Афера мистера Поттера

Уже неполный час он пытался расположить к себе продолжающего и эмоционально, и физически его отталкивать блондина. Гарри, действительно, чувствовал свою вину и не знал, как её загладить. Когда его доверенный помощник, как только он перестал отвечать тому на сообщения в течение дня, начал разыскивать его и нашёл в госпитале, куда Поттер был доставлен, то из лучших побуждений, ещё не зная всей предыстории, забрал оттуда, подтвердив документально, что имеет на это право, и перевёз в частную клинику, под присмотр лечащего врача. Так Гарри для самого Драко просто исчез. Какое-то время брюнет сам не знал о том, что произошло после того, как в него стреляли. Но как только он пришёл в сознание и потребовал объяснения ситуации, личный помощник передал ему все собранные сведения по этому происшествию и записи с камер-наблюдения, где вышедший на улицу ничего не подозревающий Драко, героически прикрывая его собой, оказывает ему первую помощь, как безутешно плачет, о чём-то упрашивая медиков у скорой помощи. Гарри натравил своих лучших людей на поиск, чтобы нашли и доложили ему кто, как и зачем покушался на него самого. Также он испугался за рискующего своей жизнью блондина, который повёл себя так самоотверженно, что всё внутри просто переворачивалось и обмирало, а ещё было острое желание оказаться с любимым как можно скорее. Но несколько дней ему нельзя было вставать, а телефон остался с другими личными вещами в госпитале Святой Марии, куда уже была переслана кругленькая сумма в пожертвование от благодарного пациента за спасение его жизни, хотя он даже не сомневался, что благородный блондин также пытался оплатить счёта за лечение Гарри. В отсутствие телефона с номером Драко весьма наивно, но, как он сам посчитал, романтично со сторонним курьером Гарри отправлял любовнику букеты, конфеты, игрушки и другие подарки, снабжённые записочками о собственном самочувствии и своих чувствах, просил не беспокоиться и беречь себя. По данным беспечной службы доставки его знаки внимания и признательности вместе с сообщениями о себе исправно доставлялись на адрес Драко. Но на деле они не дошли до своего адресата, а были аккуратно складированы под дверью, которую тот никому не открывал, что Гарри понял, только когда оказался у входа в пентхаус, а значит, его любовник не получил от него ни единого послания. Потому что пребывающий в отчаянии от его исчезновения блондин, как выяснил Поттер позднее, забаррикадировался дома и никого к себе не пускал. Как только Гарри проверил сообщения на забранном сегодня вместе с другими личными вещами телефоне, на котором от Драко скопилось множество взволнованных, встревоженных и уже откровенно злых sms, самым последним нашёл только новый код от цифрового замка на входной двери в апартаменты Малфоя. И понял Гарри всё это только перед тем, как войти, чтобы застать печальную картину, как обернувший себя покрывалом и свернувшийся в компактный комок на своей любимой козетке лежал Драко и безучастно смотрел в пустоту, а вокруг бегал маленький встревоженный и совершенно голодный Дюк. Так как на его появление любимый никак не отреагировал, первым делом Гарри наполнил кошачью миску и позвал питомца, который примчался и урча начал заглатывать корм, почти не жуя его. И брюнет задался вопросом: питался ли вообще сам блондин. — Драко, ты что-нибудь ел сегодня? — Спросил он, и не услышал в ответ ничего. Несколько настороженно Поттер подошёл к козетке — меньше всего он ожидал подобного от этой встречи, пребывая в радужном заблуждении, что всё у них уже хорошо. Тем печальнее оказалась действительность. Драко не шевелился, не подавал каких-либо признаков, что его что-то интересует, и не обращал на него никакого внимания. Рука ныла и шов тянуло, отдавая неприятной обжигающей резью, когда он с тихим шипением попытался перетянуть любовника прямо в покрывале на свои колени. И когда ему это почти удалось, тот молча вывернулся и вскочил на ноги, оставляя