"Истинный" на 5 минут

Внимание. глава 8 была дополнена.       ***       - То есть ты, все это время… помнил? От возмущения у Гарри пересохло во рту и он закашлялся.       Снейп недовольно что-то пробурчал, что можно было интерпретировать и так и эдак.       - Значит ты, - напирал прокашлявшийся Поттер, - целый месяц «держал морду кирпичом», а сейчас пожираешь эту вот дрянь?! Грифф подскочил к бывшему преподавателю и яростно затрусил у того перед носом поднятой баночкой.       - ПОДАВИТЕЛИ, СЕВЕРУС! ТВОЮ Ж МАТЬ!!! КАК ТЫ МОГ НЕ СКАЗАТЬ МНЕ ОБ ЭТОМ? ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ИХ НЕЛЬЗЯ ПРИ ПЕРВОЙ ТЕЧКЕ. ДА НЕ В ЭТОМ, БЛИН, ДЕЛО! ТЫ. НЕ СКАЗАЛ. МНЕ. ЧТО ПОМНИШЬ. ВСЕ! ДА КАК… НО ПОЧЕМУ? И КАК ТЫ?       Поттер захлебнулся эмоциями и мыслями, а потому замолк.       - Почему? – Голос Снейпа просто искрил сдерживаемым бешенством. – Почему? Ты глуп, Гарри Поттер. Еще глупее, чем я думал. Ясно же – я хотел, чтобы ты уехал. Навсегда. И эта история поросла былью. Твой идиотский поступок с Ритуалом не должен иметь последствий. Я не намерен якшаться с детьми. И разбираться в их тонкой психике. Эти 5 минут не стоят того, чтобы жалеть о них всю оставшуюся жизнь.       - Ах, жалеть! – Поттер грохнул кулаком по столу, сбив нечаянно арахисовые вафли. - Ты! Да ты! Мерзкий злобный мизантроп! Нет, Северус, ты трус. Да, трус! Ты мог хотя бы рассказать… Сказать мне, что «пробудился». Спустя столько лет ожидания. Вопреки потерянным надеждам. Кто, как не я, понял бы? Я знаю, что не друг тебе, но все же. Мне казалось, что что-то… осталось. Нет?       - Тебе казалось.       - Так значит? - Поттер поменял тон. Теперь он сухо цедил слова, заперев свои эмоции и отождествляя собой ледяную статую. – Что ж, извольте. Но, не говорите, сэр, будто не думали, что ваша спящая «сущность» могла проснуться благодаря тому, что вашим «временным партнером» был я. Подумайте над этим.       Тут Гарри Поттер развернулся и, как когда-то, чеканя шаг, покинул покои Зельевара. Тот не мигая смотрел ему вслед, сжав руки в кулаки и хмуря брови.       - Мальчишка… Зачем ты «копаешь»? Уезжай, Гарри. Уезжай…       ***       Гарри в бессильной ярости метался по Выручай-Комнате. Только здесь он мог побыть наедине сам с собой. Вцепившись себе в волосы, парень просто исходил на эмоции.       «Как же ты мог, Сев! Почему не сказал мне?! Все ты помнишь! Не знаю, как так вышло, но я уверен в этом. Ты проговорился! ЭТО не могло быть сказано просто так. Ты забылся и ляпнул то, чего не хотел. Но если помнишь… Ненавидишь меня? Я вызываю у тебя отвращение? Потому, что мужчина? Или ты презираешь? А, может, не меня, а себя? Что творится у тебя в голове? Не пора ли прекратить прятаться и поговорить об этом? А Подавители? Это вообще ни в какие ворота. Я уверен, что «пробудился» ты после Ритуала. Опять же… каким образом… но, если так рассудить, то даже сложно представить, что сейчас на тебя свалилось. Омега, подумать только. Взрослая омега. Нигде никем не зарегистрированная. У кого же ты достал подавители? У подпольных торгашей? Ты глотаешь нелицензированную хрень, надеясь отстрочить неизбежное? Да. Не было прецедентов. В таком возрасте. Ясно, что ты не хочешь огласки, но рано или поздно это все выплывет, ты же понимаешь. Новый «поздний» возраст носителя. Самый поздний в истории. Уверен, такая известность тебя и страшит и бесит. Но тебе придется пройти через это. И это лишь верхушка айсберга проблем. А телесные реакции. Гормональная перестройка. Ты ведь сейчас начал слышать Запахи, видеть все в новом цвете, ощущать дикое желание. Думаю, тебя мучают боли. Тебе нужен партнер. Как ты справляешь со всем этим в одиночку? Втихую. За закрытыми дверьми. А общественное мнение. В школе «шила в мешке не утаишь». Твой запах учуют альфы. Со дня на день. Если еще не учуяли. Пойдут сплетни. Ко всей твоей «репутации» добавится еще и это. Грозный Ужас Подземелий – «нижний». Слышали новость? О Господи, я совсем не подумал обо всем этом, только о том, что я взбешен твоим недоверием и скрытностью. А вот, каково сейчас тебе… Вот я гандон!       