КОШМАР НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ.

На венчании Гарри плакал. Он шепнул мне, что сейчас попрощался навеки и отпустил того Драко Малфоя из параллельной реальности. Навсегда отпустил. Я тихо спросил Поттера счастлив ли он сейчас, что мы венчаемся и начинаем новую жизнь? Гарри кивнул и улыбнулся сквозь слез радости. Стоять на коленях ему было тяжело, а поэтому архиепископ храма «Саграда Фамилья» в Барселоне (высокий и строгий бета) милостиво разрешил Поттеру сидеть на мягком стуле во время венчания, кроме тех моментов, когда нужно было чуточку постоять. Я, конечно, был рядом и нежно поглаживал любимого по спине или по плечу, ободряя, и поддерживал Гарри под руку. После венчания наши дети обсыпали нас лепестками роз, а крестный с Альфредо Лопесом (моим другом по Гарварду) — рисом и золотыми монетами. В небо мы выпустили дюжину белых голубей. Его Честь, дон Альфредо, пригласил всех нас в свой особняк. В первую брачную ночь после венчания, мы с Поттером не занимались любовью, омега за день очень устал, поэтому мы ограничились поцелуями и объятиями. Сотни гостей, которым надо уделить время и внимание, утомили моего мужа. Гарри в моем мире никого не знал, кроме Теодора Нотта и его семьи, но был рад со всеми общаться, имея от природы общительный и радушный характер. Я же представлял всем своим многочисленным друзьям со всего мира моего мужа и наших детей. Все удивлялись, находя Лили и Альбуса моей и Гарри копией, но возраст Лили… Многие шептали мне на ухо: «Это во сколько лет ты стал отцом шестнадцатилетней Лилиан, а? Горячий ты альфа, Драко!» Я только улыбался и обнимал моих детей. Я был благодарен Богу за подарок. Возможно, если бы Проведение не послало меня в параллельный мир, я бы никогда не обрёл счастье на земле. Трахал бы клубных шлюх-омег, проворачивал, хоть и законно, но не безопасно юридические операции, помогая многим толстосумам-негодяям, тем самым, вредил бы своей душе, обеляя преступников, как сыночка Нормана Ройса, например, и прилагал миллион к миллиону на свой счёт в банке. Да, я бы жил одиноким бобылем, женатым на своей работе, но воля небес конкретно вмешалась в мою судьбу. Видимо, я ещё не совсем пропащий парень, и вот, Проведение пинком под зад выпроводило меня в параллельную реальность, где я встретил своего истинного омегу и детей. Моя жизнь коренным образом изменилась. Венчались мы в субботу, а в воскресенье отдыхали и гуляли по красивому городу. Я нанял для этого автомобиль и показывал достопримечательности Барселоны. Дети захотели в Мадрид и в понедельник мы уехали из особняка Судьи, Альфреда Лопеса, на белом кадилаке в столицу Испании, где провели три дня. Школы и детсада, что были у детей в параллельном мире, здесь не существовало, пришлось отдать в новую школу Лили, и в детсад Альбуса. Им здесь больше понравилось, хотя дочери пришлось объяснить про параллельный мир. Альбус пока ещё мал, но Лили поняла, что наша семья в одно утро просто попала в мир, параллельный нашему, в котором не было её друзей, соседи в доме другие, школы привычной не оказалось, но хоть омеги, альфы и беты существовали. А ещё машина в этой реальности у неё из малиновой превратилась в синюю — «Форд». Названия остановок и расположение улиц другие — это были первые изменения, когда после Австралии мы вернулись в Лондон. Мы прилетели ночью из Австралии, дети уснули мгновенно, а утром Лили влетела в нашу комнату с Гарри, и в ужасе спросила, где её комната, и что вообще произошло? Вот тут-то мне и пришлось ей все объяснять. — И на том спасибо, что я осталась Лили, мой братик — Альбус, а вы — мои родители! — улыбнулась девочка, когда я ей объяснил, почему квартира чуть другая, больше не будет ее привычной школы и друзей. Почему обстановка в квартире поменялась, ее спальня омеги превратилась за ночь из бело-розовой в серебристо-белую, и почему исчез её ноутбук, а также мягкие игрушки из комнаты; почему лестница не из чёрного мрамора, а из белого; почему стол на кухне серый, а не бежевый, и куда пропали её любимые