От Небес до центра Земли

Женский день – это что-то очень тяжелое и непонятное, когда мужчина ходит по улице, не зная, куда сбежать и податься. Это то, что давит огромным грузом на душу, гордость пытается убрать этот груз, но совесть то и дело её останавливает. Потому что в этот день надо выполнять любой женский каприз, каким бы он ни был: принести завтрак в постель или свозить на другой конец света. Вообще, к такого рода праздникам надо относиться равнодушно, позволяя себе оттенок глумления, когда нервы уже не выдерживают. Но это все, конечно же, в идеале, в реальности не всегда получается так сделать. Ну а если не остается никакого другого выхода, то здесь работает лишь одно правило: повинуйся без слов и претензий. Особенно когда твоя женщина тиран и деспот. Вот тут сложнее всего: тебе не просто не сбежать от праздника и от неё самой в какой-нибудь уютный бар, чтобы там напиться до чертиков, ты ещё и должен на цыпочках перед ней ходить. Цунаде имела характер волевой, сильный и даже жестокий. А ещё пятый размер груди, который компенсировал её деспотичность. Вот только в редкие моменты Джирайе очень хотелось, чтобы у неё была маленькая грудь, но нрав хоть немного помягче. И что дарить этой неугомонной женщине? Украшения она не носила, одежду покупать запретила (не доверяла вкусу Джирайи), еду тоже, она и сама её купить могла, на добрую половину цветов у неё аллергия. Джирайя бы с удовольствием подарил ей набор кастрюль и сковородок, чтобы, наконец, начала готовить, но, наверное, этими самыми сковородками она его и убьет. Поэтому вещи, связанные с хозяйством, автоматически исключаются (хотя по мнению Джирайи они для женщины самые и полезные, самые практичные). Но что ещё? Если он, к примеру, купит ей бриллиантовое кольцо, то она не побоится его цены и швырнет Джирайе в лицо. Не любила она украшения, терпеть не могла. Странная женщина: красивая, умная и порядочная, а всякое проявление роскоши не признавала. «Если ты хочешь всунуть мне что-то подобное, то тебе лучше бы найти какую-нибудь буржуазную капризную морду, а не меня». Такое чувство, что Бог при создании женщины забыл наделить её хоть каким-то намеком на логику и обоснованность. Джирайя любил женщин, но возиться с ними было себе дороже. Любовь – чувство ответственности, но он все время убегал от неё, прятался, спасался. Какая к черту ответственность, когда вся жизнь впереди – живи - не хочу? Джирайя в который раз тоскливым взглядом обвел очередную витрину. Вроде, понакидано так много всего, а по делу ничего нет. Так, хлам без инструкций и применения. В этот момент часы на главной площади пробили обеденное время. Если он не вернется через несколько часов, то Цунаде его из-под земли достанет и заставит месяц драить квартиру и готовить на двоих. «Дорогая, зачем готовить, давай закажем на дом», - ответом тогда послужил испепеляюще-презрительный взгляд, и Джирайя поспешил заткнуться. Все его предложения, просьбы и догадки – все оставалось либо при нем, либо исчезало втуне. А вообще, может к черту все? Зачем он подчинялся этой проблематичной женщине, в то время как можно наслаждаться беззаботной жизнью холостяка: никого не слушаться, никому не подчиняться и спокойно гулять по бабам? Джирайя и забыл, когда в последний раз целовал кого-то, кроме Цунаде. Она не позволяла ему измен… или позволяла… он, в общем, не проверял, верность этой женщине была слишком масштабной. Он… любил её. Она была образованной, и ему нравилось с ней разговаривать. Она хорошо разбиралась в медицине, политике, экономике, социуме и даже философии. Она никогда не отказывала ему в чтении его новой главы или сразу книги, даже если безумно уставала на работе, даже если читать совершенно не хотелось. Она всегда была с ним предельно честна и, если глава не удавалась, критиковала жестко, указывала на недочеты и помогала с развитием сюжета, диалогами и описаниями. Она была его своеобразной строгой музой: часто в безнадежные моменты жизни подкидывала идеи, заставляла писать, поддерживала. А главное понимала. Прекрасно понимала. Да и готовила хорошо, правда из собственной гордости никогда этого не делала. Почти что идеал женщины и плевать на то, что она была сильна духовно и непреклонна: все равно она была великолепной. И подарок ей надо было подобрать соответствующий. Джирайя сразу же воодушевился и начал активнее бродить по магазинам. Итак, надо было все проанализировать. Одежду все-таки покупать не желательно: его вкус был на самом деле немного странным, извращенным, и, если он купит Цунаде что-нибудь из этого репертуара, то по совместительству надо будет покупать и гроб с местом на кладбище. Умирать пока не хотелось. Украшения исключались сразу. Еда… было бы просто прекрасно купить набор роллов и суши, большой такой набор, чтобы на несколько дней хватило, но… съедят