Не лги себе

      По окну барабанил дождь крупными каплями, которые скатывались и оставляли дорожки на стекле. В комнате витал сумрак, ложась на поверхность мебели и предметов пеленой. Абсолютная тишина, лишь нарушаемая тиканьем часов, давила и заставляла всё больше копаться в себе. Душа ныла и просила освобождения, будто её сжали в стальные тиски и даже не думали выпустить на свободу. В помещение витал вкус обреченности, конца всему, что она обрела и пережила. Странное чувство, вперемешку с прошлыми воспоминаниями, оседало в самой глубине и тянуло вниз. Мия с глубоким вздохом откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Слёз не было, полное опустошение, будто и не нужно сейчас выпускать слезы, пригодятся на потом. За этот месяц она часто разрешала себе пустить слезу, хоть за последние года три этого не делала. Затишье перед бурей, вот как она назвала бы это состояние. Взглянув на время девушка осознала, как ничтожно осталось до того момента, когда она увидит его — Виктора Ван Арта. Вина, вот что душило её ночами, перетягивая горло и перекрывая доступ к кислороду. В такие моменты ты готов на всё, лишь бы избавиться от такого эмоционального груза. С того разговора, за который неимоверно стыдно, прошла ещё неделя. Её отношения с мужем мертвецки стояли на одном месте, развитие которых и не планировалось. Мия уже прокручивала момент, как увидит его холодный и стальной взгляд, и как расскажет обо всём, признается и будет говорить, что Виктор в этой ситуации не при чём, это она разрушила их любовь, что строилась долго, трепетно и осторожно, всё сама сотворила своими поступками. Ей было гадко и стыдно перед мужем, но она не жалела ни об отношениях с Фоллом, ни о беременности, ни о согласии обвенчаться на днях. Супружеские годы с Виктором действительно пополнили ряды самых счастливых. Да, чёрт, за это время она и о Фолле почти не вспоминала. И как Виктор ей и обещал попытаться дать любви, так и сделал, подарил её всю, скрытую в потаённых местах души, не требуя ничего взамен. Ван Арт понимал, что невозможно полюбить снова, если не отпустить старые чувства, знал по опыту. Да и когда «делал предложение руки и сердца», хоть оно почти таковым не являлось, не надеялся на взаимность и действовал вынужденно. Оба оказались в сложных ситуациях, оба хотели спасения и получили. У неё цель забыть старые отношения и прошлое. У него — разжечь интерес к жизни и снова попытаться полюбить, а кто это пробудит в нём, если не молодая, цветущая и пахнущая душа, такая как Мия с огнем в глазах, хоть и потухшим. От Фолла ей передалось многое: тот же самый огонь, бросающий снопы искр, тяга к жизни и простое желание жечь, сжигая в своей бурной страсти всё на своём пути. Она стала такой же, возможно оборотень заложил в неё, а возможно оно и было, и Макс раскрыл это и вытащил из нутра. После сложного периода, конечно, огонь души не был так ярко выражен, не горел постоянно, но иногда давал о себе знать и разгорался. Это и подкупило Виктора. Пробежавшись пальчиками по ящикам комода, Мия выдвинула один, на дне которого в самом тёмном углу лежало кольцо. То самое украшение с драгоценными камнями, что подарил Ван Арт на день свадьбы. Мия сняла кольцо сразу по приезду сюда и закинула в ящик, чтобы не попадалось на глаза, а теперь решила вытащить и при встрече отдать Виктору. Свадьба… Как долго можно смаковать это слово на устах и вспоминать тот день, который поставил стену между ней и прошлой жизнью. Она обещала себе, что после не будет вспоминать прошлое, убиваться с горя, лежать на полу и тихо плакать, пересматривать фотографии и сползать по стене от боли. У неё тогда