Лютик из Долины Цветов

— Геральт, — разминая шею и по-кошачьи прогибая спину зовет ведьмак, — Ты ничего не забыл? Эликсиры, масла, все взял? — Да, — отмахивается Волк, продолжая проверять подпруги Плотвы. Но все же краем глаза смотрит на вещи, находя там мешок со склянками. — А ты-то готов? Поехали уже, собираешься, как черт в ад. Лютик смеется и подходит к Геральту, кладет ладонь на шею лошади и, поглаживая шерсть, наблюдает за сборами. Сегодня важный день, у него внутри все вертится и кружится. Настроение бегает по диапазону от «я усрусь, как мне страшно» до «я никогда не был счастливее». Руки слегка трясутся, но взгляд горит, ведь последние недостающие монеты получены. Полная сумма на подорожную грамоту набрана и теперь осталось лишь заявиться в резиденцию нильфгаардского дипломата в Новиграде. Все! Дело в шляпе! Он скоро вновь сможет пройтись по родным землям, напиться лучшего вина и просто выдохнуть. — Я был рожден готовым, — сквозь улыбку проговаривает Грифон. Белый Волк косится, и чуть его желтые глаза выхватывают прекрасное лицо, он растягивает бледные губы, щурится до тонких морщинок у век, и глядит так по-доброму, по-теплому. Хочет поцеловать, оставить свой отпечаток на его щеке или губах, удовлетворить самолюбие и показать хотя бы себе, что этот человек теперь полностью его. Он преисполнен эмоциями и воодушевлен, тянется к Лютику, но, как перепуганный зверь прячется в нору, когда слышит голос госпожи Вегельбуд. «Так странно», думает Геральт, когда женщина начинает распаляться в словах благодарности. Вроде бы он ходит на монстров, головы их страшенные приносит заказчикам, живет в постоянном напряжении, а пренебрежение общества хлещет через край… И вроде как должно быть похуй, но черт бы побрал слово «социум» и то, что оно подразумевает. Ведьмак сжимает челюсти и чувствует, как внутри закапывает первое семя отвращения к себе. Возможно, оно не разрастется, а может, своими гигантскими листьями, однажды, перекроет ему горло. — Эй, — Грифон гладит Волка по предплечью, — Ты чего такой смурый? Едем, да? Геральт кивает, садится на лошадь, но мыслями он не тут. Мыслями он загоняет себя дальше и глубже, куда-то в рефлексию. После нездоровых отношений с Йен он отчетливее видит свои ошибки и лучше чувствует атмосферу, наполняющую взаимодействия. Так не хочется напортачить с Лютиком… Ведьмаки въезжают в Новиград по гигантскому, вымощенному гладким булыжником, мосту. Стража на Южных воротах приветствует мужчин страшными небритыми рожами, в которых отражается вся «любовь» к человечеству и жизни. — Замечу хоть один кривой взгляд, мутант. Хоть раз ты плюнешь не туда, — прохрипел гвардеец, проверяя документы на въезд. — Согреем тебя и твоего дружка на Вечном Огне. Реданец сплевывает под ноги, тянет документы обратно и хищно провожает ведьмаков взглядом. Геральт и Лютик, оба хмурые, едва сдерживающие эмоции, быстро удаляются, скрываясь в Обрезках. Волк кладет руку на плечо ведьмака и проговаривает: — Молодец. Они этого не стоят, особенно, когда ты так близко к цели. — Когда мы так близко к цели, — эмоции сменяются на лице Грифона, как цвет закатного неба, он искренне улыбается и оставляет невесомый поцелуй на щетинистой щеке. — Пойдем, нам надо в Золотой Город. Ведьмаки идут по пышущему жизнью району и Геральт невольно оглядывается по сторонам. Каждый уголок Новиграда пропитан историями, каждый булыжник затерт его сапогами и каждая таверна посещена. По улице дальше стоит серый и давно покосившийся трехэтажный дом, рядом играют беспризорники с котом. Волк помнит это здание, так хорошо, словно вчера в него заходил. Он помнит ворчливую хозяйку, ее мужа с трубкой и постоялицу. — О чем-то