"Истинный" на 5 минут

      - Я твой истинный и я докажу тебе это!       Эта фраза из сна преследовала Гарри уже не один день. Учитывая то, что за все прожитое им время парень ни разу не ощущал в себе признаков ни альфы ни омеги – фраза была просто как «серпом по яйцам». Брюнет сплюнул, стоя на «заднем дворе» замка ранним хмурым утром ноября. Накрапывал мелкий дождик. Или, даже не дождик, а какая-то пыльная ерунда, от которой только мутнели стекла очков и ухудшалась видимость. Поттер попытался протереть было очковые линзы рукавом, но только еще более испортил себе обзор. «Тьфу, блин». Лезть за палочкой, дабы произнести водоотталкивающее – было лень. На что там, собственно, смотреть-то в этом промозглом унынии. А так – можно себе вообразить… Парень отпустил фантазию на волю, устав сопротивляться погоде.       «Если бы я был нормальным…», - думал не спеша он, закурив сигарету и наплевав на все правила. До подъема оставалось еще часа 2. Не рассвело. Предметы угадывались по очертаниям. «Итак, если бы я был «нормальным», - продолжал размышлять Поттер, - интересно, кем бы я являлся? Что за дичь?, - тут же «пнул» он сам себя. Конечно – альфой. Глупо даже думать по-другому. Альфой – это хорошо. Я бы мог сам выбрать себе пару. Не только на уровне слабых человеческих эмоций, которые сегодня есть, а завтра – нет. Я бы чувствовал это инстинктивно. Так, как заложено природой. Я бы ни за что не ошибся. Поставил бы свою метку на самом видном месте и кайфовал бы только от одного запаха партнера и той мысли, что он целиком и полностью принадлежит мне. Только мне. И так будет всегда. И я бы никогда не отпустил его. То есть, ее. Ее, конечно же. Конечно? Конечно! «А ведь голос во сне был мужским», - съязвило подсознание. Гарри поперхнулся и закашлялся. Аж слезы на глазах выступили. Сняв и вовсе бесполезные теперь очки, парень кулаком протер глаза, пытаясь хоть как-то сфокусироваться на окружающем мире. «Интересно, а как это – чувствовать запахи? Ну, те самые, - полезли дальше мысли. Вот, получается, не идешь ты, а плаваешь в целой ванне феромонов, надеясь учуять тот самый? Или… живешь-живешь, а потом тебя кааак.. бац!» додумать парень не успел, ибо и взаправду схлопотал это самое «бац», только в прямом, физическом контексте.       - Нет, ну вы поглядите, - раздался над ухом язвительный шипящий голос. – Поттер! Ни стыда ни совести. Впрочем, о чем это я. Вам эти понятия неведомы в принципе. От слова совсем. Мало того, что вы нарушаете школьный комендантский час, развлекаетесь магловскими способами травли собственного организма, так вы еще и напрочь потеряли чувство страха. Вылететь со школы хотите?       Снейп. Ну конечно! Кто еще (за исключением старого маразматика Филча) может шляться по замку в такое время в связи с отсутствием более интересных занятий? А вот кстати, - Гарри пронзила неожиданная мысль. И, прежде чем парень успел удержать свой язык а узде, из его рта вылетело следующее:       - Профессор, а вы ведь тоже бета, не так ли?       ***       Внутри все похолодело. Сигарета выпала из вмиг ослабших пальцев и, угодив в лужу, тут же с шипением погасла. Таких вопросов нельзя было задавать. Никому. Быть бетой считалось постыдным. Они олицетворяли собой в глазах остальных «ни то» «ни се». Пропащие, по своей сути, члены общества. Рабочая сила. «Обслуживающий мир персонал». Пустая оболочка. Шлак. Отходы жизни. Ожидая справедливого наказания, Поттер втянул голову в плечи, но, ни удара, ни криков, ни других ожидаемых агрессивных проявлений не последовало. Когда «кара» подзадержалась – парень недоуменно скосил глаза на своего преподавателя. Нелюбимый мерзкий профессор с не читаемым выражением лица в упор разглядывал своего подопечного, сложив руки на груди.       - Мистер Поттер, позвольте вам напомнить, что думать столь громко просто неприлично. Не говоря уже о вашем вопросе. Вы из-за этой темы изображаете тут из себя статую, портя окружающую экологию своим дымом?       