КОШМАР НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ.

      Я сделал все свои дела на сегодняшний день, кроме одного — встреча с директором «Ройс Альфа Корпорэйшн», все в том же отеле «Мир». Дорога к вечеру покрылась, как и обещали синоптики, тонкой, но прочной коркой льда. Мимо меня промчалась какая-то легковушка, две встречных машины. Когда я въехал на мост, меня подрезал автомобиль с пьяной молодёжью, они не состыковались с встречным авто, их закрутило на мосту и они оба долбанули по мне так, что я полетел в чёрный воды реки Темзы. Меня ударом выкинуло из «Мерседеса», а мой автомобиль пошёл ко дну.

***

      Я очнулся мгновенно, словно спал и вот — проснулся. Белый зал, все кругом искристо-серебристое, хрустальное, пронизываемое солнцем и… каким-то иным светом, более ярким, если его вообще можно описать. Я сидел, как в школе, на первой парте и держал в руках какую-то бумажку. «Ангельский путь», — прочитал я. Что это, благотворительный фонд какой-то, или что? Я огляделся: позади меня сидели ещё люди, но они были в белых одеждах. Я осмотрел себя — чёрное пальто, все тот-же костюм, что на мне был с утра, галстук, рубашка, ботинки на меху. Утро… Я весь день промотался по делам, а вечером… Меня пробил озноб. Господи, авария и я упал в реку Темзу, моя любимая машина погребена под чёрными её водами. Я встал со стула и подошел к существу среднего рода, как мне показалось, на ресепшене. Вроде мужик, но в платье-сорочке — омежка, должно быть. — Послушай, — произнес я, — не скажешь, где это я? Почему я здесь? Я ехал на встречу и попал в аварию… — Как ваше имя, любезнейший? — спросило существо. — Драко Люциус Малфой, — ответил я, а существо начало набирать мои данные на клавиатуре ноутбука. Потом я продиктовал дату и год рождения, статус — альфа и моё образование.       Существо нахмурилось, всматриваясь в монитор, затем пропищало: «Минуточку, сэр!» — и исчезло за какой-то серебристой дверью с надписью «Генеральный директор Ангелов». Брр! Я помахал головой так, что мой белокурый хвост волос рассыпался по плечам, а заколка приказала долго жить — сломалась. Что за бред? «Генеральный директор Ангелов?» Серьёзно?       Ко мне вышел какой-то другой человек, более похожий на мужчину и попросил пройти за ним к гендиру. Ну я и пошел следом.       Белая комната, белые занавески на окнах, белые люстры, столы, стулья и… в белый костюм одетый Северус Тобиас Снейп. — Крёстный? — обрадованно воскликнул я. — Ваша Честь! — поправился я, увидев его нахмуренный вид. — Здравствуй, Драко! — ответил он. — Садись, рассказывай, как ты до такой жизни докатился, и почему попал сюда?       Я рассказал. Снейп слушал меня, не перебивая. До конца. Потом он поднялся со своего места и отвесил подзатыльник какому-то своему «ангелочку», и подошел ко мне ближе, встал напротив так, что мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Ну прямо, как в детстве, когда он гонял меня по всем пунктам учебника по праву, законодательству и прочей муре, где сам черт голову сломит. Снейп заставил меня полюбить и право, и законы, да так, что они стали мне любимы. — Что, крёстный, скажешь? Неужели мне нет назад дороги? Я не хочу здесь оставаться. Да и не могу я это сделать, меня ждут десятки клиентов, и в конце концов… — Один из Ангелов, — ответил Снейп, — по ошибке взял тебя, но часть твоей души и тела остались в больнице, вот посмотри… — Он принял в руки планшет, который ему подал тот недо-сотрудник, и показал мне. У моего тела, всего в проводах и иголках, стояли люди. Я узнал в них Колина, Фрэнка, врачей, мед сестер, моих бывших клиентов, которым я помог. Они все переживали за меня. — Вот видишь? Твое тело и душа разделились ты на половину там, и на половину здесь. Все, кто попал на небеса