Гарри с размаху снес с постамента какую-то идиотскую вазочку, и что было сил рванул назад. В Подземелья.       (Ты разве не вернёшься сейчас? Разве ты не отведёшь глаза? И если осмелишься взглянуть - Я буду тебя ждать. Где же Вы, жестокие Небеса? Вы слышите мою молитву, Разве ты не отведёшь глаза? И если ты дерзнёшь быть плачущим. Я буду тебя ждать. Era - Cathar rhythm).       ***       Гарри.       Что-то было не так. Определенно. На стук в дверь никто не отреагировал. Ну, на любезный прием я и не рассчитывал, однако… Он был там, внутри. Какая-то часть меня чувствовала это. Затаился? Ждет, что я уйду? Фиг! Я согнулся, уперевшись ладонью в створку, и пытаясь отдышаться после быстрого бега. От переизбытка эмоций меня познабливало. Неожиданно, тяжелая дверь чуть поддалась. Я не поверил своим глазам. Чтобы Снейп забыл запечатать вход в свои покои? Нехорошие мысли роем зажужжали в голове. Не медля больше ни секунды, я навалился на преграду всем весом и уткнулся носом в масляную «пленку». «Пленку», которую дает Заклинание Тишины… Черт! Продравшись сквозь барьер, я застыл от ужаса. Комнату наполнял нечеловеческий вой, от которого сводило судорогой мышцы, и ныли все зубы разом. Я крутанулся на месте, ошеломленный ситуацией. На полу, пытаясь ухватиться рукой за свое любимое кресло, корчился в муках Снейп, и, судя по всему, дело было «совсем не фонтан».       «Что за…?» – я мигом забыл все те пафосные и обвиняющие речи, которые вертелись у меня в голове, пока я бежал сюда от Выручай-Комнаты. В два прыжка преодолел расстояние, отделяющее меня от мужчины.       - Северус, Северус, ты меня слышишь? Что с тобой? То есть, я хотел… позвать кого-то? Северус!       Я носился вокруг декана, не решаясь дотронуться до него и сделать что-либо, что вызовет волну гнева. Хотя, в таком состоянии… Тут я обратил внимание на валяющуюся поблизости очень знакомую коробочку. Пустую! Но, я же точно помнил, как тряс ею перед носом Снейпа минут 15 назад. И она была, как минимум, наполовину полна!       - СНЕЙП! Снейп, бес тебя задери! Ты что, сожрал все подавители? ВСЕ??? Да ты умом тронулся! Передозировка… О чем ты думал?       Я в ужасе взирал на бесполезную вещицу у себя в руках.       Слизеринский декан рвано дышал, почти бредя:       - Паленые… почти нет эффекта. Не могу… не выдержу… не могу…       Комнату сотряс новый вопль, а тело профессора забилось в конвульсиях.       Я сорвал с лица очки. Снова нацепил. Руки у меня дрожали. Течка. У него течка. Таблетки не блокируют. Ему срочно нужен… кто-то… хоть кто-то… или он сойдет с ума. Может не выдержать сердце. Но, кого я найду? Господи, не знает же никто! Не должен узнать. Не сейчас. Не от меня. Что же делать? От нереальности происходящего меня замутило. «АГУАМЕНТИ», - я схватил первую попавшуюся под руку емкость и наполнил ее водой. Выхватил из кармана носовой платок. На мой возглас Снейп приоткрыл мутные и безумные глаза:       - Поттер… не смей… подходить… ты… пошел вон… убью…       - Ага, - заорал в панике я, сам уже доведенный до невменяемого состояния, - разбежался. Ничего ты мне сейчас не сделаешь!       - Сделаю… потом…       Новый крик.       - Да помрешь же!, - в отчаянии завопил я.       - Значит помру. Иди нахрен!!!       ***       Злость на идиотничающего в данной ситуации (с точки зрения Гарри) мужчину, придала бывшему гриффиндорцу сил. Он схватил бывшего преподавателя за руки, пытаясь хоть немного сдержать припадок, но совладать с Зельеваром оказалось не так просто. Тогда Гарри, не долго думая, просто «оседлал» его, придавив к ковру всем своим весом и надежно зафиксировав тому бедра. Лишь тогда парень ощутил, сколь сильная дрожь волнами проходит по телу слизеринца. Лишь тогда почувствовал нестерпимый жар его кожи. «Господи, какая же у него сейчас температура?!» Рука гриффа опустила кусочек ткани в холодную воду. Отжала. С 3-й попытки удалось пристроить мокрый платок на лоб Северусу. Волосы того растрепались, спутались и липли к потному лицу. Гарри осторожно отвел мокрые прядки. Северус глядел на него глазами, затянутыми опасной поволокой. Нестерпимое желание мучило это тело, моля о разрядке. Гарри смущенно опустился чуть ниже, ощутив промежностью каменную эрекцию Снейпа. «Вот же блин!» Стараясь не замечать сего смущающего нюанса, молодой брюнет, как мог, обтирал водой горящее жаром тело. С трудом содрав с мужчины домашнюю футболку, парень осторожно, раз за разом проводил мокрым платком по горячим плечам, груди, шее… Новые, все более страшные крики декана, вызывали у Гарри приступы отчаяния. «Не помогает... Совсем… Становится хуже… Он… умирает?»       