"Истинный" на 5 минут

      Дни тянулись за днями. Каждый был похож на предыдущий. Никаких новых событий и происшествий в Хогвартсе не было. Экзамены всех заставили засесть за зубрежку. Как и в предыдущие годы, активно процветала продажа всякой дряни, которая, якобы, улучшала память и стимулировала мозговую деятельность. И, как и ранее, находились «умники», которые покупали все это, а после – попадали в больничное крыло то с несварением, то с сыпью, то с рвотой. Все шло своим чередом. «Непарные» альфы и омеги предпочитали сейчас не тратить время на поиски партнеров, переживая периоды течки и гона в специальных комнатах. Обычные свидания также стали делом нечастым. Студенты, ввиду ограниченного количества оставшегося времени, решили срочно «взяться за ум». Мадам Пинс буквально «мозоль на языке натерла» в сотый раз повторяя осаждающей ее молодежи, что «нужных экземпляров нет» и «все на руках». Даже Пивз как-то притих, а, может, просто замышлял напоследок какую-то масштабную пакость. На уроках который раз «прогоняли» пройденные за год темы, а преподаватели в один голос твердили о важности предстоящего оценивания. Естественно, среди их «подопечных» не обходилось без срывов. У девчонок через одну глаза были «на мокром месте». Гермиона выглядела встопорщеной больше обычного и часто разговаривала сама с собой. Рон взял моду выхватывать у сокурсников конспекты, если замечал, что они читают нечто нужное ему. За такие выходки Симус однажды съездил-таки рыжему по шее. Невилл… Тот вообще от переживаний и стресса однажды забыл, как правильно пишется его имя. Это послужило поводом к целой тираде, которую выдал непреклонный Снейп по поводу несчастного парня.       Снейп… Для Гарри его уроки были и благодатью и наказанием. Оказалось, что помнить о ТАКИХ вещах, находясь рядом с тем самым человеком – чертовски неуютно. Поттер ерзал на стуле, ставил кляксы в записях, пару раз ломал перья. На удивление, Зельевар «закрывал на это глаза», упорно игнорируя Гарри. Зато друзья молча переглядывались и качали головами, списывая все эти проявления на предэкзаменационный стресс. А Поттер все пытался понять, отчего его сердце делает кульбит, стоит только Снейпу зайти в класс. Отчего становятся влажными ладони, лишь только тот проходит мимо. И искренне и хотел и боялся встретить напрямую взгляд всепроникающих агатовых глаз. На завтраках, обедах и ужинах Поттер сменил свое место, садясь теперь спиной к столу профессорско-преподавательского состава. Так он намеренно лишал себя искушения «бросить очередной косяк на нелюбимого ранее педагога». Но, вместе с тем, в такие моменты ему казалось, что Снейп просто прожигает взглядом ему спину. Гарри все-равно вертелся, крутился, ронял столовые приборы, пока однажды вечером Гермиона насильно не влила в парня успокоительное, пригрозив тем, что Поттер «становится законченным невротиком» и «так и до дурки недалеко». С тех пор, грифф регулярно прибегал к такому способу снятия нервного напряжения и, благодаря этому, остаток месяца пролетел в куда более спокойной обстановке.       Лишь временами, когда сгущались сумерки и догорал уходящий день, у Гарри мучительно ныли сердце и душа, будто скорбя о чем-то важном. О чем-то, что могло быть потерянно навсегда.       ***       Ожидание и подготовка оказались гораздо более выматывающими, нежели сами экзамены. «Не так страшен черт, как его малюют», - так, кажется, говорили маглы. Судя по всему, даже Крэбб с Гойлом могли рассчитывать на самые низшие проходные баллы, чем несказанно гордились. Практически все испытания были уже позади. Студенты готовились к финальному рывку. Оставался последний экзамен – Зелья…       Из-за того, что Гарри слишком часто прибегал к помощи «Успокоя», он начал «тормозить». Передозировка привела к тому, что парень по 3 раза перечитывал одну и ту же фразу, пока до него доходил смысл написанного. Он с опозданием реагировал на шутки друзей, поскольку вся «соль» становилась понятна ему на пару секунд позже, и тогда смех звучал уже попросту нелепо. Да и саму улыбку он, порой, забывал вовремя стереть с лица, выглядя при этом местным дурачком. Подслушав, как-то, это определение собственному поведению, Гарри решительно отказался от седативных, и вот уже 4 дня «держал оборону». Оборону перед собственными мыслями. А они, надо сказать, крутились сейчас вокруг только одной темы. Поттер вдруг четко осознал, что еще немного – и ему придется покинуть замок. Покинуть навсегда, так до конца и не разобравшись, какую же роль в его жизни стал играть холодный и неприступный Северус Тобиас Снейп…       ***       Утро выдалось пасмурным. Небо хрипло кашляло редкими громовыми раскатами. Крупные дождевые капли то и дело срывались с низких темных туч, оставляя «кляксы» на стеклах, камнях и других поверхностях. Воздух искрил легкими статическими разрядами. Группа студентов в напряженном молчании спускалась в Подземелья, готовясь «держать ответ» перед профессором Снейпом. Никто не задирал друг друга. Никто не разговаривал. Атмосфера царила напряженная. Как ни крути, выпускники были вымотаны, а впереди ожидал двухчасовой «марафон» под неусыпным оком Ужаса Подземелий. Полуобморочное состояние Лонгботтома не стоило и описывать. Казалось – он попросту расплачется и убежит, стоит ему только увидеть Зельевара. Остальные тоже переживали этот «последний рывок» каждый в меру особенностей собственной психики.       Поттер же не спал с 3-х часов пополуночи. Сидя на подоконнике и смотря на звезды, Гарри все думал и думал… думал и думал… Оставалось два дня до отъезда. Два дня до того, как он покинет школу, которая стала ему домом. Место, где он был счастлив. Где нашел настоящих и верных друзей. Где, пусть и посредством не совсем честных действий, но испытал сильнейшие чувства к другому человеку. Наступит взрослая жизнь. Полная самостоятельность и полная ответственность за свои поступки и решения. За свои желания. Чего же он желал на самом деле? Что не давало покоя и так мешало дышать полной грудью? Сожаления ли о проведенном Ритуале? О той «правде», которая ему открылась? О том человеке, которого Гарри сторонился и ненавидел столько лет? Стыд ли, смущение ли от физического контакта, превышающего допустимые приличиями рамки? О нет. Жалкая ложь самому себе. Попытка спрятаться от шокирующих истин. Гарри тихонечко застонал, не желая признавать очевидное.       «Что же ты, Гарри... ты юлишь, но уже прекрасно знаешь ответ. Ответ, которого сам панически боишься». С небосвода переливчатыми колокольчиками тихонько смеялись звезды…       ***       В класс, где проходил экзамен, Гарри вошел последним. Не поднимая глаз на Комиссию, он молча направился к пустому месту, сел и стал ждать дальнейших указаний. Сначала полагалось быть тестированию. Чистый пергамент, перья и чернила уже ждали студентов на краю каждого стола. Поттер напрягся, ожидая услышать знакомые немногословные указания, но уже через секунду резко вскинул голову. «Нет, невозможно!».       - Уважаемые выпускники, я уполномочен сообщить вам о том, что ваш многоуважаемый преподаватель зельеварения профессор Северус Тобиас Снейп не сможет присутствовать сегодня в составе Оценивающей Комиссии. Ему нездоровится, и эту обязанность приму на себя я, ваш покорный слуга. Прошу всех взять перья и приступить к письменной части экзамена.       