навсегда, они в белом, а ты в своем костюме, значит, у тебя ещё есть шанс. — Ваша Честь, а возможно меня вернуть назад в моё тело? — спросил я. — Есть такой вариант, Драко, — ответил Северус, — но ты должен будешь прожить жизнь чужую — твоей копии на земле. Нужно помочь одной хорошей семье, мальчик мой, и я уполномочен небесами помочь той семье и тебе. — И сколько, крёстный, сколько мне так жить? И у меня полно дел осталось в моем мире! — воскликнул я. — В твоём мире пройдёт три дня, а в мире, куда ты попадёшь, тебе придётся задержаться на месяц — 30 дней. Выдержишь это — вернешься в свой мир, гордыня пересилит — попадешь сюда и уже навсегда. Запомни, терпение и любовь — залог твоего возвращения и обретения счастья? У тебя сейчас разделены душа и тело пополам, ты живёшь в обоих мирах. — Я там хоть альфой останусь, или превращусь в похотливую омегу? — тихо и судорожно поинтересовался я. — Конечно, альфой, Драко. Ну так что, согласен? — выгнув бровь, вздохнул гендир ангельской конторы.       Я кивнул, понимая, что иного варианта у меня просто нет. Господи… Мой привычный быт, мой шикарный дом, моя работа… мой любимый «Мерседес». — А кем я там работать буду? — спросил я. — Это узнаешь на месте, Драко, а сейчас иди за мной, я переправлю тебя на землю с небес. И помни, никто в том мире не должен узнать, кто ты и что из параллельного мира, — кивнул Северус и поманил за собой, а я поплелся за ним следом, оглядываясь на тех, кто был в белом, а значит, умершим.       Снейп привел меня в какую-то уютную белоснежную комнату и попросил встать к автомату — в такие кладут деньги на телефон, типа банковской машины. Сенсорный экран светился серебристо-белым. — Положи руку на центр экрана, Драко, и сосредоточься, будь спокоен, — приказал мужчина и я положил. Мгновенно засиял неземной свет и меня понесло куда-то, закружило, завертело и выкинуло, словно катапультировало.       Я открыл глаза среди вороха постельного белья, на стене висел какой-то гобелен, какие-то фотографии, картины третьего сорта и детские рисунки-кляксы. Я вскочил с кровати и огляделся: под ногами был грязный ковролин, весь в крошках, еде, в какой-то пасте. Я подошел к зеркалу и в ужасе отшатнулся, вскрикнув. Из зеркала на меня смотрел призрак — я с растрепанными волосами, на шесть лет старше себя обычного, на кончике волос у меня свисала жвачка. Но и это не все: футболка замызгана соком и шоколадом, я в семейных трусах, а не в пижамных шелковых штанах или голышом, как я часто сплю, и это был… Пиздец — это был, при чем, полный. Господь Всемогущий, куда же я попал? Я запустил руки в волосы и застонал.       В комнату вошел какой-то мужчина лет тридцати. Я глянул на него и отшатнулся: тёмные, спутанные волосы, огромные зелёные глаза, чуть ниже меня ростом, худющий; в таких же семейных трусах, как у меня, в старой розовой футболке с надписью «Зубная фея», и с зубной щеткой во рту. — Драко, у тебя все хорошо, любимый? — спросил он. — Завтрак почти готов, сегодня твоя очередь детей кормить и отводить в школу и детсад. — Ты кто? — в ужасе спросил я. — Где это я? Каких детей?! — Брюнет исчез, видимо, ушел рот ополоснуть.       Я не ошибся. Он снова вернулся и запрыгнул мне на пояс, обхватил моё лицо руками, а ногами — бедра и поцеловал жадно так, напористо. Я машинально подхватил его под ягодицы, чтобы человек не упал и прижал к себе. Мятный запах зубной пасты, сладкий аромат самого рта омеги проник в меня с поцелуем. А-ля, шоколад с корицей и лайм, что-то такое. Чарующее что-то, которое хочется пить, как напиток. Проворный язык парня вылизывал мой рот, а ноги его опоясали меня крепче. — Родной мой, в чем дело? Ты не ответил на поцелуй! Дракон мой, что такое? — спросил он обиженно.       