Поттер отбросил абсолютно бесполезный платок в сторону. Схватился руками за голову, запутавшись пальцами в собственных отросших волосах. «Ну что я могу?! Как поступить?» Рядом мучился человек, который был мне не безразличен. Теперь я мог признать это. «Если так продолжится – он точно умрет, - вдруг неожиданно спокойно осознал Поттер, - умрет, так и не узнав, каково это, жить полноценной жизнью».       Гарри набрал полную грудь воздуха и осторожно положил свою ладонь туда, где так отчаянно сражалось за жизнь сердце беззащитной «поздней» омеги…       ***       - Поттер, уйдите, прошу вас. Сохраните мне остатки моего самоуважения.       Просто удивительно, как Снейпу в таком состоянии еще удавалось связно выражать свои мысли. И, как сложно, по-видимому, ему это давалось.       - Я хочу сохранить тебе жизнь, идиот, - спокойно парировал Гарри, проведя рукой от груди до пупка декана и обратно. Тело того покрылось мурашками.       Против своей воли, Зельевар сквозь зубы застонал. Выругался.       - Успокойся и не будь ребенком, - все так же спокойно проговорил грифф. – Я не сделаю ничего такого, что являлось бы необратимым и, уж точно, не воспользуюсь ситуацией. Даю слово. Просто попытаюсь помочь. Немного. Забудь ты на время эту вражду и личную неприязнь. Не говори ничего. Прекрати вырываться и закрой глаза. Выбора у тебя все-равно нет.       Северус Снейп, корчась в судорогах, смотрел на своего (бывшего уже) студента, силясь разглядеть в глазах того подвох, или насмешку, или обреченность… Вглядывался и не мог найти ни единого признака чего-либо подобного. Сейчас он видел перед собой взрослого уверенного в себе мужчину, а не ученика. Мужчину, действия которого никак не попадали под определения «жертвенность», «долг» либо «жалость». Терпеть разрывающую боль было и вправду уже нестерпимо, Снейп балансировал на грани обморока. И, у него были смутные сомнения, что «вернуться обратно» будет весьма проблематично, если вообще возможно. Первую течку омеги обычно переживали в возрасте 15-16 лет, когда организм не был еще окончательно сформирован и являлся более приспособленным к такого рода нагрузкам. Когда перестройка и «война гормонов» не являлись столь опасными. Сейчас же, одно то, чтобы тело Северуса начало выработку смазки и сделало стенки ануса более эластичными – уже являлось непосильной нагрузкой на все системы разом: и эндокринную, и сосудистую и нервную… Установка «цикла» осуществлялась через мощный гормональный сбой.       Северус четко понимал, что, даже при всем его отменном здоровье, шансы в данной ситуации были 50/50. У Зельевара и правда не было выбора. Еле шевеля губами, он тихо произнес:       - Поттер… презираешь меня? Ненавидишь?       Гарри закрыл и открыл глаза, собираясь с духом:       - Я… нет. Замолчи теперь.       Старший брюнет кивнул, вынужденно подчиняясь. Гарри решил ни о чем не думать. Он принялся осторожными массирующими движениями разминать закаменевшие в судорогах мышцы. Снейп всхлипнул. Грифф сжал зубы, не прекращая своего занятия. Следовало во что бы то ни стало восстановить кровоток. Северус, кажется, и правда покорился. Он старался меньше дергаться и молчал. Насколько мог. Лишь в уголке правого глаза блестела одинокая непролитая слеза. Гарри представил себе, как, должно быть стыдно сейчас грозному декану. Как страдало его самолюбие. Гриффиндорец тихо сказал:       - Не надо. Не додумывай. Ничего такого. Никто не узнает. Даю слово.       