было такое состояние, как сейчас. Понурый взгляд, постоянно влажные глаза, дрожащий руки, когда она надевала ему кольцо на безымянный палец и робкий голос во время произношения клятвы верности и признании в любви. В тот день они разыгрывали спектакль. Спектакль о вечной и истинной любви, которой и не было в тот момент. Даже пришлось прикрыться букетом во время инсценированного поцелуя, который скрепил бы их союз. А после торжества она бежала по лестнице наверх, в своё укромное место в огромном доме, которое выделил для неё Виктор, отдельную комнату, где могла сидеть часами в углу напротив окна. Бежала и скидывала туфли; попутно распускала причёску, вытаскивая надоедливую длинную фату; расстегала на спине замок и на последних шагах, со слезами на глазах, обернулась через плечо. Увидела Виктора, который шёл за ней и подобрал фату. В тот момент на его лице и в глазах ощущался океан тревоги, который разрастался и углублялся с каждой секундой, что он смотрел на заплаканные глаза. Он не мог представить, какой станет их совместная жизнь, примут ли они друг друга или все пять лет станут играть спектакль на публике, а в доме сидеть по разным углам. Мия несколько секунд глядела на вампира, а потом зашла в комнату и закрыла дверь на ключ. Это звук закрывающегося замка прорезал в его сердце такую же скважину, как в двери, и также там повернулся, будто и не дверь она закрывала, а ковырялась этим ключом в его груди. Девушка бухнулась на пол, закрыв лицо руками и зарывшись в ткань подола платья. Впервые ревела на полу без действия алкоголя, выпускала прошлое и очищала себя слезами перед новой жизнью. «— Мия, с моей стороны низкого и гадко так поступать, но прочти, — Ван Арт пододвинул к ней листы белой бумаги с напечатанными на них буквами. Девушка вгляделась в написанное и стала дублировать: —Договор о фиктивном браке… — она подняла на него пустые безжизненные глаза, серый цвет которых стал ещё тусклее, — Сроком на пять лет… Виктор залпом выпил бокал вина, не почувствовав вкуса, и отошёл к окну, всматриваясь в ночную мглу и заложив руки за спину. Ему было сложно предлагать это ей, да и не только ей, но и себе. Он воспринимал Мию как близкого друга, но не жену. Ситуации требовали… — Тебе это жизненно необходимо… И не только тебе. Ты с Фоллом находишься в огромной опасности и стоит показать, что вы остыли друг к другу, — он повернулся к ней, — А именно вступить в другие отношения. —Но как… Я же ведь… —Я не жду от тебя любви, но хотя бы попытаюсь её дать тебе. Не знаю, возможно, я ещё способен на это, не обещаю. Ты мне дорога, о чём сама прекрасно знаешь… И я не трону даже пальцем, если ты запретишь мне прикасаться к себе, — глубоко, но тихо изъяснялся вампир, смотря на неё и ощущая эмоции, что были смешаны и непонятны, — Мне как для князя и бессмертного вампира, знающему на своём веку немало, полезно иметь спутницу и творческую музу, что будет подогревать интерес к жизни, который остывает с каждым годом. Мне нужна такая, как ты. Но в первую очередь, я забочусь о твоей жизни, что висит сейчас на волоске от смерти. Один вопрос: согласишься ли ты? Она молчала, устремив свой взгляд на него. Молчала и думала, правильно ли поступает, готова ли отпустить прошлую любовь и жизнь, постучать в двери светлого будущего. И как только Виктор раскрыл рот, чтобы добавить к своему монологу ещё пару слов, как она сказала: —Я согласна, — робким и дрожащим голосом. Он не скрыл улыбки и стремительно подошёл к ней, достав чёрную ручку в золотой оправе с синими чернилами. Ткнул пальцем в место для подписи. Мия забрала ручку из его рук и поставила размашистую подпись, следом за ней