Гарри пробурчал в ответ что-то нечленораздельное и, быстро извинившись, попытался обогнуть легиллимента. «Ну это же надо… Забыть, кто пред ним! Самый коварный, мерзкий, подлый…»       - Ну не подлый, это уж точно. Какой разброс эпитетов. Мистер Поттер. Вы либо научитесь ставить приличные ментальные щиты в моем присутствии, либо думайте обо мне гадости где-нибудь в другом месте.       - Простите… э… сэр.       Воцарилось молчание. Студент стоял, взявшись на ручку двери, не решаясь, однако, ни войти ни остаться. Само то, что Снейп не прибил его за вопрос и не назначил наказание – уже было странным.       - Ваша ненависть ко мне столь велика?       Прозвучавший неожиданно вопрос заставил челюсть Гарри рухнуть куда-то в район коленок.       Дождь усиливался. «Барабанная дробь» не давала сосредоточиться. В голове стояла сплошная мешанина из мыслей и эмоций. Не отпуская злополучную ручку и не оборачиваясь, парень сочел нужным сказать хоть что-то:       - Видите ли, профессор. Думаю, это чувство обоюдно. Судя по вашим… э… вашему…       - Ну да, ну да. Смею заметить, ваш вопрос был более, чем некорректен. Вы и сами понимаете это. И понимаете также и то, что заслуживаете, как минимум, наказание. Я прав?       - Очевидно. Более чем.       - Но я отреагировал иначе, не так ли?       - Ну…, - Гарри оставил, наконец, дверь в покое и сунул руки в карманы жилетки. – Что вам надо… сэр?       - Поттер… (Снейп поморщился, как от лимона) Хоть раз, не будь таким заносчивым спесивым ублюдком. И… дай мне сигарету…       Мир Гарри Поттера рухнул…       ***       - Сэр… Вы… сошли с ума?       - Не загоняйся, щенок. Много ты понимаешь…       Длинные бледные пальцы сами нетерпеливо выдернули у студента из кармана мятую пачку. Зажечь огонек при помощи невербальных чар для мага уровня Снейпа не составило никакого труда. Он с наслаждением затянулся и, на какой-то миг, наблюдавший за ним в обалдении Гарри (который даже очки подолом футболки протер) увидел перед собой просто уставшего от жизни парня, который никогда не ходил у судьбы в любимчиках и, очевидно, никак не мечтал с утра до ночи вбивать в головы нерадивой молодежи не особо нужные им знания.       - Наблюдаете, Поттер? И что же вы перед собой видите?       - Простите еще раз, сэр. Я просто…       - Вы просто. Не утруждайтесь, ваши мысли для меня не секрет, как вы уже поняли. В большинстве своем.       - И вы не заколдуете меня? Не отравите? Не нашлете ужасное проклятие? Не заставите чистить «утки» в больничном крыле без использования магии?       - Нет.       - Почему?       Зельевар усмехнулся и щелчком пальцев отправил окурок в полет, тут же заставив его исчезнуть в воздухе. Не спеша выдохнул дым.       - Скажем так… Я не такая тварь, как вы обо мне думаете.       Пододвинув окаменевшего Гарри чуть в сторону, Снейп споро зашел в замок и «растворился» в сумрачных еще коридорах.       Молодой брюнет так и остался стоять на крыльце, невидящим взглядом смотря куда-то за горизонт. В этот момент что-то в его душе навсегда изменилось.       ***       Северус.       Что ж. Я дал слабину. Перед студентом. Перед мальчишкой Поттером. Прелестно. Старею?       (Снейп потер переносицу, зажмурив глаза так крепко, что перед внутренним взором замелькали цветные пятна).       Но его мысли… На какое-то время я «увидел» себя. Все-таки, как в мире все циклично. И, будто в насмешку. Я ведь так же… Только зимой. Также стоял ранним утром на том же самом месте. Угловатый неряшливый подросток, который отчетливо осознал, что он отброс общества. Что у него никогда не будет пары.       (Зельевар с трудом поднялся и заварил себе зеленого чаю. В тот момент он понимал мальчишку, как никто другой и даже неприязнь отступила на второй план. Таким потерянным и «выброшенным за борт» Поттер не выглядел еще никогда. Слизеринский декан отхлебнул глоток обжигающего чуть терпкого напитка).       