Во что верить?

Целую неделю Джулия не видела никого из друзей. А точнее — с тех пор, как поссорилась с ними. Возвращаясь с работы, она думала об этом. Фредерик больше не провожал её, потому что девушка чувствовала защиту духов и одновременно боялась, что она снова временно утратит рассудок. В это же время девушка увидела Тома с Майклом, которые шли навстречу. Они оба смотрели на неё с презрением. — Привет, — буркнула Джулия и продолжила идти, надеясь, что на этом их общение ограничится. — Куда же ты так спешишь? К своим вампирам? — фыркнул Майкл, сложив руки на груди. — Не ваше дело, — ощетинившись ответила Джулия. Том казался сторонним наблюдателем, но предвидев агрессивное продолжение по тому, как Джулия шевелила хвостом, а Майкл сжимал кулаки, подумал, что ему совсем не хочется иметь потом дело с Рэймондом, поэтому плавно увёл Майкла за руку. Девушка смотрела им вслед и пыталась успокоится. Джулия и сама ощущала стыд и разочарование из-за того, что ничего полезного о убийствах фоксов так и не узнала. Она понимала, что доверять вампирам нельзя, но и прямых доказательств их причастности тоже не было. Оттого было еще обиднее, ведь она не могла понять, за что их ненавидеть. Кроме того, её кузин Фредерик совсем другой, он не заслуживает ненависти. Вместе с тем она вспомнила нападение возле кабака. Мысли с Фредерика плавно переключились на Луиса. Бывали личности и приятнее. Во многом он был отвратительным. Но разве это делало его чудовищем? Но и много она еще не знала, поэтому трудно сказать точно. У него были свои тайны, но с фоксами это вряд ли связано. Теперь нужно аккуратно выяснить, что такого важного в подвеске, о которой она прочитала в письме. Дома было необыкновенно тихо, только капли дождя громко бились о стёкла. Оказалось, что Лиза отвела Эмму и Марка к бабушке. Джулия вспомнила о том, как она проводила там выходные. Обычно они с Фредериком приходили вместе, потому что так веселее. Все навыки, которые нужны были девушке, она получала именно там. Бабушка привила любовь к музыке, оплатила для них уроки фехтования и подарила саблю, приучала к манерам. За это требовалось только демонстрировать увлеченность и поддерживать дисциплину. Тут же перед глазами появилось воспоминание о том, как девушка с кузеном играла в прятки и убежала за пределы двора, её тогда искали целый день. Размышляя, Джулия засмотрелась в окно. Что-то светлое промелькнуло, заставив фокса вздрогнуть. Она оглянулась на сестру, та делала домашнее задание и ничего не могла видеть. Тогда девушка переместилась ближе к окну, чтобы всё рассмотреть. Действительно, у них на заднем дворе мужская фигура. Джулия была готова взять сою саблю и вспомнить пару уроков, но прямо перед ней появилось лицо Луиса. Девушка вновь оглянулась на сестру, убедившись, что всё её внимание посвящено урокам, повернулась к вампиру. Он махнул рукой, подзывая к себе Джулию. Она сложила пальцы таким образом, чтобы получилось подобие человечка и сделала вид, будто он выходит на улицу. Луис кивнул. Задернув шторки, Джулия потянулась за черной хлопковой рубашкой и ботинками, подходящими для такой погоды, хоть дождь утих, но грязь и лужи остались. — Мам, я к Рэймонду, — оповестила Джулия, завязывая ботинки. — Ты не могла пойти к нему днём? Тот факт, что за последнюю неделю плохих вестей о фоксах не было, еще не говорит, что стоит разгуливать ночью! — Возмутилась Линда, отрываясь от рисования. Спустя минуту уговоров и обещания быть максимально аккуратной, Линда отпустила дочь. Джулия выскочила, застегивая верхнюю пуговицу, и сразу столкнулась с вампиром. Он молча указал тростью на карету и пропустил девушку вперед. — Так куда мы? Зачем ты меня позвал? — не выдержала Джулия. — Знаешь ли, гулять ночью в одиночестве не особо интересно, — медленно протянул Луис. Сощурившись и насторожившись, Джулия посмотрела на вампира. — Я ожидал, что ты выйдешь, хотя, должен признать, это меня всё равно удивило, — продолжил Луис, открывая дверцу кареты. Он протянул руку, чтобы помочь Джулии залезть, но она проигнорировала этот жест. — С чего бы мне тебя бояться? — фыркнула Джулия. Луис приподнял бровь, но ничего не ответил, лишь поправил воротник на рубашке. Ехали они не долго. Но из-за напряженной тишины время шло медленнее. Оттого более резким показался голос вампира, когда он приказал лакею остановиться. — Этот посёлок молодой. Если бы я родился рядом, мог бы сказать, что он построен на моих глазах, — после этих слов Луис засмеялся. — Раньше всё это место было частью Мрачного леса. Много мне пришлось копать, прежде, чем я подумал об этом. Изо всех сил Джулия пыталась понять, к чему вампир об этом говорит, но, как назло, в голове был просто белый шум. Она осмотрелась, чтобы выяснить, где находится. Они стояли на центральной площади, у которой сходились пять улиц. Сама площадь выложена плитами, посредине цветник, а вокруг него