Шастун, ты куда собрался!?

- Американо, пожалуйста, - сказал Шастун, пытаясь улыбнуться, но сил не хватало даже на это. 
 - С собой? 
 - Да, - ответил парень, оглядывая небольшую, но очень уютную кофейню. Девушка за стойкой кивнула, стараясь сконцентрироваться на работе, только было заметно, что ей хотелось продолжить беседу.
 - Ты почему такой уставший?
 - Ну, - Антон снова перевел на нее взгляд, - я только что с поезда. На несколько дней к бабушке в приехал. Родители решили, что, раз уж я сдал все экзамены, нужно навестить родственников и у меня больше нет причин это откладывать. - Впервые в Петербурге? О, - протянула девушка, когда заметила кивок. - Это здорово. Надеюсь, тебе у нас понравится. Вот твой кофе. Положить сахар?
 - Нет, нет, меньше всего на свете я люблю сладкий кофе, - он протянул деньги, попрощался и вышел из кафе. Антон боролся с двумя желаниями - поехать к бабушке и отоспаться или же прогуляться по городу. С лозунгом «живем один раз, Шаст, имей совесть» парень завернул на улицу, которая, по идее, должна вывести в центр. 

Антон еще в поезде решил, что по туристическим местам и самым парадным проспектам будет гулять только первое время, просто отметиться. Ему всегда казалось невозможным узнать город настоящим, посещая лишь предназначенные для прогулок улочки и площади. А Петербург, настоящий Петербург, Шастун хотел посетить уже несколько лет. Сама судьба велела оторваться в, возможно, последние спокойные каникулы, когда никто не насилует тебе мозг. Дальше обещали взрослую жизнь и что-то серьезное. Хотя, Шастун и что-то серьезное? Это не про нас.
 Он шагал по Невскому проспекту, заглядывая в самые разные магазинчики и на бесплатные выставки. За все это время Антон так и не прикоснулся к кофе, потому что, если честно, ненавидел его. Каждый раз покупал, пытаясь понять, почему все знакомые по этому напитку сходят с ума, но разочаровывался. 
 - Сегодня мой день, - усмехнулся Шастун, замечая автобус, который шел почти до дома бабушки. Часы показывали шесть часов вечера, а это означало, что план туриста выполнен успешно и можно отправляться домой. 
 ***
 - Сам-то помнишь, когда бабушке родной в последний раз звонил? Все от матери узнаю, - причитала Анна Васильевна, выкладывая на тарелку любимые блины парня. - Я так и не поняла, куда ты поступать собрался, Антош.
 - На актерский, бабушка.
 - Актерский, - повторила женщина, - нет, это не серьезно, Антон. Ты всегда был мальчик талантливый, но понимаешь, как туда пробиться сложно? Да и риск какой, без работы можешь остаться. - Иногда нужно рисковать, разве нет? 
 - Но не в таких же судьбоносных решениях! Ты подумай хорошенько, может, пойдешь по стопам отца, в медицинский?
 - Я яичницу пожарить не могу, а ты мне людей доверить хочешь? - улыбнулся Антон, разглядывая измазанные в сметане пальцы. Хорошо, что хоть кольца додумался снять, а то сиди потом, отмывай.
 - Да у меня сосед, такой парень золотой. Хирург, между прочим. Арсений зовут, он мне еще помогал, когда совсем плохо было, давление мерил, ухаживал, - Шастун усмехнулся, думая, что сказано это было такой интонацией, мол, «всякие Арсении за бабушкой следят, а дети родные раз в год звонят, совесть бы имели». 
 - Ба, мне только в патологоанатомы, чтоб я никому не навредил, честно. Тем более, зачем в медицине такие косорукие, вроде меня, когда есть замечательные люди, как Арсений. 
 - Твоя правда, но я бы вас познакомила. Хоть с образованным человеком пообщаешься.
 У него как раз сейчас отпуск. - Если будет повод, познакомлюсь. Вряд ли, только, мне это мозгов прибавит, - подвел итог Шастун, поставил тарелку в раковину и пошел в свою новую комнату разбирать вещи. В Петербурге ему предстояло провести всего лишь четыре дня, включая этот, так что Антон взял только самое необходимое. Если вдруг что-то понадобится, всегда можно докупить, ничего страшного.

