Две трефовые королевы

Прошёл месяц, и Муун за это время ни разу не пожалела, что поселилась в Зонтопии. Ей нравилось всё: и местные жители, и культура, и даже дождь! Конечно, она скучала по Вероне, по Ромео и Илинн, но всё-таки из Зонтопии ей не хотелось уходить. Да даже если бы она подумала о таком, её бы ни за что не отпустила Хенни. Зонтопийка очень привязалась к своей новой подруге, и это было взаимно. Пожалуй, единственное, что продолжало смущать Муун, это статуя Зонтика. Три глаза, четыре руки... Зачем ему столько? Неужели мало двух? Однажды она спросила об этом у Хенни. Ответ её удивил. Третий глаз символизировал, что Зонтик видит все дела и помыслы зонтопийцев, а в одной из дополнительных рук он держал лавр — знак его мудрости. Муун слушала объяснения Хенни внимательно, не отвлекаясь, но так и не поняла. Да, некоторые вещи для девушки, выросшей за пределами Зонтопии, так и останутся загадкой.       Было ещё кое-что, что волновало Муун на протяжении всего месяца. Это юноша, которого ударили в храме. Как бы она не противилась этому, она часто думала о нём, задавалась вопросами: "Как он? Где он? Что делает?" Хенни она об этом не рассказывала, хотя зонтопийка давно догадалась о состоянии Муун и только ждала, когда узнает имя её любовного интереса, чтобы напеть "Тили-тили тесто..." Хотя вряд ли она будет в таком же расположении духа, когда узнает, кто этот человек. Весть о богохульце в храме быстро разнеслась по стране, и многие, если не все, зонтопийцы были глубоко возмущены этим. Хенни тоже была не в восторге, но решила просто игнорировать ситуацию. Но не в проступке молодого человека заключалась причина, почему Муун не признавала, что влюблена. Возможно, будь она урождённой жительницей Зонтопии, её бы это волновало, и она бы не вылазила из храма, прося прощения у Великого Зонтика за такой тяжкий грех. Но Муун была родом из Вероны, где на первом месте стояла Любовь, и неважно, по отношению к кому и что совершил этот человек. Тогда в чём причина? В страхе. Муун никогда не испытывала ничего подобного, и эти новые ощущения пугали её. Она не знала, что с ними делать, к кому обратиться за помощью. Девушка доверяла Хенни, но ей нужен был кто-то другой. Ох, как же плохо, что рядом нет Ромео и Илинн. Они-то точно знали бы, что делать. Может, написать им? Нет, плохая идея. Что же тогда?