то же самое проделал и Виктор. Перевернул лист и коротко пояснил. —Здесь поясняется о том, что после истечения пяти лет всё нажитое имущество и всё то, что я имею сейчас, делится пополам между нами. —Я отказываюсь от этого. —Надеюсь, ты изменишь своё решение, если так, то подпись здесь не требуется… Свадьба через месяц. Если хочешь, то можешь заняться всеми приготовлениями сама, — говорил вампир, складывая бумаги в папку. —Да, пожалуй.» А на утро после свадьбы она достала деревянную шкатулку боли, как сама её называла, и вытащила все вещи, что напоминали ей о Максе и даже ту куртку, что он накинул ей на плечи в последнюю встречу, которая спустя полгода всё также пахла его парфюмом и которой Мия так сильно дорожила. Спалила всё в огне на заднем дворе участка. Мелкая стопка фотографий, записки уже с поплывшими чернилами от слез, что падали на бумагу, когда она перечитывала, его пометки у себя в блокноте для черновых вариантов статей — это всё горело в последнюю очередь и отрывалось от сердца больнее. Но про кулон Макса забыла и, как думает сейчас, бесследно потеряла. Зато Виктор нашёл его спустя год за шкафом, когда делался ремонт в комнате специально отведённой для Мии. Закинул в последний ящик своего стола в кабинете и закрыл на ключ, ничего не сказав жене о находке. Она смотрела на яркое пламя и надрывно плакала, и если бы не Виктор, который накинул на неё свой пиджак и держал за хрупкие плечи, то Мия упала на траву и полезла в костер, доставая обгоревшие фотографии и обуглившиеся вещи. Он не держал её специально, а лишь придерживал, чтобы она не свалилась на холодную землю, и своим присутствием помогал справиться с болью, дал ей выплакаться и знать: рядом есть плечо, на которое можно опереться. А когда огонь потух, и последние угольки потушили первые капли дождя, он шепнул ей на ухо: «Я рядом, я с тобой», утер слезы платком и поцеловал в лоб, прижав к груди. И Мия не оттолкнула… Принятие новой жизни давалось трудно, а знакомые места резались ножом, поэтому Виктор увёз жену в Бельгию. Приезжал раз в два-три месяца и был с ней вместе около недели. Он, как и обещал, не касался её, пока она этого не захотела. Мия сама, при втором визите Виктора к ней в Бельгию, подошла к нему и начала спускать пиджак с плеч, а затем стала расстёгивать рубашку. Поняла, что готова к новой любви и к новому мужчине. Чуть робея, она провела кончиками пальцев по его мертвецки холодной груди и посмотрела в глаза, подтверждая взглядом, что это взвешенное решение и назад пути нет. После близости она не пожалела об этом и неожиданно для себя сказала о том, что любит его. Смущалась, как школьница и покрылась лёгким румянцем, уткнувшись лицом ему в грудь, а он в ответ погладил её по волосам и сказал, что испытывает то же самое. Их взаимная любовь, как и у него, так и у неё зародилась спустя год совместной жизни. Да, это была настоящая и искренняя любовь с её стороны, как бы сейчас она не отрицала. А после их встречи стали душевным и Мия каждый раз с детской радостью бежала босая по лестнице вниз, когда приезжал Виктор и кидалась ему в объятия сразу в пороге. Они часами разговаривали возле камина или Виктор читал ей книги, сидя вместе с ней в кресле, он научил её играть на фортепиано и заворожённо смотрел, как тонкие женские пальчики умело бегают по чёрным и белым клавишам. И как бы она всё не отрицала, но тогда ей нравилась такая жизнь. И редкие светские мероприятия, и спокойные вечера за чашкой чая, и подарки, что привозил Виктор для своей девочки из разных стран. Не любила только долгие разлуки, но зато их встречи были насыщенным и бурными, что оставляли воспоминания