Толстенький лысый мужичок обтер кружевным платочком свою потную лысину, и взмахнул волшебной палочкой. На пустых листах пергамента тот час возникли тестовые задания, однако никто не спешил вникать в текст. По классу волной пошло шушуканье. Студенты растерянно переглядывались, «переваривая» поступившую информацию. Каждый был немало шокирован тем фактом, что Снейп, по-сути, бросил их в решающий момент. И, хотя Зельевара не любили, все-равно… к его присутствию и манере преподавания привыкли. Привыкли, как привыкают к горькой противной микстуре, которая, однако, является обязательной для полного курса выздоровления. Так и Северус являлся необходимой составляющей итогового экзамена. Будто – недостающим паззлом мозаики, которая называлась «окончание школьной жизни». Лишь Невилл тихонечко выдохнул – теперь и у него был шанс не опозориться и показать нормальный результат. Быстро или нет, но все, в итоге успокоились и погрузились в процесс. Заскрипели перья и мозги. Закипела работа. Затикали уходящие минуты финишного экзамена. Следовало собраться, встряхнуться и выдать тот максимум, на который каждый был способен.       Тесты сменились практической частью. Гарри не мог сосредоточиться, как ни старался. Он порывался прямо сейчас бросить все и нестись в покои к Северусу. Ясно же, произошло что-то «из ряда вон»… Ни разу за все годы профессор не пропустил ни одного занятия. Как бы ни был болен. Что бы не случалось. А тут – экзамен. Почему остальные столь спокойны? Поттер не находил себе места. Нервничал. Дергался. Сразу же обжегся о горячий котел. После - рассыпал сушеных комаров, которые входили в состав приготовляемого Зелья. Брюнет понимал, что, с таким «успехом», скорее всего, завалит этот предмет, но ничего не мог с собой поделать. Руки тряслись как у последнего пьянчужки. Мозг отказывался соображать. Перед глазами плавали цветные пятна. Казалось, эта пытка не закончится никогда. Но, ничто не длится вечно. Прозвучал долгожданный сигнал к завершению второй части экзамена. Гермиона все еще что-то поспешно сверяла с кучей аксиомных таблиц. Красный от натуги Рональд соскребал со стенок котла получившийся у него состав, и пытался поместить «это» в пробирку. Остальные студенты также подготавливали проверочные образцы. Довольный Невилл педантично сливал в пробирку жидкость, которая лишь немногим отличалась по цвету от Гермионыной. Гарри же…       Парень шустрее остальных (но не аккуратнее) сгреб со стола все, что было нужно для проверки. Горкой сгрудил это на стол Комиссии и, не теряя больше ни секунды, быстрым шагом покинул класс.       «Я должен его увидеть. Обязан. Прямо сейчас. И начхать мне на все и на всех».       ***       Чуть ранее.       - АГА!, - визжала одна из Мойр, тыча корявым пальцем в направлении другой. – Я же говорила. Я говорила! Он, на данный момент, сильнейший ментальный маг в мире. Съели, кошелки вы древние! Я предупреждала, что он не оставит это просто так. Что докопается до истины. Что разобьет блок!       - И чего визжать теперь, - подбоченилась ее сестра. – Мужика жалко, конечно. И так, жизнь у него не фонтан, а тут еще вспомнить такое… Плюс, то, что его ждет в ближайшее время… Наше счастье, что он силен… Авось выживет. Ну, выхода у нас все-равно нет. Нужно его срочно «включать». Эй, вы, хорош уже руки заламывать, идите все сюда, будем будить его омегу…       ***        Северус.       