Мысли бога

      Отложенный отпуск получилось выгрызть из Дамблдора только полгода спустя. «Ну, раз уж ты вышел, Том, то займись еще и этим. Белла и Сириус не справляются – им нужен кто-то более спокойный и уравновешенный».       Том Марволо Риддл наслаждался спокойствием. Спокойствием – и чашкой паршивого кофе, к которому неожиданно пристрастился в течение последней его слежки. Утренняя Рианна отзвучала уже давно. И сейчас он мог бы бездумно лежать на солнышке, отчаянно скучая и бесясь от ничегонеделанья, но… - …Иначе говоря, где-то здесь, рядом – и одновременно безумно далеко – существует еще один Том Риддл, который никогда не видел Гарри Поттера, и один Гарри Поттер, даже и не подозревающий о существовании Тома Риддла. И не один, а много. Сотни и сотни. Все зависит от того, что ты готов воспринять, - но Гарри Поттер снова решил навестить его. Разумеется, без предупреждения. - Можешь мне не верить, но до тех пор, пока ты согласен с моим существованием, законы моего мира верны и для тебя. И наоборот. Ведь именно так и работает наша вселенная. Много-много людей когда-то давно установили себе правила – и теперь живут в соответствии с ними. Ну, или же я все это только что придумал, чтобы позлить тебя. - Что ты здесь делаешь. Том не спрашивал. Он просто высказывался. Даже жаловался. За прошедшие полгода он почти привык, что Поттер выскакивал неизвестно откуда и начинал сеять хаос. У него даже появилась отдельная графа в ежедневнике, отведенная под «утрясание» возникших в результате появления в его жизни Гарри проблем. Поттер упорно называл эти встречи «свиданиями».       Он уже почти перестал воздействовать на эмоции Тома. Почти. Или Риддл просто к этому привык. - Ну… Дамблдор считает, что за моими действиями, пока я не научился контролировать свои способности, должен наблюдать телепат. - Снейп… - Нет. Из вас двоих я определенно выбираю тебя. Даже несмотря на то, что как человек он все-таки получше будет. Том от такого возмутительного заявления прямо-таки передернулся. Спорить, однако, он не стал. Потому что в мыслях у Гарри крутилось кое-что покруче: «К тому же, он совершенно очевидно шпионит на МИ-6». Это, разумеется, было совершенно точно не так. Но зачем обламывать крылья фантазии Гарри? Том ухмыльнулся. Возможно, навязанная работа няньки может обернуться чем-нибудь любопытным. Риддл потихоньку начинал вливаться в сумасшедший стиль жизни Поттера. Кто знает, может быть спустя пару лет он – с помощью Гарри Поттера, конечно – все-таки добьется более достойного места в мире – для себя и своих единомышленников?.. - И что же требуется проконтролировать? – растянул губы в холодной улыбке Том. - Я хочу сходить в цирк. - Нет, - мгновенно отреагировал Риддл. Его мозг мгновенно прикинул тысячи вариантов развития этой идеи – от летающих слонов до клоунов-убийц. Но он все равно был на восемьдесят процентов уверен, что не предусмотрел тот единственный исход, при котором мир точно закончит свое существование. Потому что пределов способностей Гарри он так и не обнаружил.       «Но тебе все равно делать нечего». - Ну пожалуйста, - надулся Поттер. С другой стороны, удержать мальчишку от самодеятельности он все равно не смог бы. И согласился он именно по этой причине, а не потому что ему и в самом деле было нечего делать. Отпуск начался слишком недавно, чтобы Том успел втянуться. - Ладно. Но если ты начнешь выходить за пределы допустимого, я вырублю тебя шокером. «Э-Э-Э-Э-Э-Э…» - Спасибо, Том. «Очень надеюсь, что это была все-таки шутка». Черта с два это была шутка. Шокер с момента знакомства с Поттером всегда был под рукой Тома. Т. М. Риддл очень хотел жить. И очень не хотел умирать по какой-то ужасно нелепой причине.       К тому же…       Несмотря на всю красоту, что видит и создает Гарри, он не хотел быть ею. Существовать в ней. Пользоваться ее плодами.       Странное, удивительное ощущение схожести прошло, так и не успев задержаться в сознании Риддла. Его сознание – и воздух – будто выбили из тела еще тогда, шесть месяцев назад, в момент осознания этой нехитрой истины.       Том всегда существовал в потоке чужих обнаженных душ, но его собственные мысли всегда оставались закрыты. Он всю жизнь сидел в жужжащей и шепчущей тьме – и сейчас, казалось, впервые увидел такой чистый и прозрачный свет.       Наверняка слишком яркий, чтобы сидящий в его центре Гарри смог увидеть хоть что-то за его пределом.       Гарри Поттер просто не должен был принадлежать себе.