туфли, и некоторые платья с костюмами? Мне пришлось сказать, что все произошло по воле небес, и мы навсегда останемся в этом мире. — Боюсь представить, что бы я делала, окажись у меня другая семья, -- нахмурилась Лили. Мы обняли дочь, а она нас. Девушка набрала номер в телефоне своего парня из Лос-Анджелеса, внука актёра Джонни Шеперта, Энтони, и обрадовалась, что хотя-бы он остался с ней, а не исчез как платья и туфли. Умолчали мы с Гарри лишь о том, что отец её погиб в машине в той реальности, а я — его копия, но из этой реальности. Не знаю, мне Гарри вообще сказал, что никогда не сможет детям об этом рассказать. Ал быстро нашёл новых друзей в садике, он подумал, что мы снова просто перевели его в новый детский сад, четырехлетний мальчик не понял бы про реальности. Под Рождество Снейп с Гермионой Джин Грейнджер поженились в Италии, сразу же уехали на пару месяцев в свадебное путешествие, как и мои работники по дому Фрэнк с Колином Криви. Последней паре я сам оплатил медовых два месяца, они уехали в Австралию, а оттуда на месяц в Швейцарию. Пусть отдыхают — за верность заслужили. Мы же с семьёй Рождество встретили в Лондоне из-за того, что Гарри тяжко было ходить или ехать куда-то с животом. Я пообещал, что летом мы всей семьёй и с дядей Снейпом поедем в Лос-Анджелес. Грейнджер нам очень понравилась с Гарри, а Северус вообще светился весь, когда после первой брачной ночи спустился в столовую за едой для жены и для себя. Новобрачные, помню, три дня совсем не покидали своих покоев, и лишь слышны были только крики и стоны девушки, да рычания Снейпа. Гермиона очень страстная омега и мужа своего никому не отдаст, уже сейчас контролирует все его звонки и сообщения в телефоне. После трех дней их затянувшейся брачной ночи, они улетели зарубеж в путешествие. Но это я отвлекся чуть в воспоминания. Гарри рожать скоро — в начале февраля, и он сейчас все дома в основном. Школа Лили совсем рядом, на машине пять минут проехать. Наша дочка очень хорошо учится, собирается в свои семнадцать лет поступать в Гарвард (по моим и дяди Северуса стопам). — Детка, — спросил я, когда она завтракала утром, — зачем тебе Гарвард, можно же и в Оскфорде учиться, это ближе, чем если нас разделит океан? — В Гарварде учился ты, отец и Северус, да и все нормальные люди там учатся, — ответила Лили. — Малышка, под нормальными ты подразумеваешь Тони Шеперта? — улыбнулся я и положил свою ладонь на её, привлекая к себе внимание дочки. — Тони учится на втором курсе сейчас, а я его догоню, если постараюсь, он ведь мой альфа. Энтони в конце лета хочет сделать мне предложение, мы ведь поедем в Эл-Эй? — В Гарвард приём заявлений начинается с 1 октября. Если ты хочешь поступать в Гарвард, то пока о замужестве не помышляй. В сентябре тебе исполнится семнадцать, и мы подадим заявление в университет, а пока тебе нужно собрать пакет документов. Участвуй в олимпиадах и надо, чтобы учителя написали письма рекомендательные. Северус от себя напишет, а пока готовься к выпускным летним экзаменам в школе. Аттестат у тебя какой будет? — поинтересовался я. — Ну на отлично — должен потянуть, отец. Я пока лидирую в классе и у меня высшие баллы, — ответила омежка. -- А почему ты считаешь, что нам нельзя пожениться с Тони этим летом? — Ты можешь дружить с Энтони, встречаться, провести помолвку — это нормально для омег, но не замужество в этом возрасте, родная моя. Учёба лет на пять, как минимум, по 500 — 600 страниц в день прочитывать и усваивать материал. Гарвард — не школа, там суровый подход к учёбе, и почти не остаётся времени для развлечений. Я учился на отлично и все время проводил на лекциях, да в библиотеках, не смотря на то, что мой крёстный в годы моей учёбы несколько лет преподавал в Гарварде. Ты уж определись: замуж тебе охота, или учиться? — Тони учится на медицинском факультете, а я буду на факультете права, — ответила омежка. — Он не выбрал профессию отца — актерство, значит? А ведь Джонни Шеперт закончил Гарвард, и учился на факультете искусства. — Тони другой, отец, он — серьёзный парень и любит меня, богемная жизнь его не интересует. Папа Гарри, ну хоть ты поддежи меня. — Гарри подошел и обнял дочку, поцеловал её в щечку, но промолчал, глядя на меня, умоляюще. Я был неумолим и произнес мягко следующее: — Учитесь в одном университете, общайтесь, но в семнадцать рано замуж, дочь! Если ты хочешь стать судьей, как дядя Северус, или как я — адвокатом, то на первом месте у тебя должна быть цель одна — учёба и только учёба. Летом гуляйте вместе, тусите в пределах разумного — никто не запрещает, но без презерватива Тони к себе не подпускай, иначе на год уйдешь в академический отпуск, а — это совсем не то, что тебе надо. Учиться в таком универе с ребёнком на руках — не дело, любимая ты наша принцесса. Хочешь ты Энтони — встречайся, но будь осторожна, а с ним я летом поговорю серьёзно, и выясню его альфячьи намерения относительно тебя. И не спорь со мной, дочка! — Отец, Тони дорог мне! Прошу тебя, я люблю его! — воскликнула девочка. — А ты дорога нам с твоим папой. Я любого за тебя порву, малышка, ведь ты — моя дочь, — ответил я и обнял Лили. — Здоровье нашей дочери-омеги — это главное для тебя самой и для нас — твоих родителей. Может, в Гарварде ты найдёшь кого-то другого, а не Тони, и полюбишь его? Не торопись, тебе пока шестнадцать лет, Лил! Твоё дело сейчас учёба и мы с Гарри другого от тебя не ждём. Учёба и примерное поведение разумной омеги — вот и все. Давай, одевайся, в школу пора, Ала я сам в садик сегодня отвезу. Лили смахнула слезу со щеки и кивнула. Она уехала на машине в школу. Ничего, ей полезно серьёзно задуматься над тем, что я сказал, девица умная — поймет. Тони — альфа и он хочет девственную омежку, но я не позволю разрушить жизнь бреднями женитьбы в шестнадцать! Гарри сел ко мне на колени и обнял. Я по утрам ухаживаю за мужем, готовлю сам ему полезную еду и с удовольствием кормлю. Малыши в животе омеги толкаются во всю, но очень любят, когда я с ними разговариваю или пою им песни, тогда они затихают и мой муж может днем подремать или спокойно почитать книгу. — Драко, ну чего ты завёлся? Лили не глупая, — сказал нежно омега, целуя меня. — Лил почти семнадцать лет и я знаю, как сильно её организм молодой омеги хочет альфу, я чую её ферамоны и знаю, как зудят её места для меток альфы. Я видел в её комнате вибратор и думаю, что она им пользуется по ночам, но если она родит в семнадцать ребёнка, ей уже будет не до учёбы и не до карьеры, и я не уверен, что Тони Шеперт — истинный ее альфа. Если сделает первый аборт, то на 90 % останется бесплодной, этого нельзя допустить. Ты у меня медик и сам знаешь последствия аборта. Ты вышел замуж в шестнадцать -- у тебя своя судьба, Гарри, и тебя некому было остановить в свое время, но у Лили есть мы с тобой. Закончит Гарвард, тогда видно будет, а пока пусть дружат — не более того. Ладно, хочет она альфу, пусть трахается со своим Тони, но с презервативом, и особенно во время омежьих дней, но без метки, ее должен будет муж поставить в брачную ночь, а иначе никто Лили замуж не возьмет. — Драко, любимый мой, ну все, успокойся. Малфой, будет так, как ты хочешь, альфа мой, я поддержу тебя. Милый, надо сына будить, — улыбнулся брюнет, — а с Лили я вечером поговорю сам, по-омежьи. Альбус сегодня ни в какую не хотел идти в садик, оказалось, что малыш немного простыл. Температура 37.2 — самая противная. Гарри напоил чаем с малиновым вареньем сына, и едва смог накормить его молочной овсяной кашей с бананом. Он включил ему диск со сказками CD и оставил Ала в кровати. Диск на три часа Гарри включил тихонечко, чтобы тёплый голос читающего артиста убаюкал мальчика. Я позвонил в садик и предупредил, что дней пять Альбус не сможет приходить. Выяснилось, что Ал с другими детьми наелся сосулек и снега на улице. Знаю по себе, как это вкусно, мне тоже не раз за это попадало от Снейпа в детстве. Воспитательница очень просила не ругать мальчика, когда рассказала о проделках нашего сына. Юная омежка-воспитательница 19 лет вот уже неделю, как оказывает мне знаки внимания: то позвонит, то ребёнка на полчаса раньше сама из садика приведёт, а тут я сам ей позвонил. Запала она на меня. — Ему нужен врач, Алу нужен врач, у меня есть образование медсестры, — пропищало в трубку создание. — У меня муж — врач, любезнейшая, — ответил я, — не стоит, благодарю. Я позвонил просто, чтобы предупредить, что мой сын не придёт. — А можно мне Альбуса навестить? — спросила она. — Спасибо, но не стоит, — возразил я и завершил вызов. — Любимый, ты чего такой взволнованный, ммм? — спросил, подошедший Гарри. — Одна назойливая муха так и норовит в лапы к пауку, — фыркнул я. — Опять омега-воспитательница? — поинтересовался брюнет. — И не говори, хоть Альбуса забирай оттуда. Хочет нашего сына навестить, просится к нам в дом. — Так пусть придет, я не против. Пусть увидит нашу семью, меня с огромным пузом, тебя с Алом на руках. Может, это её отрезвит? — Часто юные омежки не понимают таких доводов. Они хотят крутых альф, и похожи на Леонардика. Помнишь такого? Милый, ну чего ты? Не смотри на меня такими глазами, не все такие, как Лео. Ты у меня другой, мой сладкий, — обнял я мужа, уже было обидившегося, на меня. — Гарри, малыш мой, ну прости, я не о тебе, не обижайся на меня. — Да я понял тебя, мой грозный альфа, но ты мне задолжал. Малфой, моя матка в центре живота, — произнес омега. — И? — усмехнулся я, целуя Поттера в его носик. — У нас есть пара часов, пока Ал слушает сказки, и пока назойливая муха-воспитательница не пришла проведать ребёнка. Я знаю, что ты хочешь меня, но боишься причинить вред. Пойдем со мной, Драко, пойдём, любовь моя, тебе надо успокоиться. -- Он взял меня за руку и повел за собой, облизывая свои губы. Я действительно очень хочу в последние три дня моего Гарри, но боюсь причинить ему боль и вред. Мой член, конечно, не достанет матку омеги, но… — Я охотно позволил мужу увести себя в нашу спальню. — Я сегодня подготовился сам, Драко, иди ко мне, родной мой, — улыбнулся брюнет и лег на бок. — Погоди, я презерватив надену, — ответил я и вынул из тумбочки пакетик. Естественная смазка омеги позволила мне не применять лубрикат, так беременный омега почти подобен течному, только это происходит не из-за желания зачатия, а из-за беременности и матка, сокращаясь, вырабатывает обильную смазку. — Драко, пожалуйста, я хочу тебя, любимый, — проговорил Поттер и лег удобнее. — Малыш мой, — ответил я, — позволь мне хотя-бы поласкать тебя? — Потом, все после, когда снимешь первое напряжение, Драко, а пока сделай то, что хочешь, я же вижу голод в твоих глазах и от неудовлетворенности ты нервничаешь. Все нормально, войди в меня, я и сам безумно хочу тебя. Иди ко мне, любовь моя. — Я буду нежен, Гарри, и очень осторожен, — улыбнулся я и поцеловал плечо мужа, перелезая за спину омеги. Я аккуратно вошел в горячую глубину любимого мужа, и мы оба застонали в голос. — Все хорошо, родной? — спросил я, обнимая Поттера. — Да, все хорошо и я готов, Драко, люби меня, — ответил Гарри и я начал в нем двигаться, лаская набухшие горошинки сосков пальцами. Через время я попросил Гарри : — Расслабься, сокровище моё, не зажимайся, позволь доставить тебе полное удовольствие, — попросил я, — все хорошо, ты скоро уже, я чувствую. — Драко, укуси меня, пожалуйста, ну, хоть царапни, хочу твоих феромонов альфы, мне не хватает тебя, Малфой, прошу, — всхлипнул омега и расслабился, а я ласкал членом его простату. — Нет, хороший мой, нет! Ещё месяц до родов, потом… Ах, мой любимый, как хорошо в тебе, — горячо застонал я и поцеловал супруга, начал быстрее входить в Поттера. Ох, как же горячо и узко. Толчки глубокие и я не могу сдержать рыка, вхожу-вхожу в любимое тело. Брюнет расслабился ещё сильнее и вскрикнул протяжно. Да, мой член ласкает твою простату, я знаю, что тебе нравится. — Я люблю тебя, Гарри, люблю, моё сокровище, — шептал я горячо и целовал горячую спину мужа, его плечи, влажную шею. Ммм, мои клыки альфы уже вышли из своего зазорчика, и готовы вонзиться, но я вовремя останавился, и со стоном убрал их прочь — не в этот раз. Я знаю, Поттер