Поставь на повтор

— Его любили абсолютно все. Вот буквально не было девушки, которая бы сказала «а, Рома, да ладно». Не могу сказать точно, чем он очаровывал их, но, определённо, что-то такое в нём было, — начала Соня, — а он любил меня. — Разве когда люди любят, они ведут себя так, как вёл себя он? , — задумался Дима. — Не знаю как люди, но он — да, — слегка улыбалась девушка, — и такое его колкое отношение, грубые слова — были высшей степенью проявления любви. Со временем, в его томном взгляде, я начала замечать безграничную любовь к себе. Парень молчал. На улице проявлялись первые оттенки утреннего неба, в воздухе пахло сигаретами и рассветом. — Кольцо на твоём пальце, — сделав паузу, начал Дима, — его? — Скорее, — начала девушка, — наше. Мы носили его поочерёдно, и так совпало, что в тот день, оно было у меня, и осталось у меня навсегда. «Я тебе не дарил цветов, говорил, что нет лишних денег, Кать, я всё это время копил на кольцо и купил бы его в понедельник» После крайней нашей ссоры, мы стали жить вместе, ну как жить, делать попытки к этому. Если быть откровенным, то с ним было невероятно трудно жить. Не потому, что он разбрасывал носки по дому, или не мыл за собой посуду, а просто потому, что он крайне тяжелый человек. Когда у Ромы было плохое настроение, он приходил и отравлял буквально всё живое вокруг. Он будто дементор, высасывал остатки чего-то светлого во мне, чего-то по детски, наивного. И в такие моменты, находится с ним рядом, становилось невозможно. А ещё он был безумен. Сейчас я уже понимаю, что он был безумен в любви ко мне, а тогда, я думала, что это его ебанные наркотики, сделали его таким. Я навсегда запомнила день, когда я спала, а он пришёл под утро с каменным лицом и пустыми, стеклянными глазами, и посмотрев будто сквозь меня, сказал «я женюсь на тебе». 5:03 Соня тряслась от холода. От холода и переживаний. Это было необычной странностью её организма, всегда, когда она хоть немного волновалась, её руки потели, а температура тела наоборот падала. — Ублюдок, — шипела Соня, — на этом мы поставим точку, — продолжала причитать девушка. В последнее время, в их отношениях с Ромой наступил, как это сейчас модно говорят, кризис. Пожив под одной крышей, менее 3-х месяцев, девушка поняла, что не хочет катиться дальше вниз. На улице был июль. Жаркий, изматывающий июль, заполонивший 30 градусной жарой каждый уголок города. Вдруг, девушка услышала знакомый шорох в коридоре и только успела открыть глаза, как в комнату зашёл знакомый силуэт. — Эта наша последняя ночь, — недовольно начала Соня, — ты меня заебал. В комнате воцарилась тишина. Тишина которая звучала громче крика, и давила на голову, пытаясь разрушить любую надежду, которая там осталась. Парень неохотно поднял глаза на, отвернутую в другую сторону, Соню, окинул её своим томным, замогильно-тоскливым взглядом, и отошёл к окну. — Я женюсь на тебе, — холодно начал Рома, — в ближайшее время. В комнате снова воцарилась тишина. Девушка не издала ни одной эмоции, то ли потому, что устала от него, то ли потому, что от неожиданности, не знала, что ответить. — Мне это не нужно, милый, — девушка закурила рядом с ним, — я не тащусь от длинного, белого платья, и огромного торта как все девчонки. — Я не спрашивал тебя, — отрезал парень. Соня молчала в ответ. — И как? , — огромными глазами от любопытства глянул на неё Дима. — В тот день, когда он должен был сделать мне предложение, его не стало, — закурила Соня, — смерть была против нашей свадьбы, — слегка улыбнулась девушка. — Тебе больно? , — неуверенно начал Дима. — Нет, — холодно ответила Соня, — мне похуй, у меня нет чувств внутри, и больше никогда не будет. От осознания этого, мне становится легко. Больше ни один парень, не сделает мне так больно, как он.