КОШМАР НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ.

Наступил последний день моего пребывания в параллельном мире с семьёй. У Гарри закончились дни омежьего неистовства, а вокруг пупка появился рисунок белой лилии поверх золотой. Два малыша будет? Вчера я сводил мужа к геникологу и спросил того, что с эмбрионами? Доктор осмотрел моего Гарри, сделал УЗИ и удивил нас. — В вашем мужем уже зреют две жизни, вот, взгляните сами, — сказал пожилой омега. — На экране вы видите тёмное поле, а в центре два крохотных пятнышка с пшенное зернышко. Это ваши детки, милые вы мои. Близнецы будут, клянусь богами земли, да и матка омеги поднялась выше, ближе к желудку, видите? Организм сам перестраивается. — Но почему двадцать дней назад у мужа появился один только цветок лилии, и лишь пару дней назад — белый? — Деткам не хватало гормона счастья, омега у вас истощен физически и морально. За эти двадцать дней вы, видимо, подарили вашему омеге любовь, радость и тепло, кормили хорошо, да? Знаете, я могу сказать по его крови, которую мистер Поттер сдал пару часов назад, что он был в периоде мощнейшего истощения ещё месяц назад. Если бы не эти двадцать дней, которые хоть как-то укрепили организм вашего мужа, мистер Малфой, малыши бы погибли, отторгнулись бы и произошел выкидыш. Анемия, нехватка витаминов, аминокислот, белков, углеводов, низкий уровень сахара, и тд, и тд. По всей видимости, ваш омега все нес на себе, отказываясь от всего хорошего, а ещё дети… У вас ведь есть дети? — Да, двое деток, — ответил я. — Вот. Вот! Работа организма на износ. Знаете, ещё бы пара месяцев такой жизни и омега ваш упал бы и умер, как та загнанная лошадь в песне. Это чудо, что цветок белый появился. Теперь одно нужно мистеру Гарри — питание, отдых, работа не более шести часов в день. Меньше — можно, больше — запрет. Вы кем, милый, работаете? — это к Поттеру. — Я — врач по профессии, — ответил Гарри. — Вот как? Коллега, значит? — нахмурился гениколог. — Небось, в лаборатории работаете? — Нет, не в лаборатории, — кротко улыбнулся Поттер, — в «Дикую орхидею», к Теодору Нотту недавно устроился, он поручил мне отделение травматологии. — Что ж, Тео — прекрасный врач и его «Орхидея» считается второй по Лондону клиникой после Королевской больницы «Святой Мэри». Нотт и как человек очень хороший. А где вы, Гарри, работали до этого? — У Закарии Пиритса, — кивнул Поттер, а я обнял мужа и перецеловал все его пальчики на руках. — Ублюдок! Я знал, что он плохо кончит. Вчера передали, что в его доме нашли триста пятьдесят миллиардов фунтов стерлингов, счёт в Швейцарском банке на пятьсот миллиардов евро. Все это изъяли, а в больницу назначили другого главного врача. Пиритса посадили пожизненно в Тауэр. Милый мой, и сколько вы у него получали? — Две тысячи, минус подоходный налог 10%, и того 1.800 фунтов стерлингов, сэр, — ответил Гарри. — Теперь понятно… — покачал головой пожилой мужчина. — В любом случае, слава богам, что теперь у вас все будет хорошо. Дорогой мой омега, — это к Гарри, — питайтесь красным мясом, рыбой, яблоками, виноградом, бобовыми культурами, овощами, морепродуктами, шоколадом с содержанием какао не менее 72-82%, топленое масло добавляйте в еду, мед, орехи — это обязательно. На завтрак хороший кусок мяса с ладонь, овощи и бобовые, штук пять больших аргентинских креветок, кусок хлеба. Мясо можно заменить парой яиц куриных. На обед густые мясные супы, на второе овощи, кусок красной рыбы с ладонь, крупы, хлеб, бокал красного вина без алкоголя, но лучше гранатовый сок. На ужин — тушеные овощи с мясом, хлеб и бокал того-же сока. Перед сном принимайте шоколад, виноград или стакан молока с мёдом и с топленым маслом. Без завтрака день не начинайте. Господин альфа, — это уже ко мне, — проследите за рационом питания мужа. Заведующий — хорошая должность, но только не переутомляться. Пансионат-клиника — это место спокойное, а не «Приемное отделение» нашей первой городской больницы. — Я прослежу, доктор, теперь все будет хорошо, — ответил я. — Что ж, на приём ко мне я вас жду через месяц. Мы проверим кровь, мочу и сделаем новое УЗИ. Если ваш муж будет все выполнять, то беременность пройдёт нормально. В тот день я показал Гарри, как питаться. На обед я приготовил сам густой суп на курином бульоне с мясом и домашней яичной лапшой (её мы купили готовой в супермаркете). Кусок хлеба, на второе я приготовил форель с целую мою ладонь, пюре из чечевицы на топленом масле, жареные овощи, бокал гранатового сока с мёдом, горсть грецких орехов очищенных и чай, пол плитки шоколада, кусочек тортика. А на ужин наш повар приготовил тушеное мясо (свиная шейка и говядина) и овощи (картофель, морковь, лук, чеснок, масло), лепешки сырные вместо ржаного хлеба, жареное яйцо я положил в лепешку. Я сам кормил мужа. Перед сном согрел молоко, положил туда столовую ложку мёда и чайную топленого масла, не забыл и шоколад с орехами грецкими. — Малфой, ты хочешь, чтобы я лопнул от еды, да? — улыбнулся брюнет, но молоко выпил с моих рук, погрыз орешки и съел половину от половины шоколадной плитки. Я обнял мужа и поцеловал. — На рассвете ты будешь спать, а я уеду на несколько