Шастун, ты куда собрался!?

Сон нужен человеку для того, чтобы организм набирался бодрости для нормального функционирования. Ну, в учебниках это описывалось более умными словами, но ведь суть не в этом! Почему Шастун проспал милых двенадцать часов, а энергии в нем кот наплакал? Это ведь как-то не так работает. Да и залпом выпитый кофе не помог, хотя Антон возлагал на эту «мерзость» большие надежды. 
Паленый коньяк и сумбурные мысли, которые просто морально истощили, сделали свое дело, и за это, отчасти, можно было благодарить хирурга. Если бы он сообщение не отправил, то Антон давно бы забыл о своих выходках и мог передвигаться по-нормальному, не шатаясь из стороны в сторону.

 Парень проходил в таком состоянии еще немного и решил, что без энергетика здесь не обойтись. Крикнув у порога «скоро приду», он потопал в ближайший магазин, до ниточки промокая под ливнем. Нет бы в окно хоть выглянул, чтобы погоду узнать, так проще околеть на улице, а потом чуть не убиться, наступив в глубокую лужу. 

 - Энергетик, - беспрерывно шептал Антон, вызывая недоумение у прохожих, а после и у покупателей. - Я не справлюсь без тебя.

 Понедельник, два часа дня, супермаркет, который практически не был забит людьми. Всё проходило мирно до тех пор, пока Шастун не услышал знакомый голос, рычащий на кого-то в телефон. 
«Пару шагов назад, заворачиваю, там был отдел со сладким, можно заныкаться туда. Буду очень долго выбирать шоколад, никто и не заметит, да и этот вредности не ест, пройдет мимо». 
Он попятился назад, но план нарушила женщина, въехавшая в него тележкой. Подавив стон, Антон перебежками стал приближаться к кондитерскому, вызвав недоумение у Арсения, которому сложно было не заметить юношу. Ну, если хочется поиграть в догонялки по «Пятерочке», то на здоровье. В конце концов, Попов и так планировал навестить соседа. Навестить и дать подзатыльник за вчерашнее. - Понял? - уже вслух закончил свою тираду Арсений и все же влепил подростку по голове. - Энергетик гони сюда, - он постарался по-хорошему забрать банку, но Шастун, прижав ее к груди, сопротивлялся до последнего. Точнее до тех пор, пока мужчина просто не рявкнул. Психологически Антон еще мог выстоять, а вот тело, почувствовав опасность, решило ослабить хватку, не посовещавшись с мозгом. Или наоборот посовещавшись? 
«Зачем прогуливал анатомию..»
 - Да не будет же ничего от одной банки, Арсений Сергеевич. 
 - Не уверен, что это первая и последняя банка в твоей жизни. При похмельи неплохо бы просто выпить водички, - заключил мужчина и повел Шастуна в отдел с напитками.
 Антон, припоминая тексты, которые орал до самой ночи, покрылся румянцем. Сначала Анна Васильевна просто возмущалась, а потом поставила условие - раз уж он по-хорошему не замолкнет, то пусть хотя бы поет что-то хорошее. Поэтому музыкальная программа плавно перешла от Стрыкало к Ваенге и Кобзону.
 - Мне очень стыдно. Надеюсь, я вам не сильно мешал отдыхать.
 - Я все понимаю, дело молодое, и у тебя каникулы. Но сегодняшней ночью давай без приключений? У тебя же завтра вечером поезд, лучше быть бодрым, да? - посмотрел на него Арс. Посыл у хирурга был немного пассивно-агрессивным, но спасибо, что в нос не дали. У Шастуна на районе все решается исключительно таким способом. 
 - Ага, - прошептал Антон, уходя куда-то в свои мысли. 
 - Что ж, - задумчиво произнес Арсений, - ты не против, если я зайду после шести? Или у тебя на сегодня планы?
 - Планы были, но вчерашний коньяк их убил наповал. Поэтому заходите, буду рад. Единственное, бабушки не будет, она решила уйти к своей подружке в гости. Если в таком возрасте ее можно назвать «подружкой»… 
 - Я обязательно приду, - подвел итог Арс, вручая на кассе парню минералку. Под предлогом «прогуляться» Шастун пошел не домой, а в переулок, тем более дождь почти прекратился. План купить энергетик все еще был в действии, потому что здоровый образ жизни никого не доводил до добра. 

 «Можно поехать кукухой», - думал парень, оплачивая и энергетик, и пиво. А что нам уже терять? Да никогда в жизни пацан таких красивых людей не видел! 
Нет, ладно, видел, конечно. Но Арсений был Шастуну невероятно интересен. Абсолютная противоположность - аккуратный, вежливый. Заботится о нем почему-то… и Антон мог бы, конечно, прямо сказать, мол, Арсений, идите-ка вы со своей минералкой, я взрослый уже. Но внимание было безумно приятным, его не хватало простому мальчику, живущему с родителями, которые постоянно были на работе. Отец - врач, постоянно остававшийся на ночные дежурства, мать - историк, проводившая большую часть времени в архивах и университетах. Поэтому Антон простит новому знакомому все что угодно, только бы про него не забывали. 