чует мои феромоны в слюне, в поте, в запахе, который становится острее с приближением оргазма. Ещё несколько толчков и я кончил в резинку, глубоко зарычав. Потом я вышел из стал целовать спину и шею омеги, посасывая вкусную и горячую шею супруга, ставя засосы на ней, и на плечах Гарри. — Солнце моё, как ты, в порядке? — поинтересовался я. — Драко… — всхлипнул омега. Я встал с кровати и снял использованный презерватив, обтерся влажной салфеткой (коробка всегда у нас стоит на подоконнике для таких вот случаев), запахнул халат, поднял спущенное трико, и подошел к кровати, опустился перед Поттером на колени. — Ну не хандри, малыш мой, придёт время и я ты сполна получишь всего меня, Гарри, потерпи немного, — улыбнулся я, целуя пальчики любимого. — Давай, я доставлю тебе утешение. Я стал глубоко целовать моего омегу, и ласкать его чувствительные соски, а руки мои уделили внимание его члену, и привели Поттера к желанной разрядке. Я поцеловал супруга в лоб, потом в губы, когда он кончил со стоном, и салфетками влажными обтер следы его страсти. — Отдохни пока, малыш мой, а я принесу тебе чай с лимоном сладкий, — улыбнулся я и снова поцеловал мужа. Вечером не пришла омежка-воспитательница, чему я очень обрадовался из садика Альбуса. Днем ребёнок поспал, пил клюквенный морсик, который повар Питер приготовил, и мы с ним играли в «Монополию» на полу (полы у нас утепленые и покрыты в детской, и в спальнях коврами из Индии, и Персии — натуральными) в коридорах и кабинетах — ковролин. Вобщем, Альбус был рад, что остался дома и провел с нами целый день. Я его ещё на спине катал, и мы играли в прятки — я искал Альбуса, а когда находил, то начинал подкидывать вверх и целовал сына в его животик, отчего тот визжал. Пять дней каникул от садика, пока болел Альбус, продолжались таким вот образом. Супчик куриный с домашней лапшой — любимый у сына, вот Питер и старался готовить. Для всей семьи повар зафаршировал уточку сегодня — её все у нас любят. Питер с Николосом ели с нами за столом, хоть и были слугами. Мы их больше друзьями считаем за их порядочность и честность. Небеса ведь так распорядились, переселив и их с нами из параллельной реальности, значит, они для нас — не просто слуги, но все равно, что члены семьи, а своих не отделяют и не бросают. & Роды Гарри прошли хорошо. Ему сделали кесарево сечение, вынули из животика двух прелестных мальчиков. Мы назвали их Скорпиусом и Сириусом. Скорпи был моей копией, а Сириус — Гарри. Кормилицу я нашёл за неделю до родов и она жила у нас в доме год со своим ребёнком. Очень хорошая и грудь большая, у нее есть и собственный ребёнок. Женщине нужна была работа, а я платил ей за кормление наших деток. Через год мы продлили с ней контракт, и она ещё на год осталась у нас. Женщина нормальная, честная, чистая физически и духовно — пусть живёт, наш домище многих вместит, да и ей есть где жить, где питаться и прилично получать деньги только кормя наших малышей. Слуги и Мадлен (так звали кормилицу) жили на первом этаже в доме. Супруга Северуса Снейпа, Гермиона Грейнджер-Снейп родила двойняшек, которых они назвали Артуром и Эллисон (мальчик-альфа и девочка-омежка). У нас родились альфы. Вобщем, полный дом детей. Лили кропотливо собирала документы для поступления в Гарвард, и ею серьёзно занимался мой крёстный, чтобы она прекрасно прошла на факультет права. Делал это Северус после работы в Суде, и в выходные дни. Я тоже занимался своими адвокатскими делами либо в офисе, либо с Северусом в Суде, но больше не поступал против своей совести. Третьего шанса исправить ошибки небеса не дадут, а туда нам ещё рановато — «есть у нас ещё дома дела!» Лили с отличием закончила школу, получив красный аттестат и золотую медаль, много участвовала в разных олимпиадах, как школьных, так и городских, работала волонтером на рождественских каникулах в больнице) — это все пойдёт в резюме для Гарварда. Да и крестный прогнал её по предметам, проверив знания (он ведь и сам был преподом когда-то в Гарварде и уровень универа знает). Снейп