Hungry For You

Время идёт своим чередом. Проходит несколько недель — практически месяц. Хосок замечает, что вампиры действительно заинтересованы в исцелении и благополучии оборотней: постоянно следят, чтобы те не голодали и регулярно отмокали в горячих ваннах. Хосоку бы злиться, но не то чтобы ему есть на что. Особенно смотря на счастливого Чонгука, днями напролёт бегающего с огромной улыбкой и невинными светящимися глазками и восклицающего «мамочка» каждый раз, когда находит что-то действительно интересное в своём щенячьем понимании. Также Хосок замечает, как расцветает эта странная связь между Тэхёном и Чонгуком, и теперь светится от счастья не только щеночек, но и Тэхён. С того раза, когда Тэхён надевал на него ошейник, они больше не касались друг друга, Хосок лишь иногда ловил на себе неуловимые взгляды вампира. Опасно то, что надвигается его течка, и это Хосока по-настоящему беспокоит. Когда их было всего трое, — он сам, Чимин и Чонгук, — брат обычно давал ему несколько дней одиночества: он оставлял Хосока в пещере, пока сам нарезал круги по территории, убеждаясь, что их не посетит никакой незваный гость. Так Чимин начал потихоньку учить Чонгука: что значит быть альфой и омегой, почему его мамочке нужно иногда проводить время наедине с собой, а также о запахах и реальной опасности от других альф, которые могут их найти. Чонгук не понимал всего, но одно знал наверняка: его мамочке нужна защита. И как ответственный щеночек, коим он и является, Чонгук послушно и в полной боевой готовности следовал за Чимином (всё всегда заканчивалось тем, что он засыпал у Чимина на руках). Однако теперь Хосок не один. В его планы не входило быть пойманным и провести течку во владении каких-то вампиров, но вот он здесь. Он не уверен, что произойдёт. Он лишь надеется, что никто не причинит ему боль, потому что если это случится… Хосок просто надеется, что Чонгук будет как можно дальше от этого. Если выбирать между смертью и убийством… Хосок чертовски уверен, что не сдастся без боя. Только не после всего того, через что он прошёл. Не после того, как он спас Чонгука и наблюдал, как тот растёт. Не после того, как он был свидетелем трансформации младшего брата во взрослого мужчину, заслуживающего всё счастье этого мира. В конце концов, Хосок его тоже заслуживает. Хосок опускает взгляд к краю кровати, где Чонгук не так уж и тихо играет со своими новоприобретёнными игрушками. Розовый кролик постоянно остаётся с ним: щенок таскает маленькую игрушку всюду, куда бы они ни пошли. Омега заметил, что Чонгук на неё даже чем-то похож. Кролик отчётливо пахнет Чонгуком, но тот постоянно скулит: «Пожалуйста, понюхай его, пожалуйста, мамочка». Это мило, ведь это значит, что Чонгук хочет, чтобы Хосок тоже пометил кролика. Как бы то ни было, омегу всё ещё напрягает то, как его щеночек и Тэхён ведут себя по отношению друг к другу. Эта связь между ними формируется слишком уж быстро. — Мамочка… а где Тэтэ? Хосок смотрит на Чонгука. Он никак не отвечает ему, даже пальцем не шевелит, но щеночек и так понимает: мамочка не знает. Чонгук почему-то вдруг чувствует себя на грани слёз. Его просто накрывает эмоциями. Тэтэ обычно всегда приходит к ним в комнату по утрам, но сегодня он не пришёл вообще. И не то чтобы они не могут выйти, — всё же Тэхён не запрещает им покидать комнату, — просто дело в том, что за весь день они ни разу его не видели. А ещё Чонгук заметил, что Тэхён как будто избегает его мамочку, и вот этого он совсем не понимает. Чонгук чувствует, как в нём разрастается странная тревога. Наверное, именно так чувствует себя мамочка, когда переживает за него. Щенок притихает. Они проснулись ровно в восемь утра, приняли ванну, покушали — и всё это без каких-либо признаков Тэхёна поблизости. Сейчас на часах сорок пять минут после полудня, и Чонгук просто молча пялится на медленно ползущие стрелки. Хосок тоже напряжён: стресс его щеночка поглощает омегу живьём. Он не хочет признавать, что беспокоится за Тэхёна, но ситуация определённо выглядит странно. Вампир всегда приходит к ним, чтобы сопроводить куда бы то ни было или просто для того, чтобы завладеть вниманием Чонгука. Хосок также пытается отрицать, что его немного задевает тот факт, что вампир держит с ним дистанцию, удостаивая лишь редкими взглядами, которые, тем не менее, значат гораздо больше, чем могли бы значить касания. И это рождает в нём странное предвкушение. Совершенно не помогает и то, что вампиры — одни из самых красивых существ. Хотя до сих пор ничего такого не произошло и Хосок этому более чем рад. Но в нём также есть доля