лавочки с забавными надписями. Сейчас они были мокрыми после дождя, поэтому особо не посидишь. Луис приказал лакею ждать их здесь. И снова жестом указал Джулии на одну из улиц. Девушка пошла туда. Затем резко остановилась. — О духи, я веду себя, как загипнотизированная! — Это вызвало приступ смеха у вампира. — Немедленно скажи мне, куда мы идём! — смех только подпитывал гнев девушки. — Иначе, я клянусь, я прямо сейчас уйду домой! Нет, я не уйду, сперва ты отхватишь, а уже потом я пойду домой. — Она выпалила это буквально на одном дыхании. — Это угроза? — добродушно спросил Луис, даже в темноте было видно, что его глаза блеснули красным. — Эта самоуверенность тебе идёт, но я не верю в то, что ты говоришь. Однако, — быстро добавил он, увидев, что Джулия вдохнула побольше воздуха для новой волны ругательств, — мы идём к вашей начальной школе. Фредерик показывал её мне, но я не припоминаю, как она выглядит. — И что там такого? — удивленно спросила Джулия. — Вы никогда не слышали рассказов о том, что возле школы находится первое дерево, выросшее в Мрачном лесу? Это старая легенда. Советую когда-то почитать. Затем он, вспомнив про лопату, вернулся за ней. — Я ищу одну вещь. И нам придётся копать. — Нет, я не вижу для себя причин это делать. Побуду просто приятной компанией, — отметила девушка, а затем натянуто улыбнулась. Ощутив прилив бодрости, Джулия бодро шла по середине дороги. Всё равно улица была пустая. Все уже спали или готовились ко сну. Даже уличные фонари выключили. Подходящее время для таких странных прогулок. — Расскажи мне, как тебе бал? Ты впервые была на таком? Хотя почему я спрашиваю? По тебе было видно. Вы подружились с вампирчиком из дома «Джилье Бьянко», кажется, — ему не столько было интересно, сколько хотелось смутить девушку. — Я ожидала чего-то более грандиозного, не зазнавайся. А что касается Франческо: приятный собеседник, и чем-то похож на Фредерика. Если бы большинство вампиров были такими, кто знает… Но, к сожалению, они больше похожи на тебя. — Ошибаешься, считай, что я самородок. — Самодовольно ответил Луис. — Кстати, Франческо просил передать тебе его адрес, он хочет, чтобы ты отправила ему письмо. Луис достал из кармана маленькую бумажку и протянул Джулии. Как раз в это время они подошли к начальной школе. Прямо за маленьким железным заборчиком возвышалось массивное дерево возле крыльца здания. Увидев запертую калитку, Луис разочарованно вздохнул. Джулия ловко перескочила забор под возмущения Луиса о том, что это не аристократично, но ему всё равно пришлось повторить за ней. Из звуков доносился только стрёкот сверчков и входящей в грунт лопаты. Джулия решила разбавить это рассказами школьных годов. Она сидела на ступеньках крыльца и вспоминала, что не особо любила географию, ей нравились рассказы о других культурах, но запоминать точное расположение разных объектов казалось бессмысленным. Луис ответил, что такое проще учить опытным путём, путешествуя, рассматривая карты. Джулия как раз заговорила о том, что и не помнит, когда была далеко от дома, когда Луис перестал копать. Вампир присел на колени и раструшивал руками землю. Джулия с любопытством подошла к нему. Но у неё совершенно не было желания сейчас пачкаться. Она только смотрела, как Луис с неким восторгом достаёт маленькую коробочку и восхищается. Он собирался её открыть, но за двором послышалась какая-то метушня. Джулия устремилась туда, откуда доносились эти звуки. Луис закинул коробочку в карман и последовал за ней. Благодаря более острому зрению в темноте, он увидел низкорослых человечков, которые окружили фокса. Трое из них держали его, закрывая рот, четвертый подошёл сзади. Что-то блеснуло в свете луны. Из горла фокса полилась кровь, которую собирал один из державших. Луис понимал, что фоксу уже не помочь. Он бросил взгляд на Джулию. Она замерла и смотрела вперёд. Луис успел схватить её за руку, прежде, чем она побежала к человечкам в масках. Но это всё равно привлекло внимание человечков. Они бросили фокса, продолжающего истекать кровью, и убежали. Глаза Луиса буквально горели алым. Но он стоял, как вкопанный, всё еще удерживая девушку, и повторял, что им нужно уходить. Она не хотела его слышать, вырвалась и побежала вперёд. Её бег замедлился, поскольку в глаза ударил резкий свет от фонарей. Вокруг появлялось всё больше людей. Все они светили на площадку за школой и что-то говорили. Девушка пыталась докричаться до них, но её голос был неразличим. Самый смелый из толпы кинул в неё серебряный нож, но промахнулся. Однако, это стало сигналом остальным людям. Они накинулись с кулаками. Джулия надеялась на то, что духи помогут, поэтому уверенно начала обороняться, но она пропустила несколько ударов в голову, в живот, кто-то потащил её за хвост, сбили с ног. Валяясь в грязи, Джулия пыталась понять, что вообще происходит, почему все так обозлились на неё, почему духи