку — 25. В ту ночь, когда Криви остался ночевать, он пришёл ко мне в комнату и хотел предложить себя. Я отругал мальчишку и вот тогда он поклялся, что если хочет быть рядом и работать в моем доме, то никаких приставаний. От Колина хорошо пахло — апельсинами, но это не мой запах, не мой тип омежки. Он худой, неказистый, весь в веснушках, волосы соломой. Фрэнк в нем души не чает, но мне нравятся умелые омеги-парни, очень красивые, утонченные, чтобы умели говорить, слушать, думать, а не только свой зад подставлять. Такого я пока не встречал. Актёры-шлюхи попадались, но настоящего, чтоб — вот мой! — не было. Утром я начал свой день с пробежки, затем завтрак, его мне сегодня подал Фрэнк, так как у Колина ночью пришли те самые дни, затем я открыл ноутбук и сел за просмотр почты. Писали поклонники моей работы — начинающие стажеры-адвокаты, просили советы, что-то спрашивали. Ладно, это все не к спеху, может подождать и до вечера общение в чаще, а сейчас у меня дело с землёй любовника мистера Ройса, затем обед; потом суд, где я выступаю в качестве адвоката футболиста Кристофера О' Дейли, а вечером я отвезу документы мистеру Ройсу для его пассии, чтобы «дитя не плакало». — Фрэнк, — позвал я мужчину, — пока меня не будет ты присмотри за домом. Валентин, как уберется, пусть идёт отдыхать, а ты побудь с Криви. Я поговорил с ним вчера и сказал, что помогу вам, если вы поженитесь. Тот двухэтажный домик ваш. — Спасибо, хозяин, — проговорил альфа, — сегодня я останусь с ним, Колин, наконец, подпустит меня к себе. — Я рад, Фрэнк, сделай ему малыша поскорее, чтобы привязать к себе. Колин стоит того, чтобы его любили. Свадьбу и путешествие я вам оплачу. Мальчишка мне нравится: честный, добрый, покладистый, хозяйственный. — Это так, хозяин. Его кулинария, обеды, завтраки — фантастика, и все это — природный дар. А когда Криви в фартуке белом с оборками и в чепчике, пока готовит — это улёт, хозяин. Я рассмеялся, представив мальчишку в фартуке и в чепчике. — Ладно, позаботься о Колине, а мне пора. Розы, думаю, пора на зиму уже закрывать. — Да, мистер Малфой, я подрезал их. Черенки высадил в теплицу, чтобы весной новый розы пошли. Днем займусь подкормкой корней и укрою уже на зиму. Синоптики передали мороз ночью. А днем завтра выпадет снег. Вы на дороге осторожней будьте, уж больно туманно. Я кивнул. Да, на улице и правда — непогода надвигается.