Я опустил омегу ногами на пол и еле оторвал от себя его руки. Его глаза смотрели нежно и очень любовно. — Драко, я не понимаю, что с тобой? Ты не хочешь меня сегодня? — Ты кто такой? Где это я нахожусь? — снова спросил я. — Ладно, когда проснешься до конца, Драко, накорми детей. Лили отвези в школу, а Альбуса в детский сад. И ещё, за детсад надо заплатить триста золотых, и дочери дай на обед двадцатку. Давай уже, приходи в себя. Видимо я ночью тебя сегодня совсем вымотал, все заставлял ласкать меня, у меня ведь вчера были третьи сутки омежьих дней. Любимый, ты был прекрасен.       Омега снова подлетел ко мне и поцеловал, нежно обнял, и снова этот потрясный запах окутал меня, я ответил на поцелуй. — Вот так любимый, ты уже просыпаешься. Хорошо. Все, родной, я ушел, у меня в восемь начинается смена в больнице, — произнес он и вылетел из спальни.       Я сел на кровать и задумался, а потом услышал, как закрылась входная дверь. Омега ушел. Я прошёл к гардеробу и открыл. Ничего нет приличного из одежды. Я нашёл чёрные джинсы, майку, рубашку и носки. Все чистое, отглаженное, но не новое и явно не моё. Я бы такое в лес надел, на прогулку за город, но не в люди. Что ж, придется смириться пока с этими нарядами.       В комнату вошел сонный ребёнок лет четырёх-пяти. — Отец, хочу к тебе на лучки, мне кошмал плиснился, — пропищал малыш, не выговаривая букву «р».       Он взобрался ко мне на колени и обнял. Серые глаза — мои явно и скулы, все остальное от омеги, разве что, ещё пальцы мои — длинные, музыкальные. — Господи, ты кто будешь такой? — спросил я, осторожно обнимая дитя.       Я в его возрасте не знал таких объятий, оставшись сиротой, мой крёстный не удосуживал меня их. Я посмотрел наверх, предполагая, что он сейчас из своей шарашкиной конторы «Ангельский путь» наблюдает за мной. Твою ж дивизию. — Отец, ты чего? Я — сын твой, Альбус Севелус Малфой-Поттел, — ответил малыш и крепче обнял меня. — Северус? Ты сказал Северус? — воскликнул я. — Расскажи-ка мне все, Альбус, откуда это имя? — попросил я. — Севелус — твой клестный и он долог тебе, отец. Ты чего так удивляешься? Пойдем, я кушать хочу, папочка Галли плиготовил блинчики на завтлак и кашку с яичками.       Он выбежал из комнаты, а я последовал за ним. На кухне уже сидела девочка, вернее, девушка шестнадцати лет: светлые волосы (не такие белые, как мои, но почти), зелёные глаза омеги Гарри Поттера, имя я узнал из уст мальчика Альбуса; пухлые губы; стройная и очень красивая, с моими чертами лица. Что за ерунда творится? Я вообще об этой семье не знаю, но почему я среди них? Блядь, это все Северус Снейп там что-то наколдовал, старый хрыч! Помер себе и теперь куражится на своих небесах, в конторке «Ангельский путь» надо мной. Ваша Честь. Хрен ты, а не Честь. — Ты кто такая? — спросил я завтракающую девушку. — А, после вчерашнего с папочкой ты напрочь забыл, кто я? Так от секса всю память отшибло? — фыркнула она. — Ладно, — произнесла со вздохом девушка и протянула руку ладонью к верху, — гони тридцатку, я и без тебя доеду до школы.       Я увидел на углу стола кошелёк и вынул из неё три монетки по десять. — Не забудь, отец, за детсад заплатить, сегодня — крайний срок. Ну вы даёте с папочкой! — снова фыркнула девица. — Трое суток безудержного секса! Ладно, хоть я уже большая и за Альбусом приглядываю. Кролики.       Она накинула сумку на плечи, чмокнула Альбуса в щечку и вышла из квартиры. Я сел на стул и залился краской стыда, а потом встрепенулся. Чего это я должен стыдиться, чего ещё не делал? — Отец, надо спешить, а то я в садик не успею. Поколми меня и одень, — улыбнулся мальчик и сел ко мне на колени. — Мне тли ложки каши, яичко и молоко с блинчиком.       