У меня были причины

"Привет. Да, именно, привет. Привет всем, кто слушает эту запись. Я никогда не узнаю, кто именно из вас всех в именно этот момент слушает это. Но, в любом случае, это я — Питер Паркер. Пока что живой, в вашем плеере, без невыполненных обязательств, без просьб и без обещаний. Без чувств, без эмоций, без жизни. Просто голос в динамике. Скорее всего, вы сейчас не очень понимаете, что происходит. Я объясню — каждый номер, каждый человек на записи — это причина, по которой меня больше нет. Не нужно сейчас кричать, материться или убеждать себя в том, что уж вы то точно не могли стать причиной для подобного. Но в любом случае, если эти кассеты попали в ваши руки — вы на них есть. Чтобы сохранить интерес, я не скажу на какой именно кассете ваше имя. Просто слушайте их по порядку. Сейчас вы играете в мою игру. Правила очень просты, их всего два: первое – вы слушаете кассеты от начала до конца; второе – передаете их дальше. Ах, чуть не забыл. Если эти кассеты попали к вам не по ошибке, то в коробке должна быть карта. Карта, в которой отмечены крестиком несколько мест нашего огромного города. Только вот моя жизнь была слишком мала для такого большого города, так что эти места находятся не очень далеко друг от друга. Я надеюсь, что у меня получилось вас заинтриговать, ведь я правда пытался это сделать. Приготовьтесь — я расскажу историю своей жизни. Недолгой, и сейчас вы узнаете, почему. Возможно, на первой кассете человек, который действительно этого не заслуживает — добрый, внимательный, отважный и далее по списку. Просто идеальный в глазах половины Америки. Каждую гребанную осень перед началом уроков нам крутили записи с ним на истории, физкультуре, обществознании, да и просто в коридорах. Символ и воплощение всего самого светлого в мире. Хахах, простите, что-то я увлёкся, короче. Стив Роджерс. Это ваша кассета. Если она первая, это не значит, что ваш поступок повлиял на мою жизнь сильнее или меньше всего, нет. Все вы виновны и не виновны в равной степени. Почти. Но об этом позже. С чего бы начать, даже не знаю... С самого первого класса нам вбивали в головы ваш образ с подписью «ИДЕАЛ», будьте как он, равняйтесь на него — и будет вам счастье! Вы же в начале каждого года смотрели на нас с экранов перед уроком и вбивали в головы вред наркотиков, курения и алкоголя, пользу от помощи людям, прелесть бескорыстной любви ко всем, всему и всея. Именно вы подтолкнули меня стать героем. Конечно, в 9 лет мои «геройства» сильно отличались от ваших — я просто старался быть милым ребёнком, хорошим помощником для тёти и дяди, прилежным учеником. Такой образ жизни стал для меня привычным. Я всегда должен был быть типичным. Типичным ребёнком, подростком всегда. Что же значит «типичным»? А я отвечу — я должен был всегда помогать отстающим в школе, всегда сдавать вовремя домашку, прибывать изо дня в день в отличном настроении, много смеяться и загоняться максимум по прыщику на щеке. Но вот в четырнадцать все пошло наперекосяк — умер дядя, и я уже тогда чувствовал что все идёт не так. И это первое, что, так сказать, слетело с катушек. Боже, да я даже улыбнуться на протяжении нескольких месяцев не мог! Конечно же, я чувствовал себя ущербным, потому что в то время, как тетя уже отошла от произошедшего, ну конечно — год прошёл, я все ещё находился в постоянной апатии и вертелся в вихре навязчивых, неправильных мыслей. Я стремительно терял контроль, и это вгоняло в ещё большую потерянность. Я медленно терял себя, я разрушался. И я начал врать. Врать себе, всему миру, всем своим близким, что у меня все хорошо, что все под контролем, и что я — все тот же мальчик-отличник-без-проблем. А потом появилась сила, и все действительно стало лучше. Как мне показалось. Конечно, когда я все понял и осознал, я был окрылён! Я могу стать как свой кумир, хоть это и означало только переводить бабулек через дорогу, изредка останавливать мелкие кражи и снимать котов с деревьев. Но уже тогда я имел какой-никакой, но смысл своего существования. Да, именно. Я все ещё обманывал всех, все ещё оставался неправильным подростком, который задумывается философскими вопросами о смысле бытия не раз в пятилетку, а находится в таких размышлениях ежедневно, но поменять хоть что-то никак не выходило. Обычные люди не ходят изо дня в день и не мучаются от подобных