до следующего раза. В новую жизнь погрузилась с головой, и прошлое не снилось ночами. Макс Фолл не был в голове постоянно, а мысли стали заняты только Виктором Ван Артом. И лишь порой грустила, вспоминая свои проблемные годы, а если уже и накатывали воспоминания с Фоллом, то она улыбалась и не давала слезам сорваться с пушистых ресниц. Оборотень остался светлым вспоминаем её жизни, а шрамы их любви больше не болели, но всё же напоминали о нем. Мия почти ничего не знала о его жизни, но как-то раз попросила Артура, близкого друга мужа, с которым девушка была в дружеских отношениях, узнать о волке. В тот момент он состоял в отношениях с Самантой и как не странно, Мия была рада. Она волчица, лучше его поймёт и поможет пережить чёрную полосу жизни. Они, наверное, скоро сыграют свадьбу, заведут волчат, работа, дом, семья, новая жизнь. Так думала девушка о его будущем и больше ничего и не захотела знать, боялась вновь волны прошлого, что захлестнула бы с головой. Жизнь текла размеренно и не торопясь, поработав с психологом, девушка всё отпустила и решала вновь приехать в родной город к мужу, чтобы всегда быть с ним рядом. Но сон с участием раненого волка выбил её из колеи и заставил подумать о другом. И снова Макс врывается в её жизнь, занося вихрь прежних чувств, которые отрывают голову напрочь и затуманивают разум, предоставляя волю чувствам. Отрицание. Вот, что постоянно испытывает она. Рядом с Максом она отрицает чувства к Виктору, а рядом с Виктором чувства к Максу. Любовный треугольник, а во главе его Мия, которая не понимала, что испытывает. Безусловно, она искренне любила каждого, но в своё время и по-разному. Макса больше, но переключалась на Виктора, когда волк исчез из её жизни. В браке Ван Арт стал смыслом жизни, она дышала им, но когда появился Макс, так крышу и сорвало. И сейчас Мия чётко осознает, она определилась и желает быть только с Фоллом, их возобновленные отношения стали новым этапом жизни, а Виктор тёплое прошлое, приятное воспоминание. Вот такая не долгосрочная любовь с вампиром, в отличие от той, что была и есть с оборотнем. По крайней мере, когда она испытывала светлое чувство к мужу, то не предавала его даже мысленно, но изменяла с Фоллом в тот момент, когда поняла — чувства прошли. Во время воспоминаний играли струны совести, и она осознавала всю свою вину перед Виктором, как подло предала его любовь, сожгла и развеяла пеплом по ветру. Самозабвенно отдалась старой любви, чувства к которой так и не погасли, а лишь усилились. Нужно было сразу всё рассказать мужу и не чувствовать укор морали целый месяц, но она бы не решилась выпалить всю правду, да и на тот телефонный разговор решалась очень долго. Боялась его реакции вживую. Та девушка, что могла свернуть голову вампиру или оборотню, этим сверхъестественным существам, драться с сильными, здоровенными мужиками, бесчувственно смотреть на трупы и кровь, боялась увидеть реакцию мужа. Из всей этой сложной и запутанной ситуации с собой, с чувствами и прочим, она чуть и не забыла, что находится в положении и носит под сердцем ребёнка, хоть ещё не сформировавшегося, но живого ребёнка. Живота не было, но она думала украдкой, представляла, как будет выглядеть на последних сроках, какой матерью станет и кто родится. Макс гладил её по животу и как-то раз обмолвился, что точно чувствует крохотную девочку. Волчье нутро, отцовское чувство или метка, что соединяет его и Мию, поэтому он чувствует и ребёнка? Сердце взыграло, и она воображала, как будет выбирать одежду для дочки и наряжать свою маленькую принцессу, плести ей косы и делать разные причёски, когда она подрастёт, играть с ней в