Афера мистера Поттера

Когда Драко ему написал в третий раз, Гарри уже перестал ждать и без раздумий согласился. И только потом понял, что его, возможно, опять ждёт вечер в странной роли исполнителя воли блондина, если тот не определился со своими иными желаниями. Ничего противоестественного тот его делать не заставлял. И привыкший к смене своих обликов, Поттер самонадеянно думал, что уже спокойнее отнесётся к происходящему и неопределившийся блондин удивить его своими приказами не сможет. Тем неожиданнее стало появление перед ним Драко в белом махровом халате до пят. Тот молча смотрел на Гарри некоторое время, потом взял за руку и повёл за собой. Проходя мимо комнаты с роялем, брюнет отметил немного преобразившийся интерьер — большой ковёр с толстым ворсом, покрывавший всё пространство комнаты, на котором было бы так приятно поваляться сейчас, после тяжёлого рабочего дня. Но Гарри шёл следом за Драко, гадая, что его ждёт сегодня. Мысли в голове витали самые разные, но одно было понятно — на этот вечер блондин запланировал что-то особенное. А что ещё можно подумать, если тот в одном халате, кажется, даже на голое тело ведёт Гарри вглубь своей квартиры, предположительно, в спальню? Когда Малфой завёл его в комнату, они прошли мимо кровати в открытую дверь. Это было не столь большое, как остальные, помещение с ещё одной распахнутой настежь дверью в ванную, облицованное венецианской мозаикой. В центре стоял массажный стол накрытый простыней, на который Драко уселся с королевским видом и, развязывая пояс халата, сказал: — Сегодня ты мой массажист. Рабы этим занимаются — я узнавал. Ты умеешь делать массаж? — Драко не просил, не сомневался, он говорил так, будто его воля — закон. И пока Гарри хотелось потворствовать этой вседозволенности, которая была для него мнимой и не вызывала чувства принуждения. Не дожидаясь ответа, Драко высвободился из халата, под которым на нём всё-таки было крошечное полотенце, обмотанное вокруг бёдер, и спокойно лёг на массажный стол лицом вниз. Гарри только недоумевал, разглядывая: неужели тот совсем не соображает, как призывно и доступно он разлёгся, чуть раздвинув ноги, как беззащитно выглядят торчащие на шее позвонки и тонкие кисти на изящных руках, распрямлённых вдоль корпуса. Как специально, из памяти всплыло до десяти соответствующих захватов, которые можно применить, чтобы обездвижить это гибкое тело… Но пока хотелось только любоваться, как под сливочной кожей, такой же белой, как лицо и пальцы, проглядывали мускулы, расслабившегося Драко, который пошевелился, и полотенце сползло, частично оголяя круглые ягодницы. Случайность или намеренная провокация? Неужели его последние слова о желаниях в прошлую встречу нашли такой выход. — Масло на полочке. Возьми миндальное — моя массажистка говорит, что оно лучше всего подходит моей коже. — Гарри выдохнул. Если бы у Драко был массажист-мужчина, точно случайно и совсем скоро сломал бы себе обе руки и ноги впридачу. Поттера обуяла неуместная ревность. Поражаясь такому направлению мыслей, он мыл руки здесь же, в маленькой раковине у изголовья. Безусловно, Гарри мог сделать массаж — айкидо предполагало, что свои мышцы надо уметь разминать и упражнениями, и руками, но вряд ли Драко нужен болезненный спортивный массаж, с глубокой проработкой тканей. Значит, будет просто нажимать на это стройное тело не так сильно, как он сам привык. Да и Малфой скажет, наверное, если что-то пойдёт не так… Массажировать блондина стало сплошной пыткой. Стараясь не думать о разведённых ногах, Гарри начал разминать плечи, переходя на лопатки и руки, постепенно охватывая всю верхнюю часть тела. Кожа под руками была мягче, чем его собственная, она была тоньше, лишённая волосков, совсем