Листья

Итачи

      — Учиха Итачи, я тебя убью!       Девушка вскидывает голову. В её руках верная нагината, окропленная кровью врагов. И она не останавливается, шагая к нему. Итачи останавливается перед ней, натянув поводья своего серого коня. Вокруг этой девушки – гора трупов из его верных подданных и её подчиненных. Он скользит взглядом по ней и первое что попадается на глаза – схематичные рисунки на лице напоминающие окровавленные клыки. Она не простая девчонка, заключает мужчина, она из верхушки клана Инузука. Хороший трофей.       — Взять её живой и привести ко мне — Итачи продолжает прерванный путь, по полю недавнего сражения, бывшего некогда хорошенькой деревенькой. Он замечает краем глаза, как его самые искусные воины кидаются к ней, давя количеством. Раздается короткий девичий вскрик.       Процессия входит беспрепятственно в захваченный замок Инузука. Оставшиеся в живых слуги и воины собраны в одной тесной куче, связанные, жалкие, с опустошённым взглядом на одной стороне двора. Другой стороны, собирают трупы павших воинов. К спустившемуся с коня мужчине подлетает темноволосый парнишка, имеющий сходство с самим мужчиной, четко —рапортуя о их положении. Сражение выиграно. Замок полностью под контролем.       — А Инузука Цуме?       — Погибла при обороне. Её труп принесли только что, — и указывает на прикрытый тканью труп. Она вся пропиталась темной кровью. Итачи подходит ближе и сдергивая ткань с лица придирчиво осматривает лицо женщины. Посеревшее, с размазанными каплями жирной крови лицо. Татуировки с кровавыми клыками. Нечеловеческие глаза, с заостренным зрачком. Она смеялась до последнего вздоха.       «Если бы Вы преклонилась, смирившись со своей участью, не было этой бессмысленной битвы, не было столько погибших людей, не прервался бы так трагично ваш род. Но, сделанного уже не воротишь: вы не встали с нами. В назидание к другим семьям, мы не проявим сегодня жалости и милосердия – и каждый в этом замке пойдет следом за Вами в загробный мир»       — Умертвить каждого находящегося здесь пленника, кроме девчонки, и скинуть в канаву гнить, а голову Главы Инузука, выставить на всеобщее обозрение на главных воротах.       Итачи проходит дальше, поднимаясь по каменным ступеням в замок. Парень вслед за ним. Тяжелое оружие клацает о их доспехи. В воздухе пахнет тяжелым запахом крови и стали.       — Я… не смог найти щенков Цуме Инузука, — честно признается Саске, сжимая кулаки в тихой ярости. — Бесчестно улизнули. Позвольте мне, отото, отправится за ними в погоню.       — В этом нет смысла. По пути к замку на нас напал один отряд, возглавляемый дочерью Цуме. Она кричала о мести за родных людей – за мать и брата. Она уже знала, что они погибли и пошла мстить. Надеюсь, Году скрутил её без видимых повреждений. В конце концов, доставим её отцу.       — Она сражалась? Её следует умертвить так же, как и остальных! — рычит Саске, накладывая ладонь на гарду своего меча.       — Отец приказал привести живую Инузука Цуме, чтобы осмотреть в эти бесчестные глаза и самолично казнить. Но она мертва, в отличии своей дочери. Все-таки, правило татуировать лишь наследников клана – самая ужасная бирка выдающая их с головой.       — Прости, отото, я… — Саске остановился и склонился в глубоком поклоне к старшему брату. Итачи устало улыбнулся и положил свою ладонь на его плечо.       — Ты молодец, Саске, тебе всего шестнадцать, но ты взял замок с минимальными потерями, со своей стороны. Построил отличную тактику и твердо командовал доверенными тебе людьми. Отец будет гордится тобой.       — Благодарю, ототто!