куклы и пить воображаемый чай с розовой кружечки, радоваться её успехам и простому материнскому счастью. Да она даже имя выбрала, согласовав это с Максом. Их маленькая Амелия должна появиться на свет весной, а пока она просто мечтала и хотела разобраться с проблемой, что возникла в жизни и которую ей, как стражу сумерек, предстоит решить. За размышлениями и воспоминаниями она и не услышала звук подъезжающей машины. По щебёнке послышался звук проезжающих колёс и Макс вышел из дома посмотреть, кто приехал. Виктор должен появиться сегодня, стоило бы с ним обсудить план действий и добытую информацию о враге. Ван Арт вышел из машины, смотря на Фолла суровым и хладнокровным взглядом, снял пиджак, откинув его на водительское сидение, к чему бы тут раздевания? Вампир подошёл к оборотню. — Здравствуй, — Виктор первый протянул руку и пожал её Фоллу. Макс коротко кивнул, всматриваясь в его выражение лица, где с одной стороны абсолютно ничего не читалось, а с другой говорило о чём-то странном. Разжав руку, вампир достал из переднего кармана брюк флешку. —Здесь вся информация, изучи её, а вечером решим, как действовать. Волк взял вещь из его рук и запихал в карман. —И да, кое-что забыл, — вампир неожиданно для себя улыбнулся, что делал редко и в особых ситуациях. Резкое движение руки вампира. Удар был настолько неожиданным, что оборотень не смог его предугадать и увернуться. Струйки багровой крови потекли из ноздрей, и Макс стал придерживать нос, чтобы кровь не скатывалась и не отпечатывалась на рубахе. Ухмыльнулся, тряхнул рукой, которой зажимал нос, смахивая капли в траву. — Гадёныш… Да уж, заслуженно, — смотрел на него Фолл и хищно улыбался. Они встретились взглядом, и взаимная неприязнь набрала новые обороты. В следующую секунду, несмотря на разбитый нос, Фолл кинулся на Ван Арта и со своей силы оттолкнул спиной в машину так, что она качнулась, а на металле остались вмятины. Прошло несколько секунд, как вампир опомнился, и они сцепились друг с другом. Дрались с явной злостью сравнимой только с той, когда хочется убить друг друга. Фолл рычал и хотел уже перекинуться в тело волка, но Виктор сдерживал его стремление и бил по ребрам и бокам, разгоняя свой пыл. Рассвет и лучи солнца, просачивавшиеся сквозь хмурые тучи, не смущали вампира и он дрался не жалея себя и белой рубашки, что уже пестрела от багровых пятен. Но Макс не сдавал позиции, нанося вампиру удары градом, со злостью и болью сцеплял зубы, чтобы не отгрызть ему башку. —Ты не понимаешь, что творишь, — злобно огрызался Виктор, ловко ускользая от его ударов, — Мне безразлична твоя жизнь… — прерывал монолог на секунды, чтобы как следует ударить, — Но ты подвергаешь опасности и её жизнь! — крикнул. — Ты подбил её на это решение. Женил на себе, упырь, — выплюнул оборотень эти слова вместе с кровью. — Хочу тебя оповестить, она сделала это добровольно, — поднялся Виктор с земли, на которой они сейчас кубарем катались. Фолл злостно повел щекой и с новой силой накинулся, зарычав. Мия вздрогнула, услышав рык на улице. Попыталась посмотреть, что там происходит через окно, но ничего не увидела из-за высокого забора. Сердце предательски ухало и болело, щемя в груди. И поддавшись внутренним ощущениям, понимала, что бежать туда нужно как можно быстрее. С громким топом спустившись на первый этаж, она подошла к Конраду и Ральфу, которые смотрели в окно. —Разнять надо. Ничем хорошим это не закончится, ещё поубивают друг друга, — говорил дед Конрад. —Кого разнять? — резко и неожиданно спросила Мия у них за спиной, испуганно смотря, уже понимая, что там происходит. Старый волк обернулся, но не успел сказать и