задумался? — смотрит на него Лютик. — Тут, — ведьмак тычет пальцем вперед, — Несколько лет назад жила искусная волшебница. Грифон скептически оглядывает дом: видит облупившуюся штукатурку, молнии трещин и разломов, трухлявые окна и огромный крен. — Искусанная клопами волшебница, ты хотел сказать, — посмеивается он. — Насколько я помню, чародейки, приезжая в какой-нибудь город, выбивают дверь с ноги зажравшемуся богатею и живут в роскоши. На крайний случай чаруют корчмаря. Это, — Лютик вновь пробегается взглядом по строению, — Явно что-то противоположное роскоши. — Она была в бегах, пряталась тут какое-то время. — О-о, после таких слов обычно рассказывают безумно интересную историю. Вы были хорошо знакомы? — вопрос звучит достаточно естественно, но Геральт замечает изучающий прищур и глупо улыбается на пару секунд. — Достаточно, но все в далеком прошлом. Она использовала меня, когда я потерял память и после того, как все встало на свои места мы с ней разошлись. Долгое время не виделись, а потом встретились тут: ее искала каждая шавка Вечного Огня, я не мог оставить ее, несмотря ни на что. — «Использовала тебя в беспамятстве»? — посмеивается ведьмак, но после улыбка плавно сползает с его губ и он добавляет: — Очень в их стиле. — Лютик отчетливо помнит момент, когда осознал, что его как пушечное мясо, кинули на войну. Отправляясь сражаться под знаменами Дол Блатанны Лютик искренне верил в самостоятельность принятого решения. Маргаритка обожала его, а он превозносил Маргаритку. Отношения были словно кипящая лава: красивыми, горячими и сжигающими изнутри. Он думал, это так романтично — отправиться на войну и сражаться не за ценности и интересы, а за любимую девушку. Но в темной, воняющей плесенью и испражнениями тюрьме Лютик понял, что не любит. Вскоре после этого до него дошло, что и сам он нелюбим. Простая и эффективная манипуляция эмоциями. Ведьмам удавалось это лучше всего. — Помню, мы в последний раз встретились в «Хамелеоне», это кабаре, тут недалеко, — машет в сторону Геральт и Лютик заинтересованно провожает руку ведьмака взглядом. — Она тогда сказала, что поедет в Ковир… или Повисс, не помню уже. Надеюсь, что… — он замолкает и отчего-то не хочет продолжать. — Ты надеешься, что у нее все хорошо, да? — Лютик мягко проводит рукой по широкой спине Волка и случайно задевает открытую кожу на шее у затылка, пуская по спине грозного ведьмака предательские мурашки. — Можно я буду откровенен? Ты вызываешь у меня восхищение. Может, дело в том, что я черствый хуй или в том, что мне еще и ста нет, но я не могу представить, как желаю Маргаритке счастья. По своей воле. А ты… Жаль, что ты сам не можешь увидеть своего лица, по нему все сразу понятно. Понятно, что ты не злой и страшный серый волк, а чертовски милый за… — Не смей заканчивать, — грозно бросает Геральт, но лишь потому, что такие разговоры не для публичных мест. Лютик примирительно поднимает руки и в итоге оставшуюся часть пути они обсуждают максимально нейтральную тему: выпивку в местных кабаках. Они сходятся на том, что ржаная водочка здесь отменная, а вот вкусный эль это дело случая и великой удачи. Резиденция Вар Аттре не сильно выделяется на фоне остальных роскошных домов Золотого Города. Но вместе с тем, это одно из немногих зданий в Новиграде, при виде которого радуется глаз. Все тут отменно: цвет, вид, текстура, архитектура, степень чистоты и ухоженность сада позади. Высокий охранник в черно-золотых доспехах стоит на входе и отточенным движением руки с алебардой преграждает путь ведьмакам. — Я бы хотел попасть на аудиенцию к Генри Вар Аттре, — на одном дыхании выпаливает Лютик. Геральт хочет его поддержать, взять руку Грифона