в его руках пустое покрывало. Конечно, официально это сам Поттер только-только оклемался и шёл на поправку, но блондин выглядел сейчас гораздо хуже него самого. И это удручало. За эти дни Драко похудел. Водолазка висела на нём, обозначая худые плечи и руки, острые ключицы и выпирающие рёбра. При том, что тот и раньше тревожил своей худобой, сейчас Гарри на него было просто больно смотреть. Но ещё больше брюнета пугало это молчание. Блондин пошёл на выход из комнаты и остановился в дверном арочном проёме. Гарри отбросил ненужное уже покрывало и начал говорить, чтобы всё объяснить и хоть немного заполнить гнетущую тишину. — У меня не было при себе телефона, пока я сам не стал настаивать на выписке. Я получил его только сегодня и сразу помчался к тебе. Но всё это время, как очнулся, слал тебе записки вместе с подарками. Мне приходили уведомления, что доставка осуществлена. Я думал, ты их получил. Но всё оказалось под твоей дверью. Я это увидел только, когда пришёл к тебе. — Гарри тяжело вздохнул. — Понимаю, я виноват… Прости меня! Что мне сделать, чтобы ты мне ответил? Вроде бы Драко его выслушал, но всё также молча покинул комнату. Пока Поттер делал заказ еды на дом, послышался звук открываемых с пиликаньем входных дверей, и Гарри поспешил проверить свою догадку. И точно, Малфой сидел на коленях за дверью собственного порога и плакал, разворачивая и читая его послания. Когда он прочитал все те маленькие миленькие открытки, то сгрёб их все в руку и занёс в квартиру, сжимая в кулаке. Увернувшись, он прошёл мимо Гарри, который попытался его остановить, заступая дорогу. Но затем блондин замер в коридоре, уткнувшись лицом в стену и несколько раз стукнулся об неё головой, чего Поттер дальше терпеть не собирался и, подходя, выставил свою кисть между его лбом и стеной. Драко вздохнул, но оттолкнул вторую руку, которой Гарри хотел его обнять. Блондин пошёл в музыкальную комнату и сел за рояль, облокотившийся о закрытую сейчас крышку и утопил лицо в собственных подставленных ладонях. Гарри просто сел рядом, уже не притрагиваясь, чтобы не спугнуть. — Посмотри же на меня! — С отчаянием попросил он. Осознавая собственную опрометчивость, теперь он упрашивал того Драко, которым тот стал рядом с Гарри, вернуться к нему. Всё получилось так глупо, но теперь это недопонимание грозило разрушить то, что он так тщательно выстраивал, лелея их отношения, и не готов был потерять. И не собирался! — Драко… Я же всё объяснил… Поговори же со мной! Я так по тебе скучал!.. — Снова несчастно протянул Гарри, пытаясь сгенерировать в голове новый план, как вернуть былую взаимность. Потому что этот похудевший и совсем замкнувшийся в себе парень совсем не напоминал себя прежнего. — Мне очень жаль, что так получилось с доставкой и что сам не проконтролировал никак, получаешь ли ты от меня весточки. Сейчас Гарри обдумывал своё последнее решение и приходил к выводу, что всё же надёжнее будет вызвать специалиста, чем заниматься наобум самодеятельностью — сам он, похоже, не может оказать любимому ни психологическую помощь, ни поддержку. Хотя он знал, что можно вывести человека из чего-то близкого к кататонии, если постоянно разговаривать с ним, только нужно найти то, что Драко зацепит и заставит к нему вернуться. Но при любых рекомендациях психиатра Гарри решил, что изыщет возможность, чтобы забрать блондина к себе и, если необходимо, будет заботиться о нём сам. — Сыграй мне, любимый… — Без особой надежды, что хоть музицирование немного приведёт того в чувство, вызовет интерес или успокоит дорогого ему человека, за которого он так переживает, просил брюнет. — Снова будешь аккомпанировать мне своим храпом? — Хрипло сказал Драко, кашлянув. Но от подобного обращения вроде смягчился. И даже ответил! — Мне нужно больше отдыхать — я же почти умирающий… — Пытался обратить своё состояние себе на пользу Гарри, выводя на диалог, пытаясь выстроить к тому новый хрупкий мостик. Но при упоминании о смерти