Долгие годы я убивал в себе человечность. Жалость. Сочувствие. Восприимчивость к чужому мнению. Долгие годы выстраивал заслон вокруг своего сердца и души, создавая репутацию Ужаса Подземелий. Слишком долго. Лишь бы самому забыть, что можно жить иначе. Не плеваться ядом. Не окатывать презрением. Не сыпать сарказмом. Вызывать у людей не ненависть и отвращение, а нечто совсем иное. Зачем? Все-равно мне никогда не дано будет почувствовать… Иногда, будучи моложе, я так же, как и Поттер полчаса назад, думал: «Почему я? За что мне это? Почему выбор пал на меня и я бракованный?». Я так же втайне мечтал, что «я найду» или «меня найдут». Развивал свое обоняние, став, в итоге, Зельеваром. А изначально – надеясь, что «вот, скоро… сейчас… я услышу… почувствую ТЕ САМЫЕ запахи… и один – САМЫЙ САМЫЙ. Тот, от которого сорвет крышу и сведет все на инстинкты. Тот, который развеет все сомнения, и я обрету целостность. Который потянет за собой на край света. Сквозь все преграды и препоны. Красной нитью свяжет меня с моей парой, и никто не сможет этого изменить. Нам останется лишь «срастись» вместе душами и прекратить это ужасающее холодное одиночество. Навеки. Бывает же, что сущности «альфы» или «омеги» просыпаются запоздало. Бывает же…»       Я с маниакальной дотошностью штудировал всю информацию, которая попадалась мне на эту тему, упорно выискивая у себя признаки начинающегося гона либо течки. Я перелопатил все, где так или иначе проскальзывала тема позднего проявления сущностей и был упомянут возраст носителей. Из-за постоянного контакта с самыми непопулярными и неиспользуемыми закутками библиотек и букинистических лавок, я все-время был в какой-то пыли и взъерошенный больше обычного. Моя аккуратность оставляла желать лучшего, что не прибавляло «плюсов» в мою копилку общения с окружающими. Я стал изгоем. Странным. Необщительным. Ассоциальным. Я ждал и ждал. Ждал и ждал. И с каждым годом мои надежды таяли, как мороженное на солнце. Последний возраст, который был известен истории в случае позднего просыпания сущности, составлял 22 года. И этот 22-й день моего рождения стал для меня черной датой…       В конце-концов, мне оставалось лишь принять неизбежное и прекратить рыпаться. Я бета. Ошибка эволюции. И ничего с этим не поделаешь. Поздняк метаться. Именно тогда я принял решение окончательно «похоронить» себя в Подземельях Хогвартса, став в Зельеварении лучшим из лучших.       ***       - Гарри, эй, Гарри… Чего завис? – Рон весьма ощутимо пихнул друга в плечо. – Я говорю, Снейп совсем охренел, не находишь? Ну подумаешь, я вместо сушеных пиявок добавил консервированных. Пиявки и пиявки. Тоже мне! Это у него от недотраха, точно говорю. Это же неполноценная бета. Он никогда не поймет, что вместо своих скучных книжек можно тратить время на того, кто тебе дорог. Кстати, мне вчера показалось, что я учуял запах… ТОТ САМЫЙ, Гарри, въезжаешь?!       Тут Рон осекся и замолк.       - Я рад за тебя, Рональд, - подчеркнуто ровно произнес брюнет, натягиваясь, как струна. – Я пойду, пройдусь, если ты не против. Ноги разомну.       Оставив веснушатого наедине с его грезами, Поттер как робот прошествовал к выходу и плотно закрыл за собой дверь. Путь его, несмотря на поздний час, лежал в подземелья…       ***       - Поттер, вы совсем охренели?       - Совсем, профессор. Я никуда не уйду. Мне не к кому больше…       - Как любопытно. И чем это самый ненавистный студентам преподаватель может вам помочь? И, почему я, собственно, должен это делать?       - Поговорите же со мной! Я просто медленно схожу с ума…       - Поттер, вы пьяны? Я не психотерапевт, если вы не заметили. Я всеми презираемая угрюмая личность и не особо гожусь на роль «жилетки». Идите к МакГоннагал. Она ваш декан и…       - Не пьян. Но до этого способа решения проблем мне уже не далеко. Профессор Снейп, я повторю свой вопрос: «Вы бета?».       Хлесткая пощечина рассекла воздух и оставила на щеке юноши красный отпечаток. Гарри дико расхохотался.       - И это все? Выместите злобу на мне? Выгоните?       