разочарования, и в этом он винит свою приближающуюся течку. Если бы у Чонгука был хвост, то сейчас он был бы на полу совершенно неподвижен. Взволнованный, обеспокоенный и грустный щеночек. Хосок сглатывает, чувствуя печаль Чонгука и слыша его очень, очень тихий скулёж. Этот звук заставляет его встать с кровати и подойти к щенку, который тут же оборачивается к своей мамочке. Чонгук выглядит заинтересованным, будто бы омега собирается каким-то образом вытащить Тэхёна из кармана. Хосок вздыхает. Он опускается на уровень Чонгука и легонько похлопывает его по голове, лаская так, как может только мама, — он пытается успокоить его беспокойное сердце. Его щенок действительно заботливый, милый и добрый волчонок. Чонгук в ответ скулит, прижимаясь к маме и крепко его обнимая. Хосок чувствует, что стресс Чонгука связан не только с таинственным местонахождением Тэхёна, но и с парящими в его голове вопросами. Беспокойство омеги растёт, он обнимает Чонгука в ответ и использует их связь, пытаясь подтолкнуть щенка к разговору. Малыш только грустно хнычет. — Мы уходим? — спрашивает Чонгук. Вопрос застаёт Хосока врасплох. Омега не может спрятать хмурого взгляда. Уходим? У Хосока занимает несколько секунд, прежде чем он отрицательно качает головой. Не то чтобы оказаться здесь было мечтой его жизни. К тому же, они волки, и природа привлекает их куда больше, чем эта милая чистая комната. Но Хосок принял решение с тех пор, как попал сюда. Может, это всё и неидеально, но в любом случае лучше, чем то, что у них было. Реакция мамы, кажется, успокаивает Чонгука, однако он всё ещё выглядит озадаченным. Хосок рассказывал Чонгуку про его прошлое и покойную мать. Несмотря на то, что он не понимал всего, щенок с лёгкостью осознал, что Хосок не рождал его, но для него Хосок всё равно является матерью. Щеночек выглядел грустным из-за отсутствия его биологической матери, грустным, что он не может разделить правдивую, настоящую связь между матерью и ребёнком. Однако он всё ещё с энтузиазмом пытается её восполнить. И каким-то образом их связь продолжает укрепляться. Но что-то всё же беспокоит маленькое сердечко Чонгука. Он видит в Хосоке свою мамочку, но не видит Чимми как своего папочку. Он его дядюшка, потому что было бы неправильно думать о нём как об отце, когда они с Хосоком братья. И Чонгук никогда на самом деле не задумывался об этом слишком сильно, всегда живя в лесу лишь с мамочкой и дядей Чимми. По правде говоря, у него никогда не было шанса встретить кого-то ещё. И Чонгук отчётливо помнит объяснения Чимина о том, как важны для волков формирование связей, стаи и поиск партнёра. Особенно поиск партнёра. Это делает их счастливее, сильнее как психологически, так и физически и даёт повод сражаться и оставаться сильным. Чонгук знает, что его мамочка уже долгое время одинока, и что-то в этом не даёт его маленькому щенячьему сердцу покоя. Мамочка выглядит счастливо, когда Чонгук счастлив, но он никогда не видел Хосока счастливым с кем-то ещё кроме Чимми. — Тебе нравится Тэтэ, мамочка? На мгновение омега перестаёт дышать. Нравится ли ему вампир, который похитил его? Не то чтобы у него был ответ на этот вопрос. Он не ненавидит его, но он также не испытывает к нему глубоких тёплых чувств. Тэхён для него всё ещё загадка. Он всё ещё кто-то, кого Хосок боится, кого опасается. Испытывает ли он сочувствие и беспокойство по отношению к вампиру? Да. Испытывает, потому что, несмотря на всю сложившуюся вокруг них ситуацию, Тэхён не является ужасным монстром, коим пытается себя выставить. Он как собака, что лает, но не кусает. Тэхён выглядит и говорит как человек, который многое пережил, пережил больше, чем Хосок. И он не знает, как себя вести, не знает, что со всем этим делать. Хосок пришёл к такому выводу, наблюдая, как Тэхён и Чонгук играют. Порой Тэхён выглядит примерно на возраст Чонгука, смеясь вместе с ним и восторгаясь вещами, которыми могут восторгаться лишь дети. Для Хосока, с его материнской точки зрения, Тэхён выглядит как кто-то, в своё время не насладившийся детством, как кто-то, питавшийся лишь ненавистью и чужим пренебрежением. А Чонгук совершенно не такой. Чонгук весь состоит из тепла, обнимашек и улыбок. Его щеночек — одна сплошная любовь. Так что Хосок смотрит вниз на Чонгука, дарит ему улыбку и изо всех сил пытается произнести «немного», пожимая плечами. Чонгук вроде бы рад его ответу: он отзеркаливает яркой улыбкой и обнимает ещё сильнее. После объятий, что длятся, кажется, долгие минуты, Чонгук поднимается и возвращается к игре — теперь громче, чем раньше. Хосок остаётся на полу, улыбаясь