слова, как она дернула к выходу и стала быстро обуваться, не накинув ничего на плечи, выбежала на улицу. В ограде услышала крик и громкий удар о железный забор, как будто в него впечатали тело. —Мия, куда! Ударят и не заметят, — крикнул Ральф и пошёл следом за ней. Она рванула к дерущимся и, увидев кто и с кем дерётся, влезла между ними, расставив руки по разные стороны. —Совсем больные на голову! — крикнула она и яростно смотрела на Фолла, предполагая, что это он начал драку. Оборотень двинулся вперёд и не так больно, а скорее всего, резко, чего она не ожидала, схватил за плечи, громко прорычав «Не лезь!». Макс отодвинул Мию в сторону, в порыве гнева он боялся сам себя и понимал, что может навредить и ей, не рассчитав силу. От такой реакции со стороны оборотня и всего увиденного кровавого месива на их лицах и руках, её глаза стали поблескивать. Плечи девушки горели от боли цепких пальцев волка, всё же силу он не рассчитал, и в душу закралась обида и досада. Они опять сцепились, с новой силой набивая друг другу морды. Мия закричала, пытаясь хоть как-то оторвать их внимание друг от друга. Но они ничего не видели, ревность желание, как можно сильнее ударить долбили в голову. Она опять попыталась встать между ними, потому что знала: её они не посмеют ударить. Но из них кто-то резко дёрнулся и нечаянно задел Мию кулаком в голову в районе брови, ближе к виску. Она пошатнулась от резкой боли и упала на машину Виктора, ударившись и сорвав затылком зеркало заднего вида. Там, где сползала её голова, появилась дорожка густой красной крови. А дальше всё как в тумане. Адская боль в голове, застывшие жгучие слезы в глазах, громкая ругань и слова, словно из-под воды. Виктор, что стоял ближе к ней, поднял уже бывшую жену за плечи и прижал к груди, но Фолл не хотел видеть, как вампир обнимает девушку и ухватил Мию за запястье, притягивая уже к себе. И здесь Ван Арт не уступил, задержав её за плечо. Они начали дёргать девушку, не желая уступать друг другу, и от этого голова заболела ещё больше. Она и так почти не держалась на ногах, а тут её притягивал к себе то один, то другой. Озябшая от холода, зареванная, девушка не понимала, что вообще, мать вашу, происходит. — Ещё раздерите её на куски и делите по частям! Что вы делаете, у неё голова пробита! — кричала Хелен и выхватила у них побледневшую девушку. Ральф взял Мию на руки уже без сознания. Она как тряпичная кукла безвольно болталась и не слышала всю ругань, не понимала, кто и куда несёт. Месть туманила разум, заставляя действовать под напором чувств и эмоций, и каждый хотел забрать её себе. В них проснулись лютые собственники, а ревность убивала всё внутри. За неё они были готовы убивать, и если бы Джон не скрутил Макса, который по-звериному рычал и начинал перекидываться, покрываясь густой серой шерстью, то он кинулся бы на вампира. А Виктор в это время сдерживал его гипнозом, не желая больше драться и понимая, что они сотворили с Мией, потому что с проломленной головой, даже и с регенерацией вампира, выжить она сможет маловероятно. После всей бури, мужчины кое-как успокоились и сидели в гостиной, с пренебрежением посматривая друг на друга. Пока Виктор отмывал разбитое лицо и кровавые руки, Лия отчитывала Фолла, как нашкодившего маленького ребёнка. Больше всего её беспокоила беременная Мия, правду, о положении которой, она выбила у Джона. Девушка всё не приходила в сознание и подавала малые признаки жизни. Под угрозой стояла жизнь ребёнка, да и на малых сроках всё вполне могло закончиться печально. Перед уходом, Виктор попросил оповестить его, когда Мия придёт в сознание и желал поговорить с ней обо всём.