в свою и держать, пока его волнение не пройдет. Но взгляд Волка падает на охранника и он терпит, пережидает этот порыв. — С какой такой радости? — Я — гражданин Нильфгаарда, и я хочу обратно, — ведьмак шарит рукой в вырезе рубахи и выуживает оттуда медальон с грифоньей головой. Охранник щурится, подается вперед и рассматривает серебряную бляшку. Молчит какое-то время, а потом выкрикивает имя девушки, по-видимому, служанки в резиденции. Та выходит и нильфгаардский защитник просит передать хозяину о гостях. — Эй, ну не волнуйся, хорошо? — ведьмаки отходят в сторону и Геральт все-таки отрывисто проводит рукой по плечу Лютика, тепло улыбается, смотрит прямо в глаза. — У тебя все получится, если что я помогу. — Как? — глупо спрашивает Грифон, но второй ведьмак не успевает ответить, ведь появляется служанка и сообщает, что милсдарь Вар Аттре сможет их принять. Внутри вилла выглядит еще лучше, чем снаружи. Плитка к плитке, цветок к цветку, свеча к свече — все тут педантично, изыскано и богато. Геральт невольно осматривается, за столько лет он по-прежнему не может привыкнуть к красоте чего-то созданного не природой. Когда ведьмаки входят в гостиную, то первое, что они видят — двух девушек, похожих друг на друга. Одна сидит в кресле, недалеко от камина, другая же на софе прямо напротив входа. Мужчины неловко застывают в дверях, напарываясь на цепкие взгляды зеленых глаз. — Никак новый преподаватель по фехтованию? — неожиданно тепло проговаривает девушка на софе, — Учти, у меня было много времени для практики, теперь меня так просто не одолеть. — Наша Розочка усердно игнорирует преподавателя по риторике, который украл ее сердце с первого взгляда, — ехидно отзывается вторая девушка. Близнецы скрещивают взгляды, Роза хочет что-то ответить, но лишь мило улыбается, а после возвращает внимание ведьмакам. — Папочка скоро придет, он занят делами Ее Величества, — объясняет она. — Мастер Геральт, мастер… Лютик, — небрежно выдыхает второе имя Роза, будто трудясь его вспомнить. — Чем обязаны этим визитом? Волк и Грифон удивленно, даже вопросительно, смотрят друг на друга: мол, откуда ты их знаешь? Но оба решают отложить это на более удобное время. — Подорожная грамота, милсдарыня. Очень домой хочется, — проговаривает Лютик, улыбаясь. — А, так вы за этим тут, — подает голос сестра Розы — Эдна, — Папа пока не сможет помочь. Эти грамоты выдаются не только правительством Нильфгаарда, надо получить разрешение от Тимерии, а этим занимались Ла Валетты. — Занимались? — недоверчиво проговаривает Геральт. — Постой, почему… это же внутренние дела Нильфгаарда, какое отношение к ним имеет Тимерия или кто-либо из Северных Королевств? — Потому что это новое постановление Ее Величества Цириллы, — с нескрываемым пренебрежением отвечает Эдна. — Она хочет хороших отношений с Севером. Если одобрение не получено с двух сторон, то запрос рассматривается Орденом Пылающей Розы или Врихеддом, или Импером, или кто еще там есть. Чтобы Нильфгаард или Северные Королевства не могли скрывать на своей территории преступников другой стороны. — И почему Ла Валетты этим занимались? — скрещивая руки на груди спрашивает Лютик. Если бы не мощная броня ведьмачей школы, то все в комнате увидели бы, как каждый мускул на теле Грифона напрягся. — Они сейчас занимаются другими делами. — Да, у них там, кажется, какое-то страшилище на вилле завелось, — добавляет Роза, кивая в подтверждение. — Добрый день, милсдари, — входит в гостиную седовласый мужчина с парой бумажек в руках, которые он, кажется, сверяет. Генри Вар Аттре отрывисто дарит свое внимание гостям и на секунду замирает. — Мастера ведьмаки, полагаю. Какое дело вас привело ко мне в