как идиот, потому что Чонгук действительно является самой большой драгоценностью в его жизни. Время идёт, и Чонгук, кажется, становится беспокойным и нетерпеливым. К этому моменту они совершенно точно уже должны кушать, и, очевидно, Хосок и Чонгук могут идти сами в сопровождении двух вампиров-охранников, но обычно так не происходит. Раньше Тэхён заходил и предупреждал заранее, что-то вроде: «хэй, завтра вы пойдёте сами». И не то чтобы Хосок боялся оставаться один или скучал по нему, дело лишь в том, чтобы просто… дать им знать. Дать знать, что всё хорошо, что всё в порядке. Хосок ненавидит это: чувство осознания того, насколько он привык к присутствию Тэхёна. Прямо в середине его мыслей кто-то стучит в дверь так тихо, что Хосок и не услышал бы, если бы уже не почувствовал его запах. Тэхён слегка приоткрывает дверь, его голова заглядывает через проём, и он выглядит действительно смущённым, выдавая низкое «доброе утро». Хосока это забавляет, но вида он не подаёт. Чонгук смотрит прямо на Тэхёна, но не сдвигается с места. Хосоку хочется рассмеяться, но ему действительно не следует этого делать. Всё дело в том, что Чонгук очень ласковый и заботливый, но когда он не получает обнимашек или внимания, которые хочет, он кидает очень изысканные обидки. На самом деле Хосок — единственный человек, которому он никогда не закатывал истерик: неважно, насколько «зол» Чонгук, он никогда не разозлится на мамочку. Однако с Чимином бывает по-разному. Чимин хорошо знаком с тем, как долго маленький щеночек может кого-то игнорировать, потому что этот кто-то нарушил обещание, рутину или недодал обычную порцию получаемой любви. Щеночек произносит очень громкое, очень очевидное «хмф» и поворачивается к Тэхёну спиной. Вампир выглядит до смешного растерянным, и омега закусывает губу, чтобы не рассмеяться. Тэхён полностью открывает дверь и входит в комнату с целой смесью эмоций на лице. Он пробует снова, звуча немного неуверенно. — Эм… Извиняюсь за опоздание, я, э-э, — бормочет Тэхён, пытаясь найти нужные слова. Он смотрит на Хосока словно в отчаянном крике о помощи, но омега тоже чувствует желание кинуть обидку. Забавно наблюдать за вампиром и его потугами исправить ситуацию. — Меня втянули в спор, так что я не смог прийти раньше. Невидимые щенячьи ушки дёргаются в любопытстве, и Чонгук совсем чуть-чуть оборачивается на Тэхёна. Вампир не слышит и не видит ничего, что бы подтверждало, что хоть один из волков понял его. Тревога и беспокойство в нём возрастают, и он совершенно сбит с толку, почему волки кажутся чуть ли не разозлёнными за его опоздание. Особенно щенок, который упорно избегает его взгляда и совсем не отвечает. Хосок смотрит на него с изогнутой бровью и не выглядит очень уж довольным его оправданием. — Пойдёмте кушать, — вздыхает Тэхён. Как только щеночек слышит эти слова, он подбегает к Хосоку и тянет его за руку. Чонгук явно проголодался, нетерпеливо ожидая Тэхёна. Но омега не двигается сразу же, не отводит взгляда от вампира, а выражение лица определённо спрашивает «что за спор?». Когда Хосок встаёт, но всё ещё не двигается с места, Чонгук так же остаётся рядом с ним. Щеночек хватается маленькими ручками за его штаны и молча пытается заставить мамочку идти, но омега не сдвигается. Вампир смотрит на Хосока, их напряжённые взгляды встречаются, и Тэхён понимает, насколько настойчив Хосок. — Я не предупредил об этом вчера, — вздохнув, продолжает Тэхён, — потому что я не планировал сегодня с кем-то ругаться. И ругался я не с Чимином, так что тебе не нужно волноваться, — заканчивает вампир. Он расстроен как из-за недавнего спора, так и из-за того, что, придя сюда, его так холодно встречают. Последнее он, кстати, до сих пор не до конца понимает. После слов Тэхёна Хосок немного успокаивается. Он боялся, что это могло быть как-то связано с его братом, но, услышав обратное, чувствует облегчение. Не то чтобы он знает, почему именно чувствует себя немного расстроенным. Быть может, потому что Тэхёна не было здесь, когда он должен был, или потому что он им ничего не сказал и не дал знать, что ничего плохого не случилось… Хосок предпочитает думать, что расстроен только лишь из-за факта долгого пребывания в этой комнате. Чонгук вроде бы смягчает свой гнев, задумчиво глядя на Тэхёна. — Я думал, с тобой что-то случилось. Омега опускает взгляд на щенка, и его сердце сжимается. Его щеночек переживал, потому что думал, что с вампиром что-то случилось. Хосок не очень понимает, что должен по этому поводу чувствовать. Или, по крайней мере, что делать с собственными чувствами, которые в некоторой