Подземелья радовали слух тишиной. Прохлада делала четче и острее восприятие, не давая скатиться в уютную негу. Я специально не разжигал камин. Кристально чистое и острое сознание – вот что мне сейчас было нужно. Внутри пульсирующим комом заходилось скопившееся напряжение. Одно я знал точно – не выяснив, ЧТО произошло некоторое время назад, и КТО посмел играть шутки с моей памятью – жить дальше просто не смогу. Опасно? Более чем. И похрен. Не я ли не раз проворачивал «вещи», на которые другие «менталисты» могли лишь облизываться? Не я ли доказал сам себе, что чего-то стою в выбранной мною отрасли? Пришла пора использовать все свои умения и всю свою силу. Побороться с чем-то, природа чего явно не была человеческой. Я несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Облизал пересохшие губы. И приступил…       Собрать все свое естество, все осознание себя со всех закоулочков собственного тела и сосредоточить в голове. Затея попахивает инвалидностью. Почему? Потому как, сконцентрировав все частицы жизненной энергии в одной точке, ты перестаешь ощущать собственное тело, находясь при этом в полном сознании. Знаете, как бывает, когда отлежишь с утра руку, потом проснешься и не поймешь, что за кусок мяса валяется рядом на подушке. Вроде, этот «отросток» тянется от твоего тела. По-идее – ты должен уметь управлять им, а поди ж ты… Ни шевельнуть, ни ощутить… И тут накатывает иррациональный страх. Бывало? Вот же. А тут – все тело будет этим самым «куском мяса». Чувствовать я буду лишь свою голову. Но мне нужна… Необходима вся моя энергия, малейшие частицы собственной сущности, чтобы нанести удар. Страшный удар по той белой пелене, которая туманит мои воспоминания. Иного выхода нет.       ***       Поттера занесло на повороте и он чуть не впечатался в стену. Содрав костяшки пальцев о шершавую поверхность, парень все же смог затормозить и выровнять направление. Благо, бежать было недалеко, а в Подземельях Гарри ориентировался уже довольно сносно. Отблески чадящих факелов делали атмосферу какой-то зловещей, почему грифф раньше не замечал этого? Сглотнув ставшую вязкой слюну, брюнет остановился напротив знакомой двери.       - Вы? Зельевар был искренне удивлен, когда увидел застывшего с дверном проеме студента. - Что вы тут забыли, могу я узнать?       С первого взгляда было заметно, что Снейпу и впрямь нездоровится. Еще более бледная кожа и горящие лихорадочным румянцем щеки составляли разительный контраст. Глаза неестественно блестели в отблеске факелов.       - Что с вами? – без обиняков выпалил Гарри.       - Не ваше дело. Все со мной в порядке. Экзамен сдали – вперед к новой жизни. Думаю, ваш класс был довольно рад, что принимал аттестацию не я, не так ли? Особенно Лонгботтом.       Пальцы руки, которой слизеринец придерживался о стену, заметно подрагивали.       - Не совсем так, - Поттер без спросу вошел в помещение и плюхнулся на табурет. – Ты нас бросил, – обвиняюще выдал парень, смотря прямо на бывшего преподавателя. Северус выглядел измождено, но злость гриффа пересилила зарождающуюся жалость.       - Слушайте, наглец, вы переходите все рамки. То, что однажды вы отлеживались тут, вовсе не дает вам права… Зельевар прикусил язык, но сказанного было не вернуть.       Гарри Поттер натянулся как струна. Обостренное внимание к деталям, которое он тренировал весь последний месяц, сейчас сработало как «красная тряпка на быка». Он, без сомнения, понял, к чему относилась вылетевшая фраза. Понял и разозлился пуще прежнего. Это не могло быть ошибкой либо совпадением. Присмотревшись внимательнее, Гарри и вовсе обомлел – терзающие Снейпа симптомы были похожи на.. Похожи… Поттер вскочил со своего места и набросился на мужчину, схватив того за одежду. Тот попытался отпихнуть от себя оборзевшего мальчишку. Последовала короткая борьба, треск рвущейся ткани и отборный мат. Что-то пластмассовое выкатилось у Снейпа из кармана и весело запрыгало по полу… Оба взгляда проследили «полет» выпавшего из кармана предмета и, против воли, остановились друг на друге. Карты были открыты.