дней. Гарри, верь, пожалуйста, что я совсем скоро вернусь к тебе. — Нет, Драко, нет! Я не отпущу тебя, любимый, — заплакал Поттер. — Я дня не смогу без тебя, понимаешь? — Я понимаю, Гарри, но мне надо, очень надо уехать. Я вернусь, Богом клянусь, что вернусь очень быстро. Жди меня день-другой и я найду тебя. Мы сегодня занимались любовью пол ночи, и я был очень нежен с мужем. Я плакал впервые за много лет, целуя Поттера. — Я люблю тебя, Гарри, больше жизни люблю, запомни это. Питайся хорошо, ложись вовремя и не переутомляйся. Нашим детям нужно много питательных веществ, их двое. Пообещай, что ты у меня будешь умничкой. — Богом клянусь, Драко, я буду беречь деток и все сделаю, как предписал доктор. Я понимаю, у тебя дела, мой хороший. Я — омега и твой муж, мой долг ждать мою вторую половинку столько, сколько надо. На рассвете за мной пришёл Снейп. Как и всегда в своей чудовищной шляпе с полями, в чёрной одежде, в мантии судьи с логотипом значка «Ангельский путь», в черных лакированных туфлях. Корейцы называют таких черных вестников «Токкеби», или «Жнецами», «Ангелами Смерти». — Пора, Драко, пойдём, — произнес он, — твоё время пришло. — Подожди, крестный, пожалуйста. Прошу ещё минуту, мне надо увидеть детей. Я пошёл в комнату Лили. Девочка мирно спала, ее белокурые волосы рассыпались по подушке, в руках она держала плюшевого медвежонка — панду. Хрупкая, очень нежная омежка, но с сильным характером и волей. Моя родная девочка. Я поцеловал её теплую щеку. — Отец, — прошептала Лили, — я люблю вас с папой. — И я, — одними губами прошептал я, — люблю тебя, моя принцесса. Альбус спал раскидисто в позе звезды. Одеяло на полу, большой палец во рту. Я поднял одеяло и накрыл им сына, вынул палец изо рта и поцеловал в смуглый лоб. Малыш мой маленький. После детской я прошёл в нашу с Гарри спальню. Поттер спал тихо и улыбался во сне. Мы только что занимались любовью, и сейчас брюнет отдыхал, утешенный мной. Я дал ему две таблетки глицина. Для мозга полезно и для успокоения. Я едва коснулся устами розовых губ моего омеги, чтобы не нарушить его сон, через одеяло поцеловал плоский животик. — Я постараюсь скорее вернуться к вами, мои любимые, — прошептал я и снова нежно поцеловал губы омеги. В коридоре я встретил повара. — Корми хозяина Гарри хорошо, список блюд я тебе днем оставил. Заставь его питаться нормально, не выпускай из дома без завтрака, обед привози к нему на работу, я вчера тебе показал, где находился пансионат-клиника «Дикая орхидея». — А вы на долго уезжаете, хозяин? — спросил Питер. — На пару дней, — ответил я. — И ещё прошу тебя, пока меня не будет позаботься о моей семье. — Конечно, я клянусь, хозяин, что ваши родные не останутся голодными, — улыбнулся повар. Я пожал ему руку и мы с Северусом пошли на выход из дома. — Слуга не видел тебя, крестный? — спросил я и Снейп покачал головой. — Слушай, а как я должен умереть? Мы спустились на лифте вниз и мой личный Ангел Смерти повел меня к ближайшей остановке автобуса. К нам подъехало такси с одним из агентов «Ангельского пути» за рулём, я узнал его, когда месяц назад попал в их контору на небесах. — Драко, ты сейчас сядешь в это такси и очнешься уже в своей больнице. Мы с тобой выполнили задание «Ангельского пути». Поезжай, я надеюсь, что Бог будет к нам милостив. — Я одного не исполнил — не побывал на могиле родителей в этом мире, — ответил я. — Родители здешнего Драко Малфоя гордятся тобой, ведь твоё второе «Я» с ними в раю. Ты в этом мире был убит негодяями и заслужил милость Небес, так как защищал семью. Ты в этой параллельной реальности сотворил много милости семье твоего второго «Я». Гарри умер бы уже от истощения и переутомления, а дети попали бы в приют или в детдом. Ты спас три жизни и Бог даровал тебе близнецов. Это мальчики. Садись, тебе пора, Драко. Я сейчас отправлюсь на поклон к Архангелу, и он мне огласит окончательный приговор Бога. Прощай, мой мальчик, может, ещё как-нибудь увидимся. -- Крёстный, замолви за меня слово, чтобы небеса дали мне шанс встретиться в моем мире с Гарри и с семьёй. Прошу тебя, Северус, я на все готов. -- Я попрошу, конечно, мальчик мой. Если Архангел поможет, то на короткий миг оба мира соединятся, чтобы Гарри был перемещен в твою реальность, Драко. Семья будет помнить тебя, но слуги -- нет. Понимаешь, ты бы тоже все забыл, что за месяц здесь пережил -- это было бы правильно, но помогли небеса, помог Архангел и я, чтобы этого не произошло. Понимаешь, воля небес, чтобы ты остался с Гарри и его детьми, ты нужен им, Драко. Я поговорю с Архангелом, чтобы все пошло хорошо. Прощай, Драко, мой мальчик. Я обнял крёстного и с минуту не мог отпустить, не зная, увижу ли его ещё когда-нибудь. Потом я сел в машину и мы поехали с агентом «Ангельского пути» в мир моей реальности. & Я очнулся в палате реанимации. Около меня дежурил Колин Криви. Я помнил слова крёстного, что в моем мире прошло всего три дня с момента моей аварии, а в параллельном мире — месяц. День за десять дней. Я открыл глаза и посмотрел в окно. На улице шёл белый снег, пушистые и большие хлопья падали на землю. Красиво и очищающе бело кругом. Колин положил голову ко мне