степени такие же, как у щенка. — Оу… — Тэхён выглядит удивлённым. — Ничего не случилось, пёсик, я в порядке… просто всё ещё встревожен. — Я могу тебя чувствовать, Тэтэ, — отвечает Чонгук со своими большими невинными глазами, выглядя так очаровательно. Он так искренне переживает за Тэхёна, и тот не знает, что делать со своим грохочущим сердцем. Хосок заботливо поглаживает Чонгука по голове, а потом умудряется стрельнуть в Тэхёна знающим взглядом. — Пойдёмте поедим, — кивает вампир. Когда они подходят к обеденному столу, где замечают уже сидящего там Чимина с, к удивлению, Юнги, Тэхён тихо интересуется у Хосока: — Почему вы ждали меня? В течение нескольких секунд омега смотрит на Тэхёна так, будто тот настоящий болван. Но, если честно, он не знает почему. Может, потому что то, что их проводит Тэхён уже стало своеобразной традицией: было непривычно сидеть за столом без него, — или, может, просто потому что это место всё ещё не чувствуется их домом, чтобы ходить здесь самим было комфортно. Так что Хосок посылает ему очередной взгляд, который буквально говорит: «может, сам догадаешься?», — и подхватывает Чонгука на руки, прижимая его к груди. Такое чувство, будто омега испытывает Тэхёна, чуть ли не ждёт чего-то от него, и вампир ощущает подкрадывающийся к нему настоящий ужас. Внезапно он больше не хочет когда-либо разочаровать Хосока или Чонгука, не хочет ни расстраивать, ни злить их. Стук сердца отдаётся болью, и Тэхён вздыхает. Он обучен убивать жертву миллионом различных способов, но прямо сейчас он желает, чтобы вместо этого у него были знания о том, как ощущается чужая забота. Мысли противоречащие, но ему нравится это чувство — чувство, когда хотят и скучают. Пусть даже пару минут, но эти двое думали о нём, пока его не было рядом. Хосок садится за стол вместе с Чонгуком, и Чимин тут же засыпает его вопросами: в порядке ли он, как Чонгуку спалось… Тэхён усаживается прямо напротив Хосока и щенка. Альфа и глазом не ведёт: они уже привыкли, что Тэхён сидит напротив них и попивает из бокала красную жидкость, тогда как Юнги присоединяется к ним лишь иногда, занимая место в конце стола. Омега знает, что тот спор не имеет ничего общего с Чимином, но это не значит, что ему неинтересно. Пока Чимин и щеночек активно переговариваются рядом, Хосок посылает Тэхёну несколько взглядов. Вампир не из тех, кто легко открывается, честно говоря, Хосок даже не думает, что тот вообще знает как это делается. И не то чтобы он ожидает чего-то такого от кого-то, кто, по сути, похитил его, но это не отменяет того факта, что Тэхёна легко читать. Он чем-то расстроен, обеспокоен и раздражён, и омега знает наверняка, что это из-за упомянутого спора. Глянув на Юнги, Хосок замечает, что мужчина полностью погружён в чтение каких-то бумаг, которые он постоянно читает, так что сразу отбрасывает Юнги как того, на кого может злиться Тэхён. Он снова смотрит на младшего вампира и встречает заинтересованный взгляд, и они оба будто читают мысли друг друга. Тэхён знает, что Хосок желает знать, что обсуждалось в том разговоре, а Хосок просто считает:+ это меньшее, что он заслуживает за то, что теперь здесь живёт. Однако вампир и рта не открывает, продолжая пялиться на Хосока. Их гляделки напряжённые, и омега чувствует, как щёки покрываются румянцем. Чёртовы вампиры. Их безмолвный момент разрушается, когда в комнату заходит пара вампиров — Хосок узнаёт в них Намджуна и Сокджина. Эти двое тоже здесь живут, но он едва видит хоть одного из них. Иногда он просто знает, что они где-то поблизости, потому что слышит их запахи… их смешанные запахи. Порой Хосоку даже трудно отличить их из-за того, насколько сильно те пахнут друг другом. Хосок не пропускает раздражённого взгляда Тэхёна и то, как он еле заметно закатывает глаза. Становится понятно, кто его так бесит. Эти два голубка могут быть очень язвительными и саркастичными, когда захотят, так что совсем неудивительно, что именно они те, кто у Тэхёна уже в печёнках сидит. — Оу, посмотрите-ка, кто тут у нас — это же маленький щеночек, — говорит Джин, держа руки подальше от головы Чонгука. Когда он пытался дотронуться до волос щенка в последний раз, то получил рычание от Хосока, явную готовность к драке от Чимина и ругательства от метающего в него взгляды-молнии Тэхёна. Старший тогда просто посмеялся над этим, потому что глубоко внутри каждый в комнате знал, что Джин может убить их всех (возможно, только Тэхён смог бы дать ему отпор). Чонгук смотрит вниз, избегая взгляда Сокджина. Хосок довольно давно обнаружил, что щеночку никто из вампиров не нравится. Только