 Уже стемнело, и Шаст, выжатый как лимончик, но очень довольный, закутался в одеяло и стал строчить сообщение за сообщением. Сначала родителям, чтобы те не переживали, а потом лучшему другу, Диме Позову, рассказал о своих первых впечатлениях. Парни дали клятву в конце лета съездить в Петербург вдвоем и отдохнуть по-человечески. Потому что, «брось, чувак, я тебя знаю, ты без меня жить не можешь».

 - Наивный, конечно, ага, - проговорил Антон, набирая ответ. От переписки его отвлек голос бабушки, который, на удивление, обращался не к нему.
 - … приехало мое дитятко. Очень хороший мальчик, возмужал-то как, не знаю, какой рост у него. Дочка говорила, почти два метра. В кого он такой пошел, ей Богу, - услышав это, Антон стал записывать голосовое сообщение Диме, собираясь упрекнуть, что, когда друг ворчит, похож на Анну Васильевну. - Только худощавый, но успеет еще вес набрать, ничего. Заходи к нам завтра, Арсюш.
 - Блять, - проговорил Антон и случайно отправил голосовое, хотя уже передумал делать это. Позов практически сразу перезвонил по скайпу.
 - Что за Ксюша и почему она блядь, - оживленно спросил Дима. 
 - Почему блядь - не знаю, но только не Ксюша, а Арсюша.
 - Это даже интереснее, продолжай.
 - Подожди, я сделаю твою эту, - он задумался. - дыхательную гимнастику. Иногда помогает.
 - Только эти упражнения каждый день практикуют, а не раз в месяц. Медленнее выдыхай. Еще медленнее, бестолочь, - улыбнулся Дима, попивая у себя в комнате, в Воронеже, чай. - Теперь без тебя тусить, рекорд нашего расставания, между прочим.
 - Сам в шоке. В общем, Арсюша - это, как я понял, наш сосед, которому, это я не понял, бабушка давно про меня рассказывает всякую фигню. И почему-то нас очень хотят познакомить.
 - Ему лет сколько? - решил уточнить Дима.
 - По описанию - лет сорок.
 - Не сорок, а тридцать два, - крикнула из кухни бабушка, а Позов стал очень громко смеяться, увидев, как от смущения покраснел Антон.
 - У тебя не бабушка, а огонь просто.
 - Передам ей это, не сомневайся. Так, все, пойду-ка я спать, Дим, этот день меня и морально, и физически изнасиловал.
 - Завтра будет хуже, - пропел Позов и сбросил звонок. 
 - Спасибо, утешил, - Шастун, давно уже укутанный в одеяло, дотянулся до выключателя и повернулся на бок. В голове было слишком много мыслей, которые мешали, но сбитый режим сна свое дело сделал. Антон давно привык засыпать около десяти вечера и просыпаться в пять-шесть часов утра, однако в поезде заснуть было немного проблематично. Но в теплой постели - запросто.


 Вставать раньше всех было здорово. Шастун практически всегда просыпался без будильника и мог спокойно читать книги в тишине, покое, заниматься своими делами, не боясь, что его потревожат. Этим Антон и занимался сейчас.
 Он прикидывал, куда может сходить, искал в интернете что-то необычное и интересное. Сложность была в том, что сегодня воскресенье, и на многие мероприятия, которые Шаст планировал посетить, билеты оказались распроданы. 

«Ничего, всегда можно прокатиться по каналам Питера, с этим проблем не возникнет, - рассуждал Антон, стоя на балконе и выкуривая очередную сигарету. - Погода, вроде, будет хорошая». 

