Раздвоение

Дни в бумажном календаре (“Что за прошлый век, детка?”) были непрерывно зачеркнуты крестами. Зимний нашел вчерашнюю дату и с удовольствием, медленно и смакуя, нарисовал еще один крестик, жирным, красным, красивым маркером. Пролистал предыдущие недели. Всего было уже полгода. Целых полгода, как Зимний живет только своей жизнью, один в своем теле, ни на кого не оглядываясь, ни под кого не подстраиваясь и, главное, не боясь, что в один прекрасный момент Брюс или еще кто особо умный найдет способ избавить Баки от второй опасной личности в голове. Тони, конечно, сказал, что не допустит этого, но… Жить без страха было потрясающе. Больше никто не мог распоряжаться им и его телом. Больше не надо было, просыпаясь после очередной течки, которую Баки провел со Стивом, первым делом ощупывать шею, боясь, что ему поставили метку. Метка, которая была у Баки до падения, сошла после второй порции сыворотки, а в новом времени они со Стивом не успели ее обновить, когда обнаружили существование Солдата. Зимний провел кончиками пальцев по полукруглому шраму на надплечье, улыбнулся, ощутив теплую волну удовольствия, тут же побежавшую по телу. После битвы Тони притащил его в свой особняк, в который почти перестал приезжать, поселившись на базе, и в первую же течку они поставили друг другу метки, устанавливая связь как пара. А до этого две недели Тони не выпускал его из зоны видимости дальше нескольких метров. — Медвежонок, вернись в постель, — пробубнил Тони из-под одеяла. — Шесть утра, ты с ума сошел, что ли. Сам Тони лег спать в четыре, последний месяц вплотную занимаясь каким-то “это сюрприз” проектом. Пятница, конечно, уже сказала, что Тони строит летающую, с собственным ИИ и защитным лазерным куполом детскую люльку. Зимний собирался остановить его, только если узнает про мини-костюм ЖЧ. А пока пусть развлекается, все равно люлька не пригодится еще четыре месяца.