Хотя оставался вопрос, который его теперь терзал - а что он, собственно, такого сделал, чтобы заслужить внимание? Неужели бабушка попросила приглядеть?
 - Да нет, это уже совсем бредово, - начал размышления вслух Антон, а затем заметил на дворовой скамейке старика, певшего «Короля и Шута». Шастун счел своим долгом подыграть. Усевшись рядом, мужчина, от которого несло перегаром, и Антон (от которого, само собой, тоже пахло спиртом) напевали «Жаль, нет ружья!» 

На песне «Прыгну со скалы» у парня навернулись слезы. Старик решил, что у Антона проблемы с девушкой. Он не стал отрицать, а только выпалил, что, знаете, дедушка, она такая красивая и нежная, и вообще, кажется, любовь с первого взгляда. 
 - А зовут ее как? - спросил дед, сменив громкий бой гитары на спокойный перебор струн. 
 - Ксюша, - выпалил Антон и грустно улыбнулся, осознавая всю абсурдность ситуации. 
 - Если, сынок, это действительно любовь, то ее нельзя упускать, - подвел итог старик. Шастун, конечно, не рассказал полной истории и умолчал, что с «Ксенией» знаком всего второй день, но выводы сделал, оставил деду недопитое пиво и под песню «Мертвый анархист» пошел домой. 

А чувствовал он себя действительно ожившим трупом - дешевый коньяк и любовь этому поспособствовали. Хотя насколько же это все нелепо! Первый раз в жизни с таким трепетом и такой нежностью отнеслись, и он уже готов всю жизнь человеку петь дифирамбы. 

*** 
- Нет, Антон, в паталогоанатомы тебя тоже не возьмут, у тебя психика неустойчивая и руки трясутся, - засмеялся Арс, расположившись на кровати парня. Шастун сидел на подоконнике и только пожимал плечами. 
 - Остается только сцены закатывать и деньги за это получать. 
 - Недооцениваешь ты труд артиста, - сказал Арс, наблюдая, как парень открывает окно.
 - У меня скоро аллергия начнется на пыльцу, - улыбнулся Антон. - А на табак не начнется? - Вообще нет. В какой-то момент Антону стало казаться, что он слышит голос Анны Васильевны во дворе, и он не мог понять - это бабушку слышно с девятого этажа или у него глюки? Арсений усмехнулся, но не ответил. Это вызвало еще больше подозрений Шастуна насчет своего психического состояния. Вопрос был решен тогда, когда Анна Васильевна, смотря снизу вверх на внука, начала причитать, что он сидит на подоконнике у настежь открытого окна. От неожиданности Антон дернулся и, потеряв равновесие, свалился вниз. Правда, не на асфальт, а на пол, так что Анна Васильевна с чувством выполненного долга пошагала на лавку к подругам. 

Арсений закатил глаза и очень не хотел покидать уютное место, но все же он давал клятву, так что надо было спасать обреченную бестолочь. Шастун, сев на пол, виновато улыбнулся и хотел засмеяться, но было слишком больно и неловко. Кажется, по щеке даже покатилась слеза, но так не планировалось. - Я хуею с тебя, - выпалил человек, чье имя стало для Антона синонимом к словам «вежливость», «сдержанность» и «самообладание». 
- А вы переживали, что я энергетики пью и курю. Мне достаточно просто существовать, - развел руками парень и поморщился от боли. Арсений оценил ситуацию, нашел место ушиба и пошел за аптечкой Анны Васильевны, чтобы найти нужную мазь. А найти конкретную мазь в аптечке бабушки - это целый подвиг, потому что лекарства у нее занимали две полки в шкафу. Большинство медикаментов было просрочено, но женщина решила не тратить время на уборку, а оставить это нелегкое дело детям. Угрожала, что так и напишет в завещании, мол, квартиру никто не получит, пока не наведет порядок в шкафах. А работы там минимум на неделю, конечно. 

