Это будет тебе уроком

— Ох… — неутешительно вздохнув, Хванун прокрутил в руке стакан с алкоголем и немного грустно произнёс. — Я уже устал от всего этого. — Что не так? Почему сидишь без настроения? — возле Ё на соседний стул присел его лучший друг, который шёл после рабочей смены отдохнуть. — Гон Хак, вот скажи, почему всё так получается? Почему, всё, что я не сделаю, всё равно так прекрасно? — Ты опять перестал говорить уважительно! Ты уверен, что тебе стоит дальше пить? — друг с волнением посмотрел на состояние друга и попытался незаметно отобрать стакан. — Это моё! — произнёс Ё отбирая обратно. — Гон Хак, как такой человек как я может жить на этом свете? Я прекрасно знаю, что из-за того, что я привлекаю много внимания, усложняю жизнь всем остальным, но разве я могу с этим что-то сделать? К сожалению я ничего не могу поделать со своей внешностью. Почему мама родила меня таким красивым? — глаза парня периодически закрывались и открывались от излишнего алкоголя в организме, а Ким лишь устало смотрел на друга и тяжело вздыхал. — Гон Хак, что мне делать? — Для начала опустить свою самооценку как можно ниже, чтобы она хоть примерно доставала до нормы, а дальше посмотрим, может этого будет достаточно. — Эй, это слишком жестоко слышать с твоей стороны. — надув губы, Ё выпил залпом оставшуюся жидкость и отставил стакан в сторону. — Бармен, ещё! — Бармен, счёт. — тут же проговорил парень. — А ты сейчас отправишься домой. Достав из куртки друга его кошелек, тот вытащил нужную сумму и положил на барную стойку, после чего закинул руку пьяного парня себе на шею и стал осторожно выводить его из заведения. Прохладный воздух вмиг окутал парней, что заставило по прежнему трезвого Гон Хака поёжиться, но не Хвануна. Ему было очень хорошо и он готов продолжить то, что начал, но сам к сожалению он идти не способен, а Ким его прямой дорогой отправит либо в жопу, либо вместе с ним пойдёт домой. Пройдя всего половину пути, Ё стало настолько плохо, что он смог оттолкнуть друга и сам дойти до первых кустов, возле которых после упал на колени. Гон Хак лишь наблюдал со стороны, как его друг в очередной раз напился из-за собственных причуд в виде через чур высокой самооценки и бреда по типу «из-за моей красоты страдают остальные». С каждым разом становится всё хуже и хуже, но самое невероятное и странное случается потом. Дотащив парня наконец-то до его квартиры и заведя во внутрь, Ким кинул его на кровать и начал снимать с того одежду, пока дело не дошло до штанов. — Ну вот, толком ничего делать не может, даже руки не шевелятся, а он уже в полной боевой готовности и готов стрелять. Как у него так получается? Как можно возбудиться от самого себя? Боже, Хванун, ты меня поражаешь. Сняв последнюю одежду, Гон Хак проверил, чтобы всё было хорошо и уже приготовился идти на выход, как вдруг в голову пришёл один очень интересный вопрос: " А кто закроет дверь?». Поняв, что это некому сделать, Ким, в очередной раз проклянув тот момент, когда решил зайти в бар, пришёл к решению, что ему придётся остаться здесь на ночь. Сняв с себя верхнюю одежду, парень прошёл сначала в душ, чтобы смыть с себя запах этого пьяного человека и пота, а уже после в спальню к другу. Единственное место, где у Ё можно спать, это его комната. Помимо кровати в этой квартире больше нет ничего из ряда «удобно и вместительно». В зале стоят кресла и через чур маленький диванчик, на котором ноги парня будут на половину свисать, а больше таковых комнат здесь нет. Вытащив из шкафа Хвануна чистую одежду, тот быстро одел её и залез в кровать к другу под самую стенку, после чего отобрал у того одеяло. Не прошло и пяти минут, как перегар разнёсся по всей спальне, в особенности в сторону Кима и начало сильно бесить парня. Не в силах терпеть этот ужас, Гон Хак сел на кровати и резким пинком заставил того скатиться на ковёр, после чего подкинул ему одну из подушек и покрывало в придачу. Это может выглядеть через чур нахально