Hope dies last

— Эддичка, я дома! «Лучше бы ты пришла ещё через несколько дней», — подумал Эдди и спустился на первый этаж. — Как твои дела, дорогой? Как в школе? — поинтересовалась Соня, пока снимала с себя пальто, а потом посмотрела на сына, — ЧТО С ТВОИМ ЛИЦОМ? ЧТО ЗА ПЛАСТЫРИ? ССАДИНЫ, ЦАРАПИНЫ? МЕДВЕЖОНОК, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? «Всё хреново. Меня избили. И мне совершенно не интересны твои дела». — Всё нормально. Просто… просто упал с велика. Ээ… А ты как? Вскоре Каспбрак всё-таки пожалел, что задал этот вопрос, потому что ближайшие десять минут он выслушивал недовольства своей матери по поводу придурка-директора, который опять не может выдать зарплату вовремя, и миссис Кларк, которая ужасно паркует свою машину, из-за чего Соня потеряла около пяти минут, пытаясь втиснуть свой автомобиль рядом с домом. Потом Эдди поднялся к себе в комнату, а его мама включила телевизор и принялась за ужин. Каспбрак сел делать домашнее задание по алгебре. Спустя двадцать минут, кроме числа и «домашней работы» в тетради так ничего и не появилось. «Грёбанный Ричи Тозиер», — возникла у Эдди мысль. «Мы не друзья», «ЧТО ОНИ ХОТЯТ?», «Я уезжаю», «Я люблю тебя, Лив», — прокручивались в голове, будто пластинка. — Эдди, к тебе пришли! — крикнула снизу Соня. Каспбрак тут же побежал к двери. Он так надеялся, что это Ричи. Так хотел всё обсудить и помочь. Хотел помириться. Хотел услышать от Тозиера, что они друзья. Хотел перестать думать о плохом. Просто Эдди не предполагал, что ему может стать так комфортно с человеком всего за несколько дней. Ричи был почти как Бев. Но если с Марш ему стало так хорошо и легко спустя несколько месяцев, то с Тозиером спустя три дня. «Три дня! И почему я о нём думаю? Почему переживаю?» — О, привет, Бев… — Эдди, дорогой! Как ты? — спросила девочка и обняла друга. — Я в порядке, у тебя как дела? — У меня всё отлично, мне нужно тебе кое-что рассказать, — Беверли смущённо улыбнулась. Ребята прошли в комнату к Эдди, и мальчик закрыл дверь. Шёл уже девятый час вечера, и за окном стало темно. — Но сначала расскажи о Бауэрсе и остальных. За что он тебя побил? Как ты себя чувствуешь? Как скоро тебе помог Ричи? Я жду все подробности. «Ричи». — Ну, ты знаешь, меня избили не потому, что я в чём-то виноват, а потому, что они Генри и его дружки — отбитые придурки, у которых в черепной коробке нет ни-чер-та. А Ричи… Ну, он пришёл быстро… А вообще, всё уже хорошо, мы можем это не обсуждать? — Конечно, Эдди. Но у тебя всё хорошо? — Да, всё… Ну, в общем-то, нет. — Что не так? Расскажи мне. «Я же сказал, что всё нормально!», «Правду?», «Не друзья». Эдди понадобилось ещё несколько секунд, чтобы принять решение насчёт того, рассказать обо всём подруге или нет. И он пришёл к выводу, что ему нужно с кем-то поделиться. И с кем, если не с Бев? Поэтому уже через