«Живите, Анна Васильевна, долго и счастливо, - искренне попросил зять на ее юбилее». И все понимали, что это больше, чем пожелание. Это отчаяние! Арсений измазал все конечности Антона, потому что тот не понимал, где именно болит. - Тут? - Выше. - Тут? - Левее. - Тут!? - Не совсем. - Пальцем ткни. - Да сразу и не покажешь… 
Поэтому Шастун сидел весь в мази, так как Арс психанул. Потом сжалился и заварил ему сладкий чай, чтобы силы восстанавливались. Парень с благодарностью и одновременно с болью смотрел на соседа: он понимал, что совсем скоро они расстанутся и все, не видать ни заботы, ни его синих глаз, ни футболок со странными надписями. - Знаете, Арсений, - начал свою философскую речь Антон, набирая в грудь побольше воздуха, - а я уже почти люблю вас. Как человека, конечно, - «ты чо несешь, ты сейчас по лицу получишь!» После этой мысли он зажмурился, потому что, понимаете, актера по лицу не бьют, это неуважение к профессии уже. Но кулака в лицо не прилетело, и Антон разлепил сначала один глаз, а затем второй. Сосед, ставший таким родным, ухмылялся. - Ты говорил мне то же самое, дословно. - Да когда я вообще мог вам такое сказать? - закричал парень, который устал уже слышать об их встрече, но не узнавать никаких подробностей. В его голове был вакуум. - Да вот, умудрился как-то, - заговорщески прошептал Арсений-тайна-покрытая-мраком-Сергеевич. Антон взвыл. Сейчас выяснится, что они с Арсением ездили в Голландию, поженились в Амстердаме и мораль этой истории будет в том, что нужно почаще заглядывать в свой паспорт. - Арс! - обнаглев и перейдя на «ты», Шастун хотел продемонстрировать всю свою уверенность, но тело — предатель. Руки затряслись, синяки еще больше разболелись, а глаза заслезились. А вот нечего доводить, Антон - натура тонкая, щас как заплачет. - Я проходил практику в больнице, где работал твой отец. Мы и по сей день хорошо общаемся с ним, и я был приглашен в ваш дом на прошлый новый год. И с радостью принял приглашение. Но вообще, - добавил Арсений, - я даже обижен, что ты меня не помнишь. - Я весь праздник помню фрагментами… 
 - Часа в три ночи у всех неожиданно закончился алкоголь, - выдыхая, начал Арс. - Меня, как почти самого трезвого, и тебя, как самого активного, послали за новой порцией. Ты еле шел, но держался молодцом, конечно, - отметил он. - Собственно, мы с тобой дошли до круглосуточного ларька, где всегда продавали алкоголь, но в честь праздника в три раза дороже. Все было нормально, просто ты периодически падал и рисовал снежного ангела и елочку. Потом напевал какую-то песню про подружек-наркоманок. - Хорошая песня, кстати, - вставил свою лепту парень. 
 - Молчи и сойдешь за умного, - посоветовал мужчина. - Ну, все шло нормально, а потом мы с тобой на целый час застряли в лифте, где еще и свет выключился. Оказалось, ты боишься темноты, поэтому, с шампанским в руках, ты внаглую залез мне на колени и сказал, что так велела нам судьба. 
 - О нет, - закусил губу Антон и пожалел, что все-таки упал на пол, а не на асфальт. Смерть быстрая, достойная. Только его тело упало бы не в море, не на скалы, а на бедную Анну Васильевну. Зато на Первом канале будет репортаж интересный. 
 - Дальше рассказывать? - и, заметив кивок, продолжил. - Ты первые минут десять просто что-то шептал, потом начал рассказывать, мол, тебя никто не понимает, и вообще ты, кажется, свою девушку не любишь, а любишь парня из параллельного класса. Еще минут через пять ты решил, что я нравлюсь тебе больше, а потом ты, слава Богу, заснул. Когда нас освободили, мы перенесли тебя спящего в спальню. Еще через какое-то время ты проснулся, умылся и вышел, как ни в чем не бывало. 
 - А я так надеялся, что мне это снилось, - взвыл Антон. - Арсений Сергеевич, вы уж простите, ладно? Лучше сейчас извиниться, чем никогда. 
 - Да ладно, - засмеялся он. - Это было забавно. Я только удивился, что ты меня так быстро забыл. Сначала в любви признается, а потом и не вспоминает. Да и все же, Тош, - смягчился мужчина, - тогда я думал, что недостаток внимания - это подростковое. Неужели ничего не изменилось? - Мне все еще не хватает внимания, - заметно погрустнел парень, - родители не дома вечно, бабушка только и дает подзатыльники, а друзья… этого не хватает порой. Да даже вы на меня сначала только рычали! Но это ладно, я заслужил, - усмехнулся он. - Мне хочется заботы, чтобы кто-то сделал вид, что ему не плевать. - Только сделал вид? - Лучше так, чем никак. Арсений задумался, а потом психанул, вытащил из кармана Шастуна сигарету и закурил. - Тебе все равно никто не поверит, - заключил он и снова погрузился в свои мысли. 