размышлений и непрошенных мыслей по-сто-ян-но. Это действительно угнетало, но с появлением новых способностей мне показалось, что они ушли. Что все это закончилось, и я снова стал правильным. Но это было не так. Как оказалось чуть позже, я просто привык к этому. Мой мозг, мое сознание просто привыкло работать на два фронта: первый — постепенное погружение меня в депрессию; второй — каждодневная рутина и бытовуха. Я просто привык и предпочитал не замечать стремительно рушившийся карточный домик, гордо носивший название «Моя жизнь». Но сейчас это не важно, важно, какую роль сыграл во всем этом Первый Герой Америки. Опустим подробности, связанные с Мистером Старком, и перейдём к личному знакомству с вами сразу. Конечно, оно не совсем личное, это был просто бой, но все же. Потом мы все-таки поговорили, чему я, уже сейчас, невероятно рад. Благодаря Тони вы быстро вернулись из так называемой «ссылки». Спустя множество переговоров с самим Старком, вы снова поселились на базе, да ещё и дружка своего притащили. Я же тогда успел завоевать, потерять и снова потихоньку возвращать расположение Тони Старка, так что появлялся на базе все чаще и чаще, у меня даже комната там появилась. Я старался сближаться со всеми, был как можно более дружелюбен и старался заполучить расположение сразу всех. И Мстителей, и обычных работников, и Старка. И когда-нибудь и нам с вами суждено было там пересечься. Произошло это с утра-пораньше в общей гостиной Мстителей, когда я разогревал в микроволновке себе остатки вчерашней пиццы. Вы сначала даже не заметили меня, сидящего на диване спиной ко входу в комнату, наполовину спящего. Вообщем-то, я сначала тоже не заметил вас. Вы же осознали присутствие ещё одного человека в комнате раньше меня — вы увидели работающую микроволновку. А я заметил вас, когда пошёл доставать еду, услышав сигнал готовности. Когда я подскочил с дивана, то сразу же и замер. Вы стояли там, тоже очень удивлённый, и рассматривали меня с ног до головы. Я даже помню, как вы усмехнулись. "Малец, заблудился? Что ты здесь забыл? – Сказали вы тогда. Сначала я даже обиделся немного. И сразу растерял последние остатки уверенности. И вот тогда я и вправду выглядел как парень, который просто не туда зашёл. — О нет, с-сэр. Я п-просто пришёл позавтракать, – От нервов у меня словно бы тряслось все тело. Даже на лице появились мурашки. — Я вижу, но кухня для сотрудников, проживающих здесь, немного в другом месте, — Вы в открытую насмехались над моей неуверенностью. Возможно, именно это было первым ударом. Возможно, это первая трещина на моем, сейчас уже полностью разбитом, сердце. Я резко выдохнул тогда и с не особо скрываемым раздражением произнёс: — Я думаю, что уж Человеку-пауку можно позавтракать именно в этой комнате,— После быстрым шагом подошел к микроволновке, достал тарелку с пиццей и так же быстро направился в свою комнату.» Это был наш первый разговор. До некоторого времени. В какой-то момент вы просто все чаще и чаще начали мелькать везде и всегда. Вы чаще начали выходить из комнаты, контактировать с другими жителями базы. И наконец начали заявляться на тренировки. Там то и произошла вторая наша встреча. — Приветствую всех, могу присоединиться? — тогда у нас с Мистером Старком как раз была подготовка к спаррингу, Наташа испытывала на прочность новые дроны, а Клинт, в дальнем конце большого зала, зачем-то снова отрабатывал свою меткость на местных мишенях. В один момент все остановились, притихли и обратили своё внимание на вас. Я «отмер» первым и окликнул Мистера Старка, настроение которого при виде вас заметно испортилось. Как и мое, впрочем. И в этот момент вы обратили все своё внимание на меня. — Малец, опять ты? Опять не туда забрёл? Автограф взять захотел или что? — Закрой рот, Стиви. Если тут кто и заблудился, так это ты. Этот парень мой личный стажёр. И, по совместительству, Человек-паук.— тогда Мистер Старк очень резко отреагировал на интерес Роджерса в мою сторону. Это порадовало меня тогда, я даже на секунду подумал, что важен для вас, Мистер Старк. Но эта иллюзия длилась так же не особо долго. — Ох... Человек-паук, значит. Я думал, ты старше.