остался доволен Лили и сказал, что она получит там прекрасное образование, и не ударит лицом в грязь. Да и сама наша принцесса за этот год стала другой немного — серьезней, стремительней и уже не хотела в семнадцать замуж, чему мы с Гарри были только рады. Выучится, встанет на ноги — милости просим, но не тогда, когда она сама ещё ребёнок. Летом мы всем нашим огромным семейством и с Мадлен в придачу поехали в Лос-Анджелес отдохнуть на море. На месяц поселились на частной вилле в километре от океана. Вилла большая с огромным бассейном для взрослых и маленьким для детей. На вилле имелся еще небольшой сад фруктовый — это красотища. Ко мне на третий день нашего в Эл-Эй пребывания, когда я загорал, подсел с бокалом виски Снейп, пока Гарри с Гермионой и детьми бултыхались в бассейне. — Драко, может, мы купим себе здесь подобную виллу на нашу большую семью? Виллу с двумя входами? Миона ещё хочет детей, и я готов подарить ей малышей. Мы бы приезжали сюда, имея свою виллу в Эл-Эй? Как ты на это смотришь? Купить свою, а не снимать? Что скажешь? — Можно и две виллы купить, для двух семей рядом, — ответил я. — Мой муж тоже хочет ребёнка, но я пока не тороплюсь, пусть этим хоть по пять лет исполнится. — Не останавливай мужа, Драко, — возразил Северус, — тебе 29 почти, а Гарри почти 35 сейчас, он ведь из другого времени и чуть старше тебя. Омеги знают свои потребности больше, чем мы — альфы. Моей жене скоро 29 и Миона говорит, что здоровье омеги не резиновое, то есть, ты понимаешь, что пока омега может рожать здоровых деток, надо дать ей это сделать. Да и денег у нас с тобой на пять жизней хватит, надо купить пару вилл для наших семей. Ты прав, Драко, осенью этим займемся, когда цены чуть спадут. — Я понял тебя, дядя, — ответил я, — спасибо за вразумление. Через пару дней к нам пришёл Энтони Шеперт, и я на пару с крёстным поговорил с парнем серьёзно, отправив Лили «погулять», ибо — это чисто альфячий разговор и омежкам нечего греть уши. — Мистер Драко, — произнес внук актёра Джонни Шеперта, — у меня самые серьёзные намерения насчёт Лили. Я. Люблю. Её и другую девушку мне не надо в качестве моей жены. Я готов ждать её столько, сколько надо, ведь я и сам ещё студент. Мои дедушки миллионеры, но они считают, что я сам должен встать на ноги, и добиться в жизни всего, хотя квартиру в Нью-Йорке они нам купят, и безусловно, оставят все свои сбережения, в качестве приданного. — Вы ведь на медицинском факультете учитесь? — поинтересовался Снейп, буравя взглядом ухажера Лили. — Пять лет учёбы в Гарварде, плюс интернатура и прочее, уйдет почти восемь лет. — Я люблю Лили и она — моя истинная омега, я готов её ждать, — ответил Тони. — Скоро у Лили омежьи дни и я пришёл попросить вас, мистер Малфой-Поттер, можно ли мне стать её альфой? Я не обижу Лили и метку поставлю, но… — Только в презервативе подходи к ней, — ответил я. — Знаю, моя Лили любит тебя, Энтони, но если ты обидишь мою дочь… — Он будет дело иметь со мной! — зарычал Снейп. — Лили — моя внучатая племянница и горе будет тебе, парень, если её обидишь. Я гарантируя -- яиц лишишься сразу, — при этом парень прикрыл руками свои чресла, в ужасе взирая на мощного альфу с грозными чёрными глазами, — я не говорю уже о члене, его я вырву с корнем. Понял меня, мальчик? Я — главный в Британии Верховный Судья и со мной не шутят. Хочешь Лили, любишь её — презерватив в зубы, и помолвись с ней. — Так я о чем? Мы хотели с ней этим летом совершить помолвку, так к ней в Гарварде никто не пристанет, альфы не подойдут. Пожалуйста, я готов жизнь за Лили отдать, она — моя жизнь! — Хорошо, — ответил я, — а кольцо ты ей купил уже? В какой день вы хотите провести помолвку у вас в доме? — Мой отец приглашает вас в наш особняк в Беверли-Хиллз в это воскресенье. У меня день рождение, вот! — закончил Энтони. — Значит, ты на именинах своих решил провести и помолвку? — улыбнулся я. — Да, ведь и мне нужен статус занятого альфы. Я позволю моей омеге укусить меня, чтобы чужие не вешались, — ответил парень. — Что ж, вот это