Долго и счастливо?

«Я больше никогда не буду пить», — прогремело в голове брюнетки. «Где я?», — пронеслось в блондинистой голове. Проснулись они приблизительно одновременно. Реджина обнаружила себя сверху на голой девушке и, приложив колоссальные усилия, перевернулась на спину и, прикрываясь белой простынёй, накрыла лоб ладошкой. Свон видела все эти действия и, с трудом поднявшись с кровати, пошла в ванную, а спустя пару минут вышла оттуда, обмотанная полотенцем. — Выпей, станет легче, обещаю, — сказала девушка, наклоняясь и целуя Реджину в губы. — Я пока что в душ схожу, хорошо? Ответом последовал кивок головы. В номере 313 была не одна уборная, поэтому выпив таблетку, брюнетка встала с кровати, обмоталась простынёй и пошла в свободную ванную. Каждая из девушек приходила в себя под струями прохладной воды и отрывками вспомнила прошедшую ночь. Свон определённо не жалела, что решила пойти на пляж перед отъездом, а мэр, в принципе, ни о чём не жалела. Она в кои-то веки «отпустила» себя и просто наслаждалась жизнью. Миллс достаточно долго принимала душ, а когда вышла, укутанная в белый халат, то обнаружила за столом полностью одетую блондинку. Которая аккуратно поставила стакан со свежевыжатым соком на подставку и села на стул. А когда увидела Реджину, нежно ей улыбнулась. — Взяла на себя смелость и заказала завтрак. — Навряд ли я смогу съесть хоть что-то. — Знаю, поэтому мы будем пить сок! — воодушевилась особа с серо-зелёными глазами, припадая губами к своему напитку. За столь разумное решение Реджина поставила галочку в своей голове этой девушке и села напротив. Сделав глоток прохладного фрэша, она приглушённо простонала: — Это именно то, что было нужно. — Агась, Реджина? — Да? — Мне было очень хорошо. — Мне тоже, дорогая. — Тогда, может быть, повторим? — Сейчас? — чуть не поперхнувшись напитком, спросила королева. — Хмх, — практически невинный смешок. — Я бы, конечно, не отказалась, но мне кажется, что похмелье не даст сполна насладиться этим действием. Я могу стать твоим гидом на эту неделю? Как ты на это смотришь? — Просто замечательно, — благодарная улыбка растянулась на красивых губах. — Вот и договорились. Тогда смотри, сейчас я пойду к себе, а вечером покажу тебе одно очень красивое место, идёт? — Хорошо. ** После ухода своей новой знакомой, мадам мэр набрала номер сына и, недолго поболтав с ним, позвонила Сидни, чтобы удостовериться, что с её мальчиком действительно всё хорошо. После чего завалилась на огромную кровать, которая, к слову сказать, была в два раза больше её собственной, и мечтательно прикрыла глаза, вспоминая все подробности ночного купания, не замечая, как проваливается в сон. Благо, проснулась она за час до назначенного времени и успела собраться. Выбор пал на тёмный купальник и лёгкую чёрную тунику. Посмотрев на своё отражение, королева было подумала нанести и макияж, как же так, в свет и не при параде, но вспомнила, что здесь она просто Реджина Миллс, обычная женщина, которая прилетела на отдых. Да и, честно говоря, сейчас лицо в зеркале нравилось ей гораздо больше, ведь она казалась моложе и счастливее, что ли? Поразмыслить на эту тему не дал стук в дверь. Сегодня на Эмме Свон был длинный белоснежный сарафан в пол, что делало её волосы ещё светлее. Крупные локоны обрамляли лицо, лёгкий макияж придавал практически зелёным глазам — загадочности, а улыбка открывала взор на красивые ровные зубки. Реджина встала как статуя, она потерялась в этой красоте. «Почему я не заметила вчера, насколько она красива?». — Идём? — Ум? — Я говорю, ты готова? Что? У меня что-то на лице? — Нет, всё просто замечательно, и да, пошли. ** До назначенного места девушки шли достаточно долго и практически не разговаривали, лишь держались за руки и наслаждались тишиной прибоя. «Не думала, что мне с кем-то будет настолько комфортно просто молчать. Мисс Миллс, что же вы со мной сделали?». Вчера вечером Свон поймала очередного