несколько минут Эдди сидел в полной тишине и ждал, пока Марш что-нибудь скажет по поводу этой ситуации. Она сидела напротив друга на краю кровати, погружённая в мысли и озадаченная. — Позвони ему. — Думаешь, я сам об этом не думал? У меня нет его номера. — А мне позвонить и спросить не догадался? Я бы узнала у ребят ещё в школе, гений. — Ты права… Какой же я болван. Что теперь делать? — Ох, Эдди, ты такой глупыш. Но тебе повезло, у тебя есть я. А у меня есть номер Бена. А у Бена есть номер Ричи. — Ура! А откуда у тебя номер Бена? — Вот об этом я и хотела рассказать. Но это потом. Одну минуточку, — сказала Беверли и достала из кармана телефон. Девочка написала Хэнскому, а тот не заставил долго ждать. Через минуту Беверли уже диктовала номер Каспбраку, и мальчик тыкал по экрану телефона худыми пальцами с выпирающими косточками, кожа которых была стёрта об асфальт этим утром. Эдди выдохнул и нажал на надпись «Вызов». Через пару секунд в трубке послышались протяжные гудки. — Ну, хорошо, что хоть вызов идёт, — позитивно заметила Бев. Эдди ничего не ответил. Он пялился в тёмный экран телефона в надежде, что услышит голос Тозиера. «Абонент не отвечает. Попробуйте позвонить позже». — Звони ещё, — настаивала девочка. Спустя пять минут ничего не изменилось. — Ещё, — чуть ли не приказывала Марш. — Бев, хватит. Я позвонил уже семь раз. — Какое у меня любимое число? — Восемь. — Правильно. Ради меня, Эдди. Последний раз. Вдруг он всё-таки ответит. Каспбрак вздохнул, но спорить не стал. Заново набрал уже въевшийся в память номер. — Без толку. Девятый раз звонить не стану, даже не уговаривай. Пообщаюсь с ним завтра в школе. — Хорошо, — спокойно сказала Беверли и продолжила, — Знаешь, я думаю, что всё, что он тебе наговорил — ложь. Ричи так не думает. Он не хотел кричать или ругаться с тобой. Не злись на него. Просто узнай, что произошло. Я уверена, что он сам хочет с тобой поговорить. — Спасибо, Бев. Кстати, уже поздно, оставайся у меня. Мама не будет против. — С удовольствием. Только позвоню папе. Девочка взяла свой мобильник, и, набрав номер, приложила его к уху. — Так, теперь всё, — сказала Марш после нескольких минут разговора с отцом. — Отлично. А теперь рассказывай. Что там с Беном? — Ничего такого. Просто мы с ним в одном классе по литературе. Сегодня сели вместе, а потом разговорились, и он позвал меня погулять. После школы мы около часа ходили по парку и разговаривали о многом. А когда нам стало холодно, зашли в кафе, куда мы недавно ходили все вместе. Ох, он такой душка! — рассказывала Беверли и мечтательно улыбалась. — Ого! Это же просто замечательно! — радостно воскликнул Эдди. — Вот и я так думаю. Остаток дня друзья провели как обычно. Кушали, болтали и смотрели фильмы. Беверли уговорила друга, и тот не стал делать домашнее задание. Спать легли они поздно, но выспаться успели.

