Не лги себе

— Скажи, что она жива, Макс! — кричала девушка, — Скажи мне это! После всех эмоций, что затуманили разум, Мия успокоилась, но вскоре вторая волна истерики захлестнула её с головой. Она вновь начала вырываться и делала это с такой злостью и остервенением, что в итоге вырвалась из его рук и соскочила с кровати. — Мия, нет, — Фолл поднялся за ней и схватил за руку, — Наша дочь умерла, но мы переживём это, и всё будет хорошо. Горечь утраты больно жгла внутри, он сам был на грани, но держался, чтобы помочь ей, которая в упор не хотела ничего слышать, а тем более принимать смерть ребёнка. Внутренний волк скулил и метался, просясь наружу. — Ты врёшь… Вы все врёте…— уже не кричала, а зациклено и тихо шептала, смотря ему в глаза, — Нет, нет, нет, Макс, наша девочка жива, как ты не понимаешь? — она улыбнулась и засмеялась, — Ты не рад, что у нас будет дочь? Ведь это такое счастье… Шоковое состояние и стресс дали о себе знать, и она начала бредить. А Фолл стоял, чуть ли не открыв рот, и наблюдал за её поведением. Мия продолжала тараторить и уверять его в обратном, причём это было на полном серьезе и фальши он не чувствовал. — Вот увидишь, она родится весной, — на этих словах девушка замолчала и пялилась в одну точку в стене, — Точно родится… — Мия? — Макс напугался не на шутку. Она отрицала и реально не верила в то, что произошло, мотала головой, а потом осеклась и слезы скатились по щекам. — Моя девочка появится на свет. Ты наврал мне. С громким плачем она начала оседать на пол и Макс поднял её на ноги, взяв заплаканное лицо в ладони, прошептал: — Маленькая моя, успокойся, пожалуйста, — его серые глаза блеснули, потому что было жутко смотреть на неё и видеть, как родной человек сходит с ума. — Амелия жива. Макс, она жива. Разве ты не чувствуешь? Девушка ожидала услышать его согласие с ней, но он помотал головой и ещё крепче обнял. Ей это не понравилось, и Мия стала корябать его руки и вырываться, а потом зашипела и коротко бросила:  — Не лезь ко мне! Мия быстро вытащила вещи из шкафа и начала одеваться, попутно стирая слёзы. Макс сел на край кровати, закрыв голову руками, ему хотелось обнять и сказать, как сильно любит, поддержать и успокоить, уверять, что всё будет хорошо, но внутри что-то кричало оставить её в покое, и он смотрел на то, как она поспешно выходит из комнаты. И даже если бы он сказал ей сейчас те важные слова, то она не приняла бы их. В голове Мии одно лишь отрицание происходящего и ощущение, что это произошло не с ней. Пелена стояла перед глазами, и боль прожигала дыру в сердце. Понимание и осознание приходили медленно. Хотелось бежать ото всех и побыть одной, наедине со своим горем. Тянуло на скалистый уступ, который когда-то ей показал Макс, где океан внизу плескался волнами, и ощущалось уединение с природой и миром. Почему именно туда, она не знала, но что-то уверенно её вело. Чувство страха отключилось напрочь, и она села на траву, свесив ноги с уступа. Океан штормил и бушевал внизу, подобно её душе, а шквалистый ветер обдувал горячее лицо от безутешных слёз и трепал распущенные волосы. Она откинулась спиной назад и легла в траву, смотря на тяжёлые, грозовые тучи. Всё происходило как в бреду, и она не ощущала холод и ноющую боль в животе, лишь в ушах стоял звонкий плач маленького ребёнка. Терпеть это стало невыносимо, и Мия заткнула уши руками, крича оставить её в покое. Верить в смерть маленькой крохи она не хотела всем любящим, материнским сердцем. Хоть ни разу её и не видела, не ощущала пинка маленькой ножки в животе, не слышала стук сердечка, но полюбила. Сильно любила и ощущала родственную связь. И как это больно осознавать смерть частички себя, смерть души и смерть будущего. Она истошно кричала и вопила, царапала землю руками и желала прекратить эти муки, а когда слёз не осталось и голос охрип, стеклянными глазами смотрела на водную стихию, подогнув колени перед собой. Она приняла это, как бы больно не было. Чувствовалась