Слизеринец приоткрыл глаза, тяжело дыша:       - Ты даже не представляешь…       - Нет… не представляю, но не оставлю тебя. Ты переживешь эту ночь, обещаю. Верь мне…       ***       Эта ночь многое поменяла и в сознании Гарри, и в сознании Северуса. Парень разжег камин и помог Снейпу перебраться с пола на кровать. Странно было ощущать, как сильный и гордый декан болтается в твоих руках безвольной куклой, уронив голову на плечо. Поттер внезапно почувствовал себя гораздо старше этого мужчины. Почувствовал ответственность. Желание защитить. Парень дал себе мысленного пинка. Удивительным было то, что рядом с Зельеваром пропадало то сосущее чувство одиночества, которое так изводило Гарри в последнее время. Заполнялась внутренняя пустота. Все, будто-бы, становилось на свои места. Эти моменты чувствовались сердцем, но никак не хотели приниматься разумом. Разумеется, беты также могли влюбляться, как и «определившееся», но, случалось такое крайне редко. И, ожидаемо, не могло быть надолго ввиду отсутствия связывающих «нитей».       Прикосновения Поттера, по-видимому, приносили некоторое облегчение. Крики Северуса стали реже и не такими пугающими. Однако, опасность остановки сердца ввиду крайне высокой температуры, все еще не миновала. Парень старался не замечать, что простынь под мужчиной насквозь пропиталась обильно выделяемой смазкой. Что тот, закусив губу, старается сдерживать не только крики, но и стоны. Гарри вздохнул и нагнулся над кроватью. Отросшие волосы упали на лицо декана, который вздрогнул и открыл глаза.       - Поттер…       - Знаю. Молчи.       Гарри нагнулся еще ниже и осторожно поцеловал нижнюю губу Северуса. Неожиданно – но ему ответили…       ***       Гарри Поттер, видимо, все же задремал в ту ночь, а, проснувшись, обнаружил, что Северуса в комнате нет. Огонь в камине догорел. Часы показывали 5.47 утра. Светало, что, однако, находясь в Подземельях, можно было лишь предположить. Парень попытался размять затекшие суставы, медленно выбираясь с кресла, где он прикорнул. Кровать была идеально заправлена, а постельное – поменяно. В помещении царил порядок. Брюнет потер глаза, разгоняя остатки рваного сна. Болела голова. Тянули затекшие части тела. Осознание произошедшего постепенно доходило до измученного усталостью и стрессом мозга. Гарри застыл посреди комнаты, в раздумиях ухватившись рукой за подбородок. Что ж… сделанный вчера шаг был весьма недвусмысленным. На лицо Поттера (при воспоминании о том, как целуется Зельевар) стремительно набегала краска. Губы слизеринца оказались мягкими и напористыми одновременно. Язык мужчины «заигрывал» с языком Гарри, вовлекая парня в круговорот головокружительных ощущений. Северус, неожиданно, оказался весьма искушенным партнером, что неприятно отозвалось у Гарри в сердце. («Ревность?», - с изумлением подумал грифф). Старший мужчина уверенно вел бывшего студента в поцелуе, будто он сам был альфой, а не омегой. Поттер просто растворился и потерялся во времени и пространстве. Были забыты и страх, и сомнения, отброшены все глупые предрассудки. Остался только этот момент. Только горячие губы. Только прерывистое хриплое дыхание и «жадные» руки, скользящие по плечам, спине, волосам…       Поттер затряс головой, отгоняя непрошеные воспоминания. «Надо ж такому случиться… Ему стало лучше? Ну и где он сейчас? Рань же несусветная. Что теперь делать, как себя вести? Соображал ли Северус до конца, что творил, либо омежья сущность полностью поработила его разум? Ушел ли он сейчас, потому как не мог теперь смотреть Гарри в глаза, либо попросту сбежав, испугавшись своего порыва? Было ли в этом поцелуе что-то от самого Северуса, не от «омеги»?       Растерянный парень опустился прямо на пол, обхватив голову руками. Верное ли он принял решение, увидев вчера декана в таком состоянии? Может, надо было все же позвать старших? Что, вообще, заставило его нестись сюда сломя голову, лишь только прозвучал сигнал к окончанию экзамена? «Ты знаешь, что, - тихо шепнул внутренний голос. Ты знаешь. И ты не жалеешь».