дом? — Грамота, — вставляет Эдна раньше, чем Лютик успевает открыть рот. Видно, как на лице хозяина виллы отпечатывается усталость и он вновь возвращает внимание более важным делам. — Процесс этот медленный, а при сложившихся обстоятельствах я бы даже сказал — вечный, — поясняет Генри. — Спасибо нашей императрице. Вы можете подать запрос, но без Ла Валеттов я не смогу дать то, что вы хотите. Я полагаю, — продолжает мужчина, — Мои дочери вас уже просветили. Можете попытаться ускорить процесс решив проблему второй стороны, но я не уверен, что у вас получится выехать из Северных Королевств раньше, чем через месяц-два. — Хорошо, — погрустнев отвечает Грифон, словно до конца верил, что девушки пытаются его разыграть. — Что нужно, чтобы подать запрос? — Заполните одну форму, если вы гражданин Империи, и три — если вы гражданин Северных Королевств, оплатите работу посольства. А далее оно сверит ваши данные с данными разыскиваемых в Империи и после вы получите либо одобрение, либо… ну, либо за вами придут. Зеркальные манипуляции будут проведены со стороны Ла Валеттов, если они по-прежнему живы. Через пять минут ведьмаки стоят рядом с резиденцией нильфгаардского посла. Лютик — грустнее пасмурного неба и Геральт, сочувственно поглаживающий его плечо. Пару часов назад казалось, что сегодня день закончится прекрасно, но жизнь, все же, хитрющая сука. Волк тяжело вздыхает, а потом тянет ведьмака за собой. Грифон даже не сопротивляется, просто уныло перебирает ногами, влекомый куда-то. И через пару минут они оказываются в каком-то закутке: народу вообще нет, а тень зданий скрывает от солнца, радостно озаряющего Новиград. — Лютик, — обхватывая его плечи ладонями произносит Геральт. — Эй, Лютик, ну же, посмотри на меня, — сначала Волк намеревается его встряхнуть, но передумывает, начиная несильно поглаживать его руки. Плавно поднимается к шее, ведет вверх до затылка и одними пальцами зарывается в темно-каштановые волосы. — Мы сделаем это, успокойся. — Он дарит Грифону невесомый поцелуй в щеку, впервые проявляя очевидную инициативу. — Зарежем эту падлу на вилле Ла Валеттов, — еще раз прикасается горячими губами, но уже к скуле. — Если надо будет, пройдемся по каждому дому в Новиграде и устроим монстрам чистку, — касается своим носом приплюснутого кончика носа Лютика. — Я тебе обещаю: ты скоро будешь дома, — он проговаривает это, опаляя горячим дыханием губы Грифона, нежно касается их, не желая заставлять своего ведьмака чувствовать что-то противоположное комфорту. Он тут чтобы поддержать, ведь так? Лютик отвечает не сразу. Понятно, его голова сейчас совершенно другим занята, но когда мужчина подается навстречу, то пылко впивается в губы. В этом поцелуе грусть и усталость смешиваются со страстью. Страстью, которой хочется скрыть неприятное послевкусие встречи. Геральт дает Лютику вести и только мягко оглаживает щеки, методично треплет волосы, держится, чтобы не привалить к стене. А Грифон иступлено кусает чужие губы, шарит по телу руками и неизменно возвращает ладони на ягодицы. Подается на встречу все резче, словно пытаясь соединить тела. Приподнимает ногу, овивая бедро Волка, но потом медлит и, наконец, останавливается. — Спасибо, — бубнит ему в поцелуй. — Я тебя… — Лютик осекается, отстраняется и ловит взгляд желтых глаз, — Ты мне очень нравишься и я по-настоящему благодарен за то, что ты по-прежнему со мной. Спасибо. — Ты так не распалялся в благодарностях с, э-эм, нашего знакомства, кажется, — улыбается Волк, спуская руки на бедра ведьмака. — И ты мне тоже нравишься, — он еще раз прикасается к разгоряченным губам Грифона, пока есть возможность. — Выпьем или сразу к Ла Валеттам? — Выпьем, конечно.