пустота, как будто выпотрошили все органы, а на языке остался привкус обиды и вины. Сзади послышались тихие шаги, оборотень подходил к ней осторожно, чтобы не спугнуть, и она не сиганула вниз. Горячие руки неожиданно обняли со спины и прижали к груди, оттягивая от подальше края. Мия не брыкалась и в ответ положила ладони поверх его. — Макс… — единственное, что хрипло выдавила из себя. Он сел рядом, не разрывая объятий, и ещё крепче прижал, целуя девушку в лоб и чуть укачивая в руках. — Только не говори, что хотела спрыгнуть, — шептал он и поглаживал её лицо тыльной стороной ладони, липкий страх, что он не успел бы, сковал всё внутри. Мия шмыгнула носом и поцеловала его в руку, чуть потеревшись щекой. — Даже не думала, честно, — безразлично ухмыльнулась от нервов. Она жалась к нему и была благодарна, что Макс всё же пришёл к ней. Может быть, когда-то и распустятся цветы на свежем шраме, а сейчас хочется ощущать тепло его тела, спрятаться за широкую спину, держась руками за плечи, и знать — он навсегда рядом. — Маленькая, мы справимся. Мия повернула голову и посмотрела на него. Черты лица стали какие-то острые и покрылись тенью, он хмурился и сжимал зубы, пытаясь держать себя в руках. Она вспомнила, что говорила ему и как резко реагировала. Стало стыдно, ведь он также переживает утрату. — Прости… Я не знаю, что это было. Он тяжело вздохнул и накинул ей на плечи куртку. А дальше понемногу они отходили от шока потери. Мия сильно горевала, точнее, показывала все эмоции, а Макс скрытно переживал всё внутри и постоянно был рядом, всячески поддерживал. Вопрос: «За что?» — сменился на «Как жить дальше?». Они пытались начать новую жизнь. Макс всё же съездил в ту местность, и оказалось дом был отличном состоянии. Как предполагали, о них забыли, но в самый неожиданный момент произошло то событие, что поставило между ними и счастливой жизнью огромную стену, которую пробить могло лишь чудо. Мию оправдали и дали шанс, не подтвердив беременность, о которой рассказал кто-то из их окружения, а Макса приговорили к расстрелу. Сказать об этом он не мог, а тем более вести за собою на смерть, поэтому вечером пришёл к ней с просьбой собирать вещи и уезжать отсюда. Сказать, что больше не любит, было бы, как ножом по сердцу и ему и ей, но и сказать правду не смел. Мия сидела в беседке на улице и читала книгу, как к ней подошёл оборотень, закрыв глаза ладонями. —Ма-акс, — заулыбалась девушка. Он старался также радостно улыбаться, но улыбка была какой-то нервной и ожидаемо неискренней. — Герой, мы можем серьёзно поговорить в доме? Неладное девушка всё же почувствовала всеми фибрами души, потому что его руки были чуть тёплые, что уже насторожило. — Да, конечно, — она посмотрела на него через плечо. Вроде Макс и выглядел обычно, но серые глаза стали ещё тусклее и печальней прежнего. Он как-то бегал взглядом по ней и растерянно смотрел. Мия уже ждала, когда они дойдут до её комнаты, чтобы прижаться к нему и выбить правду, почему у него такое состояние. Как только за ними закрылась дверь, Фолл сказал: — Я не хочу рассказывать всю правду, но прошу, ты должна сегодня собрать вещи и утром уехать домой, — говорил Макс, зачёсывая волосы назад, и виновато смотря на неё. А Мия обо всём узнала сразу же, как и обещала ему, что пойдёт за ним даже на смерть, так и не изменила своего решения и точно была уверена в выборе. В тот же день, после её оправдания, Одри резко остановила девушку за плечо и высказала всё, что думает и считает, что в смертном приговоре брата виновата именно она. Это был второй удар под дых, а ведь она ещё не оправилась после смерти дочери. Макс тянул время, молчал, а она умирала внутри, ожидая момента, когда он расскажет. — Почему? — абсолютно спокойно. Он молчал и сел в кресло напротив неё. — Мия, это сложно говорить, но… Девушка вела себя совсем обыденно и не была так тревожна, когда узнала эту новость. Перегорело внутри всё отчаяние, и она уже сегодня была готова