на кровать и крепко спал. Я дотянулся рукой до парня и положил руку на его макушку. Мониторы пищали, оповещая, что мой пульс 63, давление 120 на 80, температура тела 36,6. Я осмотрел себя: руки и ноги целы, голова в порядке. Царапина на щеке — пройдёт все это. Колин поднял голову и увидел меня, улыбающегося ему. — Драко? Хозяин Драко? — спросил он. — Да, мой хороший, позови доктора скорее, — кивнул я. Парень обнял меня, потом ойкнул и сорвался с места, выбежал за дверь и закричал на все реанимационное отделение: — ОН открыл глаза! Скорее все сюда, ОН вернулся! Уже через минуту палата была полна врачей и медсестер. Криви звонил Фрэнку, сообщая радость, что я очнулся. — Кто мой доктор, где врач? — спросил я. Мужчина лет пятидесяти подошел и протянул мне руку. — Роман Грин, мистер Малфой, и я — ваш доктор. Как себя чувствуете? — улыбнулся он. — Все хорошо, — ответил я. — Могу ли я поскорее выйти из больницы? Мне надо найти моего мужа и детей. Доктор посмотрел на меня, на Колина, на других своих коллег-врачей. — Мистер Малфой, у вас нет мужа и детей, нет семьи, — ответил он. — Она у меня была… там… — Да, не убедительно вышло. — Вот что, дорогой Драко, вам приснился сон и сегодня нужно полежать в палате, мы вас сейчас перевезем туда. Одноместная палата. Полежите сегодня, а завтра будет видно, что к чему. Вечером, когда врачи ушли, а остался лишь дежурный и пара медсестричек: одна на посту, а другая в процедурной, я тихой сапой покинул палату, замаскировав постель, словно я на ней сплю, укрывшись одеялом. Я вызвал такси и спустился на первый этаж. Внизу на проходной человека не оказалось, и я легко вышел на улицу. Больничные штаны выглядывали из-под пальто. Такси подъехало быстро и я нырнул в него, назвал водителю адрес. Приехав к нужному дому, я расплатился с водителем. Я посмотрел на дом, в котором должен жить Гарри с семьёй. Вроде, это была та-же элитная многоэтажка, но немного отличалась от той, что осталась в том мире... Я поднялся на лифте на нужный этаж. Вот и заветная дверь. Я позвонил и замер в ожидании. Мне открыл дверь слуга Питер — повар-бета. — Это я! — произнес я и хотел войти в квартиру. — Я быстро вернулся. Мой муж и дети дома? — Вы кто такой? — спросил он. — Вы мне не знакомы, сэр. О ком это вы говорите? — Мой муж — Гарри Джеймс Малфой-Поттер, у меня дети — Лили и Альбус, а ты работаешь поваром здесь. Все верно? — Да, верно, мистер, но хозяева уехали сегодня в Сидней. Хозяина Гарри послали на конференцию врачей на пять дней. Он и детей взял с собой. Но кто вы такой будете? — Я — муж моего Гарри, — ответил я, — Драко Люциус Малфой. — Муж моего хозяина шесть месяцев назад пропал безвести. Я работаю в доме всего десять дней. Мне позвонить мистеру Малфой-Поттеру? — поинтересовался слуга. — Нет, не звони, а лучше скажи, — попросил я, — в каком отеле они остановились в Сиднее? — В отеле… Но, сэр! Могу ли я личную информацию разглашать постороннему человеку? — возразил слуга. — Клянусь Богом, клянусь своей жизнью, Питер, что я — муж моего омеги, Гарри Джеймса Малфой-Поттера, а вовсе не посторонний человек. Прошу тебя. Я был болен и только сегодня очнулся. Я попал в аварию. Питер, прошу тебя. Вот, посмотри, я в больничной одежде. — Ох, не пожалеть бы мне. Ладно… В отеле «Ibis» поселился хозяин Гарри, мистер, — ответил слуга. Я вернулся в больницу и уже на следующее утро выписался домой. В своём кабинете я нашёл документ-указ Премьер-министра Великобритании, запрещающий постройку казино на улице Мира. Я принял душ, оделся, взял в руки коробочку с карточкой мистера Ройса и документ Премьер-министра, положил все в дипломат и заказал билет на рейс Лондон — Сидней, а он через два часа. Мистер Норман Леопольд Ройс был рад принять меня. — Вы, как и всегда, дорогой мой Малфой, справились с заданием, — проговорил директор «Ройс Альфа Корпорейшн». Он медленно повернул на пальце кольцо в виде змеи, и улыбнулся. — Не совсем, господин, — ответил я. Сейчас я немного проимпровизирую. — В день аварии, которая произошла на мосту реки Темзы, я возвращался с приёма Премьер-министра. Уильям Ричардсон с детских лет является моим другом. Я попросил его о помощи, чтобы он подписал документы-разрешение, но он категорически отказал, сказав, что детские площадки — не место для постройки на них казино, питейных и публичных домов. Вот документ и карточка вашего омеги. Я прошу прощения, что не получилось. — Что ж, я так и думал, что не получится. Эх, эти омеги, с ними одни проблемы, — покачал головой мистер Ройс. — Ладно, я все понял. Спасибо, мистер Малфой. & Я вылетел второго декабря в одиннадцать часов утра в Австралию, а приземлился в Сиднее в восемь вечера первого декабря (минус девять часов назад). Выйдя из аэропорта, я нанял такси и через час машина привезла меня к отелю «Ibis». На ресепшене мне никак не хотели говорить, в каком номере поселилась семья Гарри Малфой-Поттера. Я показал свой паспорт и сказал, что я — муж Гарри. Я даже показал менеджеру наше совместное фото в Лос-Анджелесе, где были мы с мужем и дети. Менеджер посмотрел на меня, на нас в моем телефоне и сказал: — Мистер Гарри Джеймс Малфой-Поттер с детьми поселился