с его стороны, но эта парочка настолько дружна, что дом Хвануна стал по посещаемости таким же родным, как и собственная квартира Кима. Ё сам как-то дал согласие на то, чтобы парень мог спокойно пользоваться всем, чем угодно, поэтому именно сейчас он и пользуется этой возможностью. ***Утро*** Не дождавшись будильника, глаза Кима с трудом открылись, а брови сомкнулись в раздражении от непонятной тяжести. Слегка повернув голову, он заметил лицо друга, которое мирно спало вместе с ним на кровати, а его конечности благополучно были раскиданы на нём. — Ну же… Поцелуй меня… Ну давай же… — губы Ё свернулись «уточкой» и он начал слегка причмокивать, при этом приближаясь к лицу Кима. Между ними оставались считанные сантиметры, но Ким не мог позволить этому случиться. Закрыв лицо Хвануна своей рукой, он начал толкать друга обратно на пол при этом противно фукая в его сторону. — Твою мать, Хван, вставай! Хватит липнуть ко всему, что тебя окружает! — Чего? — Ё открыл один глаз и сонно посмотрел на «гостя», после чего сел и протяжно зевнул. — Хён, что ты здесь делаешь? — Сплю, блин. Ё, сколько можно пить? Ты понимаешь, что твои заскоки заходят всё дальше и дальше? Раньше ты напивался раз в месяц, потом каждую пятницу, а теперь ты решил напиться в середине недели! Самое странное, почему на тебя именно я попадаю? — Не пили меня с утра пораньше. Ты словно моя жёнушка. Хён, ну подумаешь, выпил, что в этом такого? — Господи, ты меня уже бесишь. — злобно проговорив, Ким развернулся к стенке и накрылся одеялом. — По твоей милости я не выспался и не смог после смены расслабиться, поэтому, если ты издашь ещё хоть один звук, то расслабляться я буду с твоей помощью. С непониманием посмотрев на Гон Хака, Ё встал с кровати и пошёл к своей куртке, что висела на стуле в комнате. Достав оттуда кошелёк, стал пересчитывать наличку и вспоминать, сколько у него было изначально. Поняв, какой суммы не хватает, Хванун недовольно цокнул и перевёл взгляд на парня. — Какой из тебя хён, если ты даже за выпивку заплатить не смог? Фу, таким быть. Даже донсена угостить не можешь. — Ну всё, ты договорился. — быстро вскочив с кровати, Ким посмотрел на раздражителя и как бык на красное, тут же ринулся в его сторону. — А ну стоять! Не ожидая, что старший говорил серьёзно, Ё от неожиданности подскользнулся на ровном месте, но успел вовремя встать и выбежать из спальни. Гон Хак следовал за ним по пятам и грозился изнасиловать чем-нибудь большим и тяжёлым, чтобы тому запомнилось на всю оставшуюся жизнь, но младший на то и младший, чтобы раздражать своего хёна и заставлять того беситься ещё больше. Пока Ким атаковал бедного донсена, из спальни Хвануна донёсся звук будильника, который оповещал, что старшему пора просыпаться и собираться на очередную смену. Тяжело вздохнув, Гон Хак остановился и, злобно посмотрев на младшего, пошёл в комнату одеваться. Не обращая дальше никакого внимания на попытки того вывести Кима из себя, он снял чужую одежду и стал спокойно одеваться. — Ууу… Да у тебя шикарное тело. — в проёме дверей остановился Ё и облокотившись об лутку тихо присвистнул. — Почему ты прячешь его за своим костюмом? Ты слишком официально выглядишь, а как же сексуальность? — Если я буду как-то выделять себя, то вместо того, чтобы помогать людям, я буду иметь каждого второго на своём столе, а мне это не надо. — без эмоции проговорил парень. — У тебя есть что-нибудь перекусить? — Наверное, сейчас пойду что-нибудь приготовлю. Проведя парня взглядом, Ким посмотрел в зеркало и остановив взгляд на только что завязанном галстуке, снял его обратно и расстегнул верхние две пуговицы. Это немного отличалось от обычного внешнего вида старшего, но иногда нужно вносить новшества. Убедившись в том, что он ничего не забыл, вышел из комнаты и прошёл на кухню, откуда пахло жареным и даже слегка горелым. Заглянув в сковороду, в которой Ё что-то помешивал, Гон Хак понял, что это обычная яичница, которая снизу уже покрылась