идти, только если вместе с ним за руку. — Если ты о расстреле, то я иду за тобой, и даже не надейся, что я уеду, — ответила она, перебив его. Почему то волк и не удивился, потому что прекрасно знал её всю насквозь и что она в курсе всего и даже, если бы ему удалось уговорить её уехать, то Мия бы вернулась и кричала застрелить себя следом. — Не позволю… — рыкнул — А я тебя спрашивать не собиралась, — помотала головой и слезла с кровати. Мия стремительно подошла к нему и села на его колено, закидывая ноги на подлокотник. — Я всё уже решил, маленькая, — посмотрел на неё. Переубедить упрямую и глубоко любящую Мию, он не смог, хоть и желал ей огромного счастья и лучшей жизни, не хотел губить судьбу молодой девушки, которая могла бы начать жизнь с нуля и забыть всё, как страшный сон. Но печальный жизненный опыт показал, порознь они не могут и снова расставаться, не имеют сил. — Ты думаешь, потеряв всё самое дорогое, я смогу жить дальше? — поглаживая по блондинистым волосам и обнимая за шею. Понимая, что переубедить её нельзя он сдался. — Ох, маленькая, мне иной раз кажется, что наша малышка умерла, дав тебе шанс на жизнь, а ты… Девушка прижала его голову к груди и прошептала в волосы: — А я всегда за тебя и с тобой, и не смей считать как-то иначе. В тот же день они решили выехать куда-нибудь за населённый пункт, побыть в тишине и подумать обо всём. Мия сидела на капоте машины и тихо плакала, смотря на закат, как последние лучи солнца касаются лица, а золотистый цвет отражается в глазах, восхищалась насколько это красиво и что вот она та драгоценность, просто жить и наслаждаться моментами. И ни одного более заката и рассвета они не пропустили. Когда тебе остаётся жить какие-то жалкие пять дней, то ты готов использовать каждый момент и испытывать упоение от каждой секунды несправедливой жизни, чем и занимались они. Всё время проводили вместе, держась крепко за руки, и не отрываясь друг от друга ни на секунду, вспоминали прошлое и все свои не реализовавшиеся мечты и задумки. Наступило время ностальгии, и всё чаще пересматривали старые фото и видеозаписи. Каждый раз сгорали в пламени страсти и занимались любовь, как в последний раз, будто завтра и настанет тот последний день. Для них было счастьем пройтись босыми ногами по песку и ощущать прохладу воды, купаться полностью обнажёнными под полной Луной и реагировать кожей на дуновение ветра, покрываясь мурашками, испытывать эмоции, и понимать, что до сих пор живой. Макс всё чаще находился в теле волка и выл ночами, всё чаще ходил на могилу к родителям и всё чаще прижимал её к себе, вдыхая запах, чтобы не забыть. Ему казалось, что как только он отпускает Мию, то запаха не помнит совсем, поэтому целовал в макушку и вдыхал, вдыхал до тех пор, пока не надышится сполна. А Мия хотела ощущать жар тела и мёрзла без него, и всё чаще прижималась со спины и целовала в лопатку, проводила пальчиками по шрамам и очерчивала каждую родинку. Вместе с этим они готовились к венчанию в церкви. На рассвете они должны обменяться клятвами о вечной любви, а через пару часов умереть от пули в голове. Родственникам Макса было сложно с этим свыкнуться, но на Мию они не давили. Было всё уже понятно, что этим двоим даже смерть не страшна и никакая преграда не отдалит их друг от друга. Девушка не хотела следовать традиции и специально покупать свадебный наряд, а пойти в своём белом платье-футляре. Она как раз крутилась перед зеркалом и к ней в комнату зашла Лия, держа в руках красивую коробку. — Все наши винят тебя, но я знаю, что не за что. Макс сам взрослый оборотень и прекрасно знает, чего хочет в жизни, — с этими словами волчица прошла в комнату, — Прошу, не обижайся на нас и прими это платье, — протянула коробку. Мия чувствовала сильную вину перед стаей и не попадалась им на глаза, но то, что Лия сама пришла к ней, уже поразило, хоть эта волчица одна из немногих, которая с первого дня относилась к ней по-доброму, но удивление быстро не прошло. Девушка осторожно взяла коробку из её рук и открыла крышку. Подвенечное платье лежало внутри. —Это платье Джессики… Не знаю почему, но чувствую, что должна так сделать. Примеришь сейчас? Девушка вытащила платье и посмотрела на него. Оно действительно было прекрасно. Прямое, приталенное, длиною в пол с кружевными рукавами и открытыми плечами.  — Кружево ручное и камни драгоценные. Родители Макса тоже венчались, и Джессика хотела платье по собственному крою, шили на заказ. Девушка растерянно посмотрела на неё. — Лия, я не могу его принять. Это такая память для тебя, а ведь я в нём… — Знаю, Мия, но хранить его вечно не нужно. Мия упорно стояла на своём и говорила, что лучше сохранить вещь, но и волчица была непреклонна. В итоге, девушка всё же его примерила и будет на церемонии именно в нём. — А причёску какую бы хотела? — спрашивала женщина, закалывая фату. — Мне всё равно как-то, — тихо прошептала она и сглотнула ком, образовавшийся в горле. Чем ближе тот день, тем больше Макс перестал чего-либо желать, лишь бы она рядом, но у Мии осталось ещё одно желание — увидеть перед смертью звёздное небо. Последнее время ночь была не такая уж и ясна, но вечером, перед утром их венчания у него было чувство, что сегодня небо должно быть звездным, поэтому кое-что задумал. Макс зажал в объятия Мию в коридоре, сказал надеть кожаную косуху и выйти после этого на улицу, для чего она догадывалась, но до конца не понимала. Выйдя на улицу, была приятно удивлена. Фолл стоял около чёрного байка, облокотившись на него. — Ты же знаешь мою страсть к жизни и адреналину, поэтому запрыгивай, детка. — Ха-ха, Макс, в роли байкера ты нравишься мне намного больше. Он снял очки и игриво подмигнул, а она рассмеялась ещё больше. Девушка подошла к оборотню и обняла за шею, сильные мужские руки плавно двигались к желанному месту, и, смяв ягодицу, он прошептал: — М-м, Мия, кожаные лосины, сразу поняла или догадывалась? Она хитро улыбнулась и подняла его руки на свою талию. — Не увлекайся, Фолл, сначала прокатишь, а там посмотрим, — закусила губу и прошептала на ухо, прикусывая мочку, — Всего лишь догадывалась. Мия отстранилась, игриво проведя пальцами по его груди, и ловко залезла на байк. Оборотень ухмыльнулся и последовал её примеру. Байк взревел. — Готова к самому лучшему свиданию в жизни?! Она обвила руками его за талию и прижалась к спине. — Да! Они тронулись с места. От большой скорости сразу же захватило дух, а наслаждение перебило страх от происходящего. Макс вёл уверенно, и в безопасности рядом с ним она не сомневалась, да и прекрасно знала, что он увлекался этим делом, когда они ещё встречались в первый раз и жили вместе, но случая прокатиться так и не выпало. Сквозь его кожаную куртку она ощущала неимоверный жар тела и как бешено колотится сердце. Кровь и адреналин ударили в голову, и хотелось ехать ещё быстрей. — Герой, как ощущения?! — на мгновенье обернулся через плечо. — Круто! Ещё быстрее можешь?! Девушка кинула ему вызов, и он с охотой его принял, поэтому байк зарычал ещё громче и быстрее помчался по дороге. Эмоции переполняли, и порой казалось, что она задыхается от этого. Его присутствие рядом и тёплая спина, порывы ветра запутывают волосы, и они мчатся по полупустой трассе, пусть весь мир подождёт и смерть становится не такой страшной. Скорость стала снижаться, и Макс свернул на просёлочную дорогу, вскоре они остановились. — Это… Это… Это просто отвал всего, — глубоко дышала Мия и снимала шлем, грациозно помотав головой так, что распущенные волосы переливались золотым на фоне заходящего солнца. — А то, — засмеялся Макс и потянулся к ней за поцелуем. Девушка ответила и, не разрывая контакта губ, он взял её на руки. Глазам открылся нереальный вид. Под одним из деревьев находился деревянный стол, накрытый белой скатертью, на нём стояли свечи и аккуратно разложены приборы. Везде приятным тёплым цветом светились фонари, не только на земле, но даже на ветвях, а