Со мной такое впервые

Даже на взгляд ко всему привычного аврора картина выглядела странно: на плоской крыше торгового центра стоял трейлер, его цвет трудно было определить в неверном свете костра. Перед трейлером расстелился ковер травы, рядом рос огромный раскидистый дуб. Гарри сидел на бревне и смотрел в огонь. Он не повернул головы, хотя наверняка почувствовал, как дрогнули сигнальные чары. Том ступил с кровли на траву. Мелкая шустрая тень юркнула под трейлер. Кот. Поттер подвинулся, освобождая место. Том сел, глянул на спокойный профиль, приоткрыл рот, но родной язык стал как иностранный. Наконец Риддл произнес: - После твоей диверсии, провели проверку казны. Огонь почти ничего не тронул, но ревизоры нашли огромную недостачу. Двадцать членов Визингамота лишились членства и сейчас находятся под следствием. Завтра министр выступит с официальным сообщением… - Рад за все наше дорогое магическое сообщество, - Гарри щелкнул пальцами, при помощи магии поправляя дрова. Костер недовольно плевался искрами. Поттер следил за тем, как они гасли в темноте. – Как твои дела? - Нормально. – Том расстегнул черную мантию, гражданскую. - Я все еще аврор. Кому-то этот факт не по душе, кто-то меня поддерживает, большинству все равно. - И как? Тяжело быть хозяином своей судьбы? - Нормально, если избегать выражений вроде «чтоб меня и в рот и в ухо». Гарри не усмехнулся. Впрочем, Том не сильно на это рассчитывал. Он трезво оценивал свое чувство юмора, если бы он колдовал так же как шутил, то лучше было бы сразу податься к маглам. - Хочешь лимонаду? - Да, спасибо. Говорят, огонь - это одна из тех вещей, на которые люди способны смотреть бесконечно долго. Тома он достал уже через пять минут. Аврор опустил глаза. Между ним и Поттером можно и нужно было посадить еще одного человека, который трындел бы за троих, прогоняя неловкость. Да, Риддл совсем не так представлял их встречу. - Я думал, тебе не понравился лимонад, - сказал аврор, пока вкус очередного шедевра миссис Эмерсон, растворялся во рту. Огурец, мед, лимон, шалфей и розмарин. - А он как ты, - Гарри, наконец, посмотрел на Риддла, но тот трусливо уставился на свои ботинки. – Сначала кажется мерзостью, потом затягивает. Извини, нечем тебя угостить. У нас были колбаски, но мы все съели. Да, вы все сожрали, - повторил он белому коту, который ластился к его ногам. Видимо, зверюге не давал покоя легкий запах жареного мяса, все еще висевший в воздухе. Кот подставил шею под хозяйские пальцы и довольный, закрыл глаза. - Зачем ты завел столько котов? - Котов не заводят, они сами заводятся, - Гарри убрал ладонь. – Ну, считай, я хотел поучиться у них мировому господству. Вертел бы потом Землю на вертеле, пока они вертели бы мной. Не судьба. Ты пришел меня арестовывать, так арестовывай, я не буду сопротивляться. У меня только одна просьба, пожалуйста, позаботься о моих питомцах. - Почему? – Том вгляделся в его усталое лицо: в мыслях гладил, в мыслях целовал, в реальности держал руки сцепленными на коленях. – Почему ты не будешь драться? - Потому что я правда превращаюсь в чудовище, и меня нужно остановить. Тяжело темному магу быть хорошим человеком? - Легче, чем хорошему человеку быть темным магом. Все эти недели где бы Риддл ни находился: дома, в министерстве, на улице, на месте преступления, он чувствовал себя мантикорой в клетке. Отсутствие Поттера обесценивало его жизнь. Достижения, работа, вожделенная свобода утратили важность. Он стал привередливым и больше не находил удовольствия в случайных ласках. Он приходил домой, чтобы беситься в одиночестве, и уходил на работу, чтобы там продолжать злиться, но уже молча, под компетентной бесстрастной маской. Гарри хотя бы понимал, во что он превращается, Том – нет. Но теперь даже это теряло значение. Он крепче сжал руки. - Я не могу отделаться от мыслей о занавесе, - Гарри не кокетничал, не давил на жалость, не пытался манипулировать. У него был голос человека, который больше не может заставлять себя держаться на плаву. – Вдруг то место не лжет и там есть… Риддл взъярился и поймал Поттера в объятия. Крепко стиснул. Поцелуи чередовались с отрывистыми обещаниями: «никогда…», «не уйдешь…», «никуда…», «никому…» Гарри принимал все это отстранено, будто оглушенный. Вместе они сползли на землю. Хорошо, не задели костер. Том сел Поттеру на ноги, шумно дыша, уронил голову ему на плечо. Желания напоминали котят – слепых, беспомощных, бестолковых. И он сам, такой же слепой, беспомощный, сбитый с толку, не знал, куда их деть. - Ну ты и мудак, Том, - голос Гарри был злым и в тоже время счастливым. - Какой же ты мудак. Я целых три недели верил, что не нужен тебе. Возразить было нечего. Впрочем, если бы Поттер ждал от него оправданий, то не стал бы целовать так, что для разговоров дыхания не осталось.

Хуже казни нет Жить слишком долго Я ненави ненави нави Ненавижу ждать Я смотрю на жизнь Глазами волка Я не буду ду Я не буду медленно умирать Вздыхала ночь она была Дразнила смерть она ждала Играла жизнь она ушла И не вернется никогда Я сирота я сирота Моя закончилась война Моя последняя игра Я сирота я сирота Агата Кристи «Сирота»