Хана

      — Ну, пришла уже в себя? Вижу, что пришла, можешь уже не притворяться, Хана-сан…       — Почему ты не убил меня? Ты… победил…       Девушка едва разлепляет веки, слабеющими глазами нашла его силуэт за крепкой буковой решеткой. Высокий и жилистый мужчина, с короткими вьющимися волосами и темными, как угольки, глазами - родовая черта всех членов клана Учиха.       Мужчина продолжает, проигнорировав её вопрос.       — Так уж получилось, что ты нужна нашему главе живой и невредимой, что не очень получилось. Пока ты была без сознания наши лекари подлечили тело, так что угрозы нет, до Нака но Кава живой доедешь, обещаю. А вот Гадо которого ты безжалостно зарубила, больше не увидит свою семью и новорождённого сына.       — Это был честный бой на смерть. Он мог убить меня, но я убила его. Ты не смеешь обвинять меня в его смерти. Он умер как воин, с честью.       — Бесчестно от твоей нагинаты.       — Зачем ты так надо мною издеваешься? Если я женщина – значит я не достойна умереть на поле боя, как моя мать, как мои товарищи? Ты… отвратителен, Учиха Шисуи! Отвратителен!       — А ты – дура, решившая выступить с кучкой не_до_самураев против хорошо вооруженной и обученной группой Учиха. И вот он, закономерный исход: все твои люди перебиты, а ты сама едва не померла и попала в плен. Сидела бы в замке тихо. И у тебя был бы выбор сделать сеппоку и возлечь упавшим цветком, боровшимся до последнего – и о твоей кончине слагали бы легенды в народе. А что теперь? Опозоренная и жалкая, ты не смеешь даже молить о смерти.       Хана сжала кулаки и отвела взгляд. Ей не чем было возразить. Все что он сказал – правда. Ногти впились в кожу, а воздуха стало критически не хватать. Хана задышала, часто, неглубоко, всеми оставшимися силами пытаясь задавить начинавшуюся в ней истерику. При нем она не заплачет.       – Ты – последняя из Инузука. Все в замке, воины и слуги, перебиты и сброшены гнить в яму, а голова твоей матери красуется над воротами в назидание другим. Скорее всего тебя тоже казнят, как дочь изменницы.       Шисуи еще постоял возле неё пару минут. Сверкнул своими темными глазами, на секунду отлившие краснотой. Демоны. Она слышала, как зашуршали одежды уходящего прочь мужчины. Захлопнулась дверь темницы. И Хана не видела причин больше сдерживаться.       Мать мертва! Её клан стерт с лица земли! А брат… Она молится всем богам, чтобы он успел унести ноги подальше и невредимым добраться до замка клана Хьюга. Она кричала о том, что Киба умер – чтобы дать возможность ему скрыться с этих мест. И она с радостью умрет, чтобы выжил брат. И об этом она думала, кидаясь на группу Учиха Итачи.       Киба отомстит за мать, за неё, за весь их клан этим вероломным предателям Учиха!       Киба, взбалмошный, горячий, вздорный ребенок, но верный, преданный и самый любящий сын, и брат. Хана не сомневается ни секунды в нем.

Хината

      Хината осторожно шла мимо нянечек. С высоко поднятой головой и мягким шагом. Держа своей лицо. А после, когда поняла, что нет слежки, заглянула внутрь одной из комнат. На встречу вышла одна из многочисленных слуг, бесшумных и вездесущих. Остановила девушку и склонилась в уважительном поклоне.       — Госпожа Хината, дальше вам нельзя. Господин Хиаши не одобрит!       — Хоть скажите, как там он? — Девушка прижала ладони к груди, к встревоженно бьющемуся сердцу. Глубоко в сердце запало лицо того мальчишки, кого украдкой ночью переносили люди её брата в смежную с частью её комнат. Она увидела это совершенно случайно, украдкой любуясь полной луной. Она, несмотря на тихие протесты нянечки, выскользнула вслед, с ужасом обнаруживая капли крови.       Ей показалось, что ранен брат и она заторопилась следом. Её поймал Нейджи, строгий и выдержанный, держащий свое лицо в любом случае.       «Почему вы еще не спите, госпожа Хината?»       «Я видела, как переносили тяжело раненного человека! Увидев кровь, я испугалась и поспешила следом! Вы утром уехали на охоту, и я испугалась что кто-то из наших людей ранен!»       «Вздор. Хьюга сильны. Просто, мы нашли тяжело раненного мальчишку на подходах к нашему лагерю. Ваш отец приказал срочно перенести его в замок для оказания полноценной помощи. Могу сказать, что у него пробито легкое и то, что он еще жив – чудо. Сейчас его передали врачам. А вам следует идти спать. Нечего принцессам разгуливать по ночам. Я провожу вас до комнаты»       За обедом отец рассказал ситуацию нежданного гостя, что все еще был скрыт в комнате.       «Он наследник клана Инузука - наших добрых друзей и товарищей. Два дня назад его замок был неожиданно атакован и взят; вся его семья скорее всего убита.»       «Кто совершил что-то нечто дерзкое?»       «Палачи сегуна – Учиха. Возможно, они посчитали, что Инузука готовят план для свержения правящей власти. Именно поэтому информация о нем не должна выйти за пределы этого стола и этого замка. Иначе, тяжелый взгляд Сегуна и меч Учиха упадет и на нас…»       — Жизни юного Господина ничто не угрожает, — доверительно успокоила девушку служанка, еще раз склонившись и не поднимая взгляда с пола. — А вам пора на уроки музицирования.       Хината согласно кивнула и пошла прочь. Вот уже целую неделю как этот гость здесь, но еще ни разу не выходил на белый свет. Она слышала, как порой по коридорам разносились тяжелые стоны, но вдруг, все стихало. Через час или два, начиналось вновь.       Хината боялась, что даже самые искусные лекари Хьюг не могут спасти его. Ей было жаль его: потерять все и сейчас бороться за свою жизнь. Бороться с болью и не справедливостью. А если умрет – то о нем никто больше и не вспомнит.       Хината сжала кулачки и обернулась. Она должна попасть в ту комнату!

***