рядом стояла большая палатка и мангал уже с красными углями. — Не спрашивай, как я всё сюда притащил и сделал, мне помогли. — Красиво, но кое-что мне напоминает, — прищурилась и ткнула его кулаком в плечо. — Помню, было такое, но это свидание началось лучше, да и сегодня кое-то другое будет, чего в тот раз не было. Это и правда напомнило их самое первое свидание и на сердце стало так тепло от воспоминания. Прошло около пяти лет, а такое ощущение, что подобное было вчера. Сегодня их последний закат, как бы грустно это не звучало. За эти дни прошли страх и тревога, а внутри было абсолютное опустошение. После недолгого ужина Макс залез в палатку и вытащил оттуда плед с подушками, расстелил на траве. — Сегодня звёзды видно, — говорила девушка, задрав голову кверху. — Падай, — Макс улёгся на плед, закинув руку под голову. Мия легла рядом, укладывая голову ему на грудь, и стала всматриваться в ночное небо. Звезды здесь были ярче, нежели в городе или в селе, где они находятся у родни Макса. Всё тёмное небо было усыпано яркими огоньками и, заворожённо смотрев на неземную красоту, она вполуха слушала рассказы оборотня. Мия закрыла глаза, все чувства разом обострились. Пахнет травами и пряностями, запах леса, догорающего костра, немного тянет прохладой из-за близости океана, слышно шелестение листьев, и как громко и ровно стучит горячие сердце. Умирать совсем не хочется… Она зажмурила глаза, чтобы слёзы не скатились по щекам. — Когда у тебя отнимают жизнь и дают несколько дней, чтобы подготовиться к смерти, то каждый момент ценнее предыдущего, — рассуждал Макс, поглаживая её по волосам, — Ведь мы умрём, а через несколько лет о нас и не вспомнят. Всё также увлеченно наблюдая за звёздами и выискивая созвездия, она отвечала ему. — Забвение неизбежно, — продолжала его мысли Мия, — А мы так и ничего не оставили этому миру после себя. После этих слов они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Совсем неожиданно Макс спросил: — Чего бы ты хотела больше всего? — Увидеть нашу малышку, но я понимаю, что это невозможно… и месяц с ней должен остаться просто тёплым воспоминанием. — Амелия… — тихо произнёс волк, вспоминая момент, когда они только узнали о пополнение, он был так счастлив, — Знаешь, с одной стороны даже лучше, что так получилось, хоть и страшно такое говорить. Спустя небольшой промежуток времени Мия без слёз говорит о дочери и не трепет себе душу мечтами и представлениями, чтобы было, если она выжила, поэтому слова Макса никак её не ранили. — Что она бы не мучилась, умирая в мёртвом теле матери, и не ощущала мою боль? — Да, в этом смысле… Тебе страшно? Девушка перевернулась на живот так, чтобы видеть его лицо. — Мне не страшно и умирать во имя любви это святое. Да, пожалуй, — медленно кинула своим мыслям, — А ты чего бы хотел? Фолл улыбнулся. — Знать, что ещё хоть раз могу увидеть тебя, прикоснуться, слышать твой голос и понимать, что ты моя, — он разоткровенничался и сейчас ему было не стыдно показать свою слабость перед ней, — Если при тебе я улыбаюсь, то ночью рвусь на части. Мия провела ладошкой по его груди и решила всё же поделиться размышлениями, которые скрывала и боялась обсуждать. — Странно, но я думаю, встретимся ли мы там или же это наши последние дни. — Всё может быть. Мне кажется, у нас тот случай, когда любишь больше жизни. — Точно. Мия потянулась к его губам и получила неимоверно нежный поцелуй в ответ. Они понемногу разжигали страсть и желание, и, не вытерпев, Фолл резко потянул её на себя и взял на руки, поспешно унёс в палатку. С ночи до раннего утра они тонули в нежности, пытаясь забыть, что будет после. Последний раз он трогал её обнаженное тело, плавно проводил рукой от шеи и до бедра по бархатной коже, поглаживал хрупкие плечи, целовал ключицы и нежные руки, ловил ртом каждый вздох и с упоением нутра слушал негромкие стоны, смахивал волосы с потного лба и ощущал, что воздух разряжен до предела и как сильно наполнен