Hysteria

      - Невероятно блевотное соло, просто блеск, нет слов! Хэтфилд бубнел что-то позади Кирка, выдающего очередную прекрасную идею, которая наверняка ляжет в основу будущей песни. Замечательной песни, возможно, даже сингла. Тысячи людей будут слушать её раз за разом и восхвалять музыкальные способности гитариста... Но только не Джеймс. Хотя, постойте, нет, Джеймс будет именно тем, кто будет беспрерывно перематывать кассету на время соло, внутренне поклоняясь дару Хэмметта. И не только дару: Хэт давно положил глаз на темноволосого полуирландца-полуфилиппинца в обтягивающих джинсах. Его кудри всегда так мило и беспорядочно покоились на плечах гитариста, делая его невероятно похожим на фарфоровую куклу начала двадцатого века. Эти идеальной формы пухлые губы, при виде которых Джеймс сразу краснел и отводил взгляд, эта аристократичная родинка на правой щеке - всё сводило вокалиста с ума, он буквально помешался на ничего не подозревающем мальчишке, любящем в свободное время выкурить для расслабления косячок. Долговязый давно принял свою судьбу, уже вдоволь настрадавшись из-за дальнейшей несчастной жизни под маской грозного фронтмена, "свирепого мачо". Девчонки пускали слюни и сходили с ума по Хэтфилду, который в свою очередь не видел жизни без кудрявого паренька - вот такая ирония. Самое страшное заключалось в том, что Ларс давно прочухал про влюбленность фронтмена, заметив его дикие взгляды в сторону задницы гитариста и постоянные краснения после даже самых идиотских шуточек, более того, злобный Ульрих прочно взялся свести музыкантов. И даже бесконечное количество очень серьёзных разговоров, что уж говорить, не без применения рукоприкладства, не отбили желание датчанина создать из них пару. Прям Лариса Гузеева в виде неотступного, злобного, разговаривающего на своей смеси немецкого и английского, гнома. Ладно, будем честны, они ничем не отличаются. Это весьма напрягало Джеймса, ведь теперь Ларс оставлял их вдвоём гораздо чаще, чем раньше, и бедному вокалисту ничего не оставалось, кроме как нацепить уже привычный панцирь постоянного недовольства всем окружающим, и, само собой, часто недовольство невольно выливалось на ни в чём неповинного Кирка. Естественно, в этот раз всё было точно так же. Если бы не одно "но" - у Хэмметта наконец лопнуло терпение...