в номере 1055, это на десятом этаже. — Спасибо, друг! — улыбнулся я и протянул менеджеру сто американских долларов, спрятав их в буклет отеля «Ibis». Я поднялся на десятый этаж на лифте. Так, номер 1045, далее 1047. Скорее. Вот, наконец, номер 1055. — Папочка, — услышал я голос Альбуса, — а мы найдём нашего отца? Я уже месяц не могу нолмально спать, а Лили только и делает, что плачет. — Альбус, малыш мой родной, я обещаю, что мы найдём вашего отца. Я уверен, что Драко сейчас на работе где-нибудь, и он обязательно будет в порядке. Надо подождать, милый. Ваш отец найдёт нас, я клянусь вам, он обещал вернуться. Лили, иди ко мне, любимая моя доченька. Я постучал в дверь и услышал шаги мальчика и его возглас: — Это отец! Я чувствую это. — Дверь открылась и мальчик закричал на весь этаж: — Да! Это отец! Я подхватил на руки сына и закружил, начал целовать его щечки. Малыш мой любимый. За Алом ко мне подбежала Лили. Я поднял и её, тоже поцеловал в щечку, а потом закружил. Гарри медленно подошел почти к двери с весьма приличным пузиком, но остановился. Из глаз его капали слезы. — Любимый, — тихо проговорил я, отпустив детей, — иди ко мне, сокровище моё. Давай, мой хороший, иди… Я поймал Поттера в свои объятия, и обнял, а он уткнулся мне в грудь, и всхлипнул в голос. — Ты вернулся, ты нас нашёл, ты приехал, Драко… — приговаривал брюнет и руками колотил меня по спине. — Месяц, как ты пропал, мы искали тебя повсюду. Я обошёл все больницы и морги, полиция Лондона сбилась с ног, разыскивая тебя. Где ты был, Малфой? Поттер обнял меня крепко, а я поднял на руки мужа и осторожно покружил. — Спасибо, Господи! — прошептал я, глядя на потолок, вернее, туда, где живёт Бог — на небо. Ведь Снейп точно доказал Его существование, и помог мне найти в этом мире мою любовь, семью и радость в жизни. — Северус, благодарю тебя! Все было хорошо, но в этом мире я не был официально замужним альфой, и в моем паспорте не стояла печать, что Гарри — мой муж, да и графа «дети» тоже была пустой. В моем мире наступил декабрь месяц. Нас с параллельным миром разделяют полгода. Вернее, уже больше не разделяют. Время было ужина, а поэтому я повел семью в ресторан. Я оставил дипломат в номере и взял с собой лишь кейс, но другой, а не тот, что был со мной в иной реальности. Я обнял Гарри, а он держал меня за руку и боялся отпустить. Господи, вот это поворот. Ночью я расстался с Поттером, у которого был ещё плоский животик, а через сутки в моем мире нашёл мужа беременным уже шесть месяцев. Любимый шёл медленно, держался за меня, пока мы всей семьёй продвигались к лифту. — Куда пойдём ужинать, родные мои? — поинтересовался я, глядя в сияющие изумруды глаз Гарри. — Мне все равно, — ответил сквозь слезы брюнет, — с тобой — хоть на край света, Драко. — В отеле не плохо кормят, но все одним и тем же, а хочется чего-нибудь разнообразного, — ответила Лили, она держала за руку брата. — Что ж, я знаю неплохой ресторан, он не далеко от этого отеля и называется «Подарок Фортуны». Идёмте туда. Гарри, ты как? Сможешь пройти один квартал пешком? — Я сегодня ещё не гулял, — кивнул супруг. — С утра была конференция, где я выступил от лица клиники-пансионата «Дикая орхидея». Мы для инвалидов изобрели новые кресла передвижения. Должен был полететь в Сидней профессор Нотт, но у него муж и дети простудой заболели, поэтому Тео меня послал. — Расскажешь, как ты выступил? — улыбнулся я и поцеловал ладонь Гарри. Значит, и клиника-пансионат перекочевала из той реальности в эту, как и было изначально. Это очень хорошо. — Я уверен, что ты всех, кто до тебя выступал, затмил. Я прав, любовь моя? — Это так, отец! — ответила за Поттера Лили. — Я папу сопровождала два дня на конференцию, и могу точно сказать, что он в восторг всех привел. Во-первых, все альфы, а в зале собралось их 90%, начали хлопать в ладоши, увидев идущего к трибуне омегу с животом. Ты же знаешь, отец, что альфы очень уважают беременных омег. Во-вторых, папочка прекрасно сделал доклад, показывая слайды, словно кино на широком экране. Он говорил и все объяснял, а когда закончил, все в зале встали со своих мест и зааплодировали. Нам осталось получить патент на выпуск этих кресел для инвалидов в мировой ассоциации «Все для блага инвалидов». Его выдадут на пятый день. — Сколько длится конференция? — спросил я. — Четыре часа, потом обед и снова все сидят до 15 часов, — ответил Гарри. — Милый, у тебя ноги не отекают? Для твоего сердца вредно сидеть на одном месте столько часов. Завтра я пойду с тобой, и решу этот вопрос с директором. Не волнуйся. Мы купим после 15 часов запись конференции, и я на своём ноуте тебе её включу. Лили, надо было давно так сделать, дорогая. — Прости, отец, я не догадалась, а папочка... ты же знаешь, что он у нас терпеть все будет, но не пойдёт к альфам просить. — Ничего, теперь я всегда буду рядом с вами, — кивнул я. — Завтра часик посидим в конференц-зале, а потом я поведу вас на пляж. Погода жаркая в Сиднее в декабре, океан тёплый. — Ула! — закричал Альбус, не выговаривая букву «р». — Я устал в номее сидеть, два дня уже пьёшло, а мы никуда толком и не сходили. — Откуда ты хорошо знаешь