Оборвав смех на полу звуке, парень повис в жесткой хватке, в которую обезумевший от ярости профессор заключил зарвавшегося студента. Гарри несколько раз встряхнули, как тряпичную куклу. Голова его мотнулась из стороны в сторону. Сфокусировав взгляд на агатовых глазах, находящихся столь близко и метавших молнии, Поттер с трудом выговорил:       - Как вы с этим живете, сэр? Я больше так не могу.       ***       - Нет, вы точно охренели, - уже спокойно констатировал декан, «уронив» парня в кресло и капая в стакан успокоительную настойку. – Кстати, сегодняшний щит весьма недурен. Я, конечно, мог бы его сломать, но не буду. Из уважения к вашим потугам. Вот какого книззла вы приперлись ко мне… да еще и в такое время?       Поттер задумчиво рассматривал собственные ногти:       - Возможно… тогда вы закурили и…       - Тебе никто не поверит.       - Я и не собирался! Просто… Это было так… по-человечески…       Сначала Гарри не понял, что за звук заполнил комнату. Подняв взгляд и ошалело завертев головой, грифф увидел, что… профессор смеялся. ЧТО-О-О??? СМЕЯЛСЯ?! Грозный Ужас Подземелий? Угрюмая Летучая Мышь? Этот черствый сухарь? ОН УМЕЕТ???!!!       Парень во все глаза вытаращился на своего бывшего врага. (Насчет такой формулировки Поттер и сам удивился, но решил, пока-что, задвинуть этот вопрос на задворки сознания).       - Поттер… я вас умоляю, - отсмеявшись, отозвался Снейп. – А кто я, по-вашему, машина что ли?       - Ну, - грифф почесал затылок.       - Так! - в голосе декана не осталось ни намека на веселье. – Выкладывайте, что хотите или убирайтесь ко всем чертям!       - Нет, стойте, извините! Я не то… просто вы никогда не… не показывали эту свою сторону!       - А зачем, позвольте спросить? – устало выдохнул Снейп. – Людей проще держать на расстоянии, Поттер. И в страхе. Тогда меньше вероятности, что они нагадят вам в душу.       ***       Гарри и «слышал» и «не слышал» ЧТО ему говорит и КТО. И верил и не верил. Он спешно подсчитывал в уме, сколько же лет сидящему перед ним человеку и, по-всему выходило, что не так уж заоблачно много, как он прежде думал.       Слизеринский глава погрузился в свои мысли, устремив невидящий взгляд на пламя в камине. А грифф тем временем, неожиданно для себя, внимательно рассматривал декана. Морщинки меж бровей и в уголках глаз. Носогубные складки чуть сильнее обозначились, чем можно было ожидать в его годы. По всему выходило, что мужчину жизнь не обласкала. Что ему часто приходилось хмуриться, думать, искать выход. Стискивая зубы. Запрещая себе выказывать эмоции. Кожа же (если не брать во внимание ее излишне бледный вид) была вполне чистой и приятной. Гладковыбритые подбородок и щеки. Выдающийся «орлиный» нос придавал шарма, а тонкие губы, которые сейчас были стиснуты в одну сплошную бескровную линию, - редко знавали улыбку.       - Ну и каков вердикт?       - А? – Гарри встрепенулся.       - Я говорю, вы меня слишком пристально разглядываете.       Злость Северуса прошла, и теперь он с интересом ждал, что же будет дальше. Парнишка явно был растерян, подавлен. Очень озабочен. А лежачих, как известно, - не бьют.       - Да ну… Я… как вы живете всю жизнь вот так? – выпалил внезапно подросток. – Откуда берете силы, зная, что всегда будете один? Что никто никогда не назовет вас самым близким? Что того единения и тяги, которые доступны другим – не будет? Что…       - Хватит, замолчите! – последовал жесткий окрик.       Парня трусило. Это было видно сразу. И успокоительный бальзам тут оказался бессилен. Северус помнил эти свои «припадки». Во времена их он резал свое тело ножом. Не глубоко, но вполне ощутимо. Тут же залечивая порезы. Лишь бы только болью физической отвлечься от боли душевной. Лишь бы придать своему существованию хоть какой-то смысл. Снейп щелчком пальцев подозвал к себе пару бокалов и бутылку огневиски. Щедро плеснул в оба тягучей янтарной жидкости. Силой впихнул Поттеру один:       - Пейте, мать вашу! Залпом и до дна. Ну!!!       Ошалевший от такого предложения (читай:указания), грифф залпом осушил бокал, даже не поморщившись.        Так, значит так.