блондин только дёрнулся и с силой выдохнул. — Хорошо, мистер Поттеррррр! Добью тебя музыкой, чтобы не мучился… — Драко резко открыл крышку рояля и, с вызовом задрав свой подбородок, добавил. — И меня не мучил… — Гарри пытался, как прежде, пристроить свою голову на его коленях, но блондин всё ещё был обижен и зол, поэтому скидывал этого заносчивого идиота со своих колен, с каждым разом всё неохотнее, всё чаще вплетая в его волосы собственные пальцы. Спихнутый в очередной раз с любимых колен, тот, наконец, покорно замер, распластавшись на ковре, у его ног, и стал слушать, как блондин ожесточённо играет какую-то экспрессивную мелодию, отдаваясь ей целиком, сотрясаясь всем своим исхудавшим телом вместе с музыкой. Пока сам Драко выводил пальцами сложные аккорды, вырывая из рояля мятежные звуки, он вспоминал о том, как сначала отлучился из больницы на час, чтобы в ближайшем отеле принять душ. Он очень торопился вернуться, чтобы застать пробуждение Гарри. Но по пути к палате его перехватил лечащий врач, а затем вещал что-то скучное долго и нудно, ни разу не затронув процесс выздоровления пациента, который интересовал Малфоя. А когда блондин заикнулся о получении личных вещей Поттера, то ему категорично заявили о полной невозможности подобного. Раздражённый, Драко вошёл в палату, которая оказалась пуста. Специальной медицинской кровати не оказалось на месте вместе с Гарри и капельницей и всеми проводами к тому большому и странному аппарату, считывающим данные подключённого к нему организма. Сначала блондин подумал, что Поттера отвезли на какое-нибудь обследование и скоро вернут. Он сел на свой стул и принялся ждать. И когда через час любимого так и не привезли в палату, обеспокоился. Он подошёл к медсестре со своими тревогами, и та сообщила, что этого пациента полтора часа назад перевели в частную клинику, далее информация была закрытой. Она ободряюще ему улыбнулась и заверила, что, как только мистер Поттер поправится, он сам с ним свяжется. Драко недоверчиво кивнул и запомнил данную медсестру. Могла ли она одна его обманывать? Или у них здесь коллективный сговор? С этими мыслями он вернулся в кабинет лечащего врача Гарри, который также сообщил, что молодого человека забрал мужчина, по документам имеющий на это право, но распространяться на эту тему, а уж тем более говорить, куда перевели этого больного, не стал. Пока ехал домой в такси Драко просто сходил с ума, что Гарри мог похитить и беспомощного добить тот самый киллер, который и выстрелил в свою жертву и который вполне мог подкупить медперсонал или попросту подделать документы — за два дня вполне можно было их выправить. Но ведь забравший Гарри прихватил и прибор жизнеобеспечения, значит, всё-таки не желал Поттеру зла. Только злоумышленник мог это сделать просто для вида, а на самом деле вывести беспомощного бессознательного брюнета в совершенно незнакомое место. Но если это всё же был знакомый Поттера, то последний должен при пробуждении позвонить Малфою сам. Сейчас телефон Гарри молчал — абонент был не в сети. И Драко принялся ждать. Терзаясь от противоречивых мыслей, блондин весь извёлся в нетерпении и ожидании, строча и отправляя одно за другим, кажется, сотню сообщений, надеясь, что тот окажется жив и потом прочитает. Дома он покормил Дюка, попытался с ним поиграть, но не хотелось, ничего не хотелось. Он отправил Северусу сообщение, что приезжать к нему в госпиталь больше не надо и что он не хочет пока никого видеть, и что ему необходимо о многом подумать, поэтому не нужно его беспокоить. С этим он благополучно заблокировал дверь изнутри и, немного подумав, вовсе сменил пароль на электронном замке, чтобы никто не вошёл — ни отец, ни Блейз, ни клининговая служба. Он отправил Поттеру на телефон новый код и начал хандрить, ожидая звонка или сразу прихода Гарри. Когда вспоминал, Драко кормил Дюка, иногда что-то ел сам, когда слишком сжимался желудок, не очень разбирая, что попало в его рот, подолгу стоял под