тёмной корочкой. Отобрав у младшего сковороду, он принялся доготавливать сам, после чего выложил содержимое на две тарелки и поставил на стол. — Хён, будь моей жёнушкой. — Хванун смотрел восторженными глазами сидя за столом и ожидал какой-нибудь реакции. — По моему с тем, как часто я сюда прихожу и привожу твою квартиру в нормальный вид, мы с тобой уже давно живём в гражданском браке. — Моя жёнушка такая прекрасная. — младший не терял ни минуты, чтобы не подстебать своего хёна. — Ещё раз назовёшь меня так и в следующий раз я подсыплю тебе афродизиак и ты будешь долго мучатся наедине с собой. Ладно, мне уже пора бежать. — поглотив быстро еду, старший встал из-за стола и прошёл в коридор за курткой, после чего вышел из квартиры. Хванун не из тех, кто будет как-то неуважительно относиться к старшим, но ему настолько нравится реакция Гон Хака на такие моменты, что он готов переступать через себя, лишь бы видеть его таким раздражённым. Ким всегда спокоен и добр к нему, что это порой настолько скучно, что Ё просто не может не задеть его как-то. Да, ему потом стыдно за это, но Гон Хак через чур добрый, поэтому всё простит своему донсену. А раз это так, тогда младший может спокойно пренебречь словами хёна. Прибрав со стола и помыв посуду, Хванун уже придумал, как сегодня ему встретиться вновь со старшим и теперь ждёт окончания его смены с большим нетерпением. На стене часы показывали девять утра, а это сильно рано для того, чтобы идти к хёну. Парень ушёл от него буквально минут двадцать назад, а до конца его рабочей смены ещё очень далеко. Понимая, насколько всё сложно, Ё сел на диван и стал придумывать, чем бы ему заняться в это время. Парень сейчас находится в отпуске и для него каждый день, это лишь продолжение большого выходного, который начинает немного подбешивать. Его утреннее пробуждение было через чур энергичным и неожиданным, что головная боль к Хвануну пришла только спустя какое-то время. Держась за висок, парень стал рыться в холодильнике в поисках чего-нибудь из народного лечения, но заметив пустой холодильник, отправился к аптечке. Пролежав на кровати несколько часов, парень успел ещё немного подремать и вспомнить хорошие дни своей жизни, когда у него ничего не болело, после чего поднялся обратно и взял со стола свой телефон. Найдя в контактах нужный номер, Ё не раздумывая набрал его и стал дожидаться, пока ему ответят. — Алло, я вас слушаю. — на том конце милым голосом ответила женщина и тут же замолчала. — Здравствуйте, скажите, на сегодня ещё есть места для записи? — К сожалению всё занято, но я могу записать вас на другой. — А если хорошо посмотреть? Я точно знаю, что вы не заполняете крайнее время перед концом смены. — настойчиво произнёс тот и принялся ждать хоть какого-нибудь ответа. — На сегодня всё записано, но я могу найти для вас пятнадцать минут времени перед уходом доктора, вы согласны? — Конечно, мне этого времени с головой хватит. Повесив трубку, Ё отправился в ванную, чтобы привести себя немного в порядок и освежить голову, ведь без этого его идеальный план напоить старшего на рабочем месте провалиться даже не начавшись. Понимая, на сколько сегодня у него важная миссия, Хванун приводит себя по максимум в порядок, что по окончанию стал выглядеть даже лучше, чем когда ему вручали диплом в школе. Одев на себя чистую одежду и уложив торчащие в разные стороны волосы, Ё на какое-то время задержался возле зеркала и стал вглядываться в каждую линию своего тела. Рассмотрев тщательно лицо и проскользив взглядом к торсу, что под кофтой, парень поднял её оголяя живот и осторожно провёл двумя пальцами по линиям пресса, при этом медленно скользя вниз. Хван изредка задерживал дыхание и внимательно следил за собственными действиями, словно это делал другой человек. Дойдя до штанов, он начал всё также скользить под них, но тут же остановился и вытащил руку. Он должен пытаться держать себя в руках, ведь это для его же блага. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Ё вышел из комнаты и пройдя в коридор, накинул попутно взявшую со стула куртку на плечи и вышел из квартиры. Не желая тратить ещё больше времени, парень зашёл сразу в магазин и завернул в нужный отдел. Выбрав пару бутылок выпивки, тот незамедлительно прошёл на кассу и отправился в сторону офиса друга. У него было ещё много времени до назначенной записи, поэтому он решил пройтись пешком, чтобы потом не торчать у них под дверями. На улице уже давно начало сереть, и большая часть предметов уже не была так чётко видна, но Хвануну это только нравилось. Пройдя половину пути, он достал из пакета одну из бутылок и открыв её, немного отпил, после чего положил обратно. У него и так было состояние не похожее на норму, а теперь он явно будет чувствовать некий дискомфорт, пока не протрезвеет окончательно. Дойдя до знакомого здания, Ё посмотрел на часы, после чего зашёл во внутрь стараясь сделать как можно более невозмутимый вид. — Здравствуйте, я по записи. — Ах, да, пятнадцать минут. Можете проходить, доктор Ким уже освободился. Подойдя к двери, Хван обратил внимание на зеркало, что висело с боку и немного затормозил, после чего быстро зашёл во внутрь. За довольно большим столом сидел серьёзный Гон Хак и смотрел куда-то в бумаги, пока его друг не подошёл в плотную и не поставил приготовленный пакет перед ним. Ким поднял непонимающий взгляд на младшего, после чего отодвинул пакет. — Что ты здесь делаешь? — Хватит работать, давай выпьем? — Я не буду сегодня пить, хочешь, пей сам, но домой тебя тащить я сегодня не намерен. — несколько грубо произнёс тот и вернулся к своим бумагам. — Думаешь ты меня этим как-то расстроил? Не-а, на последние пятнадцать минут я твой клиент, а значит я буду сидеть здесь всё это время. — Сиди, только не мешай. Пройдя к рядом стоявшему диванчику, Ё умостил своё мягкое место на нём и достал из пакета бутылку. Он прекрасно знал, что через какое-то время Гон Хак всё равно сдастся и присоединится к нему, поэтому ему оставалось только подождать и не пить слишком много. Но всё пошло совсем не по плану. Выпивая половину бутылки крепкого алкоголя, Хванун случайно задевает рукой эрогенное место на ноге и стиснув зубы тихо постанывает. По его телу табуном пробегают мурашки и парню становится очень хорошо. Не обращая внимание на то, что напротив него сидит его друг, Ё вновь, но уже намеренно проводит всё там же рукой и вновь тихо стонет, при этом закинув голову назад. Алкоголь ещё со вчерашнего дня не выветрился, а новая порция делает его очень чувствительным. Хвануну нравится это чувство, особенно ему нравится собственный стон. Проведя в очередной раз рукой, он уже не пытался это сделать тихо, наоборот, теперь Хван стонет на публику, чтобы отвлечь друга от работы и не давать ему сосредоточиться. На лице Ё появляется пошлая ухмылка, когда он видит, что Гон Хак не сводит с него взгляд, и тогда его рука быстро расстёгивает ширинку и запускает руку под трусы. Сжимая возбуждённый орган и проводя рукой вниз до основания, младший закидывает голову максимально назад, выгибается и сжимает быльце дивана. — Ох ты ж чёрт. — произносит Хванун сам не ожидая таких ощущений. Ему на столько хорошо, что перед глазами появились маленькие круги. Теперь парень сомневается в том, что пил алкоголь. — Что ты творишь? — Ким встал из-за стола и медленно стал приближаться к извращённому другу попутно снимая свой пиджак и кидая куда-то в сторону, пока тот удовлетворённо облизывает губу и в очередной раз проводит рукой по стволу. — Не даю тебе работать. Ты ведь отказался со мной выпить, поэтому будешь смотреть на то, как я дрочу. — Оу, ты в этом уверен? — на лице старшего появляется не менее пошлая ухмылка, после чего он упирается рукой возле головы Ё и внимательно смотрит тому в глаза. — Маленький извращенец, думаю с тобой нужно провести профилактику, чтобы ты не возбуждался так часто от собственных действий. — Чего.? Не успев как-то