преступника уклониста и, отправив его в тюрьму, решила заглянуть на пляж перед отъездом, а сегодня планы девушки кардинально поменялись. Реджина Миллс перевернула всё нутро Эммы в один миг и завладела её сердцем. Блондинка никогда не думала, что любовь с первого взгляда существует, но теперь понимала, как была не права. — Что это за место? — спросила брюнетка, когда они подошли к шикарной вилле. — Это дом моего друга, я тут остановилась на время отдыха. Пойдём, сейчас ты увидишь действительно красивый пляж. И да, Свон не соврала. С заднего двора виллы был выход на частный пляж. Посреди белоснежного песка стоял столик, накрытый на двоих. Возле стола находился батлер в смокинге и с белым полотенцем на руке. Множество огоньков, расставленных по всему берегу, создавали действительно сказочную обстановку. А кремовая пенка волны, которая касалась ножек и дразня убегала обратно, заигрывала со своими гостями. — Здесь действительно красиво, Эмма. — Рада, что тебе понравилось, — отодвинув стул для своей дамы, прошептала блондинка. Мужчина налил шампанское и поспешил уйти, как и официант, который принёс ужин. Девушки остались одни и некоторое время общались при помощи взглядов. — За знакомство? — За знакомство. — Реджина? — после непродолжительной паузы и поглощения ужина сказала Свон. — Да. — Моё чутье подсказывает, что по истечению твоего отпуска мы с тобой больше не увидимся… — уловив понимающую улыбку, она продолжила. — Поэтому предлагаю сыграть в одну игру, как ты на это смотришь? — Заинтриговала. — Расскажи мне о себе? Ту правду, о которой ты не рассказывала никому? Я сделаю тоже самое. — Зачем? — насторожилась королева. «Потому что я хочу знать о тебе всё! И я просто уверенна, что найду тебя, где бы ты там не жила!»,— эти истинные слова не были сказаны. — Потому что так комфортно и хорошо, как с тобой, мне ни с кем не было… и мне очень хочется провести это время не так, как обычно…. Ведь согласись, люди постоянно скрываются за масками и редко бывают настоящими…. А с тобой мне хочется быть настоящей, и чтобы ты была такой же. — Боюсь, дорогая, что если ты узнаешь меня настоящую, то будешь бежать быстрее гепарда. — Ещё неизвестно, кто и от кого будет бежать… Игра продлится только сегодня, после чего мы всё забудем. Идёт? Такое заявление заинтересовало королеву, ведь образ милой блондинки не состыковывался с последним предложением. Да и третий бокал шампанского разжёг желание к этому диалогу. — Хорошо… Что ты хочешь знать? — Только то, что ты посчитаешь нужным рассказать. — Я родилась в обычной семье и с самого детства мечтала быть простой девочкой. Но у моей мамы были на меня другие планы. Как только я научилась ходить и разговаривать, из меня пытались сделать ту, кем я не хотела быть. Заставляли, наказывали и приглушали моё собственное мнение. Однажды, когда я занималась верховой ездой, мимо меня пронёсся чёрный скакун с девочкой в седле. Она громко плакала и кричала. Я помчалась следом и спасла её. Она оказалась дочкой очень влиятельного мужчины, который был старше меня на сорок лет. И лишь потому, что его дочь захотела себе новую маму, он предложил мне руку и сердце. Я отказалась, а моя мать согласилась. К сожалению, в наших местах мнение юной девушки ничего не значило. Он был богат и могуществен, и по задумке моей матери я должна была стать такой же. А я в то время уже была влюблена в простого парня, который работал в конюшне. Однажды ночью, когда мы с ним обнимались и планировали побег, нас застукала дочка моего будущего мужа. Я догнала её и попыталась объяснить, что я не люблю её отца и что не хочу выходить за него замуж. Она сделала вид, что поверила мне, а сама рассказала всё моей матери. В день побега Кора, так зовут мою маму, пришла в конюшню и сказала, что желает мне счастья. Какой я была наивной, — горько хмыкнула королева, подставляя свой бокал, который тотчас же был наполнен. — Она обняла меня, поцеловала и позвала