Австралию, Драко? Почему я об этом ничего знаю? Ты говорил мне, что нигде, кроме Лондона не бывал, — насупился Гарри. — И ты не сказал, где пропадал шесть месяцев? — Хорошо, я все тебе расскажу, когда мы вернёмся домой. Я покажу вам мой особняк в Лондоне, все покажу и расскажу, кто я на самом деле, — ответил я. — Драко, ты в порядке? Мой Малфой, ты не болен ли? Милый, что за особняк? Разве ты не мой муж, не мой любимый Драко? — всхлипнул омега, а я обнял его и губами стер его слезы со щек — выпил их. — Я твой, Гарри, только твой, мой хороший, но есть то, что ты не знаешь, и это я тебе расскажу. Да, пришло время все рассказать! — улыбнулся я и поцеловал в приоткрытые губы мужа. Целовал до тех пор, пока он не ответил мне и не успокоился. В ресторане перед десертом я спросил у Поттера, какой у нас был брак? Брюнет посмотрел на меня удивлённо и произнес: — Мы расписались с тобой во Дворце Бракосочетания, но венчаться ты не захотел, так как не признавал существование Бога с тех пор, как твой крёстный выгнал тебя из дома. Твой атеизм меня всегда угнетал, я не перечил, чтобы тебя не злить. Твой крёстный тоже придерживался того-же мнения, поэтому я всегда молчал и не настаивал на венчании. Драко, но почему ты сейчас завёл этот разговор? — удивился Поттер. — Мы женаты семнадцать лет, любимый. Ты у меня здоров? Омега протянул руку и коснулся моего лба. Я поднес его руку к своим губам и поцеловал его пальчики, ладонь и венки на запястье. — Гарри, я был неправ, отрицая существование Всевышнего. Я прошу тебя, окажи мне честь, давай, любимый, мы повенчаемся с тобой так, как ты мечтал когда-то. Расскажи мне, как бы ты это хотел сделать? — Ты не шутишь? Ты правда хочешь этого, Драко? — воскликнул омега и губы его снова задрожали. Ну вот, беременность сделала Гарри ранимым. — Я очень серьезен, Поттер. Пожалуйста, родной мой, окажи мне честь, — ответил я. — Наши с тобой родители были бы счастливы, если бы мы повенчались, но их нет… — Они всегда рядом, Гарри, в наших сердцах. Они стали звёздами и сейчас наблюдают за нами с небес. Давай, радость моя, расскажи мне, как бы ты хотел, чтобы мы повенчались? — В Барселоне есть храм «Саграда Фамилья», или как её называют в переводе храм «Святого Семейства». Он красивый, готический и я бы там хотел провести обряд, — улыбнулся брюнет. Я вынул из кармана телефон и позвонил в Барселону дону Альфредо Фаустино Лопесу, моему давнему университетскому другу, он — Верховный Судья в Барселоне. Я заговорил на чистом испанском языке, от чего Поттер выпал в осадок. — Дон Альфредо Лопес — университетский друг, мы с ним знакомы сто лет уже… Ну, лет десять — точно знакомы по Гарварду, мы играли с ним в университетской сборной по… — Какой Гарвард, Драко? Ты о чем? Ты закончил лондонский университет! Ох, что-то мне не хорошо… воздуха не хватает. Покажи мне свой паспорт, Малфой, сейчас же! Я вынул паспорт из кейса и протянул Гарри, прикрыв глаза на секунду. Сейчас начнётся... Он развернул его и ахнул. — Пятого июня? Твой день рождения пятого числа? Но у Драко дата рождения пятого ноября. А год?.. Тебе не 34 года, а 28, выходит? Что за шутки? Кто ты? Ты не мой Драко, не мой альфа, не мой муж! Где мой Драко Малфой?! — воскликнул омега и вскочил со стула, привлекая к себе внимание. — Гарри, сядь, пожалуйста, я все объясню тебе, но не здесь, не на людях, — ответил я. — Папа, ты чего? Этой же наш отец! — сказала Лили. — Да, папочка, он — мой отец! Я же альфа, а альфы чуют плавду! Он — точно мой отец! — воскликнул Альбус. — Любимый, ты поел? — спросил я и Гарри кивнул, не сводя с меня глаз. — Дети, пойдемте. Когда мы вошли в отель, я зарегистрировался в том же номере, что и Гарри. Было уже поздно -- одиннадцатый час ночи Я попросил Лили побыть с братом, и уложить его спать, а сам увел мужа в цветник на крышу отеля. Я усадил любимого в кресло, а сам встал на колени перед Поттером, взял его руки в свои и принялся целовать его пальчики. Брюнет смотрел на мои манипуляции и глаза его все больше грустнели. — Гарри, я люблю тебя, безумно люблю. Ты — вся моя жизнь, моё сердце, моя душа, мой истинный омега. Поверь мне. Я боюсь рассказать тебе правду, ведь ты носишь наших с тобой деток, наших близнецов. Я не знаю, выдержишь ли ты все, что я хочу… что я просто обязан тебе рассказать. Малыш мой родной? — Я встал на колени и обнял омегу. — Поттер?.. — Драко, мы ведь с тобой были близки, ты показал мне, что есть настоящая нежность, огненная страсть и какой может быть любовь. Ты подарил мне рай на земле, научил любить так, что звезды и солнце сияют в глазах. Драко, мой дорогой супруг, неужели ты — не тот самый мой Драко Люциус Малфой? Расскажи мне всю правду, не томи, признайся во всем. Я вынесу, все вынесу. Я привык к ударам судьбы, Драко. Прошу тебя. — Я плакал и целовал, нежно касался губами пальчиков моего парня, пока он говорил. — Драко, не молчи, пожалуйста. — Я все сам расскажу, крестник, — услышали мы голос у входа в цветник. Это был Снейп. Все такой-же, как несколько лет назад: чёрный костюм, белая рубашка, значок Верховного Судьи на груди и в черной мании, а на голове чёрная шапочка, вот только -- гораздо моложе