действительно похвально, юноша! — усмехнулся Снейп и похлопал по плечу Тони. — Пойдем, перед всеми скажешь, что намерен помолвиться с нашей девочкой. Она у нас — чистый бриллиант. Энтони Шеперт сделал предложение нашей дочери перед всеми, и пригласил весь наш табор в свой особняк в Беверли-Хиллз в воскресенье. Парень при всех надел кольцо на палец Лили, а для торжества на свой день рождения сказал, что от зарплаты купит ещё одно. Но мы-то тоже для Тони купим сами кольцо, а Северус ему решил подарить байк последней модели в Эл-Эй, как подарок жениху. Лили с Энтони убежали с виллы счастливые, а мы с крёстным поехали покупать байк, ведь воскресенье — послезавтра, а байк — единичная модель. & Актёрская семья Джонни Шеперта оказалась очень хорошей, помимо многих приглашеных звёзд-коллег Голливуда, именитый Шеперт пригласил живых музыкантов, а не MP3, вечером мы подарили Тони прекрасный байк — эксклюзивный выпуск, и парень при всех сделал предложение нашей Лил на свой день рождения. А поздно ночью молодые сбежали в ещё один домик Шепертов, так как у Лили начались те самые дни. Мы с мужем только поцеловали дочь на прощание, отпуская нашу принцессу на пять дней с ее альфой. Тони посадил Лили на байк и они уехали. В общении Джонни Шеперт оказался очень приятным человеком. Его муж, тоже актёр, и они прекрасно поговорили с нами и Северусом насчёт свадьбы наших детей. Актёрская семья тоже были за то, чтобы дети сперва получили образование, и только после этого поженились. В общем, мы все остались довольны. Они сами живут и в Нью-Йорке, и в Эл-Эй, поэтому Шеперты были бы рады, если бы молодые жили рядом. — Мы купим с Морганом (муж Джонни Шеперта) детям хорошую квартиру в Нью-Йорке, — произнес актёр, — это будет от нас им свадебным подарком. — Мы можем сложиться пополам и машины им купим, — предложил я. — Ну, раз вы так хотите, — улыбнулся Морган, а Джонни обнял мужа, — можно сделать и так. Домик в Эл-Эй у них уже есть. Когда закончатся у невестки омежьи дни, мы пригласим вас туда, а пока дадим нашим детям насладиться друг другом. Наш внук Тони просто заболел вашей Лили, он весь год по ней сходил с ума, все боялся, что девушка откажет ему. — О, наша Лили чуть из дома не сбежала на Рождество, мы еле удержали ее, все к Тони рвалась, — ответил Гарри. — Мой муж еле уговорил дочь повременить, ей ведь тогда всего шестнадцать было. У неё в комнате все в фотографиях Энтони. — Да, — рассмеялся Морган, — у внука тоже кругом фото Лили. Это так прекрасно! Ах, у нас с Джонни также было. Помнишь, дорогой? — Омега Шеперт — такой добродушный мужчина. — Если бы не гибель родителей Энтони, они ведь погибли в авиакатастрофе… Лука — наш сын с невесткой Мариной. Тони остался в пять лет сиротой. Он нам вместо сына. Энтони поэтому и захотел стать врачом, чтобы жизни спасать. Он сам в Гарвард поступил, очень умный мальчик и порядочный. Счастье нашего Тони — главное для нас. — Как и для нас счастье Лили — все! Она — принцесса наша любимая. Умничка и красавица, — ответил я. & Прошло пять лет. Сегодня состоится свадьба Энтони Шеперта и Лили Малфой-Поттер. У Гарри родился ещё малыш за это время, и мы назвали его Джеймс Малфой-Поттер, а неделю назад мой омега снова зачал в свои сорок лет, и вокруг его пупка появился рисунок двух лилий. Свадьбу решили сыграть у нас в Британии в квартире, которую мы подарили Лили и Тони — та квартира пятикомнатная, что я купил семье ещё в параллельном мире. Своя квартира в два этажа, она новая с бассейном и двумя лоджиями. Лили утром нам призналась с Гарри, что беременна уже два месяца. Что ж, это вполне приемлемо теперь, коль они женятся. Тони закончил интернатуру в Нью-Йорке и теперь станет самостоятельным врачом, а Лили после родов начнёт карьеру адвоката, мы с крёстным ей в этом поможем. В Соборе Святого Павла собрались все родственники с обоих сторон, и смотрели на венчание Лили с Тони. Младшие наши дети с Гарри и чада Снейпа обсыпали молодых цветами, а мы деньгами и рисом по традиции. После церкви все отправились в мэрию, и там документально