к себе Даниеля… Я правда надеялась, что она нас благословит и отпустит… но она его убила… — опустошив бокал, Реджина сама себе налила очередной, ведь Эмма сидела в откровенном ступоре, даже не моргая. — Мне продолжать? — Д-да… — наполняя свой бокал, сказала блондинка. — В итоге мне пришлось выйти замуж за старика и быть новой игрушкой его дочери. Как только мы поженились, мою мать даже не пустили на порог замка, а мной распоряжались, как считали нужным. Для всех он был милым и добрым, а в покоях становился злым тираном… Мой первый раз я запомнила на всю жизнь… Последующие разы он лишь удовлетворял свои потребности и уходил. А я каждую ночь плакала, оставаясь на долгое время в воде… пыталась отмыться от грязи, которую чувствовала на себе и в себе… Меня хватило на две недели, по истечению которых я сдалась и перестала отбиваться… плакать… просить… После того, как я стала абсолютно безэмоциональна в моменты близости, он потерял ко мне интерес и наведывался в мои покои раз в месяц в надежде на то, что сможет сделать мне ребёнка… Так прошёл не один год… Чем старше он становился, тем больше прогрессировал его маразм. Однажды ему стало скучно смотреть на женщину, которая в постели ничем не отличается от куклы набитой соломой, и он решил меня растормошить. Таким словом он назвал то, что меня насиловал его охранник на его же глазах… Я уже тогда была озлобленна и желала мести… так что это действие только подтолкнуло меня к дальнейшему… — Ещё бы! Убить его мало было! — яростно возмутилась Свон, мягко сжимая изящную руку в поддержке. — Я подсыпала яд в эль тому охраннику, который посмел овладеть мной… И это был первый человек, которого я убила… — карие глаза ждали осуждения или презрения от блондинки, но наткнулись лишь на понимание и поддержку, от чего стало очень легко на душе. Будто она несла на своих плечах тонну железа и в миг скинула с себя этот тяжкий груз. — После я начала строить план, как убить собственного мужа и не попасться на этом… Я воспользовалась влюблённостью в меня одного человека и уговорила его помочь… коро… муж умер стараниями Сидни, а я стала полноправной хозяйкой всего имущества и опекуном подростка… Но Снежка никогда не была дурой, она поняла, что поплатится за своё предательство, и поэтому сбежала! Я совершила много ужасных вещей в попытках добраться до неё, поистине страшных вещей, Эмма… боюсь, что если расскажу о всём, этот вечер будет окончательно испорчен… — Эй, он не испорчен! — крепкое сжатие ладони в подбадривающем жесте. — Ты не обязана рассказывать всё, тебя никто не заставляет. Только то, что ты считаешь нужным. М? — Хорошо. Перейду к финалу… В общем, у меня получилось осуществить задуманное… к сожалению, цена была слишком высока, но в силу того, что гнев, злость и пустота заполнили меня целиком, я не поняла, что сделала… Она жива… — сказала Реджина, видя, как Эмма пытается скрыть страх в своих прекрасных глазах. — Я не убила её, я просто сделала так, чтобы она забыла, кем была раньше… Я думала, что получила своё долго и счастливо, как всегда мечтала, но спустя некоторое время пустота в моём сердце начала съедать меня изнутри… Совет психолога вернул меня к жизни… Я усыновила прекрасного мальчика и наконец-то смогла отдать всю свою любовь тому, кто в этом нуждался… Я люблю Генри больше всего на свете и пойду ради него на всё… но мне стало трудно просыпаться и заставлять себя вставать только ради него… мой день сурка повторяется изо дня в день… Если бы у меня была возможность или какой-то веский повод, я бы бросила всё и уехала со своим мальчиком очень далеко… но такому не бывать… — горькая улыбка. — И вот одной прекрасной ночью мне в голову пришла мысль о том, что мне нужен отпуск… Как видишь, я сейчас здесь… — королева подняла бокал и опять грустно улыбнулась. — За испорченный вечер. — Хэй, разве тебе не стало легче? — Стало. Но разве у тебя от этого не пропало желание со мной общаться?! — Абсолютно