среагировать, губы Гон Хака вмиг накрыли его, после чего чужой язык требовательно проник во внутрь при этом углубляя поцелуй. От неожиданного действия старшего спирает воздух, но Ё не пытается того оттолкнуть, наоборот, такая близость лишь подогревает не трезвое состояние донсена. — Ты… плохой и надоедливый мальчишка. Ким зарывает пальцы в волосах парня и запрокидывает его голову назад, после чего впивается в его шею оставляя красный след. Хванун лишь тянется телом к хёну прося своими действиями повторить подобное, но старший лишь поднимается выше и вновь целует, при этом проникая холодными пальцами под кофту младшего и касаясь его возбуждённых сосков. Ё не убирал руку с члена, но она там надолго не задержалась. В попытке хоть немного облегчить накопившееся возбуждение, Ким перехватил руку и убрав её в сторону, сам взял чужой орган и начал ублажать его в собственном темпе. Проведя медленно до самого основания и обратно, Гон Хак слегка сжал у головки и хищно посмотрел на младшего. Он всячески начинал ёрзать, скулил от неимоверного желания, бегал глазами по разным углам помещения и пытался как-то разрядить себя с помощью рук, но Ким ловко перехватил их и запрокинул тому за голову. — Ты кончишь, когда я скажу, а это будет не скоро. Хванун видел зверя в глазах старшего и от этого ему становилось не по себе. Он понял, что выводить его — себе же хуже. Поняв, в какой сейчас неудобной позе он стоит, Гон Хак освободил одну руку и сняв с себя галстук, завязал им руки младшего, после чего вернулся к его телу. Оно сейчас такое податливое, послушное и через чур невинное к ласкам. Стянув по максимум кофту Ё, Ким прильнул к одному из сосков начиная его посасывать. Обведя языком вокруг тёмной кожи, старший зацепил сосок зубами и начал его слегка покусывать, при этом изредка оттягивая и слушая мычание выше. — Хён… хён… Ох… — Хванун останавливается, когда рука Кима опять начинает медленно двигаться при этом покручивая у головки, но тут же тормозит всё там же. — Нет… Прошу… Хён… — Это будет тебе уроком, извращённый нарцисс. Отпустив член, старший смерил взглядом Ё и отошёл куда-то в сторону, в то время, как Хванун жалобно поскуливал и не имел возможности что-то сделать с возбуждением, ведь иначе ему придётся ещё хуже. Пока младший искал мысленно пятый угол, к нему вернулся своего рода садист и держал в руках два маленьких кубика. Заставив Хвануна принять лежачее положение, Ким навис сверху и дотронулся одним из кубиков до соска, от чего глаза его донсена стали в несколько раз больше и он прогнулся в спине. — Х-холодно… — А ты что хотел от льда? Играясь то с одним, то с другим соском, второй кубик начинал так же таять, из-за чего пришлось и его использовать. Прислонив второй лёд к уретре, Гон Хак так же начал водить вокруг неё, пока Ё сжимал связанными руками всё, что было в его радиусе. Израсходовав своего рода реквизит, Ким перевёл взгляд на лицо младшего и заметил, как в его уголках глаз скопились слёзы и начали не спеша скатываться вниз. Нависнув полностью над ним, старший прильнул к подрагивающим губам и стал целовать их жадно, влажно и властно. — Не смей занимать подобным извращением сам или с кем-то ещё помимо меня. Я запрещаю, как твой врач. Вновь вовлекая младшего в глубокий поцелуй, Гон Хак начинает по новой медленно двигать рукой по возбуждённому стволу, при этом на пару секунд задерживаясь около головки сжимая её и вновь опуская руку вниз. Его темп становился всё быстрее и быстрее, пока Хванун сам не отстранился от чужих губ и не издал через чур пошловатый стон сопровождающий его конец. Развязав руки и отойдя в сторону, Ким взял со стола салфетки и начал вытирать испачканную руку, после чего подошёл обратно к парню взял рядом стоявшую бутылку, сделал пару глотков, оставил немного жидкости во рту и приблизившись к донсену, заставил того выпить её через поцелуй. — С этого дня, я буду следить за твоим внезапным возбуждением, а наш поцелуй — своего рода контракт.