к Тэхёну он проявляет симпатию, лишь этому мужчине доверяет. Он даже Юнги в глаза смотреть не может. Хосок в каком-то смысле рад, ведь это значит, что Чонгук будет держаться от них подальше. — Ах, дорогой Тэхён, надеюсь, ты уже успокоился? — Завались, — отвечает Тэхён, даже не смотря на него. — Всё ещё дуешься? — смеётся Джин. — Ну что за очаровашка, правда, Джун? — Ага… — Намджун просто кивает, выглядя более заинтересованным тем, что читает Юнги. — Юнги, ты уже читал то, что я тебе передал? Вскоре все трое погружаются в разговор между собой, в то время как Тэхён сохраняет молчание. Хосок продолжает смотреть на него. Что-то не так. Любопытство переполняет омегу: он хочет узнать, что так сильно огорчило Тэхёна. Но Хосок не пытается ничего из него вытянуть, потому что вампир пялится на него в ответ своими всё ещё расстроенными глазами. Его маленький щеночек тоже ведёт себя тихо, инстинктивно прижимаясь всё ближе и ближе к Хосоку каждый раз, когда слышит голос Джина. У старшего вампира определённо очень мощная аура. Обед протекает медленнее, чем ожидал Хосок, но вскоре все начинают потихоньку покидать стол. Намджун и Сокджин — первые, кто уходит: Джин следует за Намджуном после того, как тот говорит, что ему нужно идти в свой кабинет. Их связь Хосок чувствует очень отчётливо: она одна из сильнейших, которые когда-либо ему встречались. Обычно связи оборотней крепче, ведь волки связываются через метки, запах и обоняние, в то время как у вампиров, как он думал, есть лишь метка. Что ж, он ошибался. Всё гораздо глубже, и эти двое прекрасно это доказывают. Это практически как красная нить: им не нужно говорить, чтобы понять, что чувствует или о чём думает другой. Будто бы они половинки друг друга. Хосок со временем узнаёт о вампирах всё больше: и как они работают, и как отвратительно сильно, кажется, полагаются на запах и связи. Юнги следующий, кто уходит: он награждает Чимина понимающим взглядом, который альфа принимает с дерзким выражением лица, как будто бросая ему вызов. Вампир, однако, никак на это не отвечает. — Я иду в свой кабинет, — говорит он. — Оставайся с ними. Чимин закатывает глаза и переводит взгляд на Чонгука, продолжая их разговор. Кажется, сколько бы времени ни прошло, а отношения Юнги и Чимина не изменятся. А потом настаёт очередь Тэхёна. Он молча встаёт, преследуемый двумя парами любопытных глаз. Чонгук выглядит почти что грустным, что Тэхён снова уходит, ничего не сказав. Вампир опускает взгляд на щенка, посылая ему маленькую улыбку. — Я собираюсь найти тебе немного новой одежды. Позже я принесу её к вам в комнату, хорошо? Невидимые щенячьи ушки дёргаются, и, застенчиво улыбнувшись, Чонгук очаровательно кивает. Вампир переводит взгляд на Хосока, и омега понимает, что обращаются и к Чонгуку, и к нему. Но у Хосока есть идея получше. Удивляя всех троих присутствующих, он тоже встаёт со своего места и спокойно смотрит на Чимина. Хосок указывает на щеночка и пытается как можно лучше выговорить простое «присмотри за ним». — Ч-что? Куда ты- Хосок, увидев обеспокоенный взгляд щенка, нежно гладит Чонгука по голове и улыбается ему, пытаясь успокоить. Чимин в замешательстве мечется взглядом между Тэхёном и Хосоком. — Ты идёшь со мной? — в неверии спрашивает вампир. Волк кивает серьёзно и испытывающе, почти ожидая, что Тэхён ему откажет. Однако вампир не говорит ничего против: Хосок бы сказал, что выглядит он просто приятно удивлённым. Они оба выходят из столовой под любопытные взгляды Чимина и Чонгука. Щенок выглядит особенно грустным, что остаётся в стороне чего-то. Но в то же время его маленькое щенячье сердце счастливо, что мамочка проводит время наедине с Тэхёном, и, к тому же, это первый раз, когда инициатором является Хосок. Но у омеги в голове другое. Ему интересно, что происходит между вампирами. Он не может не думать о том, что это как-то связано с ним, Чонгуком и Чимином. Просто предчувствие. А ещё его расстраивает насколько Тэхён молчалив насчёт этого. Хосок не успокоится, пока не выведает у него всё, что тот знает. Очевидно, что Намджун и Сокджин, особенно второй, не являются его лучшими друзьями, и Тэхёна раздражает всё, что бы те ни говорили. Если они планируют что-то с ними сделать, то Хосок хочет знать. А причина, по которой Хосок продолжает обо всём этом думать, проста: Тэхён всегда очень яростно защищает Чонгука от Джина, а его реакция на загадочный спор только доказывает хосокову теорию. Пока они молча идут к кладовой в конце коридора, вампир продолжает украдкой поглядывать назад. Хосок ждёт, когда они оба заходят в комнату, чтобы