нет! Уверяю тебя! — И ты даже поверила мне? — Да, а знаешь почему? — Почему? — У меня есть супер сила. Я умею чувствовать когда мне лгут…. Так вот ты, не лгала, и поверь мне, ты не справилась со своей миссией! Свон сбивали с толку странные слова: «замок, покои, эль» Но девушка подумала, что Реджина родом из той страны, где ещё правит монархия. Было не по себе, когда она слушала откровения своей новой знакомой, но Эмма была ей очень благодарна за честность. Не каждый на такое осмелится. Да, чувствовалось, что брюнетка что то не договаривает, но не более. — С какой? — С миссией «испортить вечер». Зато я справлюсь с этим на «ура»… только пообещай, что хотя бы «пока» скажешь на прощание? Когда будешь уходить… я уверена, что ты не захочешь даже сидеть со мной за одним столом. — Ты меня плохо знаешь, дорогая. — Пообещаешь? — с надеждой спросила Эмма. — Обещаю. — Хорошо. С чего бы начать… Я сирота. Меня подкинули в забегаловку, как ненужного котёнка. Спасибо, хоть не оставили на улице, на каком нибудь кусте, — попытка улыбнуться. — Первая семья, которая меня удочерила, отказалась от меня спустя два года. У них появился свой ребёнок, а я оказалась не нужна, наигрались, — опять горькая улыбка окрасила милое лицо. — По мне это не особо ударило, ведь я была маленькой. Но вот следующая семья, которая взяла к себе, мне запомнилась. Я жила с ними до семи лет, называла их мамой и папой. Они развелись, и приёмный ребёнок оказался не нужен, и я опять вернулась в приют. Дальше была семья Казецки. Я была пятым приёмышем у них. Эти люди специально брали детей из приютов, чтобы не работать. Практически все деньги они тратили на сигареты, алкоголь и изредка на еду. Жили мы недалеко от свалки… вот и питались та… там же… «Какой кошмар. Бедная девочка». — Одежду мы донашивали друг за другом. Постоянно ходили чумазые, собирали жестяные банки на той же свалке. Помню первый раз, когда мы их сдали, было много мелочи, и мы радостные побежали домой, чтобы умыться перед походом в магазин. Мы мечтали, что купим по леденцу, а когда пришли домой и рассказали миссис Казецки радостную для нас новость, она забрала эти несчастные гроши. Вот с того момента это стало нашей работой… А если кто-то из нас пытался спрятать деньги, либо плохо трудился, наказывали всех… Однажды я своровала конфету в магазине и меня поймал охранник. Был огромный скандал, много разбирательств после того, как я рассказала соцработнику о нашем образе жизни… У Казецки забрали всех детей и распределили по разным приютам. Спустя год меня усыновила мисс Свон. Мне было восемь с половиной лет, и я практически не умела разговаривать. Все, что я сейчас умею… разговаривать, писать, читать… это только её заслуга. Она единственная, кто за всю мою жизнь был добр ко мне, ни до, ни после неё я не встречала такого хорошего отношения в мою сторону. Я её любила, правда. Очень сильно. Считала своей мамой. Верила, что вот, вот она счастливая жизнь… я мечтала, чтобы так было всегда… но когда мне стукнуло четырнадцать, моя мама умерла от сердечного приступа. А я обратно оказалась в детском доме, — тяжелый выдох и последний глоток шампанского. — На моё пятнадцатилетие моими опекунами стали Фридердсы. У них было два взрослых сына, но они очень хотели дочку. У меня тогда начался переходной возраст, и мне на всех было всё равно, тем более что тогда я ещё не отошла от смерти мамы. Мне выделили собственную комнату, не обижали. Однако было бы совсем скучно, если бы в кои-то веки сиротку Эмму оставили в покое? — улыбка, которая появилась на губах блондинки, отозвалась болью в груди Реджины, и ей захотелось самолично вырвать сердца всем тем, кто обидел эту невинную девушку. — Джиму было двадцать восемь, когда он лишил меня девственности… я рассказала об этом мистеру Фридердсу в надежде на защиту, и он даже пообещал, что всё уладит. Знала бы, что он будет делать со мной по ночам, молчала бы, как немая… В общем, он