 Он вернулся в комнату и обнаружил, что Анна Васильевна уже проснулась. Оставалось молиться всем богам, только бы вредные привычки парня остались незамеченными. 
Восемнадцать уже исполнилось, но многие ожидания Антона были разрушены. Оказывается, что даже будучи совершеннолетним, по-прежнему придется прятать сигареты от родителей и выслушивать лекции, если возвращаешься домой слишком поздно. В целом, годы летели, а ничего не менялось.
 - Ктулху, помоги, - прошептал Шастун, заходя на кухню. - Доброе утро.
 - Доброе-то доброе, только табачиной от тебя несет. В душ быстро, к нам Сеня обещал зайти, не позорь бабку! - Антон чуть не подавился, но быстро взял себя в руки и бегом отправился в ванную. Нет, бабушка правда огонь, Дима прав. Нужно бы уже начать привыкать к подобным выходкам, иначе в Воронеж можно вернуться с седыми волосами на голове. Мама не обрадуется, зато Позов будет в восторге.

 Убедившись, что запах сигарет выветрился, Антон нацепил черные джинсы с белой рубашкой и самые, как он думал, красивые браслеты. 
 - Да, перед кем выпендриваться собрался… ладно, буду раз в жизни выглядеть как человек, а то описали меня, конечно, празднично. Двухметровая худощавая шпала. Спасибо, - вздохнул Шастун, возвращаясь на кухню, откуда уже доносились радостный голос бабушки и приятный смех мужчины. - Приятный? Ты о чем думаешь, эй? - нужно определенно переставать разговаривать с самим собой. 

- А вот и радость моя, - подскочила Анна Васильевна.

 Антон смотрел на Арсения, не отрывая взгляд. Шастун представлял его совсем другим, не настолько симпатичным. Нет, честно, Антон представлял его как взрослого бородатого мужика, с глубокими такими морщинами. И обязательно уставшим от работы, жизни и звонков Анны в частности. Но тут…
 На Арсении была черная футболка с надписью «Я перестал волноваться», рваные джинсы, а рядом лежали солнечные очки. 
Увидев Шастуна, мужчина встал, чтобы пожать руку. У Антона продолжал перезагружаться мозг, так что все еще действия были резкими и неуклюжими.
 - Здравствуй, - кивнул Арсений. - Мне про тебя много рассказывали, - начал он, но, заметив, как щеки подростка покрылись румянцем, решил сменить тему. Им обоим было неловко, поэтому разговор в основном вела Анна Васильевна. 
Антон старался слушать то, о чем говорила бабушка, но постоянно переводил взгляд на Арсения, сам не понимая, зачем. Просто хотелось, просто так получалось, просто Шастун был в восторге от этого парня. Такой аккуратный, красивый. А глаза вообще космос. 

«Шастун, сволочь, ты о чем думаешь? Нет, кажется, я все-таки гей».

 Еще года два назад Антон впервые задумался о своей сексуальной ориентации, когда девушки перестали привлекать абсолютно. Он долго в себе копался, заявляя, что просто не нашел «ту самую», но прошло время, и парень, вроде как, смирился. Сейчас же, рассматривая Арсения, Шастун признал, что женщины больше его не интересуют. А кто интересует? Да вот этот, в футболке со странной надписью. 

 - Нет, нет, я сам кофе сварю, не вставайте, - голос Арса прозвучал громче обычного, заставив Антона дернуться, что не осталось незамеченным. Тогда парень, воспользовавшись суматохой старших, решил быстро сделать дыхательные упражнения. Арсений варил себе кофе, бабушка вышла из кухни. Куда она пошла, Антон благополучно прослушал.