не помогают. Глаза застилали слёзы, в голове был туман из-за непонимания происходящего. Она резко пришла в себя, увидев, что какой-то толстяк заносит над ней ещё один серебряный нож, она успела увернуться, но напоролась плечом на что-то острое. Луис выпустил зубы, но они не сильно помогают против толпы, ведь вампиры — охотники, они умеют выслеживать жертву, хорошо убеждают и заговаривают, но в рукопашном бое они не особо сильны. Луис пытался достать лезвие из своей трости, которая была прикреплена к поясу. Он успел это сделать до того, как ему в живот воткнули серебряный нож, который сильно ослабил его. Этот металл опасен для вампиров и фоксов, у которых такие раны заживают, так же долго, как у людей, (любые другие — заживают значительно быстрее), а вампирам и вовсе нужно лекарство на основе полыни, чтобы остановить гниение. Толпа сгущалась. Можно было расслышать обвинения, возмущенные возгласы. Но общая атмосфера была сравнима с первородным гневом и в то же время с облегчением. Жители городка считали, что наконец поймали злодеев. Они одновременно злились на вампира за то, что он вампир, за то, что он убил многих фоксов, злились на фокса за то, что он стал соучастником, за то, что он убивал своих соплеменников. Луис обратил внимание, что Джулия свернулась на земле и просто пыталась уворачиваться, что получалось у неё не всегда. Увидев её лицо, он заметил, что она что-то нашептывает, а кожа была в темных разводах из грязи, которая прилипла к слезам, и крови. Из-за стресса голод не ощущался. Было только желание быстрее убраться отсюда. Появление лезвия в руках у вампира немного охладило окруживших его людей. Он бросился к Джулии, чтобы вытащить её вместе с собой. Но ему преградил путь какой-то молодой фокс с саблей. Он тоже не упустил шанса вонзить её в вампира. Луису удалось выбить её из рук, но с опозданием. Сейчас он боролся с головокружением и пытался игнорировать боль. Джулия почувствовала, что кто-то тянет её за руку. Она увидела Луиса прямо над собой. У неё открылось новое дыхание. Надежда на высшие силы давно улетучилась, но теперь появилась надежда в себя. Выхватив из обессиленных рук вампира лезвие, Джулия глубоко ранила нескольких людей и одного фокса, когда просто с силой махнула им. Это добавило опасливости окружавшим. Отбиваясь тем же лезвием от нападок менее осторожных и более разгорячённых, Джулии удалось проложить какой-то «коридор», и они вместе с Луисом выкладывали последние силы, чтобы убежать. Девушка была менее травмирована, и за счёт того, что ей легче давались физические нагрузки, она почти тащила вампира. Они спрятались в зарослях за школой. Джулия никогда не пыталась даже понять, что за кусты разрослись за школой. Ей они казались противными и зловещими. Учителя всегда рассказывали, что там водятся змеи. И никто никогда не пытался расчистить площадку. Но сейчас не было другого выбора. Туда за ними уже не полезли. — Вытащи осколки стекла, пока раны не затянулись, — прошептал Луис. Девушка посмотрела на разодранную штанину из-под которой было видно развороченную ногу. Она почти машинально потянулась туда, и вставила пальцы в рану. Луис громко провопил, девушка моментально попыталась закрыть его рот рукой. Они спрятались достаточно глубоко, голоса толпы уже поутихли, но лишний раз лучше не привлекать внимание. Тут было решено переждать несколько часов. Стало совсем тихо, будто ничего и не происходило этой ночью. Только боль от побоев не давала забыться. Несмотря на холод и сырость, Джулия почти засыпала, она была слишком уставшей. Серьезных травм у Джулии почти не было, раны от серебра болели, но ей чудом удалось от большинства увернуться, остальные — уже затянулись, наверняка останутся шрамы. Девушка посмотрела на Луиса. Хорошо, что она сразу достала осколки стекла, ведь теперь пришлось бы их буквально вырезать. Но общее состояние вампира заметно ухудшилось. Джулия потянулась к нему рукой, чтобы посмотреть на состояние ран от серебра, и сразу отдернула её. Кожа сморщилась и потемнела, виднелись капли гноя. При этом Джулия пыталась игнорировать ужасный запах. Продолжая сидеть в зарослях кустарника, вампиру не поможешь. К тому же, лучше уйти до рассвета, пока никто не обратился в полицию и не рассказал, что и кого он видел. При мысли о том, что все теперь думают, что она убивала фоксов, все ополчились против, Джулию снова начало охватывать бессилие, она обхватила голову руками, уткнулась в колени и начала тихо плакать. Перед глазами менялись картинки происходящего за последние три-четыре часа. Но за ними последовала и картина того, что будет, если сейчас не взять себя в руки. Встав, насколько позволял кустарник, Джулия помогла вампиру опереться на неё, и пошла к карете, которую они оставили в центре. Сперва она шепотом молилась духам, чтобы их никто не встретил, но потом вспомнила о своём разочаровании и продолжила идти молча.