Не столь секретные чувства Эдди

      Второй раз тоже был случайностью. Эдди еле удержал себя на ногах, когда Бак, наконец, вышел из пламени и передал щенка маленькому плачущему навзрыд мальчику, ждавшему на улице. Облегчение Эдди длилось недолго. Бак неспешным шагом отошёл от паренька, улыбаясь, будто это не он только что опрометчиво рисковал жизнью. Обеспокоенность Эдди быстро сменилась яростью. Он, наконец-то, увидел, что с Баком всё хорошо, и он, по-видимому, не обеспокоен тем, что стоял одной ногой в могиле. Пару мгновений назад этот безрассудный идиот забежал за псом прямо в рушащийся дом, окружённый огнём, а теперь прогуливался, словно это в порядке вещей. Кровь Эдди кипела внутри него.       — Idiota! — закричал он, толкая Бака в грудь — ¿Estás tratando de matarte?       Бак поднял руки и сделал шаг назад, уворачиваясь от толчка.       — Эй! Эдди, успокойся.       — «Успокойся»? — вскрикнул Эдди, и Бак вздрогнул от осознания, что только ещё больше его разозлил. — Ты собрался покончить с собой или что? — повторил Эдди.        — Нет, конечно, но не мог же я позволить собаке умереть. Я слышал его, — глаза Бака были широко раскрыты, он смотрел на Эдди, умоляя понять его мотив.       — А что насчёт тебя? Что насчёт нас? Ты не мог оставить собаку, но не увидел ничего такого в том, чтобы позволить нам смотреть, как ты умираешь? Ты даже не сказал, что собираешься делать, Бак! Я должен прикрывать тебя, помнишь?       У Бака вытянулось лицо, когда он понял, насколько велика паника Эдди. Его руки дрожали, плечи были напряжены, а голос жёсток. Оглядываясь вокруг, Бак увидел те же признаки беспокойства на лицах остальных членов команды.       Он заметил покраснения в глазах Эдди, и его голос надломился:       — Прости. Я не подумал, мне действительно стоило сказать вам, — Бак подошёл к Эдди, активировал режим щенячьих глазок и положил руки на его плечи. — Я в порядке, клянусь. Я больше не буду так делать, ладно? Пожалуйста, не сердись.       — Уж постарайся, — распорядился Эдди, прежде чем обнять Бака. Бак позволил ему обхватить себя, радуясь прикосновению и расслабляясь. Он положил свои руки на спину Эдди, прошептал извинения ещё раз, и они отстранились друг от друга. Бак неуверенно улыбнулся, надеясь подбодрить Эдди. Тот захохотал в ответ, бормоча «Estúpido, guapo idiota» [Глупый, красивый идиот] и вновь обнимая Бака.       Бак дёрнул головой и отодвинулся, чтобы посмотреть на Эдди. Он убедил себя, что Эдди три дня назад назвал милым не его, а Кристофера, но сейчас сердце начало биться быстрее от осознания того, что в этот раз Эдди точно говорит о нём. Бак недоверчиво вскинул брови.       — Как ты меня только что назвал?       Губы Эдди резко вытянулись в тонкую линию, плечи снова напряглись, и он отошёл.       — Я сказал, что ты глупый идиот, — солгал Эдди. Бак наблюдал, как он отвернулся, избегая взгляда. — Просто не делай так больше, ладно?       Бак знает, что он слышал. Ему хотелось окликнуть Эдди и спросить, действительно ли он имел это в виду. Однако, Бак этого не сделал. Всё тело Эдди напряглось, и Бак понял, что это реакция на его вопрос. Ему хотелось сказать, что Эдди тоже красивый, но тот уже отвернулся, а Бак боялся сказать что-нибудь, что причинит ему ещё больше дискомфорта. Может он просто оговорился? Так что Бак лишь сощурил глаза и игриво подтолкнул плечо Эдди.       — Не очень-то лестно, Эдди. Я только что спас щенка, а ты обзываешься. Многие назвали бы меня героем.       Кажется, это сработало, плечи Эдди расслабились. Оба мужчины направились к пожарному грузовику, чтобы освободить место для другой команды, несущей шланги.       — Ну, многие не знают тебя так, как я. Герой или нет, ты всё равно идиот, — ухмыльнулся Эдди. Бак положил руку ему на плечо и подмигнул:       — Я согласен на героического идиота. Видимо, это максимальная честь, которой вы готовы потешить моё бедное эго спасателя щенков.       — Уж твоё-то эго не нуждается в утешении, — добавляет Хен, когда они забрались в грузовик. Эдди засмеялся. И Бак был этому рад.       Осознание пришло к Баку позже в тот же день, пока они спасали пожилую латиноамериканскую пару, оказавшуюся в ловушке в собственной машине. И хотя никто из них не получил серьёзных травм, они были в истерике. Оба были потрясены. Жена бормотала что-то на испанском, а муж вертелся на месте и кричал в панике.       — Ayúdanos, por favor ayuda. Mi esposa está sangrando, no sé qué pasó.[Помогите нам, пожалуйста, помогите. Моя жена истекает кровью, я не знаю что произошло]       Бак хотел было ответить, но Эдди его опередил:       — Номер автомобиля мексиканский. Наверняка, они не говорят по-английски. Я займусь этим, а ты помоги Бобби на крыше.       Понимание ударило по Баку, словно шаровой таран. Эдди не знает, что Бак понимает испанский.       Когда они вернулись на станцию, Бак предался размышлениям, пытаясь вспомнить, упоминал ли он когда-либо о своём пребывании в Южной Америке или, может, говорил на испанском в присутствии Эдди. Ни разу. Теперь все частички начали соединяться воедино. Всё стало ясно. Эдди делал ему комплименты на испанском, потому что думал, что тот его не понимает. Он не хотел, чтобы Бак знал, о чём он ему говорил. У Бака появились вопросы, много вопросов, но он решил, что ответы могут подождать. Эдди ещё не готов дать их ему, и Бак слишком неуверен, чтобы начать выпрашивать. Он ведь не знает, что именно Эдди чувствует к нему. Чем бы это ни было, Эдди, видимо, не готов дать ему знать об этом. Так что Бак решил, что лучшим выходом будет оставить всё так, как есть. Пока Эдди не знает об умении Бака говорить по-испански, всё будет нормально. Возможно, Эдди сам, в конце концов, решится поговорить. Может быть, однажды они даже смогут быть вместе, и ему просто нужно подождать, пока Эдди созреет. Если есть в этом мире кто-то, кто заслуживает его ожидания, так это Эдди Диаз. Бак в этом уверен.