также решил воспользоваться моим телом… Я залетела… но подсобрав денег… банки я сдавала даже в том возрасте, так как карманных денег мне не давали… короче купила таблеток и разобралась с этой проблемой… отлежавшись неделю, я решила бежать… что собственно и сделала. «Умница, но куда?», — переживала мадам мэр в своей голове, поглаживая руку Эммы. — Полиция поймала меня после двух недель скитания по городу. Я набралась смелости и рассказала социальной службе правду… Фридердсы отмазались. Ведь спихнули всё на меня… мол,вон какая малолетняя шлюха… со всеми подряд трахалась, а теперь «святые» родители виноваты… в общем, так я и вернулась в приют. Когда оставался месяц до моего семнадцатилетия, я сбежала с парнем по имени Нил. Он был моей первой любовью. Мы год жили в его жёлтом жуке, промышляя мелким воровством… Я даже была счастлива… пока однажды он меня не подставил и меня не посадили на пять лет. Будучи в тюрьме, я обнаружила, что беременна… срок был большой…и, я не смогла его убить… просто не смогла… я решила, что отдам его на усыновление… надеялась, что хоть у него жизнь будет получше…. Хочется верить, что она у него действительно хорошая… Не проходит и дня, чтобы не думала о нём… Я навела справки и знаю, что его усыновили и не возвращали… больше я не стала лезть в это дело… ведь ему мама совершенно другая женщина… а я кто? Просто инкубатор… — Не говори так. — Это так и есть, Реджина. Я ему не мама… я не воспитывала его… я не была рядом, когда у него резались зубки… не сидела бессонными ночами рядом с его кроваткой…. Я не имею права претендовать на что-либо… я только надеюсь, что у него в жизни всё будет хорошо! — откашлявшись, девушка достала из-под столика новое шампанское и, открыв, разлила содержимое по бокалам. — Так что? За испорченный вечер? — глупая улыбка окрасила покрасневшее от переживаний лицо. — А разве тебе не стало легче? — Стало, — губы расплылись в ещё большей улыбке. — И ты не хочешь сбежать? — А ты? — Нет! — И я нет. — За тебя! — И за тебя! Девушки стукнулись бокалами и, сделав по глотку, отставили их. — Потанцуем? — Мисс Свон, Вас не смущает, что у нас нет музыки? — спросила Реджина, кокетливо подавая свою руку. — А чем Вам шум прибоя не музыка? — притягивая красавицу в свои объятия и оставляя поцелуй возле кончика губ, спросила Свон. Девушки танцевали под мелодию своих сердец. Босые ноги омывала вода. Два силуэта освещали звёзды, и лишь природа была свидетелем курортного романа, в котором зародилась настоящая любовь. ** Остальные дни прошли слишком быстро, слишком хорошо, да настолько, что королева даже подумывала взять блондинку с собой в Сторибрук. Однако здравый смысл взял вверх. И рано утром она высвободилась из уже полюбившихся объятий, поцеловала Эмму в губы и, ласково погладив её по щеке, ушла в ванную. Спустя десять минут Реджина была уже одета и, посмотрев последний раз на прекрасную девушку, покинула особняк. ** Возвращение в город радовало только одним, мадам мэр увидела сына, по которому очень сильно скучала. Но вот теперь она начала тосковать по одной очень хорошенькой блондиночке. Настроение с каждым днём становилось всё хуже и хуже, отчего страдали горожане, которым прилетало за малейшие недочёты. ** Мало того, что Реджине было тошно из-за сердечных страданий, так ещё и сын начал называть её Злой Королевой. А сегодня Генри и вовсе пропал. Миллс подняла на уши весь город, но мальчика нигде не было. В девять часов вечера королева сидела на своём диване, держа в трясущихся руках стакан с водой. Звук подъезжающей машины заставил брюнетку подорваться с места и практически бегом направиться на улицу. Глаза застелила пелена слёз и кроме своего мальчик она ничего не видела. — Я нашёл свою настоящую маму! — выпалил паренёк, отталкивая от себя брюнетку. Сердце Реджины гулко отбивал сердечный ритм, когда она медленно поднимала заплаканное лицо. Как только карие глаза наткнулись на уже знакомые губы