***

Мия очнулась под вечер. Голова болела, но пропало ощущение, будто её сломали на две части, немного подташнивало, и перед глазами был лёгкий туман. Кое-как поднявшись с постели, дошла до ванной комнаты. Голову пробила хорошо и кровь большим пятном засохла в волосах на затылке. После душа, когда начала одеваться, к ней зашёл Макс. Лица они набили друг другу отлично, по крайней мере, она судила это по Максу. Разбитая нижняя губа, рассеченная бровь, руки в синяках и ссадинах, припухший нос. Фолл подошёл к ней со спины и аккуратно погладил плечо. —Маленькая, — тяжело выдохнул, — Прости меня за это… Нужно было сразу тебя уводить оттуда, а не кричать. —Помоги мне застегнуть платье, — тихо ответила, посмотрев на него через плечо. Она не хотела говорить об этом не потому, что ей обидно от его неосторожности и необдуманных действий, Мия чувствовала вину, ведь дрались они из-за неё, и корила себя. Макс выполнил просьбу, застегнув молнию на приталенном чёрном платье, и обнял за талию, продолжил: — Ревность затуманила глаза, и я не сдержался… —Замолчи, пожалуйста, — улыбнулась она и повернулась к нему лицом, положила руки на горячую грудь, — В этом виновата только я и точка, — дотянулась и поцеловала в уголок губ. Макс выпустил воздух через зубы от боли в нижней губе, которую задела девушка. —Болит? — расстроенно спросила она, осматривая весь кошмар на его лице после драки. Он кивнул и ещё крепче прижал её к себе. —У тебя череп за несколько часов затянулся, а у меня еще нос ужасно болит, — усмехнулся, — Виктор хотел с тобой поговорить. Но раз такое дело, то сказал, что заедет вечером. Знаешь, увезет тебя… —Не увезет, — перебила речь и мысль волка, — В любом случае я выбрала тебя. Последними словами она вселила в него уверенность, и Макс решил сменить тему разговора. —Как чувствуешь себя? Есть хочешь? —Отвечаю в обратном порядке. Хочу. Хорошо, — вымученно ответила девушка.

***

Спустя несколько часов подъехал вампир. Виктор осведомил её за полчаса до приезда, да она особо и не собиралась, как раньше. —Здравствуй, Мия — сказал Виктор, стоя у автомобиля. От него она ожидала хладнокровия и полного отсутствие тепла по отношению к ней, но вампир позволил себе улыбнуться, когда увидел девушку. —Привет, — ответила она и смотрела куда угодно, только не ему в глаза. —Я позволил себе накрыть ужин в доме, если ты не против. Думаю, нам есть что сказать, — Ван Арт галантно открыл дверь и помог сесть в кресло. Всю недолгую дорогу она смотрела окно, старалась не ловить взгляд вампира и также не смотреть на него. В доме действительно был накрыт шикарный ужин при свечах, что уж говорить, Виктор искусно умел это дело организовывать. К еде, а тем более к вину она не притронулась и лишь попросила стакан воды. И вампир в свою очередь не приступил к трапезе, потому что составил бы этим ей компанию, но она отказалась. —Виктор, — сказала она резко и неожиданно. Он поднял на неё глаза, — Я не заслуживаю этого, но хочу попросить прощения и извиниться перед тобой. Мужчина промолчал и вышел из помещения. Вернулся с папкой бумаг и передал это девушке. — Там свидетельство о разводе, твой новый паспорт без штампа и документы на имущество. После развода, который я уже организовал без твоего участия, ты получишь особняк в Канаде, —Мия хотела возразить, но вампир поднял указательный палец вверх, — Да, я помню, о чём ты просила, но я не мог позволить случиться тому, чтобы ты осталась без имущества. Он поджал губы и пристально посмотрел на Мию. — Знаешь, в том, что произошло, виноваты оба.Здесь есть и моё упущение. Ты чего-либо не дополучила от меня и поэтому решила найти на стороне. — Не совсем так, но в какой-то степени да, — изъяснялась девушка. —Этого и следовало ожидать. На изначально фиктивном браке долгосрочную любовь не построить. Мне было неприятно, но я всё понимаю, потому что знаю о тех твоих искренних чувствах ко мне и в целом о тебе. Попытаюсь остаться добрым другом и желаю вам с Фоллом только счастья. Хотя это уже вряд ли будет. Мия, мне очень жаль, но я даже как князь ничего не смогу сделать. — Ты о чём? — недоумевала девушка, явно не понимая смысла его последних слов, — Только не… — она замотала головой и сжала рукой скатерть на столе. —Это горько осознавать: на вас кто-то донёс…