Геометрия крыла

Архангел Михаэль сидел на крылечке Небесной канцелярии и наслаждался редкими минутами покоя. Он доставал из промасленного бумажного кулька небольшие белые крупинки, похожие на сахарное драже, и с видимым удовольствием отправлял их в рот. Можно ведь иногда забыть о делах и просто погреться на солнышке? Перед ним над аккуратными пушистыми облаками, подсвеченными теплыми лучами солнца, пролетали туда-сюда ангелы, степенно помахивая тяжелыми белыми крыльями, некоторые — с завитыми и даже начесанными до состояния пуха перьями. И только высоко над всеми, нарушая всеобщее благолепие, носилась, словно обезумевший стриж, тощая фигурка на рыжеватых крыльях — сильно пощипанных и местами даже в подпалинах. Шеф, как водится, подошел неслышно. А может, не подошел, а просто появился сзади и уселся рядышком на верхней ступеньке. — Что это у тебя? — спросил шеф и потянулся к промасленному кульку. — Манна, — ответил Михаэль, вздыхая с сожалением: кулек уже наполовину опустел. — О! — шеф оживился. — С каким вкусом? — Хлебная. Угощайтесь, отче! Некоторое время они просто молча жевали. А потом шеф, стряхнув крошки с бороды, кивнул вверх и спросил: — Это что, петля Нестерова*? — Нет, — усмехнулся Михаэль, — это чакра Фролова*. А это — колокол*. — Смотри, стервец, что вытворяет! — восхитился шеф. — Это же наш бракованный? — Он самый. — Ты что, его отозвал из хранителей? Неужели не справился? — Да нет, не переживайте, — Михаэль заулыбался довольно. Приятно, что он тогда не ошибся. — Чуть не угробился, правда, но выкарабкались оба. И он, и подопечный. А сейчас отчеты задолжал, вот и заскочил. Ему скоро обратно — там какой-то очередной фрахт, срочный. И знаете, отличный из него вышел хранитель. Отличный хранитель отличного подопечного. Увлекающийся, правда. Но, возможно, это со временем пройдет. — Да? — шеф прикрыл глаза ладонью от солнца. — А это, кажется, бочка*… Вот когда пройдет, тогда гони его из хранителей поганой метлой. Если пройдет. — Значит, вы все же ему разрешили? — Михаэль пошарил пальцами в кульке, доставая предпоследнюю горошинку с самого дна. — Что именно? — Да менять геометрию крыла. — А, это… Видишь ли, в чем дело… Как бы это объяснить? Оно как-то само получилось. Я особо ничего не разрешал. Потому что никогда не запрещал. — То есть как? Берите, это последний. Шеф взял последний шарик небесной манны: — Видишь ли, в чем дело. Думаю, оно у него получилось само собой, причем тогда, когда он об этом и не думал. — То есть… Я не понимаю, — озадачился архангел. — Ну, если честно, как-то я толком и сам не очень понимаю. Но мне кажется, получилось, когда собственно изменение геометрии для него было не важно. Не было целью. А лишь средством на пути к цели. Совсем другой цели. Понимаешь? Архангел кивнул неуверенно и смял пустой кулек. Над этим он еще подумает. Позже. Аккуратно, чтобы не запачкать бороду (которая уже снова отросла до привычного и освященного веками традиции фасона), шеф положил белую горошинку в рот: — Вкусно! Хотя я больше люблю медовую! _____________ * Петля Нестерова, чакра Фролова, колокол и бочка - фигуры высшего пилотажа.