и поднялись выше, сталкиваясь с серо-зелёными, Миллс показалось,что её сердце и вовсе остановилось. — Привет, — нежный голос и та самая глупая улыбка, которую её Величество хранила в своей памяти. — Мадам мэр, раз Генри нашёлся, я могу идти? — подходя к двум женщинам, спросил высокий шатен с жетоном шерифа на поясе. Ответа пришлось ждать неловких сорок секунд, которые показались ему пятью минутами, не меньше. — Д-да. — отрешённый ответ. «Она Спаситель!», — нарастала паника в царской голове. — Мадам мэр, да? Ничего себе, — попыталась разбавить неловкость Эмма. — Не ты ли говорила, что не собираешься вмешиваться в жизнь своего сына?! — включила свою агрессию Реджина, заставляя Свон поднять руки в защитном жесте. — Эй, это не моя заслуга. Успокойся, пожалуйста. Признаю, я искала тебя! Эти два с половиной месяца стали для меня адом! Я подняла все свои связи и искала тебя по всей стране, но всё было тщетно! — делая шаг, а затем второй, мягко говорила блондинка. Королеву пробирала мелкая дрожь, и она, обняв себя за плечи, хотела раствориться и оказаться где-то в другом месте, в одиночестве. Хотелось разрыдаться. Эмму Свон она полюбила так, как не любила даже Даниеля, и мало того, что эта девушка оказалась Спасителем, так ещё и всё то, что пришлось ей пережить, было из-за Злой Королевы, Реджины Миллс, мадам мэра, да как не назови, это один и тот же человек. Слеза предательски соскользнула с краешка глаза, но не успела оставить след на красной щеке, потому что прохладный пальчик успел её поймать. — Не плачь, прошу тебя. Я сейчас же уеду! Правда! Только не плачь, эти прекрасные глазки не должны разводить сырость. Тем более из-за кого? Я не стою того, Реджина. — вытерев ещё одну капельку, она убрала руку в карманы своих джинс и продолжила. — Я пришла с работы и хотела съесть свой законный кекс, но в дверь моей квартиры постучали. Как ты понимаешь, это был ТВОЙ сын. Я сказала, что позвоню в полицию, чтобы они с ним разбирались, а он, представляешь, начал меня шантажировать. Говорил, что скажет, типа я его похитила, если не отвезу его домой. У меня не было выбора. — Холодно, — всё, что смогла сказать мадам мэр. — Я могу тебя обнять? — Пройдём в дом, — и не дожидаясь, брюнетка, словно паря в тумане, пошла по узорчатой серой плитке. Казалось, вот оно, счастье, о котором она мечтала последние месяцы. Девушка покорившая её сердце, на пороге её дома. Но до чего же Реджине жизнь казалась несправедливой в данный момент. — Выпьешь? — Если только пару глотков, я за рулём, а мне ещё ночью ехать, — усаживаясь на диван, ответила блондинка. «Она уедет! Но я не хочу этого… а если она останется, то разрушит проклятие… Да за что я держусь? Здесь меня не уважают, а попросту бояться… Надоело…», — размышляла королева, стоя спиной к своей гостье уже целых десять минут. Свон молча терпеливо ждала, но не дождавшись никакой реакции, развернулась и покинула особняк под номером 108. — Останься, — испуганным голосом прозвучала просьба в пустоте домашнего кабинета. Развернувшись, Реджина всё же расплакалась. «Уехала». Брюнетка опустилась на пол и, прижимаясь спиной к столу, согнула ноги и, положив голову на колени, стала тихо плакать. Генри, который стоял в дверном проёме, не понимал такой реакции своей приёмной мамы. Он в первый раз видел её такой подавленной и в первый раз слышал, как она плачет. От чего и сам ронял слёзки на пижаму. Мальчик не стал подходить, он решил, что в этом его вина. Ну не была она сейчас похожа на Злую Королеву. В своей юной голове он задавался вопросом «А может это всё просто сказка?» Отправившись в свою спальню, младший Миллс забрался на кровать и очень долго не мог уснуть, переосмысливая своё поведение. ** — Грэм, мне нужно, чтобы ты побыл с Генри, пока меня не будет. Кэтрин заберёт его ближе к обеду. — говоря на ходу, Реджина зашла в участок шерифа и, не обращая внимания на присутствующих, усадила сына на кресло. Сама же