попытаться что-то сказать. Но когда он пробует, его слова приглушены, и лишь очень тихое невнятное «расскажи мне» эхом раздаётся в комнате. Тэхён выглядит удивлённым. И всё же он вздыхает, опускает взгляд на беспорядок в сундуках, наполненных его старой детской одеждой, и решает не отвечать. Дело не в том, что Хосок ему надоедает, а в том, что он чувствует себя… значимым. Странное, далёкое чувство, которое он никогда не испытывал. Однако эти волки каким-то образом делают его таким. Хосок больше ничего не говорит и не давит на его, но Тэхён может чувствовать прожигающий его кожу взгляд. Омега ждёт, и он не успокоится, пока Тэхён не расскажет ему, что такого сказал Сокджин. Избегая его взгляда и заданного вопроса, Тэхён ищет для них новую одежду: выбирает цвета, которые, как он думает, понравятся Чонгуку, и пытается откопать что-нибудь новое для Хосока. — Нравится вот эта? — вампир показывает ему красную шёлковую рубашку на пуговицах, на которую омега ненадолго отвлекается. Он выглядит озадаченным, и Тэхён не может слышать его, но кажется, будто в каком-то смысле всё-таки может. — Нравится, но ты её не хочешь? Омега кивает, с опасением поглядывая на Тэхёна. Похоже, он пребывает в лёгком неверии от того, насколько точно Тэхён может считывать его мысли. Никто из них не может объяснить, как так вообще получается. Никто из них это никак не комментирует. После недолгих поисков, Тэхён оказывается с бóльшим количеством одежды, чем ожидал. И, так как он взял с собой эксперта, Хосок берёт на себя ответственность убедиться, что всё выбранное Тэхёном им подходит. Вампир всё ещё не сказал ему ни слова, пытаясь избегать и темы, и пристального взгляда Хосока. Он пытается избегать и весь тот миллион вопросов, что приготовил для него омега. Они покидают кладовку и заходят в прачечную, где кладут вещи для стирки и последующей сушки. Хосок ни на секунду не отходит от Тэхёна, убеждаясь, что тот знает, что он всё ещё здесь и всё ещё ждёт. Как только одежда оказывается в стиральной машинке, тишина между ними прерывается громким звуком работающей стиралки. Тэхён знает, что он, возможно, должен Хосоку рассказать, знает, что в итоге всё равно всё ему выложит, но он не может отрицать, что ему нравится получаемое от омеги внимание. Это для него в новинку: все эти эмоции и чувства, которые он никогда не испытывал раньше. И он хочет, чтобы Хосок признавал его присутствие, говорил с ним, смотрел на него. Хосок ступает к нему тихими мягкими шагами, и Тэхён видит, как он теребит собственные пальцы. Будто бы на самом деле Хосок на секунду подумал о том, чтобы дотронуться до него. Теперь вампир не уверен, что такое "мыслить рационально". В любом случае, в конце концов омега всё равно просто вздыхает и останавливается напротив него, терпеливо ожидая, когда Тэхён заговорит. Они смотрят друг другу в глаза, и в этот раз вампир чувствует, как его собственные холодные щёки вдруг нагреваются, как в смущении опускается взгляд. Тэхён сглатывает. Как может волк заставлять его так себя чувствовать? Чувствовать себя таким уязвимым? А Тэхён, вообще-то, вампир без стыда: он повидал всякого и прошёл через всякое, он видел кучу людей голыми и куча людей видела голым его. Он не тот, кто часто о таком задумывается, но сейчас, стоя под взглядом внимательных глаз Хосока, Тэхён впервые чувствует себя по-настоящему обнажённым. — Ты ведь не сдашься, да? Хосок со всей серьёзностью качает головой. — Окей, ты хочешь знать, ладно, — вздыхает вампир. — Мой хён, Джин, он, ох… ему в голову взбрело отправить вас на охоту, — говорит Тэхён, стараясь утихомирить свой гнев. Хосок удивлённо хмурится. — А я сказал нет. Вот и весь спор. Я не хочу, чтобы щено- Чонгук был снаружи, на охоте. Джин сумасшедший ублюдок, который не думает о вашем… вашем благополучии, я полагаю. Хосок не может отрицать, что он удивлён. Значит, спор, как он и ожидал, действительно был о них. А Тэхён пытается защитить их, присматривает за ними, особенно за Чонгуком… Хосок сглатывает и закусывает губу сразу же, когда чувствует, как колотящееся сердце подводит его отстранённый образ. Омега мычит, давая Тэхёну понять, что он его услышал. Но вампир видит его хмурый взгляд и знает, что должен объясниться дальше, потому что Хосок всё ещё выглядит обеспокоенным. — Он вас не тронет, я ему не позволю. И не снимайте свои ошейники. Он, может, и силён, но точно не тупой, — вздыхает Тэхён, на что омега медленно кивает, всё ещё раздумывая. Снова встретившись взглядами с Тэхёном, Хосок прищуривается. Несмотря на то, что вампир оберегает их, он всё-таки сделал выбор за них. Он