гладкая на ощупь. Её было приятно массировать, но вместе с тем, когда под его руками оказалась талия, поясница и верхняя часть бёдер руки сами уже не сминали в массажных движениях кожу и мышцы, а гладили, растирали, давили и нежили, как учил его Колин. И возможность ласкать Драко заводила, зарождая в его теле удивительно стойкое и растущее возбуждение. Когда корпус был размят, и молчащий блондин вообще расслабился и размяк под его руками, Гарри перешёл к массажу ног. Он начал со стоп как с самого безопасного, надеясь, что зарождающее напряжение в его штанах всё же уляжется. Но когда он начал массировать ступни, Драко стал издавать редкие и тихие, но отчётливые стоны. Они разлетались нетерпеливым эхом по комнате, заставляя волоски на теле Гарри взбудораженно подниматься. Эти стоны каким-то волшебным образом влияли на его член — он креп и начал, упираясь, натягивать плотную джинсовую ткань. Брюнет сцепил зубы и решил быстро завершить массаж методом продавливания по всей поверхности ног. Начиная от щиколоток, он вёл руки, надавливая всем телом, по голени вверх, ослабляя давление в районе под коленом и снова усиливая на бедре, чтобы кончиками пальцев дотронуться до ягодиц. И от этого заключительного жеста каждый раз сладко ёкало сердце и всё больше напрягалось в штанах. Гарри решил не мучить себя дальше, сообщив, что массаж закончен. — Набери мне ванную. Погорячее. — Обронил блондин. Проверял ли он границы дозволенного или выдержку Гарри, было непонятно, но создавалось ощущение, что Драко сознательно или несознательно нарывался на изнасилование. Хотя и не похоже было, чтобы он хотел именно этого. Тот не производил впечатление сторонника грубого секса, правда, на его белоснежной ровной и чистой коже синяки смотрелись бы контрастно, но вместе с тем экзотично. Пока Гарри набирал ванную, всё это время Драко стоял или находился рядом и вроде как случайно касался. Блондин задел его волосами, один раз рукой, и ещё раз шумно выдохнул в район шеи, будто проходя мимо, голова его была повёрнута в сторону Поттера и он смотрел на его спину. Как только вода набралась, Гарри выключил кран и благоразумно покинул комнату, выходя в массажную и опираясь на кушетку. Это неизведанное чувство, когда твоё либидо пытается взять верх над достаточно зрелым мозгом, сбивало все привычные ориентиры, заставляя действовать интуитивно. — Гарри, подойди. — Настойчиво позвал голос из ванной комнаты. Брюнет подумал, что хуже быть просто не может, но он понял, как сильно ошибался, когда снова увидел блондина всё в том же крошечном полотенце возле ванной. После массажа тот набросил халат, но сейчас, видимо, снял. От воды шёл пар и оседал каплями на зеркале. Драко стоял на пушистом коврике возле ванной и изучающе смотрел на него. Если он сейчас попросит его искупать, Гарри просто не выдержит. Неужели Драко не замечает очевидной эрекции, которая выпирает и даже рвётся наружу через его брюки? Брюнету хотелось развернуться и скрыться в туалете, чтобы облегчить это болезненное напряжение. А это безголовый блондин также спокойно произнёс: — Ты помоешь меня. Начинай с головы. Шампунь я сейчас выберу… Гарри сдерживался из последних сил, но всё же спросил, чтобы разъяснить для себя всё окончательно: — Не гладить? Не ласкать? Просто мыть? — Вот шампунь. Можешь приступать. — Драко не мог его не слышать, но игнорировал вопрос. Только испытующе смотрел ему в глаза. И, кажется, сам не понимал последствий своего приказа, но напрашивался на вполне конкретные меры, поэтому Гарри решил его не разочаровывать. Не ответив на его вопрос, Драко предоставил ему полную свободу действий. Он мягким шагом скользнул к блондину и за доли секунды развернул его к себе спиной, сделал