они этот набор и что дальше? Подарок должен быть памятным и оставлять за собой хоть самое малое. Те цветы, на которые у неё нет аллергии, завянут через несколько дней, а самый вкусный на свете кофе будет выпит. Хотя она очень любила кофе – молотый, чтобы зерна были наилучшего качества, почти пустой утром и достаточно крепкий ночью, всегда клала строго две ложки сахара и хорошо перемешивала. А ещё она любила зеленый чай – светлый-светлый, почти кристально-чистый. Можно было бы купить ей тонну этих напитков… но… будет ли в этом прок? Джирайя готов был отчаяться, когда нашел маленький уютный магазинчик косметики. Выбора не оставалось никакого. Может быть, у него такая скудная фантазия, а, может быть, Цунаде не будет против косметики. Была ни была. Это лучше, чем ничего. Когда он вошел, в нос ударил запах духов и кремов. Из динамиков раздавалась какая-то нежная успокаивающая песня. Прочувствовав атмосферу магазинчика, он понял, что это то, что ему нужно. … Однако поиск среди стеллажей не увенчался успехом. Чего греха таить – он абсолютно не разбирался во всех этих баночках и тюбиках и лишь делал вид, что на самом деле все прекрасно понимал. Наконец к нему с доброй усмешкой подошла продавец-консультант. - Вам чем-нибудь помочь? – как можно более доброжелательно спросила она. Джирайя обрадовался, что хоть кто-то все-таки заметил его метания и растерянность. Он прищурился, рассматривая девушку. Его осенила странная, мимолетная мысль, которая подвела его к логическому итогу: - Шизуне? Девушка ярко улыбнулась. - Да, Джирайя-сама, рада вас видеть. Шизуне была помощницей Цунаде в больнице. Но кто же знал, что в выходные дни она подрабатывает в таком месте? - Как хорошо, что ты здесь, - сразу начал Джирайя. – Я не могу выбрать подарок Цунаде… ох, какой я нерасторопный, извини. С праздником, Шизуне! Брюнетка залилась задорным смехом. - Спасибо большое. Знаете, у Цунаде-сама довольно специфичный вкус и я сама прекрасно знаю, что подобрать ей стоящий подарок очень трудно. Но, думаю, вы не зря пришли сюда. Несмотря на все отрицания, она всегда старается скрыть свой возраст. Но, думаю, если вы подарите ей крем против морщин, то она сильно вас побьет. Поэтому всякие лосьоны, скрабы и крема исключаем. Духи… не думаю, что это хорошая затея, Цунаде-сама никогда не покупает одни и те же, поэтому вы можете ей не угодить. Из косметики она пользуется лишь помадой и тушью. Помада будет в самый раз. Шизуне проводила его до полок с разными помадами, блесками для губ и остальным. Джирайя в который раз растерялся. - Это просто убийственно, - прокомментировал он, смотря на разные оттенки, фирмы и цены. - Ничего страшного, подберем, - позитивно заверила его Шизуне и опять начала рассуждать. – Обычно Цунаде-сама использует бледно-розовую помаду, иногда коричневую. Но, знаете, лично я всегда мечтаю, что она заявится на работу с ярко-красной, эта помада бы несомненно подошла её страстному характеру. По молодости она пользовалась ей на официальных вечерах. И тогда мужчины отстать от неё не могли. Вот, к примеру, эту. Фирма отличная, цвет яркий и хорошо смотрится. - Шанель? – Джирайя покрутил предоставленную помаду в руке. – Ты уверена, что… - Она примет этот подарок, - смело возразила Шизуне. – С этой помадой у неё связаны хорошие воспоминания. - А… какие? – хотел было задать вопрос Джирайя, но Шизуне увела кассирша. Джирайя посмотрел на помаду сомнительным взглядом и открыл её. Она была красной, словно самое яркое на свете вино, и Джирайя счастливо улыбнулся, представив, как она будет переливаться на пухлых губах Цунаде. Вот Цунаде красится ей, медленно изящно проводит по губам, а потом… С пошловатой ухмылочкой Джирайя поспешил к кассе. *** - С праздником, Цунаде, - Джирайя протянул любимой подарочный пакет. Вообще, было немного страшно увидеть реакцию. Покупать – это одно, а дарить, черт побери, совсем другое. Чтобы подарок выглядел цивильнее, Джирайя купил ещё коробку конфет и бутылку шампанского. Цунаде выудила из пакета помаду, и на её лице отразилось приятное удивление. - Спасибо, Джирайя. Джирайя готов был танцевать, что смог угодить Цунаде. Однако он лишь улыбнулся, закинув руки за голову. Она подошла к зеркалу и начала краситься, а Джирайю тем временем поедало любопытство. Так что за приятные воспоминания, связанные с этой помадой? Может быть, до него у неё кто-то был, и она красилась на свидание с ним? Или ещё чего хуже? Он спросил её об этом, но она промолчала. Джирайя понял – кто-то до него у неё точно был. Надраить бы ему морду… Вдруг Цунаде подошла к Джирайе и поцеловала его. Он обомлел и изумился. Она с улыбкой отпрянула и обняла его. - Когда я в первый раз встретила тебя, то была накрашена именно этой помадой. Джирайя радостно засмеялся. Ну да, кого же она могла любить так сильно, как не его?