Пока я его кормил, потом одевал, затем мы с Альбусом искали ключи от машины, стоянку той самой телеги, именуемой, автомобиль. В общем, в садик мы на полчаса опоздали, но деньги я привёз директрисе. — Отец, — сказал Альбус, — забели меня в шесть часов из садика, и мы отсюда поедем за папочкой, в его больницу. — А он сам не может дойти до дома, своими ногами, чай не маленький? — возразил я. — Ты что, отец! Папа — омега и он лаботает в таком лайоне, как «Севелный», а это — бандитский лайон. Ты всегда за ним вечелом заезжаешь и говолишь, что омеги — это наше все! — А твоя сестра сама придёт со школы, или её тоже встретить? Где она учится, далеко от дома? — спросил я. — Лили от нашего дома в двух остановках учится, в школе омег, — кивнул малыш, — она сама плидет в тли часа дня.       Я вышел из детсада и только сейчас заметил как он называется. «Путь Ангела». Пиздец, приехали. Ох и разозлился я на Снейпа. Я сел в машину, в древнюю колымагу из прошлого века, и рванул за город. Я остановился в поле и вышел из машины, заорал, глядя в небо: — Мать твою! Ваша гребаная Честь! Отзовитесь. Какого лешего я попал в этот кошмар? Не молчи, крёстный! — И чего ты так разорался? — услышал я рядом голос Снейпа. Он стоял за моей спиной, в чёрном костюме, в мантии судьи. Спокойный, суровый и внимательный. — Куда я попал? Зачем я здесь нужен? Это же не семья! Где мой привычный дом? Тот свинарник, в который ты меня послал — не дом, а хер его знает что! Омега вешается на меня с утра, мальчишка с моими глазами и манерами, а на кухне сидит деваха шестнадцати лет с моей внешностью и глазами омеги. Фотографии нашей с ним свадьбы на стенах. И мне по здешним документам тридцать четыре почти года. У нас ноябрь, а здесь апрель. Что. Все. Это. Значит? — Ну и что, в чем вопрос? — удивился Его Честь. — В этом мире ты — муж омеги Гарри Поттера. Вы с ним сочетались браком в твои 18 лет, Поттеру было шестнадцать. Лили родилась сразу на следующий год, а Альбус четыре года назад. В чем проблема? Им нужен такой альфа, как ты. Они сейчас помнят и знают только то, что ты — их отец. Останься им на месяц, а через тридцать дней ты вернешься в свой мир. Чем больше ты примешь эту семью в своё сердце, тем больше обретешь в будущем счастья. Пусть не здесь, но найдёшь свою семью в своём мире. Прекрати истерить, Драко, и возьми себя в руки. Будь поласковей с омегой, он очень хороший, я не говорю уже о детях. — Кстати, о мальчике. Почему второе имя Альбуса Северус? Почему оно твоё, крёстный? — поинтересовался я. — Ты назвал сына вторым именем в честь меня, а первое — это имя твоего университетского директора, Альбуса Дамблдора, который всю душу в тебя вложил. Вот ты и назвал сына Альбус Северус. — Ваша Честь, я хочу узнать все, как я ( моя проекция в этом мире ) жил здесь все эти годы? Как у нас свадьба состоялась, как родились дети? А главное — как я мог жить в обоих мирах? Крёстный, ведь я в моем мире этого не изведал. — В твоём мире ты был женат на работе, и уж точно не женился бы на Гарри Поттере, на обычном парне-омеге с медицинского факультета, который любил тебя с детства. Небеса дали вам шанс быть вместе, и этот омега — твой истинный. Считай это чудом и волшебством, Драко. Я не знаю всего промысла Божьего на вас, но это так. Две параллельные реальности, они когда-нибудь соединятся в одну сплошную черту, в один путь на время, чтобы вы обрели счастье. А дети? Ты ещё познаешь радость подержать в руках малышей.       Северус исчез, а я лег на траву в поле и час пролежал, успокаиваясь, а потом сел в машину и поехал домой.       Итак, прежде всего надо купить нормальных продуктов: мяса разного, овощей, цельнозерновых круп, приготовить ужин, а днем успеть выдраить квартиру, в этом свинарнике я жить не хочу. Интересно, а кем я работаю в этом мире, вот об этом я крёстного забыл спросить.