подсечку, укладывая на коврик, прижимая сверху своим телом. Вдавливать Драко в ковёр, соприкасаясь телами, было приятно, но то, что тот всё ещё молчал, было непонятно. Он не приказывал убрать руки и отпустить, не кричал и не шевелился, словно ждал продолжения. — Драко, ты ведь не думаешь, что мужчина будет тебя трепетно мыть, не позволяя себе ничего лишнего? Внезапно Гарри обуяла такая злость и ревность ко всем тем, кто мог прикасаться к этому телу: массировал его, мыл, вторгался в него. А судя, по тому, как спокойно вёл себя блондин по сути с незнакомым человеком, всё говорило о том, что для него происходящее — обычное дело и от своего раба он ждал вполне конкретных действий. Чего, в общем-то, и дождался. Гарри перехватил скрученные руки Драко своей кистью. Он всё ещё старался не причинять боли, хотя блондин вроде как откровенно на это намекал. Свободной рукой расстегнул свою ширинку и спустил боксеры, высвобождая член — таким налитым и крепким он его никогда прежде не видел. Гарри не удержался и несколько раз провёл по нему всё ещё чуть масляной рукой — ощущение было потрясающим, и он не сдержал протяжного стона. Драко вздрогнул от внезапного звука и попытался оглянуться, но брюнет снова прижал его и направил свой член между привлекательных ягодиц, которые весь вечер напрашивались на неприятности. Он не собирался проникать, но раз уж Драко так хочется острых ощущений, Гарри ему их даст. Смазанный член легко скользнул между половинок. От соприкосновения Драко дёрнулся, но сдвинуться не мог и замер то ли испуганно, то ли выжидающе, словно прислушиваясь. Гарри обхватил белые бёдра своими ногами и сжал их вместе. Со спущенными штанами двигаться было неудобно, но это не помешало протиснуть член в промежность Драко, придерживая за бедро, качнуть тазом туда-обратно. Толкаться вперёд и назад оказалось так сладко, что распирало грудную клетку и затуманивало голову. Гарри пару раз шевельнул бёдрами, приноровился и начал равномерно двигаться. — Я не возьму тебя сейчас, Драко. — Сказал Гарри, придерживая свою молчаливую добычу и совершая поступательные движения тазом, между бледных ягодиц. — И не потому что я тебя пожалел, а потому что брезглив и у меня нет с собой презерватива. У тебя он есть? — Драко под ним дышал ртом, широко раскрыв глаза и расфокусированно глядя в пустоту, вцепившись пальцами в ковёр, и стремительно краснел. Блондин только отрицательно мотнул головой, кажется, осознавая, за кого его приняли. — Как же так, Драко? — Брюнет начал говорить ехидным злым голосом. — А если у твоего раба не будет с собой резинки… Неужели ты позволяешь иметь себя без неё? — Гарри не думал, что у него может быть такая эрекция, как и не подозревал, что у него может быть такая собственническая реакция на этого, считай, постороннего человека. Хотелось войти в него, заклеймить, пометить, сделать своим, чтобы никто не посмел тронуть. Но приходилось держать себя в руках, трахая промежность. Драко почему-то не вырывался, будто смирился. Или всё-таки тоже хотел? Гарри прижимался к его голой спине грудью, не прекращая движений тазом. Держаться между желанием тела вторгаться и доводами ума — всё прояснить становилось сложнее с каждой секундой. И он пытался достучаться до парня под ним. — Ты хоть понимаешь, Драко, что ты сейчас как никогда близок к изнасилованию? Да и кто бы на моём месте устоял… И в следующий раз ты ещё десять раз подумаешь прежде, чем будешь кому-то так себя предлагать… Я не знаю, что у тебя было с другими рабами и сколько любовников тебя поимело… Тут Драко дёрнулся и негромко сказал, зажмуриваясь: — Ты первый… — Раб? — Тот кивнул. — Или любовник? — Блондин согласно тряхнул головой. — Я твой первый и раб, и любовник? — Выяснял Гарри. На