***

— До свидания, миссис Каспбрак! — Пока, мам. — Пока-пока, мои дорогие. Ребята вышли из дома и пошли в школу. Эдди был взволнован. Он не знал, что нужно говорить Ричи при встрече. Не знал, как поддержать его, если это потребуется. И ещё Эдди не знал, придёт ли вообще Тозиер в школу. Первым уроком у Каспбрака была алгебра, которую он, по просьбе подруги, делать не стал. И они с Тозиером были в одном классе по математике. Эдди вошёл в класс и посмотрел на место Ричи. Как и ожидал, его друга там не оказалось. Прозвенел звонок. Настроение у Каспбрака значительно ухудшилось, потому что Ричи сам ему недавно говорил, что никогда не опаздывает на учёбу. Не приходит на все уроки? Да. Уходит с них? Да. Приходит всего на несколько? Да. Но никогда не приходит на урок после звонка. И Эдди надеялся, что его одноклассник придёт ко второму или третьему уроку. Или к концу дня. Но придёт. Чудо? Нет, чудес не бывает. Но сегодня Ричард Тозиер пришёл на урок через десять минут после его начала. Угрюмый, какой-то странный и невыспавшийся, он открыл дверь класса и, ничего не сказав, прошёл к своей парте, не посмотрев ни на учителя, ни на одного из учеников. Ричи сел на своё место, достал из рюкзака тонкую тетрадь и синюю ручку, паста которой почти закончилась. — Не хотите объяснить причину вашего опоздания, мистер Тозиер? — обратился к Ричи учитель. — Семейные обстоятельства, — негромко проговорил мальчик. — Что ж, а точнее? — Что? — Ричи поднял глаза на своего собеседника. — Расскажите нам об этих семейных обстоятельствах. Я уверен, ваши одноклассники хотели бы послушать, — сказал учитель не отрывая взгляд от Тозиера. — Никому нахрен не сдались мои объяснения. Кроме вас, разумеется. — Что вы сказали? — Я сказал, что всем плевать. Всем насрать. Всем похер. Как ещё выразиться? — Вон из класса, — приказал мужчина в возрасте и с учебником в руках, в котором была куча формул и правил по алгебре. Ричи молча встал из-за парты, кинул тетрадь в свой рюкзак, наполовину застегнул замок и вышел из кабинета, надев лямку на одно плечо. «Что с ним происходит?», — подумал Эдди. Через несколько секунд он вышел из класса, перед этим забрав все свои вещи. В конце коридора он увидел Ричи, который уже в два счёта свернул за угол, и Каспбрак пошёл за ним. Он просто шёл, мало что понимая, не оглядываясь по сторонам, надеясь не потерять из виду отдаляющегося одноклассника в болотного цвета толстовке. Ричи зашёл в туалет. Эдди следовал за ним, но у двери остановился. «Соберись, Эдс. Стоп, что? Эдс? Так, Эдди, спокойно. Просто спроси. Спроси о вчерашнем. Спроси, как он. Поговори с ним. В этом…» — Долго там стоять будешь? — услышал Каспбрак за дверью и вошёл туда. — Э… Привет. — И тебе. — Ну… Как ты? Наверное… — спросил Эдди, переминаясь с одной ноги на другую. Ричи взял бумажное полотенце и вытер капли воды на своём лице. — Ты же и сам знаешь. — Я не знаю, Рич… Что произошло? Почему ты ушёл? — Давай не будем об этом? Ты… Ну типа, прости меня, лады? Я не со зла тебе всего наговорил и… Просто, очень дорогому для меня человеку сейчас плохо… — Я могу чем-то помочь? — Ты поможешь, если не будешь расспрашивать у меня об этом. Я сам всё расскажу, если захочу. — Хорошо. Можно я тебя обниму? — Можно. Эдди подошёл к другу и обхватил его слегка дрожащее тело, что скрывалось под тёплой толстовкой, которая была больше на несколько размеров, своими худыми руками. В этом объятии не было какого-то скрытого смысла. Просто Каспбрак хотел помочь. Хотел, чтобы Ричи было не слишком больно. Тозиер стоял, уткнувшись лицом в кудри Эдди, которые непослушно скатывались на лицо второго. Он дрожал от прохлады, которую оба парня чувствовали через открытую форточку туалета и не хотел отпускать друга. — А обнимаешься ты лучше, чем твоя мамаша. — Ох, Ричи, ты всё испортил. — Неправда. Вовсе наоборот. — Мне надо на урок, — Эдди стал понемногу расслаблять руки и сделал небольшой шаг назад. — А я пойду домой. — Ричи, ты много прогуливаешь. Вчера, сегодня. У тебя будут проблемы. — Да похуй на эти проблемы. Есть вещи серьёзнее этого. — Как знаешь. Ну тогда… пока? — задал вопрос Эдди и немного растерянно посмотрел на парня напротив. — Пока, Эдди-Спагетти. Каспбрак смущённо улыбнулся и пошёл в класс. Несмотря на предстоящие поучения и крики учителя, он был рад. Они помирились. Они помирились с Ричардом-мать-вашу-Тозиером. Всё оказалось не так плохо, как Эдди ожидал, а даже наоборот.

***

«Пиздец», — подумал Каспбрак, вздрогнув от неожиданности. Он посмотрел на улицу. — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? — воскликнул мальчик, параллельно с тем открывая нараспашку окно. — Твоя мама обиделась на меня за то, что я делал ей недостаточно хорошо и выгнала. Просто восхищаюсь ей! Вот как нужно уважать себя. — Рич, ты такой придурок, — сказал Эдди и протянул руки, чтобы Тозиер смог к нему залезть. Ребята прошли на кухню, Каспбрак сделал им чай. Они старались не шуметь, ибо никто не хотел разбудить Соню. Мальчики рассказывали друг другу разные истории из своей жизни, те немногие истории, которыми ещё не успели поделиться в предыдущие дни их общения. Рассказывали о сегодняшнем дне, о вчерашнем. Ричи рассказал, что не отвечал на звонки, потому что телефон стоял на беззвучном, а пропущенные он увидел только ночью, но не стал перезванивать, потому что было уже поздно. Они ещё о многом друг другу рассказывали. Шутили и смеялись. Иногда просто сидели в тишине и не чувствовали какого-либо дискомфорта. — Эдс… — обратился Ричи к своему другу, а потом замялся и, помолчав какое-то время, продолжил…