— вы прямо на глазах растеряли весь свой запал. Я, гордо подняв подбородок, взглянул на вас и ответил с максимальной насмешкой: — Про вас тоже не скажешь, что вы пожилой. Но в жизни вещи часто отличаются от того, какими мы их видим, так ведь? — тогда я впервые услышал ваш смех, Мистер Старк. Низкий и хриплый. Вы реально рассмеялись от моей колкости в сторону Стива Роджерса. Это заставило меня гордиться своим поступком ещё больше. — Ладно, карапуз. Спарринг никто не отменял, так что бегом по стаканчику воды и на маты. Тогда все прошло спокойно, но вы подошли ко мне после тренировки. Точнее, когда она закончилась у остальных. Я всегда ухожу чуть позже, и вы этим воспользовались. — Не хочешь представиться, Человек-паук? Все-таки, мне хотелось бы знать имя того, кто отобрал мой щит.— я не особо разделял ваш энтузиазм начать диалог со мной, но все-таки сказал своё имя. Неловко как-то жить на одной базе и не представиться. — Питер. Питер Паркер.— я не почувствовал подвоха сразу, но он был. — Не рановато ли ты, Питер Паркер, геройствовать полез? Мал ещё, не думаешь?..— я тогда помолчал немного. Настроение вы убили мне окончательно, так что на любезности я настроен не был. — Я начал это тогда, когда посчитал нужным. Лучше, если бы я начал использовать приобретённую силу в своих личных целях?— после этого молчание было долгим. Я уверенно поднял взгляд на вас, а вы бегали глазами по моему лицу, ища, за что бы зацепиться. Наконец, когда я уже собирался было выйти, вы сказали: — Знаешь, малой, я вижу твою неприязнь ко мне. Но вот причина мне не совсем ясна. Я бы не хотел, чтобы ты складывал своё мнение обо мне, смотря на отношение ко мне других. Если у нас конфликт со Старком, то он уж точно не должен повлиять на наши с тобой отношения, и не важно на чьей ты стороне в этом конфликте. — Я попробую, сэр. Но с чего вы взяли, что Мистер Старк здесь имеет значение?— вот в этот момент я заволновался. Вы что-то заметили, что-то поняли, но не знали, стоит ли это использовать. — Я вижу, что Старк для тебя в любой ситуации имеет значение.— вы похлопали меня по плечу, ободряюще улыбнулись и направились к выходу. Так, словно ничего не произошло. И вы все таки решили это использовать... «Боже...» Старк стянул наушники с ушей, оставив их болтаться на шее. Сердце билось так, словно проломит грудную клетку в любой момент. Оттолкнувшись от пола, мужчина отъехал на стуле подальше от стола и прокрутился вокруг своей оси. Он потер лицо руками и поднял взгляд к потолку. Сейчас у него на столе лежит пять долбанных кассет, на которых записаны гребанные секреты парня, что перерезал себе вены несколько недель назад. Звучит абсурдно настолько, насколько это возможно. Нет, слушать это без алкоголя невозможно. Ужасно сложно слышать этот голос и понимать, что живому человеку он уже не принадлежит. Стив... Стив уже долгое время знает обо всем этом, но ведёт себя как ни в чем не бывало! Он не подаёт ни малейшего признака, что причастен к этому убийству подростка! Да, именно убийству. Каждый, кто находится в этом списке, своим поступком подталкивали ребёнка в спину к краю обрыва. И просто невыносимо осознавать что один из убийц — ты. Конечно, все эти кассеты будут переходить из рук в руки согласно списку. Вряд ли кто-нибудь захочет, чтобы кто-то непросвещенный, «левый», услышал темные секреты людей на этих кассетах. Об этом узнают только те люди, которые должны. Потому что если один из них разоблачит другого, то за ним на дно пойдут все. У каждого есть компромат на других людей в списке. Спалишь одного, тот сделает то же самое в ответ. Ясно, на это и рассчитывал Питер Паркер. Этот подросток умнее всех их вместе взятых. И это удивительно и примитивно, что он вложил все свои умственные способности, чтобы так изобретательно и умно описать свой невероятно глупый поступок, который, судя по всему, сломал жизни десяти человек. И он явно хотел, чтобы это произошло. Вы действительно на раз-два раскрыли мой секрет, который я так старательно скрывал. И сначала я наивно понадеялся, что такой человек как вы не станет ничего с этим делать, максимум — посмеётесь надо мной. Но у вас на эту информацию были явно другие планы. С каждой встречей наши отношения становились все более напряженными и натянутыми. Казалось, ниточка вежливости и уважения в любой момент просто... порвётся. И она порвалась. Однажды, когда Мстители наконец решились взять меня с собой на миссию, вы также решили выехать с нами. За пределы страны мы не вылетали тогда, но место