страстью. Последний раз её тонкую талию крепко держали сильные руки, и она проводила ладошкой по разгорячённой груди, ощущала, как он прикусывает кожу и оставляет кровавые засосы, прижимала его голову как можно ближе к себе, корябала мускулистую спину и слышала раскатистый рык наслаждения. После близости Мия гладила его по волосам и не могла наглядеться на родные черты лица, не могла не трогать кожу пахнувшую лесом, не могла представать, как его серые глаза закроются на веки, не могла поверить, что всё это с ней, не хотела знать, что это последний раз. А ему оставалось прижимать её к себе и гладить по спине, потому что все слова поддержки тут бессильны, это просто конец… Она плакала, когда надевала платье и застёгивала молнию. Глаза не светились от счастья, а лишь опухли от слёз. И не было сил останавливать потоки солёной влаги, что скатывались по щекам, а затем по подбородку и груди. Свадьба — это радостный день для пары, а у них день печали и скорби. — Готова? — спросил оборотень, зайдя в комнату. Макс и сам был хмурнее тучи, а внутри всё туго натянулось, когда он увидел её заплаканное лицо. — Да, почти, — ответила Мия и застегнула замок на туфлях. Она подошла к Фоллу и стремительно прильнула к нему, шепча, как сильно благодарна за всё и как жалеет о таком финале их любви. Он переплёл их пальцы, крепко взяв её за руку, и больше не расцеплял никогда. — Ты же знаешь, как я люблю тебя, герой, ты всё знаешь… — И я тебя… И я… — всё, что выдавила она из себя, задыхаясь от слёз. Всю дорогу, что они шли к церкви, Мия молчала и не видела ничего вокруг из-за слёз в глазах, что готовы были сорваться с пушистых ресниц в любую секунду, а Макс пытался держаться до конца и не выпускать эмоции наружу, ещё крепче сжимал её ладонь и глубоко дышал. Но она так и не выдержала, весь поток слёз хлынул, когда они обменивались клятвами и клялись в любви до гроба. А затем с замиранием сердца стояли на том самом уступе и считали секунды до смерти. Мия второй раз за всю жизнь видела, как слеза катилась по его щеке, когда взглянула на Фолла последний раз и получила солёный поцелуй в губы. «Смотри прямо, зажмурь глаза и не бойся» — последнее слышала, перед тем, как она вцепилась в него мёртвой хваткой и зажмурила глаза, взглянув на небо. Два выстрела и жуткая боль в голове. Громкие взмахи крыльев птиц, испугавшихся шума. Мертвое тело Макса потянуло её по инерции на землю, а слёзы ещё катились с глаз, и она шевелила пальцами. Звенящая тишина и жар в голове. Слышит чей-то крик и громкий плач, чувствует страшный холод и её кидает из бездны в бездну, а потом с усилием открывает глаза и видит его кровавое лицо с раной на лбу. И Мия была готова уже закричать от ужаса, но чёрный ботинок мелькнул рядом, и ей приставили дуло к виску. Выстрел.

***

Плеск волн бушующего океана, крики чаек и сильный ветер завывает в кронах деревьев. Мия стоит и смотрит на Макса, который находится на расстояние трёх метров, на краю обрыва и устремляет взгляд вдаль, засунув обе руки в карманы и повернувшись к ней спиной. Не верится, что это он, совсем живой и абсолютный реальный. Она подходит ближе и Фолл оборачивается на шорох подола платья по траве. — Я ждал тебя, — улыбнулся он и, взяв в свои ладони её лицо, поцеловал в лоб, притянул к себе, горячо обнял. Девушка не поняла, что произошло, и смотрела на него с широко распахнутыми глазами. Макс посмотрел куда-то ей за плечо, и она повернула голову в то же направление. Два тела накрывали белой простынью, на которой уже расплылись кровавые пятна. Оборотень протянул ей руку. — Пойдём, не нужно на это смотреть. Она до сих пор не верила и с опаской смотрела на него, но руку всё же протянула. Они спустились по тропе вниз, на каменистый пляж, где океан был ближе и бушевал, показывая весь свой характер. — Что будет дальше? — спросила Мия, прижимаясь к нему. Оборотень широко улыбнулся, с глубокой любовью смотря на неё. — Весь мир и целая вечность для нас, маленькая…