 Антон смотрел на курящего Арсения как на искусство во плоти. Хотелось читать Шекспира, несмотря на отвратительный английский. Причем настолько отвратительный, что Анна Васильевна, не знающая языка, морщилась, а Позов заявлял, что клингонский и то мелодичнее. To be or not to be… Вот в чем вопрос. - Поступай в Питер. У тебя еще есть время сдать профильные экзамены здесь. - Это совет или указание? - Настоятельная рекомендация. Ты ж актер, куда тебе еще идти? - Да я не знаю, - протянул парень, - я боюсь, что родители разлюбят меня еще больше, если я поступлю, куда хотел. Может, все-таки в более серьезную сферу, м? - Да куда тебе, - усмехнулся Арс. - Никто тебя любить меньше не станет, глупый. Хотелось зарыться в свитер, накрыться одеялом, залезть в пещеру и сидеть там, спрятанным от мира. Бе! Бабушка вернулась после тяжелого дня. Она настолько устала от общения, что на парней махнула рукой и пошла в спальню. В ее комнате заиграл Луи Армстронг, приводя в недоумения Антона. Зато Арсений привык. Стены нынче тонкие, вообще все слышно. Парень впервые за все время захотел побыть в абсолютной тишине. И без людей. И даже без заботливого соседа, который затронул неприятную тему о будущем и актерском. И о переезде. Шум в квартире раздражал, Арсений со своими наставлениями бесил, от Армстронга вообще потряхивало. Глаза у парня заслезились, и, чтобы скрыть позор, он выбежал из квартиры. Без ключей, без документов, без денег. Хотя бы тапочках. Да и ебись конем оно все! Ночной Питер, прекрасный Питер. Белые ночи, белые как смерть наркоманы у парадной, которые ищут закладку. О да, в этой атмосфере хотелось остаться подольше. Антон спрятался в подворотне, наслаждаясь холодным вечерним ветерком. Наверное, Арсений прав. Никто его не станет любить меньше, если он поступит на актерский, а не в медицинский. Да и в Питер можно переехать, вступительные экзамены в университетах еще проходят. Найти место в общежитии, влиться в студенческую среду, найти новых друзей. 
А Позов? Ох, его близкий и такой родной друг, с которым прежде они не расставались больше, чем на день. Это был луч света в его темном царстве, вытаскивающий из всех неприятностей. Только его друг знал о «гейских наклонностях», о душевных метаниях. И ведь он не отвернулся от Антона! Он только обнял и сказал, что все хорошо. И покидать его сейчас? Да никогда в жизни. Продрогнув до костей, Шастун поплелся обратно к бабушке. Но дверь оказалась закрытой, а на часах было уже два часа ночи. Будить бедную Анну Васильевну не хотелось, поэтому Антон решил посидеть в подъезде и подождать до утра. Опустившись на пол грязной парадной, он громко выругался, когда почувствовал, как ушибы начали гореть с новой силой. Кости ломило и хотелось простого человеческого в кровать. Дверь квартиры, в которой жил Арсений, открылась. - Я все понимаю, но этого я не понимаю, - заявил он, оглядывая юношу, который уже лежал на полу. - В этом мире много чего непонятного, - начал свою философию Антон. - Например, наши с вами отношения. - Я не уловил твою мысль, но быстро заходи внутрь! - рыкнул на него мужчина. Антон закатил глаза. Опять на него ругаются, опять он что-то сделал. Лежит себе спокойно у мусоропровода и все равно кому-то мешает. Однако мысль о теплой комнате грела его сердце, поэтому он принял приглашение, но всем своим видом намекал, мол, мне это не надо, это вы хотите меня пригласить. Квартира Арсения была чистой и опрятной, хотя иначе быть и не могло. В ней пахло розами и ванилью, а затем Антон увидел коллекцию ароматических свечей. Все встало на свои места. - Я, между прочим, купил еще больше свечей из-за тебя, курильщик. - И вот опять я виноват, - выдохнул Антон, потому что надоело извиняться за свое существование. Что ж за день такой? - Ты почему убежал? Меня сложно удивить, но таких эмоциональных качелей я давненько не видел. - Вы просто мало со мной знакомы, это только качели, а впереди американские горки, - он пытался шутить, но выходило паршиво. И даже Антон это понимал. Однако хорошо, что так вышло. Антон планировал уехать на вокзал до пробуждения всех, чтобы не приходилось прощаться. Вот раз он так всем мешает, зачем вообще говорить до свидания? Но этими синими глазами хотелось насладиться в последний раз. «Зато я могу перелезть через балкон Арсения на мой балкон… есть вероятность ебнуться на асфальт, да и пусть так. Соберу вещи и поеду домой». Это были прекрасные каникулы, однако после такого отдыха нужно еще больше отдыха. Давненько его так не выматывало. На том и порешили. Как только станет светлее, он исполнит свой план. В голове все казалось более чем логичным и обдуманным. Да только на деле так не вышло…