не хочет, чтобы они уходили из соображений безопасности или потому что не желает давать им шанс на побег? И Тэхён понимает его, словно Хосок открытая книга. — Ты тоже не тупой, Хосок, я знаю, что ты умный. Я сказал нет из-за Чонгука, потому что вы… вы- в целях вашей безопасности. В округе полно чокнутых людей, и они не подумают дважды, прежде чем разорвать вас пополам ради крови. А я вол- Вампир вдруг перестаёт лепетать. У Хосока останавливается дыхание. Он что, действительно чуть не сказал, что волнуется за них? Мир будто бы застывает на мгновение. — А-а Джину плевать, если хоть с кем-то из вас что-то случится. Вот и всё, — заканчивает Тэхён, звуча зло и отчаянно в попытке уклониться от затянувшихся, путающих его чувств. — Давай занесём эти выстиранные полотенца обратно в ванную. Это не займёт много времени, — говорит он, не оставляя Хосоку и момента, чтобы отреагировать и что-либо ответить.

｡･: *:･ﾟ★, ｡･: *:･ﾟ☆　　 ｡･: *:･ﾟ★, ｡･: *:･ﾟ☆

После того, как они возвращают полотенца на место, Тэхён и Хосок неловко расходятся. Хосок проводит день с Чимином и Чонгуком, пытаясь избегать обвиняющего, полного вопросов взгляда брата. Чонгук выглядит счастливым, очаровательно обнимая Хосока за талию и вжимаясь в его запах. Собственно, сегодня Чимин спрашивает кое-что у Хосока, о чём тот никогда особо не задумывался. И его сердце разбивается, потому что это настолько простой вопрос, который так сильно помог бы поднять Чимину настроение. Почему он сам до этого не додумался? — Хм, Хоби… М-можно, эм… Можно, Куки поспит сегодня со мной? Только сегодня, обещаю. Чимин звучит так застенчиво, чуть ли не смущённо, и Хосок хочет его обнять. Омега утвердительно кивает, нежно поглаживая щёки Чимина, чтобы заверить его, что это нормально: просить о компании, любви и объятиях. Волки живут в стаях, их жизнь построена на любви и связях. — Я буду спать с дядей Чимми?! — с нетерпением подпрыгивает Чонгук. Омега кивает и ярко улыбается взволнованному ребёнку. Он прощается со своим щеночком поцелуем и обнимашками и дарит брату тёплое объятие, после чего возвращается к себе в комнату совершенно один. Хосок не может отрицать, насколько странно то, что рядом с ним нет Чонгука: светящийся комочек энергии, что освещает его мир, ушёл, и эта мысль мучительна. Даже если это всего лишь на одну ночь. Ему пришлось остановить себя, чтобы не попросить Чимина прийти в их комнату: он вполне уверен, что вампиры не были бы против, однако он всё же решил не спрашивать об этом. Как бы странно ни звучало, Хосок знает, что они разделили их, ведь один волк будет кормить одного вампира, а второй — другого, и таким образом вампиры пытаются заставить их к ним привыкнуть. Он также знает, что в остальном цивилизованном мире, вне сообщества оборотней, считается нормальным и распространённым для каждого человека иметь отдельную спальню и кровать. Для волков это не нормально. Хосок и Чимин всегда спали вместе, иногда даже зажатые между другими волками. Когда они начали жить в лесу, они спали, теперь уже втроём, вместе. Из-за тепла, объятий и простого факта связи. В современном мире всё работает немного не так. На самом деле Хосок знает, что миф о том, что вампиры спят в гробах — просто миф. По крайней мере у Тэхёна и остальных здесь есть кровати. Войдя в комнату, Хосок молча садится на постель. Единственный свет — от маленькой лампы, что он зажёг над спальным местом. Омега сидит в тишине и смотрит в окно: сегодня ночью небо просто потрясающее, и он по нему скучает. Ранее произнесённые Тэхёном слова всё ещё крутятся в голове. Мысль, что этот Джин хочет отправить их на охоту, действительно имеет смысл: ему на них плевать, но он знает, что оборотни хорошие охотники. Его сердце трепещет от знания, что Тэхён прежде всего думает о их безопасности, а в особенности о безопасности Чонгука. Хосок трясёт головой, вздыхает и быстро переодевается в пижаму. И только он собирается с комфортом, но в одиночестве устроиться на простынях, как раздаётся мягкий стук в дверь. Хосок уже чувствует тэхёнов запах: он хмыкает достаточно громко, чтобы его услышали, и наблюдает, как вампир молча заходит в комнату. Света так мало, что Хосок едва его видит, лишь сверкающие бордовым глаза выделяются в темноте комнаты. Волк сглатывает под пристальным взглядом, этот цвет теперь имеет для него большее значение. Тэхён подходит ближе. — Я принёс одежду. Хосок кивает, даже не зная, видит ли его Тэхён. Он не знает, о чём думает вампир, но это определённо ощущается так, будто он хочет сказать что-то ещё. — Хосок? — зовут его, и у Хосока в жилах стынет