прежнего Северуса. — Гарри, все началось с меня. Понимаешь, на планете Земля существует, как минимум, две параллельных вселенных. Ты с семьёй жил в той реальности, также как и Драко — мой племянник, и я… Понимаешь, Гарри? В той реальности я не помог моему крестнику, не помог тебе и вашей семье. Драко жил как нищий, ваша семья была, наверное, самой бедстующей в Британии. Малфой получал в три раза меньше, чем ты и от этого страдала его сущность альфы. Это было моей ошибкой. В этой реальности я тоже крёстный отец Драко. Вот только в этом мире ему не 34 года, а 28. Немного отличается и день рождения пятого июня, а не в ноябре… — А я в этом мире — успешный адвокат и Северус все мне дал, все оставил, понимаешь? Но в этом мире не было тебя и наших детей, а ещё я совершил ошибку — оправдал одного негодяя мелкого. Небеса дали мне шанс исправить мою ошибку, как и грех моего крёстного по отношению к вам. Сила небес перенесла меня в твою реальность на тридцать дней, Гарри, чтобы мы с Северусом смогли загладить свою вину, и нам это удалось. Мы с тобой должны были забыть друг друга, когда все закончится, но я умолял крёстного, что мы с тобой Гарри и с нашими детьми не расстались никогда. И вот -- ты здесь со мной, в моем мире, и дети рядом. Я, Драко Люциус Малфой, но я из этой реальности. — Погоди, Драко! — положив руку на сердце, проговорил омега. — Но если ты попал в мою реальность, Драко, то где же тогда мой муж? Тот Драко, родившийся пятого ноября, и которому 34 года? Он здесь? Господин Снейп, Ваша Честь? — Дело в том, Гарри, — ответил Северус, — что шоколадный король «Буревестника» убил твоего мужа — второе «Я» Драко Малфоя. Мистер Романо не остался без наказания. Когда обе реальности соединились в день, когда Драко попал к вам, его убил конкурент шоколадной корпорации «Корона Британии». Он получил свое. Драко из этой реальности тот-же, что и из твоей. У вас одна душа, один дух, поэтому, Гарри, прими своего истинного альфу, как суженого и мужа. — Но как? Мистер Снейп, как Вы, Ваша Честь, увиделись с Вашим крестником? — поинтересовался брюнет, наконец, позволив мне поцеловать его щеку. — Подожди, Малфой, дай мне послушать, что твой дядя расскажет. Прошу тебя, Драко, не отвлекай меня. Я приник губами к пальчикам Гарри, и нежно целовал их, посасывая мизинчики. Омега мелко задрожал и положил ладони на мои щеки. — Дай мне его послушать, Драко. Посиди хотя-бы пять минут спокойно, пожалуйста. Я закивал головой и мои губы сложились уточкой, что и рассмешило Поттера, он улыбнулся и чмокнул меня в уста. — Расскажите, прошу Вас, Ваша Честь, все расскажите, — попросил омежка, а я принялся целовать большой живот Гарри. Снейп рассказал, как я попал на небо, в огромную организацию «Ангельский путь» с куполообразными потолками и мраморными полами. О том, как я был отправлен в реальность Гарри. — Мой супруг мертв, — всхлипнул омега. — Душа после гибели Драко из твоей реальности соединилась с душой Драко из этой реальности, как и обе реальности. Мой крестник стал чуточку иным, но душа-то одна. Ты и сам понял, что этот Драко — твой истинный альфа. — А мой погибший муж, он — не мой истинный? Что Вы такое говорите, Ваша Честь?! Мы с Малфоем прожили семнадцать лет душа в душу! Вы не правы, мистер Снейп! — Твой муж и Драко Малфой — одно целое и он — истинный твой альфа. Прислушайся к своему сердцу Гарри, услыш, что оно скажет. Поттер встал с кресла и пошел вдоль рядов цветочной оранжереи. Я хотел было пойти за Гарри, но Северус мне не разрешил, он остановил меня. Я обнял крёстного и он рассказал вкратце, что Бог дал ему второй шанс жить, даже обновил годы его жизни, продлив срок лет на тридцать — точно, а там видно будет ведь все зависит от жизни человека на земле. Он сам либо сокращает свои годы жизни своими злыми делами, либо — продлевает. — Крёстный, — поинтересовался я, — а ты видел Бога? — Не знаю, Драко, что это было, но расскажу, — ответил Снейп. — Архангел привел меня в зал, там было море света, словно Солнце с небес было помещено в тот зал. Я упал на пол и был не в силах смотреть на этот свет. Раздался гром и ко мне подошел Архангел. Он огласил приговор Бога — меня простили и вернули на землю. Но и вот ещё что, Драко… В Англии я снова Верховный Судья и все, кто меня знает, уверены, что я болел, лечился от затяжной пневмонии, а теперь вернулся и мне не 55 лет, а 35. Небеса убавили мой возраст, а 30 лет прибавили к годам жизни. Драко, понимаешь? Ты не рассказывай никому, что я умер и воскрес. Люди этого просто не поймут. — Конечно, крестный, я не скажу, как и мой омега. То-то я смотрю, что ты помолодел у нас. Супер, Северус! Поттер у меня хороший и я благодарен тебе за Гарри, мы будем молчать, — улыбнулся я. — Я ничего особенного не сделал, Драко, это все милость Небес и Архангела. Если вы с Гарри повенчаетесь — это и будет благодарностью твоей Богу, и — исполнение долга, как главы семьи. Понимаешь? — Да, Северус! — кивнул я и поклонился крёстному. К нам подошел Поттер. Он плакал, его глаза от слез покраснели, и я обнял любимого, стер со щек омеги соленую влагу руками. — Гарри, хороший мой? — тихо проговорил я, глядя в изумрудные очи. — Я не могу, Драко, — произнес он ещё тише, чем я, — не смогу я без тебя жить, любимый. Ты — все в этом мире для меня. Я полюбил тебя снова и ещё сильнее, когда ты появился в моей жизни, в той — моей реальности. Я понял, что ты стал другим, и эти деньги, престиж, знание языков иностранных — все было неспроста. Теперь я понимаю, почему. Твоя нежность и любовь иные, чем были у моего альфы. С тобой я познал сполна счастье. Я знаю, что ты любишь меня по-настоящему, как мой истинный муж и альфа. Ты принял моих детей, как своих собственных, и подарил мне счастье зачать ещё двоих. Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой. Я люблю и того моего мужа, что был в той реальности, но с ним я не познал того, что подарил мне ты. Я всегда буду ему благодарен за Лили и Альбуса, но теперь я живу в твоей реальности, здешний Драко, она немного иная, но возвращаться я не хочу, моё место рядом с тобой -- теперешним Драко Малфоем. — Малыш мой, жизнь моя, счастье моё! — воскликнул я и поднял омегу на руки. — Скажи, Гарри, ты выйдешь за меня в моем мире? — Да, — всхлипнул Поттер и обнял меня за шею, — тысячу раз — да! — У меня нет колец с собой, но я куплю их завтра, — посетовал я. — Ваш добрый фей, то есть я, уже позаботился об этом. Когда я пришёл в себя после того, как покинул зал, где находился Бог, я спросил, есть ли на небесах обручальные кольца? — услышали мы снова голос Снейпа. — Архангел повел меня в какой-то большой зал, где под стеклом находились кольца, браслеты, короны, всякие тапочки, на стене висели доспехи и мечи. — Это палата реликвий и здесь находятся вещи, предназначенные каждому человеку на земле, в зависимости от его судьбы, — произнес Архангел. Он подвёл меня к кольцам из белого золота. На табличке были написаны ваши имена и фамилии, даты рождения. — Вот они и предназначены для венчания. Это небесные кольца. Крёстный протянул руку с коробочкой, и Гарри её открыл. Красота! Белое золото, широкие кольца, с россыпью мелких бриллиантов и изумрудов, а внутри колец надписи: «Навсегда вместе» и знак бесконечности. — Гарри хочет венчаться в Барселоне, в храме «Святого Семейства», и я уже позвонил моему другу — коллеге твоему, крёстный. Завтра он мне перезвонит и скажет, на субботу или на воскресенье назначено наше венчание. — Хм, дон Альфредо Фаустино Лопес? — выгнув бровь, спросил Верховный Судья Британии. — Он самый, крестный, — ответил я. — Северус, время уже заполночь, ты где будешь ночевать? — Рядом с вашим номером. Мой — 1054. Завтра я хочу увидеть детей, а днем у меня самолёт в Лондон. Вы не против, если я займу свои комнаты в нашем особняке? — Конечно, нет, крестный! — воскликнул я. — Мы можем жить и в своём доме… — Ещё чего, негодник! — возмутился Снейп. — Хочешь лишить меня видеться с детьми и будущими малышами? Гарри, мой мальчик, когда ты вернешься в Англию, то не будешь работать, ясно? Твоё дело — воспитание детей, а наше — добывание денег и обеспечение семьи. У меня тоже есть омега и я собираюсь в свои, теперешние тридцать пять, жениться. Мне было бы пятьдесят пять сейчас, но Бог убавил мой возраст и прибавил к годам жизни. — Хм… Так ты всё-же нашёл своего-того-этого-самого-единственного омегу, ммм? — улыбнулся я и подмигнул, все ещё держа моего Гарри на руках. — Да, я как раз завтра за ней и поеду. Мы много места не займем, Драко, левое крыло особняка наше, а правое — ваше, все три этажа. Гостиная в центральной части, как и наши с тобой кабинеты, комната отдыха и бассейн. — Так она — женщина, эта твоя омега? — удивился я. — Скажи, я её знаю? Кто она, кем работает и как долго вы встречались? — Хм, да ты у меня не адвокат, а следователь! — усмехнулся Снейп. — Она была моей студенткой, ее зовут Гермиона Джин Грейнджер и она — любимица профессора Минервы МакГонагалл. Миона — адвокат и любит меня безумно, и она — твоя ровесница, Драко. — Северус! Бог убавил только твой возраст, а её? — удивился я. — Нет только мои годы, но мисс Грейнджер была моей ученицей два года. Помнишь, что я сказал об омеге, когда тебе исполнилось семнадцать? Так вот, мы нашли с тобой своих омег, и с честью введем их в наш дом. Я теперь молод и хочу тоже познать радость семейной жизни. — Конечно, крестный, мы с мужем будем только рады, если ты тоже женишься. А где венчаться будете? — поинтересовался я. — Миона хотела в Италии, а мне без разницы, Бог везде один. Пожелай она сочетаться браком в Индии, я был бы рад. Италия, Франция, Австралия, Япония, Корея или Россия? Везде хорошо, главное то, что в твоём сердце и в душе. Не место спасает человека. — Ваша Честь, Вы так мудро рассуждаете, — произнес сквозь слезы мой омега. — Когда пройдешь врата Смерти и познаешь мир иной, в котором ты не человек, а дух — Жнец Жизни человеческой, тогда начинаешь ценить каждый день, каждый час, каждую минуту, секунду на земле. Поверь, Гарри, меняются все твои стереотипы жизни. Только Любовь и Милосердие (Милость), Сострадание способны преклонить Небеса, все прочее — мираж, химеры, мешающие людям расти душевно. Видели бы вы души злобных людей, души ненасытные. Я видел, когда забирал их из мира живых, ведь я с тех пор, как умер, стал Жнецом