 «Вдох, три, два, один, задержать дыхание, один, два…», - про себя считал подросток.
 - Медленнее, Антон, медленнее, - прошептал Арсений, садясь напротив. И как сейчас вообще дышать, подскажите, пожалуйста?
 - Мне казалось, это не так заметно, - стал оправдываться подросток.
 - Я смогу это пережить, - Арсений улыбнулся, отпивая кофе и буквально жмурясь от удовольствия.
 - Любите кофе? - деловито осведомился Антон. - И вы туда же…
 - Что, прости? - мужчина улыбнулся, заметив, как резко Шаст стал серьезным и даже немного обиженным.
 - Все вокруг любят кофе, а я не могу понять, что в нем такого особенного. Будто важное что-то упускаю, черт. - Нашел проблему. Вкусы-то у всех разные, - также серьезно заявил Арсений. - Пей чай, он даже полезнее. 
 - Так не интересно, - Антон усмехнулся и подумал, что неплохо было бы сейчас покурить. Это успокаивает лучше любых упражнений. Хотя, нет, затяжки тоже можно считать за дыхательную гимнастику, как бы Позов это не опровергал.
 - Анна Васильевна сказала, что ты собирался поехать на Невский? Мне туда по делам нужно, могу забросить.
 - Спасибо, но мне не хочется вас беспокоить, Арсений.. как по отчеству? - смущенно спросил Антон.
 - Сергеевич, но давай опустим эти формальности. Я не стал бы предлагать, если не хотел бы. Вообще, это к тому, что ты можешь пару часов пошляться по городу, а потом я тебя встречу, свожу в одну замечательную кафешку на крыше. 
 - Ого, - улыбнулся Шастун, - я буду очень рад. Только позвольте уточню, это ведь не моя бабушка вас попросила? Уже ничему не удивлюсь.
 - Нет, не твоя бабушка, Антон. Можешь уже идти собираться, выезжаем через пару минут. Анна Васильевна, - крикнул Арс, - я заберу вашего мальчика до вечера, вы не против? 
 - Конечно, Сенечка, конечно, - ответила женщина, а Арсений усмехнулся, будто спросил чисто из приличия и по-другому быть не могло. Антон завис на пару секунд.
 - А мы с вами нигде не встречались до этого?
 - Встречались, - спокойно сказал мужчина и вышел в коридор.
 ***
 Петербург, конечно, красивый. Особенно не из окна маршрутки, а из неплохой такой машины. - Может, музыку включим? - не выдержал Антон. - На ваш выбор, я все слушаю. Хоть Баскова, хоть Скриптонита. 
 - Кого-кого? - переспросил Арсений. Он всю дорогу терпеливо выслушивал бред Шастуна, который тот нес безостановочно. Но что делать? Особенность организма - болтать без остановки, когда нервничаешь. А рядом с таким мужчиной сложно не волноваться. Более того, Шастун судорожно пытался вспомнить, где видел Арсения до этого.
 - Я бы напел, да только неприлично. Давайте в следующий раз? А остановите здесь, пожалуйста, я вижу магазин с сувенирами. Я Димке жизнью клялся, что привезу ему чего-нибудь на память. Хотя, подождите, там подальше алкомаркет, лучше для Димы туда зайти, - указал Шастун, но вовремя увидел, как мужчина сильно сжал руль. - Да это я шучу так, мы ж вообще не пьем и не курим. Мне, как будущему артисту, это противопоказано! 

Арсений на этот счет промолчал, только недоверчиво покосился на подростка. Конечно, не пьют и не курят. А каким тогда образом сигаретным дымом вся его квартира провоняла? Балконы-то по соседству, ветер дунул, и все, здравствуйте, даже ароматическими свечками запах не перебьешь.
 Мужчина припарковал машину около сувенирного магазина, намекая, что лучше все же купить не алкоголь, а, видимо, магнитик. - Через три часа приходи на это же место - целый и трезвый.
 - Да я не пью, - обиженно сказал Шастун.
 - Значит, это условие для тебя не проблема. Все, вали из машины.

 Парень, оказавшись на улице, показательно двинулся в сторону сувенирной лавки. Когда Арсений проводил его взглядом и со спокойной душой поехал дальше, Антон так же показательно развернулся и зашагал в сторону алкомаркета.
 Во-первых, ему нужно купить что-то Диме. Во-вторых, запретный плод сладок, а он просто кретин. Вот сказали бы ему «пей, Шастун, развлекайся, хоть укурись и дома не ночуй», так он бы сидел зайчонком послушным. А так сколько всего интересного: и азарт с адреналином, и можно посмотреть, как бесится этот Арсений-святой-человек-Сергеевич. Сколько же плюсов! Да еще и коньяк по акции! Загляденье.
 - Здравствуйте, - обратился Антон к продавцу, - а нет ли у вас какого-нибудь алкоголя в сувенирной бутылочке? Ну, там, знаете, с надписью «из Петербурга с любовью», «в Питере - пить». 
 - Есть, конечно, - сказала женщина таким голосом, будто спросили ее что-то само собой разумеющееся. - Именно с такими надписями. Вон тот стеллаж. Выбирайте.
 - Это я удачно зашел, - обрадовался парень. - Давайте вот тот. И коньяк, который по акции. А почему такая скидка? Это как-то подозрительно. Я точно не откину ласты после него?
 - Что вы, что вы, просто срок годности на исходе, а так он абсолютно нормальный.