повернулась, поставив рюкзак на пол. — Здесь завтрак, а здесь обед. Это нужно будет разогреть! - расставляя бумажные пакеты, говорила мадам мэр. — Хорошо? Когда королева повернулась, то увидела до боли знакомые глаза, обладательница которых находилась за решёткой. Пакет с десертом выпал из рук. — Реджина, с тобой всё хорошо? — забеспокоился Хамберт. — Почему она за решёткой? — выйдя из оцепенения, прошипела мэр. — Мисс Свон сбила дорожный знак. — Я правда пыталась уехать, — виновато прошептала Эмма. — Выпусти её! Генри, бери вещи и иди в машину. — Но мама… — Немедленно! Мальчик не посмел ослушаться и нехотя сделал то, что ему сказали. Эмма вышла из камеры, не смотря в карие глаза, взяла со стола ключи от своего жука и также вышла из участка. — Грэм. — Да? — Это тебе, — дай мне полчаса, хорошо? Мужчина ничего не понимал, но не стал разжимать ладонь, чувствуя в ней что-то холодное. Лишь кивнул головой. ** Свон не успела подойти к своему жуку, так как её схватили за руку и потянули за собой. — В мою машину, — командный голос звучал слишком пугающе, чтобы Спаситель посмела ослушаться. Ехали они в абсолютной тишине, а когда оказались перед белоснежным особняком, Миллс отстегнула ремень безопасности и посмотрела в зеркало заднего вида. — Ждите меня здесь и не вздумайте никуда выходить, ясно? — стальным голосом спросила она, на что Генри кивнул, вжав голову в плечи. — Мисс Свон, десять, может быть, пятнадцать минут меня не будет. Я могу рассчитывать на то, что Вы, как и МОЙ сын, исполните мою просьбу?! — карие глаза встретились с серо-зелёными и мир на мгновение остановился. «Скорее приказ, чем просьба!», — хотела сказать Эмма, но сдержалась и кивнула головой, как и её сын. Мальчик и его биологическая мать остались одни в мерседесе и сидели минут пять в немой тишине. — Я не понимаю, что происходит. — Я тоже, пацан, но твоя мама попросила подождать, а с этим мы ведь можем справиться? — Приказала! — Попросила. Просто грубовато. И опять тишина воцарилась в салоне автомобиля. Миллс вышла через двадцать минут и, открыв багажник, закинула в него два больших чемодана и один рюкзак. После чего, хлопнув крышкой, проверила, чтобы всё было закрыто, и прошла к водительской двери. ** Ехали опять молча, но чем ближе они были к сбитому знаку, тем тревожней становилось Генри. Он думал, что Злая Королева выгоняет Спасителя, но как только они пересекли городскую черту и оказались за знаком, мальчик закричал. — Останови! Останови, — крики перешли на рыдания, и Реджина притормозила. — Генри… — Нет, не трогай меня! Мы должны вернуться! Эмма, ты должна их спасти! — Пацан, ну ты серьёзно веришь в эту ерунду про книгу? — Какую книгу? — Книгу сказок! Я знаю, что ты Злая Королева! Ты заколдовала жителей Зачарованного Леса! И сейчас ты увозишь Спасителя из Сторибрука, чтобы она не могла их спасти! — Я читала эту книгу, — спокойно согласилась Миллс, не выдавая своего удивления. Когда она нашла эту книгу, то проштудировав все страницы, бросила её в камин. «Почему она не сгорела?». — Я тоже! И знаю, кто ты на самом деле! — В книге сказано, что жители проклятого города не могут покинуть его владения… — Ч-что? — растерянно спросил мальчуган сквозь слёзы. — Если бы то, что написано в книге, было правдой, то я бы не смогла выехать за городскую черту, милый. — Ничего не понимаю, — не унимался Генри. — Мы с Эммой уже знакомы, и познакомились, когда я ездила в отпуск, три месяца назад. — Это пр-правда? — Да, пацан. — Знаешь, почему мы уезжаем, дорогой? — мягко спросила брюнетка. — П-почему? — Потому что я полюбила её всем сердцем, с первого взгляда… — в страхе призналась королева, глядя в любимые глаза. Брови блондинки сложились домиком, а губы в тонкую линию в попытке не дать расплакаться. — Но как это возможно? Вы же обе девочки. — Любовь не имеет границ, сынок. Неужели ты будешь меня осуждать за мой выбор? — Н-нет… — Это взаимно, — не выдержала Эмма, сжав левой рукой