душем. Конечно, ему трезвонил Блейз, но разговаривать с другом не было сил, однажды поступил вызов от отца, но даже представлять разговор с ним не хотелось, несколько раз набирал ему Северус, рука тянулась к телефону, но он так и не нажал на приём, задержав над значком палец. Он только написал всем, чтобы его не доставали звонками, особенно в дверь. Тот, кого он ждал, знает код. И даже если не так, он верил, что Гарри найдёт способ выжить после новой встречи с киллером и пробраться к нему. Но шли дни и любимого всё не было… Драко понимал, что сам виноват — отвлёкся, упустил, не досмотрел и потерял… Так не должно было быть после всего, что между ними было, Поттер был просто обязан выжить и вернуться. Но тот всё не приходил. Так что какая теперь разница, что будет… Всё равно он никому особо не нужен. Он забросил учёбу — она никогда его не интересовала. Не мог рисовать, простаивая в отупении часами у пустого холста, пытался играть что-то тоскливое на рояле, укладываясь там на кушетку, как лежал на ней Гарри, не хотел читать, заходя в комнату с библиотекой и разворачиваясь назад. Но тяжелее всего ему давался сон. В своей спальне ночевать он не смог. Он даже лежать не мог в кровати, ставшей их общей постелью. Поэтому почти большую часть времени проводил на козетке, завернувшись в стянутое из спальни покрывало, либо глазея в окно, либо пялясь в стену, где хорошо бы смотрелся большой электрический камин, чтобы хоть он его грел… Именно в таком полувменяемом состоянии и нашёл его Поттер. Драко всё прекрасно понимал, но будто сквозь туман доходили до него слова. Они были логичны и понятны, но ощущение собственной брошенности и ненужности не отпускало. И только когда в его сознание прорвалось «любимый» в отношении него, дурман словно окончательно спал. И в музыке он сейчас находил своё отдохновение. А его пропажа всё-таки нашла его и теперь бессовестно валяется самым наглым образом у него в ногах… Резко оборвав мелодию, Драко с грохотом захлопнул крышку рояля. Развернувшись к лежащему на полу брюнету всем корпусом, сердито нависая над ним, закричал: — Ты бросил меня, Поттер! И думаешь, я так быстро прощу? Блондин тяжело дышал, от гнева его ноздри шевелились, а пальцы сжимались в кулаки. И Гарри принял к сведению первое обвинение: насколько тот боится расставания, что даже такую ситуацию воспринял подобным образом. И это было оправданно. — Ты пропал и не отвечал! И это мог быть маньяк, решивший тебя присвоить… Я не знал, где тебя искать! Мне надо было самому тебя выкрасть… — Блондин вцепился в собственные волосы. Гарри молча смотрел и вбирал в себя эту заботу — его любимый мальчик злился вовсе не на него, а на себя. Что не уследил, а кто-то другой пришёл и забрал. — Меня даже в палату к тебе не хотели пускать! Потому что все они, — Драко махнул в сторону двери рукой, — считают, что я для тебя — никто! И прав никаких не имею. И сделать ничего не могу! Выкричавшись, блондин выдохся, и Гарри понял, что вот оно — то, что больше всего беспокоило его напуганного сладкого мальчика: тот не мог его защитить и каким-то иным способом повлиять на ситуацию. Но этот вопрос Гарри в скором времени решит. — Долго будешь злиться? — Устало, от накатившего облегчения, что его Драко возвращается, спросил он. — Сколько смогу, Поттер. — От раздражения и подсознательно отталкивая его, низводя до того безликого чужого мистера Поттера, Драко называл его по фамилии, но сейчас всё равно встревоженно глядел на него. — Я ничего о тебе не знаю. Даже день рождения… Что в этом такого? Ты тщательно скрываешь от меня другую часть своей жизни. Твои постоянные дела… Это опасно? На тебя из-за этого напали? Я могу тебе чем-то помочь, Гарри? Вот теперь брюнет понял, что пропал окончательно и бесповоротно: никто и никогда о нём не заботился, никто не желал разделить с ним его проблемы и тяготы. Все свои вопросы, затруднения он всегда решал сам, преодолевая жизненные препятствия. Только Драко, его любимый