Жизни. Карликовые души, чёрные, обугленные — ужас просто. Но были и чистые души, подобные юношам и девам шестнадцати лет. Таких было жаль посекать, но я был обязан. Поэтому, дети мои, я полностью осознал и все понял. Пойдемте, Гарри очень устал и вам надо отдохнуть. Ваша конференция завтра во сколько? — О… — задумался Поттер. — Кажется, завтра к полудню только надо явиться, она продлится до восемнадцати часов. В номере дети спали, а мы переоделись и я понес любимого в ванную комнату. Гарри застеснялся, но я убрал его руки и поцеловал моего омегу, когда поставил в ванную и включил воду. — Знаешь, в моем мире прошло три дня, пока я находился в коме после аварии, а в твоей реальности — месяц, — сказал я, — это последнее, что я забыл тебе рассказать, и шесть месяцев разница. В твоём ведь мире сейчас май месяц, верно? Хм, а здесь, как видишь, скоро Рождество. Но теперь, Гарри, для всех нас нет той или этой реальности, есть только наше с тобой время, любовь моя. Я вынес Поттера на руках из ванной, сделав предварительно в туалете ему две клизмы, очистив кишечник омеги, как он попросил. Гарри сказал, что чистым он чувствует себя куда бодрее. Я уложил его на кровать, потом поцеловал в щечки детей и только после этого лег рядом с Гарри. — Ну, иди ко мне, омега мой, — попросил я и раскрыл объятия, чтобы Гарри лег ко мне в руки. — Расскажи, ты хорошо питался эти полгода? — Нормально, — ответил брюнет, — не переживай, Питер заставлял меня есть. — Так интересно. Когда я пришёл к вам домой, этот Питер не узнал меня, ну, или напрочь забыл, кто я такой. Да и элитная многоэтажка показалась мне иной. Вас с детьми вынесло в этот мир в своей квартире, но в здешний многоэтажке. Понимаешь, Гарри? — Драко, я уже все понял, что небеса меня просто вынесли из той реальности, а сейчас, Малфой, посмотри-ка на меня, — позвал меня омега. — Я слушаю тебя, моё сокровище, — ответил я, — говори. — Я так скучал по тебе, пока ты полгода пропадал. Поцелуй меня, пожалуйста, я о большем не прошу пока, ведь мы не можем заниматься любовью в полной мере. — Мой хороший, когда вернёмся домой, я буду любить тебя языком и губами, моими пальцами не хуже, чем своим членом. Согласен? А сейчас я тебя поцелую. Завтра Северус уедет и мы детей переселим в его номер, я не оставлю не утешенным моего сладкого омежку. Ну, где там твои губы? Я целовал любимого нежно и глубоко, лаская его сладкий рот, переплетаясь своим языком с его. — Я хочу тебя, Драко, — прошептал прерывисто омега, — пожалуйста. Я полгода не меченный. — Нет, родной мой, пока ты не родишь — табу. Огонь моих феромонов альфы может спровоцировать либо роды, либо выкидыш. Потерпи три месяца до родов и пару после, пока шов от кесарева сечения не заживет. Потерпи, мой хороший, зато потом я обещаю, что ты будешь пить меня, пока снова не забеременеешь, но случится это не раньше, чем малышам исполниться год-полтора. Давай, тебе надо отдыхать, солнышко моё нежное. — Поцелуй ещё, поиграй с моими сосками, они ноют, желая, чтобы твои губы поласкали их, — попросил мой провокатор. Соски Гарри набухли сильнее, чем в прошлый раз. Я распахнул халат омеги и поднялся с кровати, прошёл к двери, ведущей в детскую комнату, и закрыл её. Малыш мой хочет меня, моей нежности и я не вправе отказать омеге. Я знаю, он очень сейчас раним и требует тепла, участия с моей стороны, и я думаю, что Гарри быстро кончит. Я ему помогу в этом. Когда мои губы накрыли правый сосок, Гарри застонал. Мои губы очень нежно ласкали набухшие горошинки, а рука поглаживала его член, тугой анус, проникая одним пальчиком глубоко в горячую лощинку, массируя осторожно стеночки. Матка, после зачатия, поднялась выше, чем была изначально, пока пустовала до зачатия, и сейчас она распологалась под желудком так, чтобы никакие естественные испражнения в неё не попадали. Вобщем, теперь я только простату смогу помассировать. Вдруг Гарри заерзал и я поднялся с кровати, взял на руки любимого. — В туалет надо, родной мой? — спросил я и он кивнул. — Два малыша слишком давят на мочевой пузырь, отчего я часто хочу в туалет. — А на конференции, на работе ты как обходишься? — поинтересовался я. — Омежьи памперсы? — И снова Гарри кивнул. — Но я не хочу спать в них, пусть хоть ночью тело подышит, — возразил Поттер. — Надо будет после родов молоко покупать в специальной омежьей аптеке. Я не хочу, чтобы малыши смесями искусственными питались, от них потом колики в животе. — Все купим, милый, не переживай, а сейчас пойдем спать, уже час ночи, — ответил я и поднял омегу на руки. Мои губы снова принялись ласкать соски мужа, а рука — член. Гарри тихо стонал и горячо выдыхал, чуть прикрыв глаза. Я готовил его к разрядке. Поттер уже часто дышал и я оторвался от посасывания его сосков, а накрыл его губы своими, чтобы при кульминация, он не разбудил детей. — Да, сокровище моё, да, кончи, мой хороший, давай, мне в руку кончи, — прошептал я и глубоко поцеловал. Гарри обнял меня и кончил, застонав мне в рот. — Все хорошо, сокровище моё, а теперь поспи. Вот так, ложись удобнее, я рядом. Я накрыл одеялом Поттера и вышел в ванную ополоснуть руку. Когда я вернулся в комнату, омега уже спал.