коленку своей женщины, а правой поспешила смахнуть слезу. Бывший мэр сжала руку на своей ноге и повернулась к сыну. — Скажи, мой принц, как должно разрушиться проклятие? — Поцелуем истинной любви! — Эмма, пожалуйста, поцелуй нашего сына. Это «нашего» стало контрольным словом, и вот уже слезы капают с обеих глаз, практически ручьём. Никогда Свон даже не смела мечтать о том, что сможет исправить свою ошибку, а сейчас у неё появилась надежда. Надежда, что сын её простит, и что у неё появится настоящая любящая семья. Блондинка отстегнула ремень безопасности и, повернувшись, поцеловала мальчика в лоб, но ничего не произошло. — Что должно было произойти? — спрашивала Реджина, прекрасно зная ответ. — Должна была разлететься радуга по всему миру! Но я вижу, что ты и так это знала! — Знала. — Откуда?! Откуда ты так хорошо знаешь эту книгу?! — Ну да, это ведь странно, что взрослый человек, у которого есть маленький ребёнок, знает про книгу со сказками? — не подавая виду, лукавила королева. — Нет! Я знаю в чём дело! — И в чём же? — Эмма должна меня любить! Но как она может это сделать, если совершенно меня не знает?! — Я люблю твою маму… Это сойдёт? — Д-да… Нежное соприкосновение розовых губ с губами красно-коричневого цвета создало целомудренный поцелуй, но ничего более. Никакой волны. — Значит ты не Злая Королева? — Нет, дорогой. — Прости… Реджина поддалась и оставила поцелуй около виска своего сына. — Прощаю, но в следующий раз просто поговори со мной. Не нужно придумывать себе глупостей, хорошо? — Хорошо, но мама? — Да? — Почему мы уезжаем? — Потому что не все способны понять, что любовь безгранична. Я была мэром города, и общество не приняло бы меня и мой выбор. Да и тебя бы стали дразнить за то, что у тебя две мамы. — Мне всё равно! Две мамы — это даже хорошо. — Потому что у тебя доброе сердце, мой мальчик. Но таких людей слишком мало в нашем мире. И знаешь что? — Что? — Эмма всегда мечтала жить в одном семейном райончике Бостона, как думаешь, мы втроём сможем выбрать наш новый дом? — Да! С большой детской площадкой для баскетбола! — воодушевился ребёнок. — Так мы теперь Свон или Миллс? — Миллс. Я не слышала никакого предложения, — нагло парировала Реджина, дразня посмотрев в глаза блондинке, но как только Эмма собралась открыть рот, указательный палец не дал сказать ни слова. — Молчи, у нас для этого ещё будет время! Мотор взревел, как голодный зверь, и чёрный мерседес начал отдаляться от сломанной таблички «Добро пожаловать в Сторибрук». Окно открылось, и из него вылетела Книга Сказок. — Из-за неё одни проблемы, — пояснил парень на вопросительный взгляд карих глаз в зеркале заднего вида. — Самое главное, что два моих любимых человека рядом со мной, а всё остальное мы переживём, Правда ведь? — Да! — ответил парень, а Эмма лишь покачала головой, соглашаясь. Свон не могла поверить, что это не сказка, и пребывала в каком-то оцепенение. Пока она искала Реджину, все то время ей снился сон, в котором она возвращалась с работы, а дома её ждала любимая женщина и маленький ребёнок. Тогда она не видела его лица, но сейчас всё стало на свои места. Счастливей, чем сейчас, Эмма не чувствовала себя никогда. Победоносно подняв подбородок, Миллс отпустила слёзы радости, которые медленно скользили по щекам. Наконец-то она получила своё долго и счастливо! Наконец-то она выиграла. Ей было абсолютно не жалко оставлять созданный ею город. Да, было трудно лгать сыну. Но чисто теоретически она не лгала, иначе бы Свон почувствовала. Реджина лишь умолчала о том, что поцелуй истинной любви должен был произойти в Сторибруке, а не за его пределами. Ведь за чертой никогда не существовало магии. Таким образом, можно сказать, что победило зло? Или можно сказать, что победила справедливость? Для каждого ответ будет свой, но факт остаётся фактом: Королева сама создала свой счастливый конец! Если бы она его просто ждала, то неизвестно, как сложилась бы её судьба.