его вопрос Драко только снова выдохнул тихое «да» и сжался, так и не открывая глаз. После этого признания отношение к нему переменилось. Внутри брюнета что-то взревело: «Моё-моё», но он уже просто не мог прекратить своих движений — даже с его самоконтролем, сейчас это было выше его сил. Только мог немного подсластить своё агрессивное поведение к этому маленькому наглому девственнику. Брюнет протянул руку к чужому паху, чтобы взять в руку полувозбуждённый член Драко, от чего тот начал мелко дрожать под ним. Гарри начал нежно целовать плечи, облизывать позвонки, ласково посасывать кожу на шее. Он работал рукой в такт со своими движениями между сомкнутых ягодиц и Драко сначала нерешительно, но затем сильнее стал толкаться в его руку. Гарри думал объясниться сейчас, потому что потом он точно сбежит и, наверное, переведётся в другой университет или вообще бросит учиться. С его финансовыми возможностями теперь и самообразованием можно заняться, а профессиональных частных педагогов нанять, поэтому он начал говорить, стараясь быть максимально честным: — Я уже не могу остановиться, Драко. Это сильнее меня. Я не могу перестать двигаться, прикасаться к тебе… — Гарри, обхвативший рукой белую гибкую талию, начал гладить атласную кожу с чуть заметными светлыми волосками, проводить пальцами по рёбрам и нежно сжимать соски и нежить ключицы. — Ты можешь не беспокоиться, что увидишь меня снова. — Казалось, и до этого внимательно слушающий, Драко перестал дышать и чуть повернул к нему голову. И Гарри начал шептать прямо в ухо, целуя мочку. — Ты можешь меня не искать — это бесполезно. Я исчезну из твоей жизни совсем. Даже если ты решишь подать заявление в полицию, меня не найдут, Драко. Так что будь осторожен с выбором нового раба. Когда я исчезну, ты быстро забудешь об этом и больше никогда меня не увидишь… Блондин как-то испуганно вскрикнул со всхлипом: — Нет!.. — И вцепился в его руку своей, а второй, что сжимал ворс ковра ухватил его за спущенные до бёдер штаны. Драко не понимал своих поступков, того, что толкало его провоцировать Поттера. Но эта закономерная реакция, когда его раб не сдержался и напал на него, скрутил, опрокинув на ковёр, придавив своим телом так, что он и двинуться не мог, а затем задрал его полотенце и стал имитировать фрикции, — она расставила всё по своим местам. Наконец, Драко осознал, что именно этого и добивался, что это не за него решили, как обычно, а он сам добился своего. Он понял, что с самого начала его привлекал этот парень. Ещё в университете он смотрел на него, неосознанно взглядом искал и отмечал в толпе или на поточных лекциях тёмную вихрастую макушку, и среди всех выбрал именно анкету Поттера, и впервые согласился на встречу, подпуская к себе и своему телу. Поначалу блондин напугался — его никогда никто так не трогал — и одеревенел, когда тот протиснул между его ягодиц свой член, но ласки и объяснения заставили Драко убедиться: он не хочет, чтобы Гарри его покидал. Он нужен ему. Пока блондин до конца всё же не разобрался зачем и почему, но этот парень будет его, с ним и, если захочет, в нём. А судя по тому, что у считающего себя асексуалом Драко появилась такая однозначная физиологическая реакция на действия брюнета, возможно, ему даже понравится. И это будет уже его, личное, выбранное им самим, а не навязанное отцом и кем-то ещё. Поэтому он вцепился в него и не отпустит далеко, пока этот брюнет не станет окончательно и совсем-совсем его. Драко сильнее повернул голову и, вытянув шею, неумело прижался к губам Гарри, который только подался ему навстречу, не зная, как проще выразить неуёмную радость от того, что блондин не хочет расставаться и отпускать его. И у обоих, наконец, случился их первый поцелуй…