 «Какая вежливая продавщица. Или она просто рада, что я столько денег отваливаю за обычный коньяк, только в красивой бутылочке? Да мало ли таких дебилов? Обычное явление. И я опять сам с собой разговариваю, господи».

 Довольный, счастливый Антон вышел из магазина, прошел в ближайший двор-колодец и сел на лавочку. Эхом разносились голоса уличных музыкантов, исполняющих песни группы Сплин, Короля и Шута, Зверей. Где-то слышался смех девушек, которые, если судить по цокоту каблуков, под эти песни танцевали.
 Мимо Шастуна прошла компания местных неформалов с дредами и ирокезами.
 Шаст решил выйти на проспект, где хотя бы есть люди. Со всех сторон были кофейни и дорогие магазины, в один из которых он и решил зайти. - Скидка пятьдесят процентов. Отлично, можно продать всего одну почку, а не две. Совсем головой поехали? Где здесь ближайший секондхэнд? 

Антон добрел и до него. Выкупив супер-модную футболку, правда, с дыркой на боку, он двинулся дальше. А что? Анна Васильевна и не с такими проблемами справлялась. Будет как новенькая.
 Три часа пролетели намного быстрее для Антона, чем ожидалось. Торгуясь за магнитик с Петропавловской крепостью, он потерял счет времени и опоздал на добрых полчаса.
 - Арсений Сергеевич, не велите казнить, бога ради. Давно ждете? - скороговоркой выпалил Антон и уже хотел падать на колени, но в последний момент передумал. Культурная столица же, не время спектаклям. Хотя.. им никогда не время. Сколько ж раз бабушки крестились, когда замечали выходки Шастуна?
 - Тридцать минут, Антон! - взвыл Арсений. - Я уже думал, потерялся где-нибудь, а он по магазинам шлялся? И на звонки почему не отвечал?
 - Как у вас получается ругаться и при этом не материться? - восхищенно спросил парень.
 - Тебя ремнем в детстве не били?
 - Не били, хотя мне всегда нравилось пожестче. - Арсений конкретно обалдел и еще секунд двадцать стоял молча. Даже не моргал. Шастун тоже старался сохранять невозмутимый вид, потому что сообразил, что ляпнул глупость, но не добить мужчину - грех. - Хотите коньячку?
 - Что?
 - Мама говорила, что со мной на трезвую голову не справиться. Я о вашем же моральном состоянии волнуюсь.
 - Ты бы лучше за свое физическое переживал, - рявкнул Арс и залез в машину. Антон, самодовольно улыбнувшись, последовал его примеру. 

*** - Сколько сотен фотографий ты уже сделал? - решил поинтересоваться он, когда Шастун в очередной раз взял телефон, пытаясь сфотографировать чаек в небе. Арсений сдержал слово и отвез в ресторан на крыше. Точнее, тогда он назвал его «кафешкой», но цена за обычный стакан воды это опровергала.
 - Последний раз, честно, - взмолился Антон. - Позволь спросить, - ухмыльнулся мужчина, - ты всегда такой дурной?
 - Только по праздникам. Все! - крикнул Шастун. - Зарядка закончилась, теперь я весь ваш, - он вновь повернулся к Арсению и больше не смог отвести взгляд. Молодой хирург снял с себя плащ, оставшись снова в одной футболке, и завел руки за голову. «Не, ну я такое в порнофильмах только видел. Ты зачем мою детскую неокрепшую психику развращаешь?»
 - Ты чего, Антош? - задал вопрос Арсений, улыбаясь во все тридцать два зуба.
 - Погода замечательная. Сидишь тут и стихи читать хочется.
 - Лермонтова? 
 - Ну почти, - ухмыльнулся Антон, вспоминая то, как он орал с Димой матерные стихи и частушки. Будущего артиста и начинающего лингвиста связала именно любовь к поэзии и нецензурной лексике, которую они считали целым словесным искусством. Да и в голове сейчас крутились одни единственные слова:

 Я вас люблю, а хули толку?
 Ебаться хочется, как волку.