Лили с Тони оформили свои отношения. В Америке они тоже самое сделают, кроме венчания через три дня. Гарвард Лили закончила на отлично, ее оставляли на кафедре, но она сказала, что её ждёт дома жених в Нью-Йорке. Ну, вот, а сегодня наши дети сочетались браком законным, и мы знаем, что у нашей принцессы все в жизни будет хорошо. Гермиона, родив через год после свадьбы двойню, за пять лет, пока Лил училась в Гарварде, ещё родила сына альфу и сейчас была в положении на четвёртом месяце двумя малышами. Мы с Гарри подумываем купить ещё квартиру рядом с элитной многоэтажкой Лили для Альбуса, ведь не за горами свадьба нашего сына, ему уже одиннадцать, ну, или дом добротный. Снейп купил отдельный особняк для Мионы, но это на будущее, когда дети вырастут. Короче говоря, пока мы молоды, обеспечиваем с крестным свои семьи недвижимостью и благами. У Лили есть своя квартира в Британии и пятикомнатная в Нью-Йорке — это хорошо. Ведь Тони может работать как в Штатах, так и в Британии, и у них в Лондоне будет свой уголок. Теодор Нотт готов хоть сейчас предоставить ему терапевтическое отделение, мой друг после венчания молодых уже подходил с этим вопросом к Энтони Шеперту — молодому, но очень одаренному специалисту. В девять часов вечера Миона увезла всех детей в особнячок, который ей подарил Снейп, чтобы дети легли спать вовремя, но скоро и Северус присоединится к ним, у него завтра Суд, а пока мы ещё поразвлекаем гостей. Родные Тони поедут к нам, а гости по своим домам, других мы устроили в отели. Гулять будем ещё три дня, но уже в нашем особняке, а молодым мешать не стоит, пусть наслаждаются днями свадебного торжества у себя дома. Гулянье на три дня, а потом дети поедут в Америку, оттуда после торжеств улетят на месяц во Францию и в Италию. Я на эти дни отпросился у крёстного. У него Суды, он их отменить не может, но мне мне Северус разрешил заниматься гостями. Дедушки Тони уже не молоды, хоть и держатся молодцом. Пока все гости из мэрии, друзья Северуса и мои во главе с Премьер-министром Англии, веселятся и пьют, их развлекает Снейп, ко мне подошел мой Гарри. Король Великобритании улетел по приглашению в Токио к императору Японии на его день рождения, поэтому Его Величество не смог прийти на свадьбу к нам, ведь мы ещё по Гарварду были в молодости друзьями, однако, подарок он прислал — яхту королевскую нашей дочке Лили. После Тони с женой переправят её в Эл-Эй, там она больше пригодится. — Знаешь, Драко, ничего бы этого не было, если бы не ты, любимый, — произнес Поттер. — Я даже боюсь представить, что было бы вообще с Лили и Альбусом, не появись ты в моей реальности? Я бы умер от истощения, а твоя проекция Драко был уже мертв на тот момент. Я один в захудалой квартирке, и в руках негодяя Пиритса. Я с содроганием представляю, чтобы он со мной сделал. Не было бы ничего: ни наших троих детей, которые родились уже здесь, ни этих малышей, что зреют во мне сейчас. — Гарри залился слезами, а я обнял моего любимого омегу и принялся шептать слова утешения. — Знаешь, я благодарен Богу, Архангелу из «Ангельского пути», крёстному Снейпу за то, что они сделали для меня — подарили мне семью, — ответил я. — В твоей реальности я встретил тебя, наших деток и моё сердце, вся моя сущность очень полюбила вас. Ты — моё счастье, Гарри Джеймс Малфой-Поттер, мой омежка любимый, вы — моя семья. Не плачь, сокровище моё, не надо. Мы с тобой одно сейчас можем сделать, родной мой, — улыбнулся я и поцеловал мужа в лоб, — благодарить Бога, Архангела, защищающего нашу семью, и саму Жизнь. Все, прекращай плакать, сладкий мой омега, к нам идут Лили с Тони. Принцесса вся светится от радости и счастья. — Да, наша малышка выросла и скоро сама станет мамочкой, кивнул Гарри и раскрыл объятия Лили, в которые принцесса в белом шикарном платье и нырнула. Семья — это прекрасно, и не важно, какой это мир: омег, альф и бет, мир людей, или каких-то других сущностей — все это не важно. Лишь бы во всех народах работал институт Семьи, как основополагающая, как фундамент в обществе.