назначения было очень далеко от нашего местонахождения. Миссия прошла удачно, я почти не налажал и после всего произошедшего был перевозбуждён и полон энергии. По возвращении, мы с Мистером Старком договорились встретиться в мастерской через полчаса, чтобы сразу уладить повреждения костюма и улучшить то, что можно улучшить. В бою я отметил некоторые подобные моменты, так что был полон энтузиазма начать работу. Я как можно быстрее принял душ, переоделся и, заскочив по пути на кухню за сэндвичем, спустился вниз. Но спустился очень невовремя. Даже не доходя до самого места ссоры, вас было хорошо слышно. А за полностью прозрачными дверями также хорошо видно. Я видел, как Мистер Старк о чем-то очень громко ругался со Стивом Роджерсом. За счёт легкого шока войти в курс дела я не успел, но вот самое главное увидел: спустя пару секунд пререканий вам, Мистер Роджерс, это видимо надоело, и вы решили заткнуть собеседника самым простым и действенным способом. Вы накрыли губы Тони Старка своими. Вы просто поцеловали его. И свидетелем этого абсолютно случайно стал я — подросток, который все воспринимает слишком близко к сердцу, у которого шалят гормоны, и который безответно, вот уже как пять лет слепо любит Тони Старка. И именно это вы поняли тогда. И о том, что я стою за дверями — тоже. Поцелуй длился всего пару секунд, но для меня прошла вечность. Банально, но это так. По-другому описать не получится. Для меня время растянулось в десять раз. И в один момент мы пересекаемся с вами взглядами, и я вижу вашу ухмылку. Сейчас вы собирались сделать то, чего я так боялся. Вы собирались использовать мой секрет против меня же. Как только это прекратилось, Старк продолжил вашу перепалку уже с новыми силами и новыми претензиями. Он этого поцелуя явно не хотел, а вот вас это явно разозлило. И в один момент вы просто слили все, что только можно было: — Почему твой протеже имеет право испытывать к тебе нежные чувства и находиться рядом, а я — нет?— На этом моменте я даже вздрогнул. Мне в один момент перекрыло дыхание, и время вокруг вместе со звуками замерло на секунду. Этой секунды хватило, чтобы я ощутил дикий ритм ударов собственного сердца. После сказанного вы с вызовом посмотрели прямо мне в глаза, и Тони обернулся, прослеживая ваш взгляд. Тогда я пересекся взглядом ещё и с ним. Я не успел нормально сообразить, как уже нёсся в направлении лифта, не обращая внимание на голос сзади. Мистер Старк прокричал мне что-то, но я не услышал. Не хотел слышать. На самом деле, на середине пути я свернул к лестнице, так как не был уверен, что у меня хватит нервов, чтобы дождаться лифт. Я не сбавляя скорости взлетел на этаж выше и рванул к выходу. Выбежав на воздух, первое, что я ощутил — хороший такой порыв ветра, который хлестнул меня по лицу, немного приводя в сознание. Это и вправду помогло немного успокоится и этого хватило, чтобы минимально обмозговать ситуацию. Мысли проносились в голове одна за другой, и я даже успевал их обдумывать. И в итоге пришёл к выводу, что возвращаться мне в любом случае сейчас не стоит, но и стоять на месте тоже не вариант. «Я просто прогуляюсь немного, а после пойду сразу домой, не заходя в башню. Рюкзак заберу в любой другой день, там нет особо важных вещей, которые могут понадобиться мне вот прямо завтра же.» — Вот, на что моих мозгов тогда хватило. И это вправду показалось мне хорошей идеей. На этом я и сошёлся. Только вот забрал я рюкзак в итоге только через неделю, когда почти вся команда Мстителей находились в длительном отъезде на очередную миссию. После, я там больше не появлялся. До меня особо и не пытались достучаться, по крайней мере, Мистер Старк. Как по мне, вот уж ему-то вообще до лампочки было. Наташа — единственная, кто реально пытался писать мне, и кто реально хотел моего возвращения. Но вот мне этого не хотелось, от слова совсем... Это был самый первый удар. Это было начало конца. И как бы иронично это не звучало, но именно Мистер Роджерс стал не только началом моей «супергеройской карьеры», но и началом конца ей же. Спасибо вам, Стив Роджерс, за это. Это настоящая, искренняя благодарность за то, что вы показали мне — я всегда был и буду неправильным, и сделать с этим мало что можно. Только лишь приблизить своими действиями неизбежное. Если хотите узнать, как это сделал я, то просто переверните кассету."