***

      В это утро людей было мало, все разошлись по храмам, в том числе и Хенни, и Муун решила посвятить его прогулке по Зонтопии. Дождя сегодня, к её радости, не было, и девушка подумывала нарисовать зонтопийский пейзаж. Может, какой-нибудь храм? Или рынок? Вот так размышляя, Муун не заметила, как дошла до главной площади страны. Здесь тоже было пусто, лишь статуя Зонтика грозно смотрела вдаль, сжимая в руках своё оружие. Девушка посмотрела на него. Хм, а может, его нарисовать? Она огляделась, ища идеальное место для рисования, и увидела скамейку прямо напротив Зонтика. Разложив рядом принадлежности, Муун открыла альбом и взяла карандаш. Она не собиралась писать целую картину, так, набросок. Приглядевшись намётанным взглядом к правителю Зонтопии, девушка нанесла первые штрихи. Постепенно Муун с головой ушла в рисование и перестала замечать окружающий её мир, сосредоточившись лишь на статуе. Совсем скоро обозначилась голова, а за ней и туловище, и конечности. Больше всего Муун понравилось рисовать волосы Зонтика, ей казались ей красивыми и мягкими. Интересно, какие они в реальности?       Резко налетевший ветер скинул со скамейки её карандаши, и Муун слезла, чтобы поднять их. Когда она встала, то заметила, что с другой стороны от статуи медленно прогуливается молодой человек. Муун неожиданно узнала своего незнакомца.       "Что он здесь делает? — удивилась она, невольно заливаясь румянцем. — Он же должен быть на службе вместе со всеми!" Но потом она поняла, что там-то его быть как раз не должно после того инцидента.       "Видимо, решил воспользоваться отсутствием людей на улице", — предположила Муун. Она подумала, стоит ли ей заговорить с ним, но тот час отбросила эту мысль. Нет, лучше ей уйти, потом Зонтика дорисует.       Муун стала укладывать свои вещи в сумку, но так торопилась, что выронила несколько кисточек.       — Блин! — воскликнула раздосадованная девушка и присела их поднимать. Эта минутная задержка стоила ей удачного побега.       — Здравствуйте, — раздался тихий голос, и Муун, подскочив как ужаленная, обернулась. Перед ней стоял её незнакомец.       — З-здравствуйте, — ответила она, краснея. Парень положил руку на затылок и старался смотреть куда угодно, но только не на Муун. Видимо, ему самому было не по себе.       — Я х-хотел п-поблагодарить Вас, — наконец вымолвил парень. — За тот случай у церкви.       — Да пустяки, — поспешно отозвалась веронка, коря себя за заминку. Молодые люди снова замолчали, неуверенно косясь по сторонам.       — Это Вы нарисовали? — неожиданно оживился юноша, увидев оставленный на скамье набросок.       — Да... Это всего лишь набросок.       — Можно посмотреть?       — Если Вам интересно. — Смущённая Муун протянула ему рисунок. Незнакомец с интересом посмотрел на него, затем сравнил со статуей Зонтика.       — Очень похоже, — заметил он. — У Вас красиво выходит.       — Спасибо, — зарделась Муун от похвалы. Неожиданно её собеседник встрепенулся и посильнее натянул капюшон. Девушка тоже заметила собирающийся на улице народ. Служба закончилась! Сейчас его заметят!       — Пойдём! — Внезапно даже для себя Муун схватила его за руку и повела за собой.— Я знаю укромное место!       Парень от неожиданности не стал сопротивляться, да и он понимал, что ему грозит расправа, если не спрячется.       За последний месяц Муун неплохо выучила улицы Зонтопии и даже смогла найти для себя секретное место, где можно побыть одной и в безопасности.       Муун ловко петляла по переулкам Зонтопии, не выпуская руку юноши и избегая больших скоплений людей.       — Куда ты меня ведёшь? — спросил парень.       — Мы почти добежали, — уклончиво ответила Муун и завернула за очередной угол. Здесь она остановилась перед немного перекошенным забором и отодвинула одну из досок.       — Проходи, — сказала она. Парень с опаской покосился на дыру и сначала осторожно заглянул внутрь. Он увидел садик с небольшой беседкой, по которой уже бежал плющ. Сад выглядел заброшенным, но при этом и своего рода уютным, словно кто-то приложил руку, чтобы сделать его приятным для глаз, даже несмотря на запущенность.       — Чей это сад? — поинтересовался парень.       — Я не знаю, — призналась Муун. — Я случайно наткнулась на него во время прогулки. Им никто не пользуется, и я решила сделать здесь свой тайник. Даже немного поухаживала за ним. Об этом месте никто не знает.       Юноша всё-таки решился и залез в "тайный сад". Он сразу отметил, что его спасительница постаралась придать садику более-менее ухоженный вид.       — Тут уютно, — проговорил он.       — Спасибо, — тихо отозвалась Муун, залезая следом. — К-кстати, мы так и не представились, — заметила она. — Я Муун.       — А я... — Парень немного замешкался. — Армет.       Они пожали друг другу руки.       — А ты не из Зонтопии? — спросил Армет.       — Это так заметно? — смутилась Муун, накручивая на палец чёрно-розовый локон.       — Сложно не заметить. — Армет улыбнулся, чем вызвал ответную улыбку у Муун.       — И снова спасибо тебе. Ты меня спасла. — Парень поклонился.       — Не надо, — помотала веронка головой. — Просто... мне казалось это правильным.       — Остальные считают, что меня надо наказать, — заметил зонтопиец.       — Это глупо. Ты же не сделал ничего плохого.       — Нет, сделал, — возразил Армет, покачав головой. — Их чувства можно понять.       Муун склонила голову, думая. Всё-таки поведение зонтопийцев казалось ей странным. И она не до конца понимала, что такого сделал Армет. Он вроде как опоздал на службу? Конечно, опаздывать плохо, но зачем же бить за это?       — Странные у вас порядки, — проговорила Муун. — У нас такого никогда не было.       — А ты откуда?       — Из Вероны.       Армет пристальнее к ней пригляделся, но Муун не стала его винить. Вряд ли можно найти в Вероне ещё такую же девушку, как она. Или даже где-то ещё в мире.       — Знаю. У меня странная внешность. — Девушка легко улыбнулась, снова начав теребить локон. Армет с изумлением всматривался в чёрно-розовые волосы и сиреневые глаза, и Муун это уже начинало смущать.       — Ты можешь не смотреть так? — попросила она.       — Ой, извини. — Армет поспешно отвернулся.       — Мы можем посидеть здесь, пока не начнётся обеденная служба, — перевела тему Муун. — Все разойдутся по храмам, и ты сможешь добраться до своего дома. Кстати, ты очень рисковал, выходя на улицу.       — Знаю, — вздохнул Армет, — но сегодня такое красивое небо, такое чистое! А из моего окна его недостаточно хорошо видно. Это было глупо, да? — неуверенно добавил он.       — Небо действительно красивое, — согласилась с ним Муун, подняв голову. Армет улыбнулся.       До обеда молодые люди провели в заброшенном садике. В основном они болтали — о рисовании (Армет, как оказалось, подумывал научиться рисовать), о Великом Зонтике. При разговоре о правителе парень на вопросы Муун отвечал туманно, и вообще было видно, что эта тема ему не очень приятна. Заметив это, веронка перевела тему. Не говорили они только о себе. Ни у кого не было желания задевать эту тему. Разве что Муун упомянула вскользь, что живёт у одной из местных жительниц.       Ближе к обеду раздались призывы на службу. Муун провела Армета по пустующей площади, но там он сказал, что дальше пойдёт сам.       — Ещё раз спасибо, Муун, — напоследок снова поблагодарил девушку Армет. Та ничего не сказала в ответ; она убедилась, что парень не попал в беду, и только потом пошла домой.       Её душа пела. Она поговорила с ним! И узнала имя! Муун хотелось станцевать, нарисовать что-нибудь (а может, даже Армета), в общем, выплеснуть переполнявшие её эмоции во что-нибудь красивое и сказочное.       "Вот она, любовь", — подумала она и на сей раз приняла эту мысль с радостью.