 Точнее и не скажешь.
 Да, дорогие заведения явно не предназначены для него. Дворы, гитара и хорошая компания - вот стихия Антона. 

«Может, он был в Воронеже? Знакомый родителей, все дела... или работал у нас?» 

 ***

 - Нет, это серьезный вопрос, Позов. Где я его видел? - парень смотрел прямо в веб камеру, ожидая конкретного ответа. - Да где угодно, Земля все еще круглая. - Не, ну он хороший, - задумчиво произнес Антон и открыл купленный им коньяк. - Не смотри на меня так, твоя бутылка в рюкзаке.
 - Перешли по экспресс-почте, а?
 - Тебе до магазина не дойти? - он немного отхлебнул. - Он правда паленый, вот почему на нем скидка такая была - из-за низкого спроса.
 - Ясно, - протянул Позов. - Укажи меня в завещании, я претендую на твой ноутбук. - Еще чего! И хватит пить чай, бедные твои почки.
 - Бедная твоя печень, - парировал Дима. - Так выпьем, друг, за здоровье, - они подняли стаканы (точнее, стакан и кружку) и поднесли поближе к камере, будто чокаясь. 

Анна Васильевна, проходившая мимо комнаты Антона в это время, усмехнулась, но решила не нарушать такую идиллию. Позов, который заметил женщину, завис еще на минуту, прикидывая, что его родители бы из дома за такое выселили, но молчал. Только сообщил, что не будет с парнем общаться, пока не увидит справку о нормальном психическом состоянии.
 - А я у Арсения попрошу, не сомневайся. Хотя он мне ее тоже не выдаст. 

 Время Шастун измерял стаканами. По его великим математическим подсчетам, один стакан выпивался за семь минут. Шастун высосал половину литра, то есть, это заняло около сорока минут. Всего сорок минут, а крыша уже поехала. Хороший был коньяк.
 - Поз, я ж укулеле взял! - заорал он и принялся вытаскивать инструмент с верхней полки шкафа. Это было, мягко говоря, проблематично. - Песня.
 - Я уточню, твой доктор живет через стенку? 
 - Ой, вроде да. А может, нет. Точно, надо ему спеть! - как сказал когда-то один замечательный человек, «идеальная степень опьянения - это когда уже поёшь, но еще не падаешь». Ключевое слово - еще.
 - Не-не-не, умоляю, сжалься, ему, может, на работу завтра. Хотя, девять часов всего.. но не надо, - попросил Позов, хотя понимал, что это бессмысленно. Если этот придурок решил что-то сделать, то он обязательно сделает. 

Антон зажал аккорд, чуток подумал и запел Валентина Стрыкало.

 Все решено! Мама я гей, папа я гей, 
Можете просто промолчать.
 Можете злиться или беситься.
 Ну я пошел гулять!
 - Антон, умолкни, - заорал Позов прежде, чем понял, что у друга включена максимальная громкость компьютера. 

- С Эдиком, с Яриком, с Мариком из третьего подъезда,
 с Коленькой, c Васенькой, - и тише добавил: - С дядей Арсом, странным бабушкиным соседом. СОСЕДОМ! - завопил во всю глотку он, и тогда не выдержала даже Анна Васильевна.
 - Закодирую ирода!
 - Я не пью, я раны дезинфицирую. Душевные.

 Последней каплей стало сообщение, которое пришло ему на телефон. Всего одна фраза, а Шаст уже испытал весь спектр эмоций: страх, боль, радость, страсть, потом наступило осознание, потом он на секунду даже протрезвел. Всего одна фраза в сообщении: «Пиздец тебе завтра».
 - Арсений Сергеевич, вы все-таки человек! - радостно крикнул Антон в надежде, что сосед услышит и это. А он услышал. - Поз, он материться умеет, смотри, - он поднес телефон к камере, и его не волновало, что разглядеть там ничего невозможно.