кровь. — М? — пытается омега единственным звуком, который получается у него достаточно разборчиво. — Ты чувствуешь себя лучше? Более здоровым? Омега смотрит на него немного растерянно, но в его мозгу сразу что-то щёлкает. Он утвердительно кивает и слышит, как вампир очень, очень легонько выдыхает. — Могу я… кое-что попробовать? Хосок сглатывает, прекрасно осознавая, к чему всё идёт. Он без понятия, почему Тэхён решил сделать это прямо сейчас, даже не оставив ему возможности подумать об этом, подготовить себя морально и физически, но, тем не менее, кивает, подрагивая. Тэхён садится рядом, наконец позволяя свету упасть на лицо. Он уже не выглядит таким пугающим, но его сверкающие зубы посылают мурашки вниз по спине Хосока. — Я не сделаю тебе больно, обещаю. Можешь остановить меня в любой момент. Омега кивает, на автомате плотно закрывая глаза и чувствуя, как активно накапливается в нём напряжение. Он слегка наклоняет голову, чтобы у Тэхёна был лучший доступ к его шее. Он не готов, всё ещё нет. И, что самое худшее, он может чувствовать тэхёново напряжение и его же желание. Это делает всю ситуацию лишь более ошеломляющей, более напряжённой. — Хосок… Я не собираюсь кусать твою шею. Волк медленно открывает глаза, удивление написано на его лице. Не собирается? — Я укушу тебя за запястье. Шея — это… интимно. Обычно мы кусаем шею в двух случаях: чтобы убить или чтобы пометить партнёра. И это заставляет Хосока ужасно покраснеть. Он смущён и напуган одновременно, теперь понимая, что та поза, которую он принял перед Тэхёном, выглядит сабмиссивно. Зубы впились губу, щёки горят, а Хосок не может не ёрзать на своём месте. Он омега, и неважно, какой сильный из него волк: подчинение своему альфе — одна из его любимейших вещей. И несмотря на то, как он здесь оказался, бессмысленно отрицать то, насколько привлекателен Тэхён, и то, что Хосок просто знает, что в мире оборотней тот был бы альфой. И этого достаточно, чтобы омега внутри него в нетерпении извивалась. Подавив скулёж, Хосок снова кивает. Он подносит запястье к лицу вампира, полностью избегая на него смотреть из-за смущения и страха. Но Тэхён не кусает, а Хосок не чувствует, чтобы о его кожу тёрся хоть зубик. Что он чувствует, так это скользящие по коже губы Тэхёна и то, как раздражающе-дразняще вампир его нюхает. Нюхает его запястье, позволяя губам нежно касаться хосоковой руки, и омега просто не может не пялиться. Он очень сильно пялится: тусклый свет красиво танцует на тэхёновом лице, а его бордовые глаза смотрят прямо в душу. Хосок задерживает дыхание и практически впадает в своего рода транс от того, насколько это всё напряжённо и соблазнительно. У него нет слов, чтобы это описать: как сильно этот момент заставляет жар прилить к щекам и другим частям тела, и омеге приходится подавить больше, чем просто один скулёж. Вампир, не отводя взгляда от хосокового лица, целует его запястье и посылает ему дразнящую ухмылку. Оборотень краснеет сильнее, избегая чужого взгляда, но всё ещё не одёргивая руку. Несмотря на то, что Тэхён сейчас возбуждён сильнее кого-либо в этом мире, он чувствует, как его сердце тянется к волку. Оно болит, но это хорошая боль: тот тип, что лишает его дыхания и вскруживает голову счастьем, желанием и тем, насколько близко он сейчас к Хосоку — всё это лишь больше его распаляет. Тэхён никогда себя так не чувствовал, и в этот самый момент он хочет целовать не его запястье: губы были бы гораздо лучше. — Ты всё ещё боишься, а я не собираюсь тебя принуждать. Придёшь ко мне, когда будешь готов. И они оба знают, что «готов» — это когда Хосок будет достаточно ему доверять. Тэхён медленно отпускает его руку и так же медленно выходит из комнаты, прошептав очень тихое «спокойной ночи». Хосок издаёт слабый хмык, просто чтобы дать Тэхёну понять, что он его услышал и желает того же. Омега всё ещё может чувствовать, как его сердце колотится от какого-то чувства: что-то между страхом, тошнотой и желанием. Он сжимает кулаки и сглатывает; щёки всё ещё горят, а нижние части до опасного слишком возбуждены. Хосок знает, что его течка приближается, и если Тэхён будет продолжать в том же духе, то у омеги будет не один страх. Он не может выбросить Тэхёна из головы: помимо красоты, хрупкости и микса чувств, вампир является кем-то гораздо большим, чем он позволяет себе показывать. И его сердце не может найти покоя, ведь Хосок прекрасно осознаёт, что Тэхён для него уже не просто какой-то незнакомец. Он становится ему кем-то знакомым, находящимся рядом, заслуживающим доверия… Тэхён становится гораздо большим, чем Хосок мог ожидать.