человек, готов его без раздумий спасти от неизвестной опасности. — Спасибо, дорогой! Тем, что уже это предложил, ты мне очень помог. Я расскажу тебе о себе позже. Обещаю! — Брюнет протянул свою руку вверх, подцепил блондина за ворот его водолазки и стал тянуть того на себя. Драко соскользнул с кушетки и опустился рядом с ним на колени, оказываясь к нему лицом к лицу. Гарри потянул ещё сильнее к себе, обхватывая здоровой рукой за шею, надавливая пальцами на затылок, приближая его голову к своим губам. Блондин поддался вперёд, и они долго и упоительно целовались. И Поттер уже планировал перейти к более решительным действиям, оглаживая чужое бедро, как Малфой сильно укусил его за губу и отстранился, насмешливо улыбаясь. — Ты же при смерти… Так что тебе нельзя напрягаться, чтобы не спровоцировать собственную агонию. — Ядовито произнёс блондин. — Но мне прописан постельный режим!.. — Гарри свёл свои брови домиком. — Хорошо, мы отправимся в кровать. — Согласился с ним Драко. Но видя, как насмешливо блестят серые глаза напротив, брюнет понял, что рано обрадовался. — И мы будем в ней лежать! Без каких-либо признаков твоей активности… Гарри угрюмо посмотрел на любимого. — …И если ты послушным пёсиком будешь лежать сегодня в кровати, завтра с утра я сделаю тебе очень и очень приятно. Обещаю. — Смягчился тот. — И в отличие от некоторых, я выполняю свои обещания, Поттер! — Весьма заманчиво… — Почти промурлыкал Гарри, желающий во что бы то ни стало получить своё «приятно» уже сегодня, и этим ещё больше привязать сознание Драко к происходящему. — Я тоже могу сделать приятно тебе… Например, попозировать лёжа на кровати, если хочешь… — Пойдём на козетку! — Говорит вдохновлённый Драко и тянет его за собой. Пока блондин отсутствует, Поттер полностью раздевается, стараясь не задевать повязку на своей руке. Вернувшийся с мольбертом и рисовальными принадлежностями любовник был застигнут врасплох его обнажённостью. Драко сглатывает, расстилает валяющееся здесь покрывало, чтобы художественно свисало с края диванчика, и укладывает голого Гарри туда, где они и до этого проводили вместе много приятных часов. Но теперь это воспоминание всегда будет рождать в нём яркие эротические ассоциации при взгляде на свою любимую козетку — Малфой был в этом уверен. Он раскладывает мольберт, но совсем не может рисовать, застывая с карандашом в руках, залипая на красоте этого великолепного мужского всё более явственно возбуждающегося от его красноречивых тягучих взглядов, с которыми Драко не в силах справиться, тела. И смиряясь с собственным безволием к одному конкретно взятому Поттеру, подползает к нему и делает обещанное только на следующее утро «приятно», которое превращается в «волшебно», но уже сегодня, когда неумело и давясь от слишком глубоких заглатываний, Драко делает Гарри минет. Но потрясённый его поступком и оправдывающий себя вынужденным воздержанием, немного смущённый видом полностью облачённого в чёрное любовника и собственной обнажённостью, Поттер слишком быстро кончает. Его блондин, закашлявшись, проглатывает горькую сперму, пресыщенно и довольно слизывая её с уголков губ, а также с подбородка её подтёки. И это настолько эротичное и порочное зрелище, что не может не возбудить его снова, вышибая из головы Гарри последние крупицы здравомыслия. Он тянет любовника на себя и, задыхаясь, жадно просит: — Драко, знаю, после всего того, что ты для меня сделал, я прошу слишком многого, но, пожалуйста, прояви сейчас всё своё милосердие и попробуй на мне позу наездника?!.. Серый взгляд сначала задумчиво оглаживает его голую тяжело вздымающуюся грудь, затем будто облизывает уже почти полностью эрегированный член, потом метко стреляет в заходящееся от этих визуальных ласк сердце брюнета и его обладатель в итоге великодушно кивает. И Гарри до безобразия счастлив тем, что зарегистрировался на том сайте и написал Драко под именем мистера Поттера и что он тоже может влиять на решения своего блондина!